детство

      — Я устал от этого! Я не хочу этим заниматься! Не хочу!       Детство омеги было разрушено в тот момент, когда он увидел оружие, направленное на его родителей. А затем и на него самого. Чонгуку повезло, а может и нет, но он смог убежать. В ночной сорочке, босиком, он выбежал из загородного двухэтажного дома. Его ноги вели в непонятном направлении. Солнце только начинало всходить, в этот день был непривычно красивый рассвет. Он не умел хорошо ориентироваться, поэтому и не понимал, куда бежит, пока не увидел главную дорогу, ведущую из города в этот проклятый загородный посёлок. Омега в свои неполные семнадцать лет плохо понимал, чем его родители заслужили смерти, и чем он заслужил видеть это. Ноги ужасно болели, легкие как будто изнутри царапали, но было страшно останавливаться, было даже страшно думать, что теперь делать. Чонгук хотел жить. У него есть мечты, которые омега хотел воплотить в реальность. А что теперь? Родители его любили, он был единственным ребёнком в семье, все внимание и любовь доставались ему. В него верили, его поддерживали. Теперь этого нет.       Чонгук не выдерживает и начинает плакать, сильно, навзрыд. Спотыкается о камень и падает коленками на асфальт, сдирая кожу на них. Выплескивает всю боль слезами и никак не может успокоиться. В чувство его приводит звук останавливающейся машины, хлопок двери и сильный, удушающий запах альфы. Омега невольно задержал дыхание и осторожно начал поднимать глаза, и первым делом увидел не удивленное лицо мужчины, а его пистолет в руках. Он опять задрожал, начал беспокойно подниматься на ноги. С несвойственной ему скоростью, Чонгук побежал в противоположную сторону от опасности, даже не подумав, что тот может выстрелить. Так и произошло, Чонгук опять упал на разодранные коленки, опять начал плакать, но боли от выстрела не чувствовал, ведь тот не задел его. Омега слышал хруст травы за своей спиной, удушающий запах становился все сильнее. Мужчина схватил его за руку чуть выше локтя и поднял на ноги. Вел пистолет по его оголенным ключицам, поднимаясь выше по шее и останавливаясь на левой щеке. Альфа сразу узнал в мальчишке избалованного сынишку семейки Чон.       Омега в руках у мужчины дрожал как осиновый лист, плакал беззвучно, и боялся двигаться.       — Хочешь жить? — омега дернулся, услышав грубый низкий голос. Чонгук осторожно кивнул, не найдя сил для произношения слов.       Мужчина развернулся и пошел к своей машине, так и удерживая омегу за локоть. Чонгуку даже в голову не пришло сопротивляться, он спокойно шёл за альфой.       Все 4 месяца, что Чонгук жил в доме альфы, омега иногда жалел, что не получил пулю. Его гоняли по всему спортзалу, учили драться, стрелять или как говорил Ким Тэхен, тот самый альфа, забравший его к себе, выживать.       Из маленького и хрупкого телосложения омеги пытаются сделать кучу мышц, Чонгуку не нравится. Его омежья сущность плачет внутри, рыдает так же, как и в день смерти родителей. Тэхен выбил из него большинство воспоминаний. «Жизнь не закончилась», «начнёшь с чистого листа», «я научу тебя выживать, забудешь обо всем». Твердил ему это, заставлял повторять как мантру, замахиваясь на ринге почти каждый день. Чонгук невыносимо устал и физически и морально.       Ким Тэхен был ужасно опасным человеком, жестоким и не способным на жалость. Ничего из этого Чонгук не наблюдал за своим господином. Во-первых, альфа пожалел его и не убил, дал новый дом и «семью», никогда не обращался с ним жестоко, и даже пытался войти в положение, чему очень удивлялись его подчинённые.       Чем криминальному миру насолили его родители, омега так и не смог узнать. Тэхен мастерски переводил темы.       4 месяца «выживания», 4 течки, проведённые с альфой. Омега в прямом смысле задыхался, находясь с Ким Тэхеном. Чонгук не понимал, чем точно пахнет альфа, но точно знал, что это что-то опьяняющее, терпкий запах чего-то смешанный со спиртом, заставлял задерживать дыхание и подкашиваться ноги. Нет, Тэхен не брал его силой, и даже сомневался в первую течку, но Чонгук дал «зелёный свет». Молодое тело несовершеннолетнего омеги соблазняло, а его и неопытность и податливость вызывали неконтролируемые действия.       Тэхён не жалел, что оставил мальчишку в живых. Тот был каким-то странным дополнением в его обыденную жизнь. И не из-за того, что омега был красив, в нем была жизнь, она искрилась в его глазах. Он не врал, когда говорил, что хочет жить, и альфа действительно восхищается им, но иногда, когда Чонгук включает омегу-истеричку, альфа хочет его ударить.       — Не хочешь? Устал? — Тэхен надвигался на Чонгука, постепенно вжимая его в канат на ринге. Омега сразу же пожалел о том, что вспылил. Воспоминания о беззаботном детстве возвращались, как и те надежды на счастливое будущее. — Тогда уходи отсюда. Знаешь, что будет с тобой, когда выйдешь из-под моего надёжного крыла? Тебя съедят. Живьём. Думаешь 4 месяца прошло, так все забыли, что у семейки Чон есть омега? Миленький омежка Чон Чонгук. Твои родители знатно накосячили, влезая в криминальные дела и пытаясь изменить иерархию. Хотели быть главными, но что-то пошло не так, — Чонгук был шокирован. Он никогда бы не подумал, что его родители были замешаны в грязных делах, тем более добровольно, — На меня их косяки тоже не мало повлияли, но я какого-то черта оставил тебя в живых, да еще и пытаясь сделать тебя полезным. Я думал выставить тебя за дверь по исполнению 18-летия, но при этом ты бы смог постоять за себя. Но ты устал уже сейчас, и поэтому выйдешь отсюда полностью беззащитным. — в глазах альфы горел огонь.       Чонгук видел злого Тэхена не раз, но никогда эта злоба не была обращена к нему. Омега чувствует себя виноватым, слезы катятся ручьём по щекам, и приходит понимание, что никуда Чонгук не хочет уходить. Хочет остаться здесь, с ужасно властным Ким Тэхеном и учиться выживать.       Возможно, хорошее отношение к омеге было ошибкой альфы, Чонгук не отрицает, что привязался к нему. Омега боготворит его, и это далеко не нездоровые отношения, он ставит альфу в пример, пытается равняться на него, но Чонгук омега, им свойственно быть слабыми, и ему не очень комфортно, когда из него пытаются сделать безэмоциональное оружее.       Тэхен не хотел злиться, не хотел оставлять плачущего омегу одного в спортзале. Не удержался и вспылил. Альфа прекрасно понимает положение омеги. Он тоже терял родителей в не лучших обстоятельствах, он тоже был сломлен, но ему помогли, и сейчас Тэхен пытается помочь несовершеннолетниму мальчишке, с горящими и глазами, и мечтами. Тэхену больно вместе с ним, он знает, что такое терять счастливое будущее, его мечты также подожгли, как и тела его родителей. Он видел и слышал все прекрасно, каждый крик, стон, треск веток и последний вздох каждого. Чтобы не произошло, всегда есть выход, в любом случае, дальше — лучше. Эти 4 месяца Тэхен учил омегу, и был даже благодарен за терпение. Чонгук и вправду удивлял, когда выполнял все просьбы, поручения, слушался и был вежлив. Кому Тэхен врёт? Не выгнал бы он омегу после 18-летия. Его присутствие в клане стало уже привычным. И другие ребята относятся к нему не хуже Тэхена. Забирая мальчишку себе, он думал что придется перевоспитывать избалованного мальчика, но оказывается мальчик был воспитанным и ни капли не избалованным.       От работы в кабинете альфу отвлек стук в дверь, ну и запах того, кто стоит за дверью. Чонгук пахнет всегда по-разному, но его запах всегда ассоциируется со свежестью. Иногда это аромат после дождя, иногда запах только что постиранных вещей. Это странные сочетания, но факт в том, что ради омеги рядом с омегой хочется дышать.       Чонгук входит не дождавшись ответа альфы, с заплаканными глазами и трясущимися руками, которые мнут край спортивной футболки. Так и просидел все это время в спортзале.       — Прости меня. — говорит искренне и смотрит с мольбой в глазах. Тэхен тяжело и одновременно облегчённо выдыхает. — Я вспылил, я виноват, я буду пытаться контролировать себя, больше такого не произойдёт. Я не хочу уходить, я хочу остаться здесь со всеми, с тобой… — резко останавливает свою речь омега и осторожно поглядывает на альфу. Опять не смог контролировать эмоции. А альфа смотрит не читающим взглядом.       «Остаться со мной» думает Тэхен и в первый раз не знает, что ответить. — Можно мне остаться? — наконец подаёт голос Чонгук, пытаясь звучать уверенно и скрывать дрожь в голосе. С одной стороны мальчишка ничего лишнего не сказал, только глупый и бесчувственный омега не смог бы привязаться к такому альфе, а Чонгук более чем уверен, что у него это не просто привязанность. И думал, что Тэхен, как настоящий мужчина, понимал и даже принимал такой исход событий, когда хорошо относился к омеге. Но сейчас по сбитому с толку выражению на лице, Чонгук увидел, что альфа даже не догадывался об этом, может глубоко в душе знал, но точно не принимал этого.       Наконец Тэхен взял себя в руки, сделал спокойное и серьёзное лицо и подозвал к себе мальчишку.       — Я тоже вспылил, я понимаю, что тебе нелегко. — говорил он это искренне, за что у Чонгука чуть сердце не выскочило. Оно и так билось как ненормальное из-за волнения и излишней эмоциональности, но когда Тэхен говорил слова поддержки и понимания таким негромким, низким голосом, оно грозилось остановиться.       Они стояли слишком близко друг другу. Настолько близко, что омега чувствовал дыхание на своей щеке, чувствовал и сильную ладонь альфы, которая скользила снизу вверх по руке. А когда она нежно легла на левую щеку, омега прикрыл глаза. Прикосновения альфы всегда доставляли удовольствие, хотелось большего, Чонгук уже как 4 месяца не девственник, можно и самому проявить инициативу. И сейчас именно омега первый прикоснулся к грубым губам альфы, именно он начал углублять поцелуй, постепенно ведя Тэхена к кожаному дивану. Омега толкнул мужчину и сам сел на его колени, не прекращая поцелуй. Тэхена вело, очень сильно. Когда тоненькие пальцы омеги начали расстегивать рубашку, альфа сминал в своих ладонях бедра, а затем и попу младшего, которая идеально помещается в руках. Когда Ким стал сентиментальным? Они отрывались друг от друга только если снимали одежду. Это их первый раз, не считая время течки. Но почему-то ощущения у Чонгука именно течные, смазка стекает по уже оголенным бёдрам, попадая на ноги альфы, и на кожу дивана. Запахи у обоих усилились, и, можно сказать, они дышат друг другом. Неповторимое чувство заполненности встречает Чонгука с помутнением в глазах, но он продолжает видеть лицо напротив, его лицо, на котором отражается явное удовольствие от действий мальчика. Чонгук старается сам задавать темп, его колени неудобно опираются на диван, и его кожа неприятно липнет к коленкам. Тэхен поддерживает его за бедра и не пытается завладеть ситуацией, полностью отдавая все действия омеги. Он даже не замечает как кожа дивана липнет к собственной, ведь перед ним раскрасневшийся, такой красивый омега, который опирается своими изящными пальцами в грудь альфы, чуть царапая от удовольствия. Его стонам позавидует любой певец, они слишком чистые, звонкие, ласкающие слух. Чонгук начал замедляться, мышцы после тренировки толком не отдохнули и Чонгук опять чувствует себя слабым, ведь не может дело довести до конца. Тэхен видит. Опять он все видит, поэтому подминает омегу под себя и уже сам настраивает темп. Чонгук кричит, настолько громко и чисто кричит от оргазма, что Тэхену хватает пары толчков, он выходит, изливаясь на бедро омеги, громко дышит и наваливается сверху на Чонгука. Тот в свою очередь поднимает руки и начинает водить замысловатые узоры на спине альфы. Оба уставшие и переволновавшиеся, но диван слишком неудобный, чтобы оставаться на нем. Тэхен медленно приподнимается на локтях и смотрит на омегу, в его затуманенные глаза и видит там целую вселенную.       — Пойдем, здесь неудобно будет спать. — осторожно поднимается с дивана и начинает одеваться, а Чонгук смотрит на него, как-то слишком нежно, и, по-моему, не собирается вставать. — Ну давай же. Или мне тебя донести самому? — ухмыляется альфа, а омега на это только улыбается и тянет руки, слышит смех Тэхена, все такой же низкий и пробирающий до дрожи. Он подходит к дивану и резко берет Чонгука на руки. — Пойдешь в душ?       — Я устал и хочу спать. — медленно мотает головой из стороны в сторону.       Тэхен все еще боится, что найдётся бесстрашный, который придёт за Чонгуком, тот, который не побоится злости жестокого альфы и заберёт самое дорогое, что есть у него в жизни — Чонгука.