Amongst the Stars

Усталость одолевала Визериса, когда он поднялся на борт своего корабля. Несмотря на то, что солнце стояло высоко в небе, события этого дня оставили его измождённым, с болью, пронизывающей до самых костей, и он не был уверен, что ночной отдых сможет её облегчить. Визерис знал, что встреча с Иллирио Мопатисом потребует от него полной концентрации. Этот человек всегда стремился управлять каждым аспектом жизни принца. Любая просьба или мнение Иллирио были лишь способами направить Визериса туда, куда магистр считал нужным. Неудивительно, что Иллирио выбрал для Визериса королеву из числа вестеросских дам. Нельзя было сомневаться, что выбор Иллирио падёт на девушку из знатной семьи, поддерживающей претензии Таргариенов на трон. Однако дом Мартеллов не казался надёжным союзником. Они никогда раньше не пытались установить с ним контакт, и Визерис решил не доверять их намерениям на слово. Он хотел проверить их истинные мотивы. Тем не менее, верность вестеросских лордов была ему необходима. После безумия его отца и опрометчивых решений брата немногие из знати желали связывать своё имя с Таргариенами. Чтобы завоевать поддержку Вестероса, Визерису нужно было дистанцироваться от наследия своего отца и от интриг Иллирио Мопатиса. Но встреча с магистром отняла у него слишком много сил. А затем пришли новости о смерти его сестры и появление кхала Дрого. Оставив Миэрин, Визерис был спокоен, зная, что его сестра счастлива среди дотракийской орды. Он верил, что однажды они вновь встретятся, когда дотракийцы обрушатся на берега Вестероса, чтобы отомстить Роберту Баратеону. Вместо этого кхал встретил их в доме магистра, вручая Визерису трёх драконов и армию, которой, как он полагал, ему никогда не доведётся командовать. Осознание смерти сестры стало тяжёлым грузом в душе Визериса. Всё это было слишком, и ему хотелось сбежать от реальности. И всё же Визерис стоял уверенно на палубе своего корабля, наблюдая, как Квото вёл Жолла по направлению к нему. Он заметил хмурый взгляд корабельного мастера, когда тот посмотрел на кхала Дрого и сира Барристана. Очевидно, Жолл был недоволен ситуацией, но смирился с ней, громко отдавая распоряжения команде. Его приказы вывели моряков из оцепенения, вызванного появлением принца и новых пассажиров. На корабле снова закипела жизнь. Матросы сновали по палубе, затаскивая на борт ящики со свежими припасами. Еда, привезённая на лодках, отправлялась в трюмы для хранения на время плавания. Среди этой суеты Азлин подскочил вперёд, радостно щебеча над новорождёнными драконами. Без малейшего страха он потянул Визериса за рукав. — Новые драконы должны быть с Рейгалем и Марросом, — взволнованно заговорил Азлин, не обращая внимания на кхала и рыцаря, терпеливо ждущих за спиной принца. Несмотря на то, что Визерису предстояло поговорить ещё с множеством людей, он позволил Азлину увести себя к носу корабля. Члены экипажа лишь коротко кивали, продолжая заниматься своими делами. Рейгаль открыл глаза, когда Визерис приблизился. Держа на руках трёх спящих драконов, принц осторожно опустился на палубу, устроившись рядом с огромным существом, нежно прижимая к себе крошечных созданий. Как только Визерис устроился, Маррос поднялся со своего места, загораживая лестницу после того, как Азлин спустился. Его резкое шипение предупреждало всех, чтобы они не подходили ближе. Оказавшись в окружении Марроса и Рейгаля, Визерис ощутил, как часть напряжения покидает его. Здесь он чувствовал себя в безопасности; здесь он мог позволить себе быть уязвимым, хотя бы на несколько минут, без необходимости поддерживать видимость силы ради тех, кто следовал за ним в неизвестность. Новорождённые драконы тихо щебетали, чувствуя его внутреннюю тревогу. — Всё в порядке, — мягко произнёс Визерис. Драконы выглядели не слишком убеждёнными, но в конце концов успокоились, видя, что Маррос и Рейгаль остаются невозмутимыми перед его сомнениями. — Вам понадобятся имена, — задумчиво произнёс он, нахмурившись. Рейгаля и Марроса было легко назвать — эти имена принадлежали людям, которые изменили его жизнь и указали путь вперёд. Но новые драконы... Визерис замер, раздумывая. Он знал, что вряд ли кто-то одобрит, если он назовёт одного из них в честь своего отца — безумного короля, жаждущего сжечь всё вокруг. А называть одного из них в честь своей сестры он просто не имел права. Кто же тогда оставался? Визерис отказывался назвать драконов именами своих многочисленных опекунов, что сменяли друг друга на протяжении его жизни. Ни один из них не заслуживал подобного жеста. Все эти алчные, жадные до власти люди лишь стремились держать Таргариена поближе, чтобы использовать его для собственных целей. Можно было бы назвать драконов в честь легендарных Таргариенов прошлого, но их эпоха уже прошла. Их имена и так обременены тяжестью истории — имена, которые никто не должен повторять. Нахмуренные брови Визериса постепенно разгладились. — Возможно, нам стоит подождать, — произнёс он. Драконы не шелохнулись, продолжая мирно спать, свернувшись калачиком на его коленях. — В конце концов, — продолжил он. — Мы даже не знаем, как вы появились на свет. Смерть Дейенерис вновь возникла в его мыслях, как некая зловещая тень, но Визерис заставил себя отодвинуть эти мысли в сторону. Нет смысла гадать о том, чего он пока не знает. Кхал Дрого рано или поздно расскажет ему, что произошло с сестрой, а до тех пор Визерис должен сдерживать свои тревожные предположения. Сейчас у него была небольшая передышка. Азлин подарил ему столь необходимое уединение, которое станет всё труднее находить по мере того, как начнётся их путешествие. И потому Визерис позволил себе этот момент покоя, чтобы собраться с мыслями. Облокотившись на Рейгаля, он закрыл глаза, позволяя усталости ненадолго взять верх.

***

Визерис оставался с драконами до самого вечера. Сумерки начали покрывать город, а по улицам зажигались факелы, рассеивая сгущающуюся тьму. Но Визерис продолжал наблюдать за Рейгалем и Марросом, которые парили в воздухе, высматривая добычу. — Жавворса, мы готовы отправляться, — проговорил Квото, подойдя ближе. — Всё ли моё имущество было собрано по городу? Изначально Визерис планировал провести день в городе, помогая своим людям собирать вещи и пополняя запасы для путешествия. Однако появление драконов изменило приоритеты, и его главной задачей стало обеспечить их безопасное возвращение на корабль. — Да, разведчики вернулись с сундуками и принесли дополнительные припасы для новых кораблей. Визерис кивнул: — Пусть Жолл подаст сигнал остальным кораблям. Я хочу покинуть это место. По его молчаливому приказу Жолл начал отдавать команды, и матросы тут же зашевелились, исполняя их. Шум разбудил детёнышей-драконов, которые весело зачирикали, стараясь подражать доносившимся вокруг звукам. Вдалеке Рейгаль и Маррос ответили на их призывы, издав свои фирменные раскатистые звуки. Визерис отвернулся от воды, зная, что взрослые драконы вернутся, как только завершат охоту. — Сколько дополнительных кораблей нам понадобилось? — спросил он, спускаясь по лестнице. Он на мгновение замер, заметив, что у основания стояли Сир Барристан и кхал Дрого. Казалось, они не двигались с того места, пока Визерис оставался с драконами. Однако он не стал придавать значения их жесту поддержки, продолжив путь к штурвалу. — Жолл приказал приобрести ещё пятнадцать кораблей, чтобы перевезти дотракийцев, — сообщил Квото. Жолл, стоявший неподалёку, внимательно наблюдал за реакцией Визериса, ожидая, не вызовет ли это недовольства. Однако Визерис, понимая, что в этом вопросе у него недостаточно знаний, чтобы ставить под сомнение решения более опытного человека, лишь спокойно кивнул. — Я доверяю тому, что Жолл сделал правильный выбор. Жолл слегка выпрямился, приободрившись от слов принца. — Наш курс остаётся прежним? Висерис повернулся к штурману, заметив, как тот на мгновение бросил взгляд на кхала. - Мы взяли на борт больше людей, чем изначально планировалось, и вместо одного корабля у нас теперь целая флотилия. Это повлияет на ваши планы? Визерис знал, что численности людей, которыми располагал кхал, хватило бы, чтобы захватить Королевскую Гавань внезапным ударом. Это было бы быстро и беспощадно, позволив ему взойти на Железный Трон. Однако тяжелое чувство сомнений поселилось в его душе. Он понимал, что такой штурм не обеспечит долгосрочной победы. Вестерос непременно восстанет на защиту короны, даже если на нее претендует Таргариен с наилучшими правами. — Нет, Жолл, мои планы остаются прежними. Прежде чем разговор мог продолжиться, корабль качнуло, и Маррос с Рейгалем приземлились на нос судна. Они дружно зачирикали, обращаясь к Визерису, а затем свернулись клубками, готовясь ко сну. Когда корабль закачался, большинство моряков остались на ногах, привычно балансируя. Но Визерис, держа в руках драконов, потерял равновесие и отступил назад, опираясь на крепкую руку сира Барристана. Кхал, напротив, крепко держался за поручень, с явным недоверием поглядывая на воду внизу. — Вода станет ещё неспокойнее, когда мы уйдем в открытое море. Лучше вам спуститься на нижнюю палубу, Жавворса, — предупредил Квото, наблюдая, как сир Барристан выпрямил Визериса. — Возможно, ты прав, — вздохнул Визерис. — Я оставляю флот под твоим управлением, Жолл. Капитан слегка поклонился, затем принялся раздавать команды ближайшим морякам. Визерис с интересом наблюдал, как Жолл берет управление на себя, затем, тяжело вздохнув, отправился искать Азлина. К счастью, мальчик тут же появился у его локтя с широкой улыбкой, которую Визерис с трудом, но всё же отразил на своем лице. — Принеси немного мяса для драконов в мою каюту, Азлин, — попросил Визерис. — Азлин принесёт еду для всех четырёх драконов! — бодро ответил мальчик. Прежде чем Визерис успел поправить его, Азлин уже скрылся за дверью в носовой части корабля. Он лишь покачал головой с лёгкой, усталой улыбкой, стараясь не замечать веселья, исходящего от сира Барристана. Зеркальная дверь в кормовой части судна вела в узкий коридор. Мебель в нём была незнакомой, её, видимо, разместили здесь, пока Визерис отдыхал с Рейгалем и Марросом. Небольшой стол стоял у стены, а по обе стороны от него находились два стула для стражи, которая дежурила у каюты Визериса. Пройдя мимо этой мебели, он вошёл во вторую дверь в коридоре. К счастью, его каюта осталась нетронутой. Комната не была чрезмерно роскошной. Несколько сундуков вдоль правой стены хранили его личные вещи и одежду, подаренную в деревне Квото. Рядом с сундуками стояла кровать, большая, но без изысканной резьбы — лишь несколько простых одеял. С другой стороны комнаты находился небольшой стол с двумя стульями, напоминающими те, что стояли в коридоре. Это была скромная, но уютная комната. Драконы тут же выбрались из рук Визериса и, радостно зачирикав, отправились к кровати. Спустя мгновение в комнату вошёл Азлин с подносом в руках. — Все драконы должны кушать! — объявил он. — Спасибо, Азлин, — устало улыбнулся Визерис. Широко улыбаясь, Азлин повернулся к кхалу и сиру Барристану. — Азлин покажет кхалу и рыцарю, где они могут отдохнуть. Сир Барристан тут же выпрямился, его лицо стало серьёзным. — Как королевский гвардеец, я должен оставаться при короле. — Всё в порядке, Азлин, — заверил его Визерис, даже не обратив внимания на ошибочное использование титула рыцарем. — Мне нужно поговорить с ними, и я предпочёл бы сделать это сейчас. Путешествие будет долгим, и я не хочу откладывать разговор дольше, чем необходимо. Мальчик нахмурился, но, кивнув, нехотя покинул Визериса. Фиалковые глаза скользнули к кхалу Дрого. Однако воин не обращал внимания на Визериса, сосредоточив свой тёмный взгляд на трёх драконах. Его взгляд был недоволен и напряжён. Скрестив руки на груди, он выглядел столь же грозно, как и в Дотракийском море несмотря на то, что качка корабля время от времени сбивала его с равновесия. Сир Барристан, напротив, стоял уверенно, не обращая внимания на постоянное движение судна. — У нас будет множество тем для обсуждения до того, как мы достигнем Вестероса, — сообщил Визерис рыцарю. — Некоторые из них важнее других. Сир Барристан кивнул, ожидая, пока принц продолжит. — На основании уже предоставленной вами информации я удовлетворён тем, что вы не прибыли сюда, чтобы продавать мои секреты Баратеонам. — Никогда, Ваше Высочество, — поклялся сир Барристан. Визерис издал задумчивое «хм». В его глазах никто не мог обещать что-либо с такой уверенностью, используя слово «никогда». — Однако есть один человек, насчёт которого я осторожен. Я знаю, что однажды он доставит нам немало хлопот. Сир Барристан нахмурился. — Если у меня есть информация об этом человеке, я с радостью предоставлю её, чтобы облегчить ваши опасения, — ответил рыцарь. — В Малый совет в Королевской Гавани поступало множество сведений о передвижениях меня и моей сестры. Кто был вашим осведомителем? Произнося эти слова, Визерис понял, что ему трудно смотреть в глаза собеседнику. Он знал, что нуждается в этой информации, но осознание истины принесло бы лишь новые проблемы, которых он старался избежать. — Все осведомители передают данные через Вариса, мастера над шептунами. Но упоминалось, что Джорах Мормонт передавал ваши передвижения Баратеонам. Нед Старк, который в то время был десницей, был в ярости, что Варис предоставил этому человеку снисхождение в обмен на информацию. В конце концов, мы ничего не могли сделать — короля больше интересовали сведения, чем прежние преступления Мормонта. Со стороны двери раздалось рычание кхала, но Визерис предпочел проигнорировать его, как это сделал и сир Барристан. — Благодарю. У меня были подозрения, но теперь хорошо иметь подтверждение, — ответил Визерис. Он обернулся к молодым драконам и потянул к себе их тарелку, чтобы нарезать еду на мелкие куски. В их возрасте драконы не могли готовить мясо самостоятельно, поэтому Визерис подносил каждый кусок к маленькому пламени, зажженному Азлином. Пока Визерис был занят, сир Барристан задал вопрос: — Что вы намерены сделать, если Джорах Мормонт вновь окажется рядом с вами? Чувствуя на себе взгляд, Визерис поднял голову и заметил, что кхал Дрого напряжен. Воин, похоже, с трудом сдерживал себя, чтобы не выступить с требованиями. — Это решение принимаю не только я, — ответил Визерис. — Конечно, Ваше Высочество, — кивнул сир Барристан. Драконы, перебивая друг друга, поспешно хватали маленькие кусочки мяса, которые им предлагал Визерис. Наевшись, они свернулись клубками на кровати, и Визерис едва сдержался, чтобы не присоединиться к ним. Однако разговор с сиром Барристаном еще не был закончен, а кхала Дрого тоже следовало выслушать. Понимая, что не хочет больше говорить о Джорахе Мормонте, Визерис решил сменить тему. — Во время вашей службы в Королевской Гвардии, сир Барристан, много ли новостей было о Ночном Дозоре? Сбитый с толку неожиданным вопросом, рыцарь замялся, а затем медленно ответил: — О Ночном Дозоре говорили редко, Ваше Высочество. Большинство знают о нем лишь как о способе разгрузить переполненные тюрьмы. Визерис нахмурился. — Среди его членов только воры и насильники? — Едва ли среди них найдется хоть один честный человек, — подтвердил сир Барристан. Откинувшись назад, Визерис тяжело вздохнул. Отправляться в место, где обитают преступники со всего королевства, было далеко не лучшей идеей. Особенно с учетом его имени и титула. Слишком многие могли попытаться воспользоваться его присутствием, и по недовольному выражению лица сира Барристана было ясно, что он согласен. Но у Визериса не было другого выбора. — Почему вы так интересуетесь Ночным Дозором, если позволите спросить, Ваше Высочество? — осторожно спросил сир Барристан. Визерис ответил ему кривой улыбкой: — Я ищу совета у единственного оставшегося в живых Таргариена. Рыцарь мгновенно напрягся, понимая, о чем идет речь. — Стена — не место для члена королевской семьи, — предостерег он. — Эймон Таргариен нашел там свой дом. Сир Барристан нахмурился еще больше. — Эймон Таргариен — человек Ночного Дозора и больше не связан с вашей семьей. К тому же, я сомневаюсь, что многие осмеливаются задавать вопросы о серебре в его волосах из-за его возраста. Но я не уверен, что вас ждет теплый прием у их ворот. Визерис раздраженно постучал пальцами по столу. — Вы хотите сказать, что Ночной Дозор, который не связан с лордами королевства, воспримет мое прибытие враждебно только из-за моего имени? Кхал, все это время хранивший молчание, снова тихо зарычал при упоминании врагов, и сир Барристан напрягся. Визерис не стал успокаивать рыцаря или просить кхала держать себя в руках — его собственное терпение тоже испытывали на прочность. — Ночной Дозор не принимает чью-либо сторону в войне, — подтвердил сир Барристан. — Но боюсь, им не понравится ваше присутствие, если это привлечет внимание Ланнистеров. Визерис презрительно хмыкнул, не веря, что Ланнистеры посчитают его угрозой так далеко от Королевской Гавани. Вероятно, они начнут беспокоиться только тогда, когда он постучится к ним в дверь. — Члены Ночного Дозора не смогут осудить меня за то, что я навещу родственника, когда я заявлю, что не намерен забирать его из их рядов. Эймон, вероятно, слишком слаб для этого, и без настоящего дома это было бы глупым решением. Сир Барристан не выглядел удовлетворенным словами Визериса. — Но вы все же собираетесь с ним поговорить? — уточнил рыцарь. — Да, сир Барристан. Спасибо за ваше мнение, но вы не изменили моего решения. На этом всё на сегодня. Уловив очевидное приглашение удалиться, сир Барристан низко поклонился и вышел из комнаты. На мгновение он задержался у двери, чтобы посмотреть на кхала Дрого, но, увидев, что тот полностью игнорирует его, предпочел оставить комнату. Визерис вздохнул, когда дверь за ним закрылась, зная, что рыцарь все равно займет место у его двери, охраняя его. — Я могу убедить тебя перенести разговор на другое время? — устало спросил он у кхала, потирая глаза. Кхал сузил глаза. — Нет. Позади него драконы недовольно заурчали, поняв, что Визерис все еще не собирается ложиться спать. На этот звук кхал повернул голову, бросив взгляд на сонных драконов. Визерис заметил, что в его взгляде не было злости, но явно читалось раздражение. — Теперь мы будем говорить о моей сестре? — голос Визериса был настороженным. Кхал кивнул, не отводя взгляда от драконов. Когда он не ответил, Визерис тяжело вздохнул и заговорил, надеясь вызвать хоть какую-то реакцию от дотракийца. — Судя по твоему появлению в цитадели магистра, я могу лишь предположить, что Дейенерис удалось оживить своих драконов ценой собственной жизни. Но как это произошло? Визерис с трудом выдавил из себя эти слова. Ему отчаянно хотелось знать, что случилось с сестрой, но в то же время это было подтверждением, что он остался совсем один. Он не был уверен, что когда-нибудь сможет справиться с этой мыслью, но знать об этом было необходимо. — Вид твоих драконов пробудил что-то внутри моей кхалиси, — наконец заговорил кхал. — Она захотела своих собственных драконов. Визерис вспомнил жадный огонь в глазах Дейенерис, когда Рейегаль и Маррос напали на ведьму. Тогда он решил, что сестра довольна тем, что у нее есть, и рада осознанию, что два дракона принадлежат двум Таргариенам. В тот момент он даже не думал о трех драконьих яйцах, которые она тоже имела при себе. — Ее внимание переместилось с Рейго на яйца, — продолжил кхал. — Она не выпускала ни одно из них из рук, а остальные постоянно лежали в огне. Визерис сдвинулся с места, наклонился вперед и закрыл лицо руками, пока кхал рассказывал дальше. — Однажды ночью она велела нашим людям сложить погребальный костер, выбрала раба, которого мы еще не успели обменять, и привязала его. Она верила, что одной жертвы будет достаточно — ведь это сработало для тебя. Крики эхом раздались в голове Визериса, и он встряхнул головой, чтобы избавиться от воспоминания. — Но Марро... — Визерис тяжело вздохнул. — Он сам пошел на это, хотя я умолял его остановиться. Он был готов отдать свою жизнь. После костра я получил двух драконов взамен. Кхал кивнул и впервые оторвал взгляд от драконов, посмотрев прямо на Визериса. — Яйца забрали три жизни той ночью: раба, моей кхалиси и моего сына. — Ты не мог ее остановить? — спросил Визерис, почти шепотом. Кхал прорычал. — Она всегда делала то, что хотела. Я узнал обо всем только тогда, когда огонь уже полыхал. Визерис тяжело вздохнул, понимая, какой гнев чувствовал кхал. Он и сам испытывал нечто подобное бесчисленное количество раз, особенно в детстве, когда их сестра совершала свои маленькие бунты. Обида всегда накапливалась, когда он позже узнавал о ее действиях. Оба они переживали травмы по-своему, но ни один из них так и не научился справляться с этим правильно. — Почему ты решил оставить драконов в живых? — наконец спросил Визерис. — Я не решил, — признался кхал. — Пока не увидел тебя на лестнице. Визерис нахмурился. — Что изменилось? Но кхал остался молчаливым, отказываясь отвечать. Чувствуя, что на эту тему больше не поговорить, Визерис решил сменить тему. Он не хотел давить на кхала, особенно теперь, когда их шаткий союз только начинал выстраиваться. — Я должен сообщить тебе: сир Барристан говорит, что Роберт Баратеон мертв. Кхал зарычал и начал метаться по комнате. Каждое его движение занимало половину ее длины. Это выглядело странно, но Визерис решил не смеяться, учитывая, что их отношения нельзя было назвать крепкими. — Как? Слово было произнесено почти в ухо Визериса, заставив его вздрогнуть. — Он погиб на охоте. Говорят, узурпатор был пьян и не успел увернуться от кабана. Кхал резко рассмеялся, но этот смех не ослабил напряжение оттого, что он не смог убить человека, который угрожал его кхалиси. — Знаю, это, возможно, не то, чего ты хотел... — предложил Визерис, пытаясь успокоить собеседника. — Но есть еще один вопрос: Джорах Мормонт. При упоминании Мормонта кхал замер, его глаза сузились. — Ты хотел поговорить о нем. Он исчез после костра кхалиси. Визерис кивнул, ожидая продолжения. — У меня нет интереса сохранять ему жизнь. Но я также не стану искать Джораха Мормонта, особенно зная, что он все равно вернется. Этот человек будет искать пути, чтобы вернуться в мою службу или в твою. Ведь, похоже, он нуждается во мне, чтобы получить помилование. Кхал снова начал метаться, а Визерис тяжело вздохнул. — Он вернется туда, где мы будем, не зная, что мы разоблачили его шпионаж. Он подумает, что сможет вернуться к моей службе, и когда это случится, ты сможешь сделать с ним что угодно. Кхал внезапно остановился. — Ты отдаешь его смерть мне? Визерис кивнул. — Это будет справедливо. Он причинил тебе больше вреда, чем мне. — Кхалиси была твоей сестрой. Глотая горькие эмоции, Визерис грустно улыбнулся. — Да, но с тобой она была счастливее. Глаза кхала закрылись, лицо его напряглось от горя. Он резко выдохнул, затем открыл глаза. Теперь он смотрел на Визериса жестко, решительно. — Джорах Мормонт умрет медленно и мучительно за то, что предал кхалиси и Жавворса, — пообещал кхал. Визерис не успел оправиться от шока, вызванного тем, что его включили в планы мести, как кхал стремительно покинул комнату. Когда дверь за ним закрыл сир Барристан, Визерис остался наедине со своими новыми драконами. Из его груди вырвался неверящий смех. Он совершенно не понимал, куда теперь его ведет жизнь. Вокруг вдруг оказалось так много людей, которые смотрели на него с надеждой, не только из-за имени Таргариенов. Все они следовали за ним, даже когда Визерис сам не знал, куда ведет их. Стараясь не поддаваться тревожным мыслям, он приготовился ко сну и свернулся вокруг маленьких драконов. Впереди его ждал долгий путь к Стене, чтобы обдумать свои следующие шаги.