Amongst the Stars

Маррос отказывался покидать Визериса, даже когда двор очистили, и распорядок дня Ночного Дозора вновь обрел привычный ритм. Дракон рычал на мужчин, сопровождая это предупреждающим шипением; дым клубился из его пасти, окутывая округу, стоило кому-то подойти слишком близко. Это было трогательно, но могло стать проблемой, если такое поведение затянется, и Визерис не выяснит причину. Рейгаль, издав пронзительный крик, улетел сразу после окончания сражения, направившись на юг и вскоре растворившись в облаках. Визерис почувствовал легкое беспокойство, но он верил: серебряный дракон найдет то, что ищет, и вернется невредимым. Сир Барристан в это время занимался подготовкой к отъезду, оставив Визериса под охраной сира Аллисера Торна. Тот с трудом сдерживал желание высказаться, и молчал лишь потому, что принц упорно игнорировал его присутствие. Во дворе царило относительное спокойствие, пока внезапный грохот не заставил мужчин напрячься. Однако напряжение вскоре сменилось облегчением, когда из покоев Лорда-командующего вылетел Джон Сноу. Позади Визериса раздался недовольный фырк Торна. Принц наблюдал, как его племянник замер, тяжело дыша, оглядывая двор. Их взгляды встретились, и Сноу тут же вновь пришёл в движение. Почти сбегая по ступеням, Джон пересек двор с огнём в глазах и скомканным письмом в руках. Мужчины во дворе вновь напряглись, но сам Визерис оставался абсолютно спокоен. — Я бы хотел попросить об одолжении, — произнёс Джон, остановившись на расстоянии, которое считалось неприлично близким между принцем и бастардом. Сир Аллисер мгновенно шагнул между ними. — Не забывайся, ублюдок, — процедил он, положив руку на эфес меча. Фиалковые глаза Визериса скользнули по фигуре Аллисера Торна. — Оставьте нас, сир, — приказал он спокойно. Торн вспыхнул, замешкался, потом выдавил: — Я должен охранять вас. — А после того как Джон Сноу озвучит свою просьбу, он может остаться охранять меня вместо вас. Уверен, человек вашего положения найдёт себе более важные дела, чем простаивать здесь, — ответил Визерис, и в его голосе прозвучал ледяной упрёк. Лишённый возможности возразить принцу, Торн скрипнул зубами, низко поклонился и удалился вглубь крепости, а Джон даже не удостоил его взглядом. Визерис подошёл ближе к юноше. — Что ты хочешь у меня попросить? Джон сделал дрожащий вдох, наполненный смятением и гневом. — Лорд-командующий получил это письмо и хотел скрыть его от меня, — начал он. — Но с Белыми Ходоками за Стеной, он не может себе позволить хранить секреты и при этом надеяться на верность своих людей. Письмо всё ещё оставалось сжатым в кулаке Джона, и Визерис не стал просить прочесть его — он доверял, что юноша перескажет всё сам. — Моего отца держат в плену в Королевской Гавани по обвинению в измене. Мои сёстры — заложницы в Красном Замке. Робб, старший сын Эддарда Старка и Кейтилин Талли, созвал знамёна Севера и идёт на столицу, чтобы их спасти. Если бы вы… ты бы помог защитить мою семью? Визерис понимал: никакой марш не успеет вовремя. Армия Севера не сможет добраться до Красного Замка прежде, чем будет вынесен приговор. Даже если в столице выжидали бы целый лунный цикл, спасения с севера всё равно было бы не дождаться. Чувствуя его замешательство, Джон добавил: — Несмотря на всё, что было между нашими домами, я уверен: если ты предложишь помощь, они признают твоё право на корону. Фиалковые глаза изучали лицо юноши, полное отчаяния. — Я не о своей короне думаю, — мягко ответил Визерис, положив руку на предплечье Джона. — Я не хочу давать ложные надежды. Не могу обещать, что спасу твою семью, когда в реальности они могут быть мертвы до того, как мы доберёмся до столицы. Джон стиснул письмо в руке ещё сильнее, оно практически смялось. — Я понимаю, что прошу невозможного, но я верю, что ты сделаешь всё, что в твоих силах. Визерис закрыл глаза и прошептал молитву — предкам, богам, кто бы их ни услышал. — Я присоединюсь к армии Робба Старка, — произнёс он, открывая глаза. — И сделаю всё, что в моих силах, чтобы вернуть твою семью в Винтерфелл. Облегчение отразилось на чертах лица, столь похожих на лицо его брата, и Визерис не смог сдержать тяжёлый вздох. Он на мгновение крепче сжал руку Джона, а затем отступил на шаг. Он ещё не спланировал следующий шаг своей иноземной армии в Вестеросе. Многие предполагали, что он попытается вернуть Драконий Камень, и, хотя желание заполучить родовое гнездо Таргариенов жгло его, Визерис понимал, что этот путь приведёт лишь к затяжной войне, выигрываемой союзами и коварной политикой. Помощь армии Севера могла бы стать первым шагом к созданию прочных связей с северянами и обеспечению верного союзника, каким бы далёким он ни был. — И-и-извините, принц Визерис, — раздался нерешительный голос. Обернувшись, Визерис тепло улыбнулся: — Здравствуй, мейстер Эймон, стюард Тарли. Слепого мейстера осторожно вёл через двор его неизменный тень — стюард, бросая беспокойные взгляды на дракона за спиной Визериса, а затем поспешно опуская глаза в землю. — Я надеялся поговорить с тобой до отъезда, — сказал мейстер Эймон. — Никогда бы не уехал, не простившись с вами, — с уважением отозвался Визерис. Его предок кивнул и, отпустив руку Тарли, ухватился за Визериса. — Если это не слишком большая просьба… могу ли я попросить познакомить меня? Тарли испуганно захлопал глазами, но Джон шагнул вперёд, оттянув друга назад, давая им немного уединения. Визерис подвёл Эймона ближе к Марросу, который, заметив их приближение, успокоился. Дракон опустил голову, наблюдая за ними с неподдельным интересом. — Маррос, это мой родич, Эймон Таргариен, — представил Визерис. — Мейстер Эймон, перед вами один из первых вылупившихся драконов — мой Маррос. Осторожно направляя руку старца, он коснулся ею морды дракона, позволяя тому ощутить под пальцами тёплые чешуйки — и эту почти поющую вибрацию, что исходила от существа, пребывающего в спокойствии рядом с ним. — У него необычное имя, — заметил Эймон, на что дракон фыркнул, окатив их паром. Ни один из них не вздрогнул от жара. Улыбка Визериса стала грустной, и Маррос издал низкий гортанный рык. — Я назвал его в честь дорогого друга и наставника. Этот человек увидел во мне нечто, достойное спасения… ради меня он пожертвовал собой. И я каждый день ощущаю его утрату. Эймон кивнул: — Значит, это был мудрый человек. Маррос повернул голову, его внимание переместилось в сторону, позволив Визерису и Эймону на мгновение снова удивиться — существу, которое большинство ныне считает легендой, исчезнувшей со времён Танца Драконов. — Их возвращение — чудо… и предупреждение, — сказал Эймон. — Тебе придётся защищать их от алчности людских сердец. Визерис кивнул, принимая предостережение. — Я так сильно боюсь за их безопасность, что о своей почти не думаю. — С тобой всё будет хорошо, — с лёгким смехом проговорил Эймон. — Особенно с таким защитником, как он. Нахмурившись, Визерис повернулся — и увидел Рейгаля, летящего впереди всадников дотракийцев, мчащихся к воротам в полном галопе. Он фыркнул и улыбнулся. Рейгаль улетел — только чтобы вернуться с подмогой. Но внутри Визериса зашевелилось чувство вины. Ведь именно его сестру должен был защищать кхал, а не её брата. — Он и впрямь свирепый защитник, — согласился Визерис, с трудом сглатывая ком в горле. Кхал спрыгнул с коня, не дожидаясь, пока тот остановится, и решительным шагом направился к Визерису, лицо его искажено гневом, отчего стража тут же отступила. Он не остановился, пока не оказался прямо перед принцем, возвышаясь над ним. — Что произошло? — прорычал он на грубом дотракийском. Визерис перевёл взгляд на обугленную землю: — Мы столкнулись с врагом, от которого мог защитить лишь Маррос, — ответил он спокойно. Дракон зашевелился, услышав своё имя, но не поняв смысла, и Визерис положил ему руку на голову, успокаивая. Кхал фыркнул: — Это место — гнилое. — И мы уезжаем, — пообещал Визерис. Кивнув, кхал Дрого повернулся и начал отдавать резкие приказы своим Кровным Всадникам, не отходя от Визериса даже на два шага. Эймон тихо рассмеялся: — Не зная языка, я всё равно слышу, что он будет защищать тебя хорошо. Но Визерис не мог не задуматься… из-за чего именно? Собравшись с мыслями, он кивнул Джону и Сэму, чтобы те помогли мейстеру. — Было чудесно познакомиться. Жаль, что у нас было так мало времени, — с сожалением произнёс Визерис. Эймон мягко улыбнулся: — Всегда есть письма. Я буду рад твоим словам, как радовался словам твоего брата. Визерис улыбнулся в ответ: — Конечно. Да хранит тебя судьба, Эймон Таргариен. — И тебя, принц Визерис. После прощальных слов Тарли вновь подхватил мейстера под руку и повёл внутрь замка, оставляя Джона рядом с Визерисом. Мальчик заметно нервничал рядом с кхалом, и Визерису пришлось сдерживать усмешку. Джон нахмурился. — Ты привык к нему, — заметил он. — А большинство людей здесь и близко не хотят быть рядом с дотракийцами. — Пожалуй, — кивнул Визерис. Он не захотел делиться с Джоном тем, что единственный раз, когда он по-настоящему испугался кхала Дрого, был тогда, когда военачальник стоял над ним с котлом расплавленного золота. Если Джон услышит об этом, он, возможно, не отпустит Визериса — уж больно он был решительно настроен защищать свою семью. — Мы готовы к отбытию, Ваше Высочество, — произнёс сир Барристан, подводя двух коней. Визерис кивнул и положил руку на плечо Джона. — Обещаю тебе, я сделаю всё, что смогу. Джон неуверенно кивнул в ответ, затем отступил, позволяя Визерису сесть в седло. Сир Барристан придержал лошадь, а кхал, уже вновь обретя своего скакуна, взобрался на него рядом. Когда Визерис устроился в седле, Маррос издал пронзительный крик и взмыл в воздух, присоединившись к Рейгалю, парившему над ними. Больше ни слов, ни прощаний не прозвучало — принц и его спутники покинули Чёрный Замок, направляясь обратно к Восточному Дохору-у-Моря.

***

Сумерки вновь встретили их по возвращении к месту назначения. Поблагодарив за одолженных коней, отряд Визериса поднялся на борт кораблей, к видимому облегчению командира Пайка. Арракс, Вермакс и Тираксес с радостными визгами бросились к Визерису, обвивая его ноги, едва не сбивая с ног, когда судно качнулось от тяжести Марроса и Рейгаля. Кхал Дрого молча поддержал принца, не давая ему упасть на палубу. Сдержанно кивнув в знак благодарности, Визерис повернулся к юным дракончикам. — Идите к своим братьям. Я скоро подойду, — велел он. Те зашипели в недовольстве, но, прыгнув, скользнули по воздуху сквозь толпу, вызвав сдавленные вскрики у нескольких матросов. — Этот корабль слишком мал для пятерых растущих драконов, — озабоченно заметил сир Барристан, когда судно снова накренилось от движения Марроса и Рейгаля. Визерис кивнул: — Но долго нам об этом волноваться не придётся. Появились Жолл, Квото и Азлин — все трое с облегчением встретили взгляд Визериса. — Куда направляемся, Жавворса? — спросил Жолл. — На юг, в Белую Гавань, — ответил Визерис. — Надеюсь, по морю мы сможем добраться до северной армии быстрее. Кхал Дрого нахмурился, возразив: — Дотракийцы быстрее всех на лошадях. Визерис кивнул: — Мы поедем верхом, как только прибудем в Белую Гавань. Сир Барристан выступил вперёд. — Позвольте спросить, Ваше Высочество, зачем вы вообще собираетесь встретиться с северной армией, особенно если они уже в походе? Не отвечая сразу, Визерис метнул извиняющийся взгляд в сторону драконов, а затем жестом пригласил всех следовать за ним. Он направился в свою каюту, где уже был развёрнут свиток с картой Вестероса. Остальные вошли следом и остановились, ожидая объяснений. — В Чёрном Замке мне сообщили, что семья Старков удерживается в плену в Королевской Гавани. Робб Старк созвал знамёна отца и уже выдвинулся на юг. Если я присоединюсь к нему и помогу в этом походе, я смогу заручиться поддержкой самого большого королевства Вестероса. Никто не стал спорить — политику Вестероса понимал по-настоящему лишь рыцарь. — Мы оставим корабли в Белой Гавани, Ваше Величество? — поинтересовался сир Барристан. — Мне кажется, лорд Мандерли не будет рад такому скоплению судов у своих берегов, если вообще впустит знамя Таргариенов в свою гавань. Визерис покачал головой: — Как только кхал Дрого высадит своих людей на берег, необходимость в кораблях отпадёт. Сир Барристан нахмурился, сбитый с толку: — Куда же вы намерены их отправить? С лёгким жестом Визерис подвёл головы драконов ближе к карте и указал на небольшой остров неподалёку от Королевской Гавани. — Сколько, по-вашему, потребуется людей, чтобы взять Драконий Камень? — спросил он с едва заметной улыбкой. — Ваше Величество, вы же не собираетесь вести две войны одновременно, — возразил сир Барристан. Визерис постучал пальцем по столу: — Я не собираюсь вести две войны, — подтвердил он. — Я поддерживаю Робба Старка, но вовсе не обязан отдавать ему всю свою армию. Это позволит оставить часть людей, чтобы они сосредоточились на захвате Драконьего Камня. Если я верну себе родовое гнездо и при этом заручусь поддержкой Севера — это станет серьёзным доказательством моей способности править Вестеросом. Губы Королевского гвардейца сжались, плечи оставались напряжёнными, но в его взгляде появилось понимание логики этого плана. — Лорд Станнис Баратеон — человек суровый, — прокомментировал сир Барристан. — И, мягко говоря, не самый любимый среди знати. Многие называют Драконий Камень унылым местом, а сам лорд Станнис делает его ещё мрачнее. Не думаю, что потребуется много дотракийцев, чтобы захватить замок. Ведь он унаследовал людей Драконьего Камня от королевы Рейлы, и никогда не выгонял их. Визерис выпрямился, когда сир Барристан перевёл взгляд на него. — Если люди Драконьего Камня увидят знамя Таргариенов, есть шанс, что они отступят без боя. Кивнув, Визерис обернулся к кхалу. — Сколько людей, по-твоему, мы можем выделить для Драконьего Камня? Кхал стоял, скрестив руки на груди, с привычным суровым выражением лица, обдумывая ответ. — Три тысячи воинов. Визерис кивнул, доверяя суждению Дрого, и уточнил: — Они послушают Квото? Кхал окинул взглядом другого дотракийца. — Для этого — да. Квото шагнул ближе к Визерису: — Мне не по душе оставлять тебя, когда ты едешь навстречу возможному врагу. Визерис взял его за предплечья. — Мой друг, ты был со мной с самого начала этого странного пути. Но сейчас я прошу тебя вернуть мне родовой дом. Нет никого, кому бы я доверил это больше, чем тебе. Квото кивнул, приблизился и приложил лоб ко лбу Визериса — древний жест преданности. — Это будет сделано. Визерис отступил на шаг, обращаясь уже ко всем в каюте, проигнорировав то, как кхал незаметно приблизился, наблюдая за их моментом близости. — Сир Барристан и кхал будут сопровождать меня. Квото и Жолл возьмут корабли и отправятся к Драконьему Камню, чтобы вернуть его. Азлин, я поручаю тебе заботу о Арраксе, Вермаксе и Тираксесе — они ещё слишком малы, чтобы участвовать в бою. Один за другим все кивнули, принимая распоряжения Визериса, и разошлись, чтобы исполнить свои поручния.

***

Дотракийские кони с рёвом неслись по землям, не зная усталости и не сбавляя шага. Они не уставали, не спотыкались и лишь по велению Визериса начинали замедляться. Впереди возвышались Близнецы — громадный замок, раскинувшийся по обе стороны реки, соединённый длинным мостом. Именно он удерживал полчища северян от выхода на запад. Судя по крикам и гулу колоколов, их прибытие не осталось незамеченным. — Ждём, Ваше Величество? — спросил сир Барристан. — Робб Старк сам придёт к нам, если мы подождём, — ответил Визерис. Судя по рассказам Джона о своей семье, Визерис был уверен: юный волк окажется достаточно благородным, чтобы выйти к нему с парой доверенных советников. Но и доверия между ними не будет — это он знал наверняка. Спустя какое-то время к ним приблизился отряд всадников. Визерису не нужно было представление. Робб Старк был не таков, как описывал Джон — чертами он, по всей видимости, пошёл не в отца, а в мать-Талли. О женщине Джон отзывался сдержанно, ни разу не позволяя себе тёплого слова. Но спутники Старка — северяне до мозга костей: широкоплечие, мрачные, черноволосые, с лицами, будто высеченными из камня. На их лицах застыла вечная недоверчивая гримаса. — Добрый день, Робб Старк, — произнёс Визерис. Одно только его слово будто вызвало в северянах бурю — они зашипели, загремели недовольством, злобно скривились. Лишь сам Старк сохранил самообладание. — Принц Визерис, — сказал он. — Вы прибыли в весьма неудачное время. Я занят переговорами о переправе, а теперь передо мной стоит чужеземная армия. Скажите прямо — чего вы хотите? — Я ищу вашей поддержки, когда буду возвращать себе Железный Трон. Северяне рассмеялись — тяжёлый, гортанный смех прогремел в воздухе, словно барабанный бой перед бурей. Старк тоже усмехнулся, но в голосе его не было ни капли веселья: — Вы желаете поддержки Севера… после того, что ваш отец сделал с моим дядей и дедом? Ярость снова вспыхнула в глазах людей Севера, и Визерис встретил её взглядом — не отступая, не моргая. — Я знаю, что мой отец сделал с теми, кого был обязан защищать, — произнёс он ровно. — И поверьте, за закрытыми дверями он был куда хуже. Смех стих. Тишина опустилась над долиной. Сир Барристан потупил взгляд, стыд подкрался к его лицу. Робб Старк не сводил глаз с Визериса, изучая его. — Я пришёл не по собственной воле, — произнёс Визерис, уловив нерешительность Робба и решив подтолкнуть его к ответу. — Я встретил Джона Сноу у Стены. Он просил меня помочь его семье — вместо него, если сам он не сможет. — Джон не с вами? — спросил Робб, и в голосе его прозвучала неподдельная печаль. — Джон Сноу принял обет. А если я и узнал что-либо о доме Старков, так это то, что свою честь они чтят, как святыню. Робб хмыкнул, полуулыбнувшись: — Верно, мы, похоже, действительно блюдём свою честь. Северяне вокруг него слегка расслабились, словно ощутив, что их юный лорд признал слова Визериса искренними. — Проходите в лагерь. Посмотрим, чем вы можете быть нам полезны, — пригласил Робб. Когда Визерис и дотракийцы вошли в лагерь, на них обернулись все головы. Северяне замерли в делах, чтобы взглянуть на гостя — кто-то кривился в явном презрении, кто-то просто уставился без выражения. Но, по крайней мере, никто не выхватил меча, как это случилось среди братьев Ночного Дозора. Робб провёл их в просторный шатёр. Визерис, сир Барристан и кхал Дрого вошли следом, и разговоры внутри мгновенно стихли. Юный волк обошёл стол и занял место во главе, его люди — кто встал по бокам, кто остался за его спиной. Визерис остался стоять напротив. В дальнем углу шатра он заметил женщину, в которой сразу угадал леди Кейтилин Талли. — Мой брат, Джон Сноу, просил принца Визриса помочь нашей семье в походе к спасению лорда Эддарда, — произнёс Робб. Визерис не мог не заметить, как лицо леди Старк мгновенно омрачилось при одном упоминании Джона. — Хотелось бы услышать, что скажет принц, — буркнул один из северян, косясь на кхала. Робб кивнул, давая слово. Визерис положил ладонь на эфес меча и склонился над картой. — Как я уже говорил Джону Сноу, — начал он, — вы находитесь слишком далеко от Королевской Гавани. Вряд ли вы доберётесь до Красного замка вовремя, чтобы оспорить вину лорда Эддарда. Однако я готов помочь всем, чем могу, и привести с собой силы дотракийцев. Мужчины переглянулись, взвешивая его слова против уже составленных планов. — А может, мы направим дотракийцев на встречу с Тайвином Ланнистером? — предложил один из них. — Так мы не потеряем своих людей, и при этом сможем бросить основные силы на пленение Джейме Ланнистера, пока Тайвин будет отвлечён. Некоторые одобрительно закивали, но Визерис лишь усмехнулся. — Хотел бы я посмотреть, как вы попробуете убедить кхала Дрого послать своих всадников на смерть, чтобы ваши люди прожили ещё один день. Мужчины отшатнулись. — Нет, — произнёс Робб твёрдо. — Мы не можем послать дотракийцев. Тайвин должен думать, что именно мы направляемся к нему. Если вместо нас пойдут дотракийцы, он может заподозрить уловку. В шатре воцарилась тишина. Никто не осмеливался предложить иной план, способный разгневать кхала. Впрочем, тот и не думал скрывать своё безразличие. Он стоял за спиной Визериса, скрестив руки на груди и нахмурившись. Вперёд шагнула Кейтилин Старк. — Принц Визерис вырос в Красном замке, — начала она. — Возможно, он сможет помочь хотя бы с тем, чтобы вывести девочек. Робб нахмурился: — Посылать его армию в Королевскую Гавань — значит впустую тратить силы, которые нам нужны здесь. — Ты мог бы полететь. Грубый голос кхала заставил всех северян вздрогнуть. Визерис задумчиво протянул, обдумывая предложение: — Ты думаешь, Маррос и Рейгаль смогут выдержать вес двоих? Советники вздрогнули ещё раз — на сей раз оттого, что принц заговорил на варварском языке. Визерис проигнорировал их, хоть и заметил, как напряжённо замер рядом сир Барристан. — И Маррос, и Рейгаль достаточно сильны, чтобы нести тебя. Но не знаю, сможет ли один из них удержать двоих. Визерис вздохнул: — Надо было раньше проверить их силу. Кхал повёл плечами: — Мы не могли знать заранее. — Теперь узнаем. Принц повернулся к совету: — А что, если бы я смог проникнуть в Красный замок и найти ваших сестёр? Тишина взорвалась хором голосов. Мужчины перекрикивали друг друга, требуя объяснений, задавая вопросы, желая немедленного ответа. Визерис не отвечал — он смотрел лишь на Робба. Медленно, один за другим, голоса смолкли. — Если вы сможете вернуть мне сестёр прежде, чем Ланнистеры причинят им вред, — произнёс Робб Старк, — Север будет в долгу перед вами. Визерис вспомнил Элию — женщину с вечной грустью в глазах, но тёплой улыбкой для детей. Когда он узнал, как с ней расправились… как уничтожили её и её детей только потому, что они мешали, — он выскочил из своего убежища, взывая к немедленному отплытию, чтобы отомстить. Но месть так и не пришла. Зная это, он даже представить не мог, что значит быть юной девушкой, отданной на милость короля, о котором шли слухи, будто он склонен к жестокости, как и его собственный отец — Безумный Король. Визерис кивнул: — Я сделаю это. Кейтилин посмотрела то на сына, то на принца — в её взгляде смешались сомнение и слабая, почти незаметная надежда. Мужчины, стоявшие вокруг, не могли скрыть своего недоумения. Визерис развернулся, собираясь уйти. — Вы отправляетесь сейчас? — удивлённо спросила леди Старк. Принц усмехнулся: — Чем раньше я вылечу — тем скорее всё будет сделано. У самого выхода он обернулся ещё раз, наслаждаясь оставшейся в воздухе растерянностью. — Я оставлю вам дотракийское войско, — сказал он, наблюдая, как их лица всё сильнее хмурятся. — Кхал Дрого поведёт их туда, где вы скажете. Он достаточно знает Общий, чтобы понимать вас… и отвечать. Мужчины побледнели. — Сир Барристан тоже останется. Он сможет развеять сомнения относительно дотракийцев. Рыцарь не выглядел довольным, но всё же кивнул. Визерис вышел из палатки, за ним последовали кхал Дрого и сир Барристан. Спустя мгновение за их спинами послышалась суета — северяне спешили не отстать. По мере того, как они шли сквозь лагерь, взгляды вновь устремлялись им вслед — теперь к ним примкнули и предводители Севера. — Вы уверены, что это разумно, Ваше Величество? — спросил сир Барристан. — Сейчас у вас есть преимущество. Не стоит ли сохранить его? Визерис понимал, в чём суть предостережения. Но прятать драконов дальше было бы бесполезно. Они стремительно росли, и вскоре скрывать таких созданий станет попросту невозможно. — Если это принесёт мне союзников, в которых я нуждаюсь, то риск стоит того, — ответил он. Они приблизились к краю дотракийского стана, и шёпот пошёл по рядам. Северяне, не понимая, что происходит, продолжали тянуться следом. — Очистить территорию, — кхал Дрого отдал приказ. Дотракийцы взревели от радости и возбуждения, осознав, что должно произойти. Северяне в замешательстве остановились. — Ваше Величество, вы уверены, что должны лететь в одиночку? Визерис повернулся к своему верному рыцарю. — Я знаю Красный замок лучше любого человека здесь, — сказал он. — Есть тоннели, о которых почти никто не знает. Я могу проникнуть внутрь незаметно… и также незаметно уйти. Увидев беспокойство на лице сира Барристана, Визерис улыбнулся. — Я знаю, вы волнуетесь. Но меня не будет долго. Старый рыцарь кивнул, вытянувшись по стойке смирно: — Я буду ждать вашего возвращения, Ваше Величество. Улыбка Визериса стала шире, как только глухой ритм крыльев опустился над станом, заставив замолкнуть весь лагерь. Он обернулся вовремя, чтобы увидеть, как Маррос и Рейгаль пересекают кромку деревьев и снижаются, приземляясь на очищенную поляну. Драконы склонили головы, ощущая волнение своего всадника и пытаясь уловить его причины. Визерис не стал медлить. Он шагнул вперёд, подошёл к Марросу и приложил ладонь к чешуе у его глаза. — Полетаем, друг мой? — спросил он. Маррос в ответ издал гортанный, довольный трель. Обойдя дракона сбоку, Визерис с восхищением разглядел седло, плотно закреплённое на теле Марроса. Кожа была выработана в традиционном дотракийском стиле — прочная, надёжная, с тщательно прошитыми швами и вырезанными вручную узорами. В каждом шве читалась забота, в каждом изгибе — мастерство. Даже мельчайшие детали вызывали у Визериса восторг. Дотракийцы не теряли времени даром во время плавания через Узкое море, и теперь Визерис чувствовал себя по-настоящему одарённым. Он взобрался в седло, закрепил ремни на ногах и чуть не вздрогнул, когда кхал Дрого молча подошёл, чтобы проверить, надёжно ли всё затянуто. Мужчина не произнёс ни слова, но взгляд, которым он одарил Визериса, был подобен удару молнии — сильный, живой, одобряющий. С последним кивком кхал отступил назад. Визерис подтолкнул Марроса к взлёту. Дракон ринулся ввысь, а Рейгаль — следом за ним.