Amongst the Stars

После нескольких дней, проведённых на борту нового корабля, Визерис едва мог описать охватившие его эмоции, когда на рассвете перед ним показался Пентос. Столько драм разыгралось в этом городе, большая часть которых заключалась в том, как он цеплялся за жизнь, пытаясь выбраться из нищеты. Однако Визерис чувствовал, что сожалел не только об этом. Здесь он также разрушил свои отношения с сестрой — ещё одна отчаянная попытка захватить власть, которая провалилась. Визерис знал, что что бы он ни предпринимал, эту связь уже не восстановить. Единственным утешением было то, что его сестра нашла счастье и дом — то, чего он сам жаждал, но так и не смог обрести. — Ты готов сойти на берег? — раздался голос Квото, вырывая Визериса из размышлений. Корабль уже вошёл в бухту, пока он предавался воспоминаниям, а экипаж слаженно занимался своими делами на палубе. После нескольких дней плавания по безбрежному океану все привыкли к своим обязанностям. За это время они выбрали нового капитана — Жолла, родом с Летних островов, великолепно разбиравшегося в управлении кораблями. Под его руководством судно легко проходило даже через самые опасные воды. Теперь группа мужчин стояла рядом с одной из шлюпок, готовясь отправиться за припасами, которые были крайне необходимы для продолжения их путешествия. — Чем скорее мы завершим здесь дела, тем быстрее сможем отправиться, — согласился Визерис. — Готовьте шлюпку, я скоро присоединюсь. Подойдя к носу корабля, Визерис приветствовал Рейгаля и Марроса. Оба дракона свернулись кольцами, отдыхая после ночной охоты за рыбой при свете полной луны. Тихо шепнув им несколько ободряющих слов, Визерис оставил их в покое, уверенный в их безопасности на борту. Когда шлюпка приблизилась к причалу, Визерис заметил, как другие торговцы торопливо перемещались по докам со своим товаром, постоянно поглядывая на корабль с чёрными парусами и алым трёхглавым драконом. Любопытные прохожие собирались у воды, разглядывая приближающееся судно. И всё же Визерис знал, что Иллирио не отправит никого, чтобы встретить его. Нет, этот жадный человек будет ждать, пока Визерис сам поднимется к нему. Когда шлюпка пришвартовалась, Визерис заметил мужчину, стоявшего неподалёку. Он смотрел на корабль с неприкрытым интересом. Мужчина был пожилым, но держался с достоинством: прямая осанка и рука, покоившаяся на эфесе меча. Его плащ не выдавал принадлежности к какому-либо дому, однако по одежде было понятно, что он родом из Вестероса. Квото выступил вперёд, когда они сошли на берег, оставив остальных заниматься шлюпкой и закупками. — Чем могу помочь? Мужчина проигнорировал Квото, вместо этого повернувшись к Визерису. Он пристально смотрел на него, как будто искал сходство. — Я не ожидал увидеть вас здесь. Визерис нахмурился: — Простите, мы знакомы? Мужчина сделал шаг вперёд, но тут же поднял руки в примирительном жесте, заметив, как Квото схватился за рукоять меча. — Нет человека, который не узнал бы черты Таргариенов, — признался незнакомец. — Однако ходили слухи о вашей смерти от руки кхала Дрого. Я намеревался отправиться к вашей сестре, но, увидев ваши паруса, задержался. И вот вы здесь, так похожи на вашего брата. Простое упоминание имени Рейгара заставило Визериса насторожиться. — Кто вы? — резко спросил он. Мужчина поклонился. — Простите, Ваше Высочество. Моё имя Барристан Селми. Я — лорд-комадующий Королевской гвардии. Визерис почувствовал, как его сердце сжалось. — Вы служите Роберту Баратеону, узурпатору. Квото угрожающе зарычал, вынудив Барристана отступить на шаг назад. Однако тот не сделал попытки уйти. — Я прежде всего служил королю, вашему отцу, Эйрису Таргариену, — поправил Барристан. — Затем Роберту Баратеону, как того требовала моя клятва. Его сын, новый король Вестероса Джоффри Баратеон, решил отослать меня, и я отправился на поиски вас и вашей сестры. Визерис в детстве не особо обращал внимание на членов Королевской гвардии. Лишь смутно он вспоминал, как кого-то благодарили за службу его отцу, королю Эйрису. Теперь же он не мог доверять никому, кто принадлежал к тем, кто хотел стереть его семью с лица земли. — Роберт Баратеон мёртв? — уточнил он. — Погиб, напившись во время охоты, — подтвердил Селми. Визерис нахмурился. Члены Королевской гвардии несли службу до конца жизни. Их редко отправляли в отставку, а смерть в бою считалась высшей честью. — Зачем же вас отправили в отставку? Вы же не виновны в его смерти. Барристан устало улыбнулся: — Новый король Джоффри не разбирается в политике. Его мать, королева Серсея, нашла повод обвинить меня. Её брату было нужно место лорд-командующего. Визерис слушал, постепенно представляя себе структуру семьи, что сложилась вокруг трона. — К какой семье принадлежит королева Серсея? — Ланнистеры, Ваше Высочество. Краткий ответ дал понять, что сир Барристан не питал особой симпатии к этому семейству. — Семья Ланнистеров захватила контроль над Семью Королевствами. Я помню сира Джейме, молодого и амбициозного рыцаря, и его отца — сурового человека, к которому мой отец постепенно терял уважение. Что думает народ об этих переменах? — спросил Визерис. Ответ сира Барристана был мрачен: — Людям на самом деле всё равно, кто сидит на троне, пока они накормлены и обеспечены. У них нет веры в Джоффри, они утратили её при Роберте… — А мой отец сжёг их веру дотла, — закончил за него Визерис. Ничего нельзя было изменить в поступках прежних монархов. Но если народ потерял доверие к своему нынешнему королю, значит, было бы нетрудно вернуться и постепенно завоевать их расположение. Однако пока следовало придерживаться плана — отправиться на север. Визерису нужно было больше информации от единственного человека, которому он мог доверять. А пока стоило выяснить намерения сира Барристана. — Зная всё, что вы знаете о безумии моей семьи, почему вы решили искать меня? — задал он вопрос. — Большую часть своей службы я провёл при короле Эйрисе. Пока он был в здравом уме, он был хорошим королём, и народ в него верил. Принц Рейгар заботился о подданных. Династия Таргариенов была сильна, но она пала, когда её представители подчинились своим одержимостям. Визерис знал о безумии своего отца, несмотря на все попытки матери оградить его от этой правды. Огонь всегда занимал главные мысли Эйриса, что, вероятно, было связано с пожаром, который он пережил в Летнем замке. Что до Рейгара, у него, насколько знал Визерис, не было никаких странных одержимостей. Рейгар, казалось, был самым уравновешенным из всех. — Принц Рейгар был поглощён пророчеством, — объяснил Барристан, заполняя пробелы в знаниях Визериса. — А я был поглощён мечтой вернуть корону, которую никогда не носил, — тихо признал Визерис. Безумие Таргариенов было широко известным фактом по всему Вестеросу; люди говорили, что, когда рождается Таргариен, боги подбрасывают монету. Но слова сира Барристана звучали разумнее, чем прихоти богов. Одержимость была опасностью, которую Визерис знал слишком хорошо. Он ощущал, что это и есть проклятие их рода; безумие — всего лишь наиболее очевидное из проявлений. Тем не менее, несмотря на свои взгляды, Барристан Селми отправился на поиски оставшихся в живых Таргариенов, рискуя, чтобы найти того, кто заслуживает его службы, не обращая внимания на тех, кто остался в Вестеросе. — Мне следовало покинуть Королевскую гвардию после смерти вашего отца, — признался Барристан после недолгой паузы. — Моя верность не должна была позволить мне оставаться под командованием Роберта Баратеона и мириться с его зверствами. Если вы примете меня, я был бы рад стать частью вашей гвардии и вернуть доверие семьи Таргариенов. Рыцарь вновь поклонился, отказываясь подняться, пока Визерис не заговорит. Хотя Визерис чувствовал неуверенность, он был готов дать Барристану Селми шанс. — В моей свите не так много людей, но для меня будет честью, если вы присоединитесь ко мне, сир Барристан, как Лорд-командующий Королевской гвардии. Сир Барристан поднялся, и в его глазах читались надежда и решимость. Визерис жестом указал вправо и представил: — Это Квото, мой друг и личный телохранитель. Оба мужчины обменялись короткими взглядами, молча признавая, что отныне им придётся работать вместе, чтобы защищать Визериса. — Жавворса, нам следует отправляться, если вы хотите успеть вовремя. Визерис кивнул и двинулся прочь от причала. За ним последовали Квото и Барристан. Он доверял тем, кто покинул корабль, чтобы разобраться с делами в городе, и был уверен, что они вернутся вовремя для вечернего отплытия. — У вас здесь дела, Ваше Высочество? — поинтересовался Барристан. По мере того, как Визерис шагал по улицам, люди расступались перед ним, пропуская, но не прерывая. Раньше им было всё равно, кто он, их вежливость объяснялась лишь влиянием Иллирио. Теперь же поползли слухи, и люди смотрели на него с удивлением и тревогой. Не обращая на это внимания, Визерис ответил: — До свадьбы моей сестры с кхалом Дрого мы жили у Иллирио Мопатиса. Большая часть наших вещей осталась здесь, пока мы путешествовали. Не планируя возвращаться сюда после отплытия в Вестерос, я хотел забрать те немногие ценные вещи, что у меня остались. Особняк оказался именно таким, каким его запомнил Визерис: маленькая крепость, скрывающая изысканные сады. Рабы охраняли ворота, позволяя троице пройти, бросая на них настороженные, но молчаливые взгляды. Визерис и Квото не обратили на них внимания; Барристан, хоть и был напряжён, последовал их примеру. Наверху лестницы их встретил Иллирио, распахнув объятия в широком жесте приветствия. — Ваше Высочество, я не ожидал увидеть вас в Пентосе. — Думаю, ты и вовсе не ожидал увидеть меня, Иллирио, — сухо заметил Визерис. Тот от души рассмеялся и пригласил их войти жестом руки. — Вижу, на своём пути вы обрели могущество и новых союзников. Но должен признаться, мне жжёт любопытство: как вам удалось выжить после наказания кхала? Мои источники сообщили о вашей смерти и вашем чудесном воскрешении. Следуя за Иллирио, Визерис позволил себе на мгновение насладиться полученной информацией. Шпион среди дотракийцев означал, что от врагов не будет секретов. Они уже знали, что Визерис вернулся, хотя многие, вероятно, не поверят, решив, что кхал Дрого просто «неправильно» убил его. И всё же враги должны были знать и о его драконах. Ни Иллирио, ни Барристан пока не упомянули о чуде возвращения драконов в мир. Значит, шпион либо давно не выходил на связь, либо не рассказал о Рейгале и Марросе. Это беспокоило, но Визерис решил оставить размышления об этом на потом — у него была догадка о том, кто мог быть шпионом, и он разберётся с этим, если их пути пересекутся. — Твои источники хорошо осведомлены, — похвалил Визерис. — Но они должны знать: огонь не может убить дракона. Предупреждение прозвучало низким, почти угрожающим тоном, заставив Иллирио замяться, прежде чем он вновь нашёл слова. — Да, ну… я просто хотел быть готовым к вашему возвращению вместе с дотракийским кхаласаром. Иллирио тяжело опустился на гору цветастых подушек и жестом пригласил их последовать его примеру. Однако Визерис не собирался наслаждаться роскошью и обсуждать своё «воскрешение». — Спасибо, Иллирио, за всё, что ты сделал для моей сестры и для меня. Поскольку мои планы продвигаются вперёд, я хочу забрать те несколько сундуков, что ты хранил для нас, пока мы путешествовали с дотракийцами. Устроившись среди своих подушек, Иллирио приказал нескольким рабам отнести сундуки на причал. Он встал, немного раздосадованный тем, что Визерис так и не сел, но просиял при известии, что тот движется к своей цели. — Это великолепная новость! — воскликнул Иллирио. — Но где же кхал Дрого и его дотракийцы? Где остальные корабли? — Кхал Дрого и дотракийцы всё ещё в степях, хотя они движутся в этом направлении. Они достигнут Пентоса, когда будут готовы, и ни мгновением раньше, — сказал Визерис. Он знал, что дотракийцы не склонны следовать чужим советам; они поступают так, как считают нужным, и подчиняются лишь воле своего кхала. Если они решат не торопиться с путешествием через степи, то никто не сможет их поторопить. Однако Визерис не собирался ждать их появления, когда Вестерос был уже так близко. — Но этого недостаточно, чтобы вернуть трон! — воскликнул Иллирио. — Возможно, — согласился Визерис. — Но мне нужны союзники в Вестеросе, а я не завоюю их, если просто уничтожу Королевскую Гавань дотракийской ордой. Иллирио скривился, когда Визерис дал понять, что не планирует захватывать Королевскую Гавань силой. Очевидно, у купца были свои замыслы, которые могли не осуществиться, если Визерис изменит курс. — Каковы же ваши планы? — спросил Иллирио сквозь стиснутые зубы. — В Цитадели есть информация, которая мне нужна, прежде чем я продолжу путь к Королевской Гавани, — ответил Визерис с оттенком недосказанности. Иллирио побледнел, явно недовольный услышанным. — Информацию можно доставить вам, когда у вас появится мастер над шептунами, — настаивал он. — В Королевской Гавани есть человек, мастерски собирающий сведения, которых никто другой не знает. Визерис кивнул. — Я понимаю, что мне потребуется мастер над шептунами, но информация, которую я ищу, слишком специфична. Иллирио нахмурился, но всё же принял, что Визерис не изменит своего решения. Однако уже через мгновение он улыбнулся и продолжил: — Прежде чем вы уедете, Ваше Высочество, я должен рассказать вам о нескольких контактах, которые я установил в Вестеросе от вашего имени. Раздражение начало нарастать внутри Визериса. Иллирио явно держал в секрете множество своих замыслов и пытался их навязать. Когда-то, до своего «воскресения», Визерис бы с радостью принял подобную помощь. Но теперь он не доверял Иллирио настолько, чтобы принимать что-либо на веру. — Действительно? — сказал он, сохраняя внешнее спокойствие. — С кем же ты связался в Вестеросе? Иллирио расправил плечи, чувствуя себя уверенно. — Я устроил вашу помолвку с принцессой Арианной Мартелл из Дорна. Рядом с Визерисом Сэр Барристан хмыкнул, и звук этот прозвучал скептично. Визерис мысленно согласился с этим настроением. Дом Мартеллов давно не проявлял активного интереса к политике после падения Таргариенов. Смерть Элии могла бы укрепить связь между их семьями, но вместо этого они никогда не выходили вперёд, даже зная, что Визерис и Дейенерис живы в Эссосе. Визерису нужно будет обсудить намерения Мартеллов с Барристаном, прежде чем принимать какое-либо решение. — Я высоко ценю вашу инициативу, Иллирио, — начал Визерис, сохраняя твёрдый тон. — Но вы не являетесь членом моего дома, а значит, любая помолвка, которую вы заключили от моего имени, недействительна. Улыбка исчезла с лица Иллирио. — Вы не рассматриваете союз с Дорном? — Если Дорн желает союза со мной, они вполне способны предложить его, когда я буду в Вестеросе, — ответил Визерис с неоспоримой уверенностью. Его слова были ясны. Он не хотел казаться неблагодарным, зная, что у Иллирио есть влиятельные связи в Вестеросе, которые могли бы усложнить ему жизнь. Но он не собирался принимать эту помолвку, не зная истинных намерений Мартеллов. К счастью, Иллирио смирился с этим решением. — Я передам ваше пожелание и с нетерпением буду ждать вашего ответа, когда вы займёте трон, — ответил он. Визерис кивнул, радуясь, что ему больше не нужно успокаивать купца. — Жавворса, — вмешался Квото, чувствуя, что Визерис хотел бы уйти. — У нас мало времени. Иллирио оглядел их троих. — Вы уезжаете так скоро? — Чем раньше мы отправимся, тем быстрее я окажусь в Вестеросе, — ответил Визерис с улыбкой. Купец согласился, довольный тем, что Визерис возвращается в Вестерос и начинает свою кампанию за Железный трон. Конечно, чем быстрее Визерис прибудет в Вестерос, тем скорее начнётся его путь к трону. Однако сам Визерис не собирался спешить. Он хотел заручиться поддержкой и выстроить стратегию. Иллирио придётся набраться терпения. — Я с нетерпением жду новостей о ваших успехах, Ваше Высочество, — добавил Иллирио. Улыбнувшись, Визерис поблагодарил его, развернулся и направился к выходу через сады. Иллирио последовал за ними, болтая на ходу. Он расписывал величие, которое ждёт Визериса как возвращающегося Таргариена, предсказывал, как народ будет праздновать его возвращение. Но Визерис больше не верил в простой и прямолинейный путь к Железному трону. Войны было не избежать, ведь не все захотят видеть на троне ещё одного Таргариена. Визерис ожидал, что многие восстанут против него, прежде чем он сумеет завоевать их расположение. Он лишь надеялся, что сможет преодолеть политические интриги в землях Вестероса и заручиться поддержкой как можно большего числа лордов и леди. На вершине лестницы Визерис остановился. — Ваше Высочество? — обеспокоенно спросил сир Барристан. Внизу, у основания лестницы, стоял кхал Дрого. Рядом с ним расположились двое его Кровных всадников. Картина почти в точности повторяла ту сцену, когда кхал Дрого впервые встретил Дейенерис, приняв её как свою жену. Это встревожило Визериса. Но на этот раз Дрого был без Дейенерис. Он стоял неподвижно, глядя на Визериса пустыми, холодными глазами. Сдержанными шагами Визерис направился к кхалу, в то время как Квото и сир Барристан сохраняли напряжённость. Кхал по-прежнему возвышался над ним, его взгляд был суровым и лишённым всякого тепла. По крайней мере, кое-что осталось неизменным, подумал Визерис. Кхал Дрого никогда не будет благосклонен к нему, Таргариену. После нескольких мгновений молчания Визерис задал вопрос: — Где моя сестра? Кхал обернулся и кивнул одному из своих Кровных всадников. Дотракиец подошёл вперёд, держа в руках мешок, который странно шевелился. Это заставило Квото и сира Барристана насторожиться. Схватив мешок за дно, дотракиец несколько раз встряхнул его, и из мешка на землю выпали три крошечных существа. Визерис мгновенно узнал их. Не раздумывая, он наклонился, позволив трём новорожденным драконам вскарабкаться ему на руку. Они издавали мягкие, приветственные звуки, щипая его кожу, пока не пошла кровь — явно голодные. Три дракона, каждый с уникальной окраской, перебирались по его руке и плечам: чёрный с красным, кремовый с золотом и зелёный с бронзовым отливом. За его спиной он услышал, как Иллирио громко воскликнул от удивления и восторга. Но Визерис чувствовал лишь оцепенение. — Что она сделала? — прошептал он, его фиалковые глаза встретились с карими глазами кхала. Если Дейенерис удалось оживить свои драконьи яйца, Визерис знал, что она ни за что не позволила бы отнять их от себя. Она держала бы их рядом, как он сам когда-то заботился о Рейгале и Марросе. Но её здесь не было. — Лошадь не может стать драконом, — сухо произнёс кхал. У Визериса сжалось сердце. В голове роилось множество вопросов, но он сомневался, что кхал ответит на них. Дотракийцы могли уважать человека, которым Визерис начинал становиться, но это вовсе не значило, что они испытывали к нему симпатию. Однако он должен был узнать. — Как она… Визерис запнулся, слова застряли в горле. Эмоции нахлынули на него слишком резко. После того, как большую часть своей жизни он жил в ярости, управляться с другими чувствами стало непривычно. Смерть сестры оставила его практически в одиночестве. На Таргариена из Ночного Дозора полагаться не приходилось из-за его клятв. Оставаться единственным Таргариеном в этом мире было страшно, но теперь Визерису предстояло выживать. Кхал бросил взгляд за плечо Визериса, на Квото, сира Барристана и Иллирио. Визерис понял: кхал не собирается делиться подробностями о смерти Дейенерис в их присутствии. Это было горько — не знать, как погибла его сестра, но он не стал настаивать. Глубоко вдохнув, Визерис выпрямился, а драконы издали мягкие звуки, почти успокаивающие. — Что ты будешь делать теперь? Кхал внимательно изучал лицо Визериса. — Следовать за тобой. Эти три слова прозвучали низким рычанием, сбивая с толку Визериса. — Почему? — спросил он. Кхал Дрого не ответил, не удостоив его объяснениями. — Вся ли орда дотракийцев последует за вами? — раздался вопрос из-за спины Визериса. Иллирио, жаждущий узнать больше о происходящем, подошел ближе, как будто был доверенным другом этой пары. В его глазах блеснуло ликование, которое встревожило Визериса — этот взгляд он уже видел у людей, которые находили путь к величию и стремились им воспользоваться. Драконы в его руках, их пасти еще окровавлены, почувствовали беспокойство хозяина. Они зашипели, подняв головы, и издали тонкие щебечущие крики. — Что они делают? — выдохнул Иллирио в изумлении. — Зовут на защиту, — коротко пояснил Визерис. Сзади раздался рык кхала Дрого, и его высокая фигура встала между Визерисом и Иллирио. Этот звук заставил Квото и сира Барристана выхватить оружие, что тут же сделали Кровные всадники кхала, а за ними и стража Иллирио. — Ну, ну, — засмеялся Иллирио. — В этом нет необходимости, Ваше Высочество. Драконы не стали бы звать на защиту дотракийцев. — Они звали не дотракийцев, — ответил Визерис. Сверху раздались два раскатистых рыка, и тени драконов затанцевали в саду. Иллирио отшатнулся, поскользнулся и упал, споткнувшись о ступени позади него. Когда драконы приземлились на крышу, их рев заставил Иллирио побледнеть до мертвенной бледности. Вдалеке слышались крики ужаса — люди пугались неведомых чудовищ, с легкостью парящих в небесах. — Если не хочешь, чтобы твой особняк превратился в пепел и руины, Иллирио, ты отступишь, — предупредил Визерис. — Ты уйдешь внутрь и не предпримешь больше ничего, пока я не покину Залив. С дрожащим кивком Иллирио поспешно удалился в дом, забрав с собой рабов и стражников. Визерис выдохнул; драконы успокоились. Это была не та концовка, которую он хотел. Страх — не самое надежное оружие, и обращаться с ним нужно с осторожностью. Но он мог сделать лишь то, что было в его силах. Молодые драконы почувствовали его страх и поступили так, как должны были для защиты. Он не мог упрекать их за это. — Невероятно, — пробормотал сир Барристан, подходя ближе. Драконы горделиво расправили крылья; Визерис улыбнулся. — Сир Барристан Селми, позвольте представить Рейгаля и Марроса, первых драконов, вылупившихся у Таргариенов за долгие годы. — Они процветают, — с восхищением произнес рыцарь. — Да, — подтвердил Визерис. — Я боялся, что в начале их жизни они окажутся слишком слабыми и хрупкими, чтобы вырасти больше, что они погибнут, как последние драконы, спрятанные под Красным замком. Но с каждым днем они питались и росли, и продолжают расти. Рейгаль и Маррос спустились на землю, осматриваясь вокруг Визериса на новых драконов. Они переговаривались между собой, но после заверения от Визериса пара вновь поднялась в воздух, направляясь к кораблю, оставив с ним троих совсем маленьких дракончиков. — Сколько человек присоединятся к вам? — спросил Визерис у кхала, направляясь к выходу из особняка Иллирио. Квото и Барристан встали за спиной Визериса. Кхал Дрого шел немного позади, а его Кровные всадники хмуро глядели на местных жителей, которые с любопытством и страхом провожали их взглядом. — Десять тысяч всадников, — коротко бросил Дрого. Визерис кивнул. Он знал, что раньше под командованием Кхала было больше людей, но, видимо, что-то, связанное с его сестрой, заставило кхала покинуть основную часть орды. Ситуация должна была быть поистине отчаянной, чтобы орда отвернулась от своего вождя. И все же десять тысяч — это сила, которую Визерис не мог позволить себе отвергнуть. Если он держал расположение кхала Дрого, то и дотракийцы бы последовали за ним. Кроме того, у Визериса было предчувствие, что, даже если он откажется, Дрого найдет способ добраться до Вестероса самостоятельно, не прислушиваясь к предостережениям. — Квото, у нас достаточно людей, чтобы оснастить еще два корабля? — спросил Визерис. — Возможно, — задумчиво ответил Квото. — Нужно поговорить с командой. — Вернемся на корабль, — распорядился Визерис. — Расспроси Жолла о людях и приготовься. Я хочу покинуть Эссос. Возвращение на корабль было утомительным. Визерис больше всего желал просто свернуться калачиком вместе со своими драконами и хоть на мгновение забыть о мире, наслаждаясь тем, как они свободно кружат над открытой водой. Но сейчас это было недопустимо. Пока кхал шел за ним, Визерису нужно было найти способ переправить дотракийцев из Эссоса. — Я позабочусь об этом, Жавворса, — пообещал Квото. Визерис улыбнулся, поблагодарив друга, зная, что тот поговорит с Жоллом и отберет необходимые корабли. Возможно, с сиром Барристаном на страже, у него будет время немного отдохнуть с драконами и осознать потерю своей сестры. А затем он поговорит с кхалом Дрого.