детство

      Со стороны двухэтажный мансардный дом господина Ким Тэхена выглядит небольшим, но внутри он кажется гораздо больше. Чонгук не обращал на это внимание в первые три дня проживания здесь, но после того как более менее успокоился, омега начал изучать территорию. Дом был окружён высоким каменным забором, а за ним был лес — полное ограждение от мира. На территории был небольшой, совсем маленький пруд с одной единственной лавочкой. Чонгук обычно приходил туда после тренировок. Один раз он даже сравнил это место, с каким-то английским поместьем девятнадцатого века. Да и сам Ким Тэхен был похож на аристократа того времени. Всегда спокойный, неразговорчивый и, Чонгук не отрицает, воспитанный. В его движениях есть что-то изящное, завораживающее, но только не тогда, когда альфа замахивается для удара, хоть и несильного, но все же. Чонгук не успевает защититься, и сразу после этого чувствует несильную боль под ребрами.       — Не отвлекайся, смотри на мои движение, сконцентрируйся на своих. — рычит альфа и еще раз замахивается, но Чонгук успевает защититься и даже попытаться ударить в ответ, но у него, конечно же, не получается. — Молодец.       Неделя, всего лишь неделя прошла с момента окончания его спокойной и размеренной жизни, а Чонгук уже валится с ног, не планируя вставать. Поэтому после того, как альфа объявляет перерыв, мальчишка сразу же падает звездой на мат под своими ногами. Тэхен сидит на другой стороне ринга и пьет воду из небольшой бутылки. Его тёмные волосы зачесаны назад, лёгкая и свободная майка прилипла к телу. Чонгуку лучше не смотреть на него так долго, поэтому он направляет свой взгляд на потолок спортзала, а затем и вовсе закрывает глаза. Пить хочется ужасно, но нежелание двигаться побеждает. Самому омеге бы пойти сейчас в душ, смыть с себя весь неприятный запах, расслабиться и наконец лечь спать.       Но тут он вспоминает об одной очень важной детали, о которой хочется даже избавиться. Чонгук не подумал о течке.       Самая первая течка у омеги произошла год с небольшим назад, и случилось это слишком неожиданно. Чонгук знал, что это такое, что скоро ему придется испытывать каждый месяц это на себе, но врачи говорили, что у омеги течка начнётся поздно. У всех омег с маминой стороны было такое, и это совсем не опасно, просто такая генетика. Но шестнадцать лет — это рано для омег с его родословной. Хорошо, что это произошло, когда Чонгук был дома. Он помнит ужасные спазмы внизу живота, липкие выделения и сильное головокружение. Он тогда чуть в обморок не упал. Никакие подавители, обезболивающие не помогали, что очень странно. Последующие циклы проходили более-менее спокойно, не настолько, как должно быть.       И сейчас, лежа на мате, Чонгук чувствовал приближение течки, возможно через четыре, а может быть и через три дня она начнётся. Проводить течку в доме, где только один человек омега из двадцати альф, было не совсем крутой затеей.       Тэхен встал с мата и начал подходить к омеге, который даже не открыл глаза. Лишь когда альфа подошёл вплотную, Чонгук открыл глаза и первое что увидел, так это опять же спокойное и, кажется, совсем не уставшее лицо альфы. На тренировках Ким Тэхен выглядел намного моложе своих лет, хоть и нельзя назвать его старым, всего лишь на пятнадцать лет старше омеги.       Разница в возрасте чувствовалась. Чонгук всегда считал, что он думает не так, как его ровесники, что он ведет себя гораздо старше, делает все по взрослому. Но видя перед собой состоявшегося, как личность, человека, хочется забрать свои слова обратно. Омега чувствует себя самым, что ни на есть, маленьким ребёнком, который только начинает жить. А ведь почти так и есть. Но не жить, а выживать. До жизни, Тэхен ему говорил, еще далеко.       Когда альфа второй раз спросил у омеги, хочет ли он жить, Чонгук не подозревал, что на его очередной кивок, Тэхен отведет его в спортзал, который находится в подвальном этаже, представит его очень высокому и крупному бете и скажет, мол, вот твой тренер, каждый день будешь заниматься. Чонгук со спортом не дружил никогда. Единственный спорт, который присутствовал в его жизни, был надписью на чёрных носках. И с той секунды, Чонгук еще больше возненавидел его. Ему нравилось быть маленьким, хрупким омегой. Удивлением для него стало, когда сам альфа пришёл в спортзал и сказал, что сам будет заниматься с Чонгуком. Ким Тэхен лишь на пару сантиметров был выше омеги, но гораздо крупнее в телосложении, что неудивительно для альфы. Тэхен старался, при всем своём желании научить омегу сражаться, не бить его сильно при тренировке, но случалось пару раз, когда мальчик вскрикнул от боли. Но омега никогда не жаловался. Ни разу за это время еще не было никаких истерик, никаких вопросов, лишь полная покладистость, что не могло не радовать, но при этом возникло подозрительное ощущение. Альфа, конечно, тоже был из тех людей, которые быстро оправились после гибели родителей, но он всегда считал, что это из-за того что он по природе сильнее, как и морально, так и физически.       — Устал? — ответом стал очередной кивок омеги. Он вообще мало говорил, лишь кратко и по делу, как только его отпускали, он уходил сначала в душ, а потом и в комнату, из которой не выходил, только если покушать. Суен сказала, что аппетит мальчика стал намного лучше, ведь в первые дни он вообще не ел, хоть она его и старалась заставить.       Чонгук сначала медленно садится, а затем встаёт на дрожащие ноги, отводит взгляд, лишь несколько секунд спустя, смотрит в глаза альфы.       — У меня скоро течка. — все кратко и по делу, да. Чонгук посчитал обязательным предупредить альфу, иначе как по-другому? Сначала Тэхен выглядит удивленным, как будто совсем забыл, что у него дома теперь живёт юный омега.       — Я достану для тебя таблетки. — его лицо снова приняло невозмутимое выражение лица. Теперь настала пора удивляться самому Чонгуку. Разве не сейчас альфа должен был сказать, что будет присутствовать во время этого? Честно, Чонгук немного расстроился. Серьёзно, таблетки? Теперь Ким Тэхен выглядит и поступает в действительности как джентльмен девятнадцатого века. Омега признает альфу привлекательным, за неделю привязаться к непонятно откуда взявшемуся человеку — пик наивности.       — Таблетки мне не сильно помогают, — вранье. Чонгук сам напрашивается. Он одновременно хочет этого, но в то же время чувствует себя легкодоступным. Тэхен на это небольшое возражение ничего не отвечает. Чонгук подумал, раз уж он с самого начала был прямолинейным с альфой, пусть оно и продолжается. — Я буду не против.       Чонгук не перестаёт удивлять. С каждым днем творит что-то новое. Ожидания насчет этого мальчика просто рушатся, и с одной стороны это радует, ведь представлял его Тэхен ужасно избалованным и непокорным.       И сейчас, когда до альфы дошёл смысл слов «я не буду против», он как-то разочарованно вздохнул и посмотрел на омегу, тот как никак выглядел более чем серьезно. Тэхену не нравилась эта задумка омеги. Одной из причин стало то, что альфа не убил его не для того, чтобы подложить под себя. Он действительно хочет сделать лучше.       — Я попрошу знакомого врача достать качественные таблетки. На сегодня можешь быть свободен. — Чонгук провожает его широкую спину взглядом и думает о том, что все-таки в этом альфе есть что-то хорошее, несмотря на его руки в крови.       На следующий день с ним занимается тот тренер бета, и очень странно, что нагрузки стало намного меньше, возможно ему дали фору за счет предстоящей течки, чему омега очень благодарен.       Запах Ким Тэхен стал ощущаться намного сильнее, и именно его чувствует омега на протяжении следующих двух дней, а на территории дома ведь находятся и другие альфы — охранники. За это время запах Тэхена стал приятнее по ощущениям для омеги. Если в первую встречу рядом даже дышать не хотелось, то сейчас, как бы грубо это не звучало, омега чувствует себя в безопасности, слыша аромат альфы. Часа два назад к нему в комнату заходил Тэхен, держа в руках небольшую прозрачную банку с кучей белых таблеток внутри. Сказал, что они самые сильные, и точно смогут смягчить боль. Чонгук на это лишь фыркнул, так и не переставая желать только одного и точно не таблеток. Омега был еще в здравом уме, когда принимал решение, и ему уже было все равно что выглядеть это будет не очень красиво. Чонгук до этого сам считал, что ложиться в постель с альфой просто так- не вариант. Опять же это проявление наивности: один и навсегда. Сейчас же это «один и навсегда» потеряло свое значение чуть больше недели назад. Поэтому сейчас, стоя под душем, и чувствуя первый спазм в животе, Чонгук точно решил, что никакие таблетки принимать не будет. Он судорожно вытирает себя полотенцем, пытаясь успеть до следующего спазма. Надевает на себя только чистую белую футболку, а затем целенаправленно идет к комнате альфы.       Тэхену тоже приходится принять таблетки, чувствовать запах течной юной омеги ему не особо хотелось, хоть и считал, что Чонгук пахнет более чем приятно. Но если честно, таблетки не очень помогают. Тем более, когда дверь без стука открывается, и на пороге комнаты стоит Чонгук, с влажными волосами, и в короткой футболке. Запах усиливается и заполняет всю спальню альфы. Тэхен держится лишь на честном слове, когда омега начинает подходить к нему. Его шаги кажутся нервными и капельку неуклюжими, но все это незаметно на фоне того, с каким уверенным видом омега идет к нему. Кулаки альфы сжимаются до побеления костяшек, вцепившись на невысокий деревянный комод у окна.       — Почему ты не принял таблетки? — это единственная просьба, которую Чонгук не выполнил.       — Я не хочу. — его голос сейчас настолько приятен, что невольно альфа задумывается о том, как хорошо омега будет стонать.       — Тебе нужно принять их. — Тэхен не задумывался о том, что хочет видеть омегу под собой. Он не отрицал, что Чонгук красивый, не только лицом, но и фигурой. Сейчас же Чонгук останавливается на полшага от альфы и смотрит в глаза, пока его не настигает второй спазм, и начало выделения смазки. Омега скрючивается, хватаясь за рубашку альфы, ноги перестают держать, и он всем телом теперь опирается на Тэхена. Альфа рычит, омега слышит это сквозь болезненный. шум в ушах. Он неосознанно начал сжимать талию омеги в своих крепких ладонях, и после настолько красивого стона, альфа слетает с катушек, хватая Чонгука за бедра и сажая на этот невысокий комод. Прежде чем поцеловать омегу, альфа опирается лбом в его плечо, все еще раздумывая над ситуацией.       Родители Ким Тэхена были не настолько богаты, чтобы полностью обеспечивать и самих себя, и подрастающего альфу. Отец работал день и ночь, зарабатывая небольшие суммы, вкладывая их в семью, а мама старалась работать на дому, пока сын не встанет на ноги. Но тем не менее его семья была дружной. Мама его научила заботиться и любить, а отец — принимать верные решения и, конечно же, брать ответственность. Вскоре отец влез в долги, не переставая работать, почти не приходил домой, а потом все же наткнулся на плохих людей. Тэхену было пятнадцать.       После смерти родителей его нашел коллега с одной из работ отца. Помог снова встать на ноги, учиться, зарабатывать. С шестнадцати альфа забрёл в клуб, где проходили бои. С того момента все и началось. Тренировки, тренировки, тренировки. И еще желание отомстить за любимых родителей.       Отомстить тем людям получилось — он их сжёг на том же месте, но сначала забирая все, чего они успели добиться, руша всю их империю и забирая ее себе.       Чонгук вцепился в него ногтями со всей силы, оставляя следы на плечах даже через рубашку. Это оживило Тэхена, но только его разум затмило. Он целовал его глубоко, вцепляясь в талию, бедра омеги, заставляя того таять от первых прикосновений альфы. В глазах все помутнело, что Чонгук не мог понять, на самом ли деле это происходит. Запах альфы въелся в легкие, что теперь сложно вдохнуть. Глаза начинают слезиться, а голос становится все громче. Тэхен роняет его на свою постель, сразу же нажимая сверху. Не переставая целовать, водит руками по всему телу, вскоре начиная спускаться губами вниз по шее. С висков омеги начинает скатываться пот, когда он выгибается от очередного приятного прикосновения. Происходит еще одна вспышка течки, когда альфа целует его живот, переходя на тазовые косточки. Омега вцепляется пальцами в простынь, не боясь ее порвать, и громко стонет. Приятные прикосновения альфы смягчают боль, но этого начинает не хватать. Смазка обильно выделяется, и Чонгук просит альфу не медлить. Перед тем, как начать растягивать омегу, Тэхен смотрит почерневшими глазами в противоположные, видит слезы на красивом молодом лице, только затем начинает вводить сразу два пальца. Чонгук до звёздочек зажмуривает глаза, царапая спину альфы — царапины обеспечены. Через минуту двух пальцев начинает не хватать, и нетерпеливый омега начинает сам двигать бёдрами.       Течка смягчает боль проникновения, позволяя полностью насладиться приятным чувством заполненности. Не успев привыкнуть к ощущением, Чонгук сам начал двигаться и просить альфу. Все его омежьи просьбы продолжать двигаться, неуверенные движения бёдрами, и неопытные поцелуи просто сводят с ума альфу. Тот не может не наслаждаться видом омеги на его шёлковых простынях. Мягкие волосы Чонгука растрепались по всей подушке, и Тэхен одной рукой зарывается в них пальцами, заставляя выгнуться до хруста костей, пока второй придерживает правое бедро омеги. Мальчик не стесняется и во всю громкость стонет, создавая этим альфе невыносимую усладу для ушей.       Мир Чонгука как будто остановился, когда он почувствовал невероятное ощущения, разливающиеся по всему телу. Он выпал из мира, когда альфа все так же продолжал вбиваться в него, не забывая целовать то губы, то шею. Вскоре Тэхен остановился наваливаясь сверху, прислоняясь лбом к плечу омеги.       На следующий день Чонгук проснулся в своей комнате, в той же футболке, в которой он пришёл вчера к альфе. А было ли это на самом деле вчера? Или это плод воображения так жестоко поиздевался над омегой? Но когда Чонгук попытался встать, боль в мышцах понеслась по всему телу, и Чонгук рухнул на кровать. Не плод воображения. Чонгук не пожалел о своём вчерашнем решении, и он надеется, что не пожалеет. Чонгук проспал весь день, пытаясь не обращать внимание на ноющие конечности. К нему только пару раз заходила Суен оставляя на прикроватной тумбочке таблетки с водой. На этот раз Чонгук их принял.       Прошло два дня, а Чонгук так и не видел Ким Тэхена. Только после них он все-таки не удержался и спросил у Суен:       — А куда делся господин Ким? — на это Суен, прекрасно понимающая, что происходило тем вечером в комнате Ким Тэхена, ответила лишь то, что у него появились неотложные дела и сейчас он весь в работе.       В запахе Чонгука прослеживались нотки господина, и они очень хорошо сочетались друг с другом.       Тэхен, снова одетый как с иголочки, появился так же неожиданно, как и ушел. Заходя на кухню, где сейчас завтракал невыспавшийся Чонгук, он резко, но аккуратно, перед тарелкой еды, кладёт пистолет, на который Чонгук с ужасом смотрит, чуть ли не падая в обморок.       — Теперь нужно научиться и этому.