Time Turner

Вейверли Саламандер на протяжении нескольких дней была ужасно сонной, ей не удалось уснуть этой ночью, как и несколько ночей до. Когда шатенка закрывала свои глаза, она видела перед собой странные и совершенно невозможные события. И самое удивительное, что в этих событиях принимала участие не кто иная, как школьная звезда квиддича — Николь Грейнджер-Уизли. Впрочем, это и неудивительно, Вейверли снилась девушка с их первой встречи, именно тогда шатенка и поняла, что влюбилась. Уже со второго курса Николь стала звездой не только на школьных лекциях, но и на своей метле во время матчей за школьный кубок. Девушка признавалась, что победа на чемпионате школы, а потом и на мировом первенстве — цель номер один. А цель номер один для Вейверли — почувствовать на себе хоть секундный взгляд рыжеволосой. Вейверли поправила свой галстук и вошла в столовую с огромной книгой в руках. Защита от Тёмных Искусств был важным предметом, но чем он становился важнее, тем более непонятен он был для Саламандер. Девушка села за своё обычное место за столом, и перед ней сразу же появился кубок с яблочным соком и несколько небольших сэндвичей, которые легко можно было закинуть в рот. Шатенка открыла учебник на странице, где лежала закладка, и почувствовала, как её веки с каждым словом становятся всё тяжелее. — Только посмотрите, дочка этих безумных опять заснула. — Вейверли услышала голос Бена, главного задиры на шестом курсе, и подняла свою голову как раз в тот момент, когда в её щёку прилетел оладушек с черничным повидлом. И Николь Грейнджер-Уизли, предмету её любви, нужно было зайти в столовую именно в этот момент. Быть дочерью Полумны Лавгуд и Рольфа Саламандера — это пожизненно подписаться на шуточки и издевки. Да, её родители участвовали в великих битвах, одерживали победы и были близкими друзьями Гарри Поттера, но несмотря на все заслуги, они пожизненно остались в списках городских сумасшедших. Но самое обидное, что Вейверли была единственной, кого травили в школе. И девушка готова поспорить, что она является полной противоположностью Николь Розе Грейнджер-Уизли. Девушка, в свою очередь, была объектом всеобщего обожания и главной в школе после директора МакГонагалл. Даже кентавры, что бродят в лесу, уважали девушку. И вот уже на протяжении шести лет Николь — главная звезда школы. Хотя нет, так было далеко не всегда. Несколько лет назад девушке пришлось нелегко. Её старший брат, Хьюго, превратился в большого поклонника Тёмного Лорда, он носил значки с его именем и начал изучать парселтанг*. Конечно, это повлекло за собой ряд событий. Например, ссора с родителями, нарушение всех возможных правил школы и в конечном итоге исключение. Хьюго исчез сразу после того, как его отчислили, а на Николь начали смотреть по-другому, видя в ней брата. Но при помощи долгой и кропотливой работы, она смогла убедить всех, что намного лучше старшего ребенка. — Заткнись, Бен! — Голос Николь вырвал девушку из мыслей и одновременно заткнул шайку, которая смеялась над Вейверли. Мерлин, кто-нибудь, напишите Рите Скитер. Николь впервые за шесть лет удостоила Вейверли вниманием. Свита девушки не остановилась, прошла дальше и села за стол Гриффиндора, в то время как Грейнджер-Уизли решила задержаться у стола, за которым сидела Саламандер, и села напротив. — Сложная ночка? Вейверли подняла свои огромные от неожиданности глаза и посмотрела на Николь. Саламандер иногда казалось, что Гермиона создала Николь магическим образом, и на это были причины. Во-первых, от отца у Николь были только рыжие волосы. И то казалось, что их постоянно подкрашивают в рыжий. А во-вторых, ну не может человек, пусть и волшебник, быть таким идеальным! — Как мне помнится, стол Гриффиндора левее, — Саламандер всеми силами сейчас отталкивала от себя девушку. Меньше всего она хотела сидеть за столом с её первой любовью и не иметь возможности даже дотронуться до неё, не вызывая смех у всех присутствующих. — Мне нужна твоя помощь, эмм… в прорицании, — сделав небольшую паузу, словно придумывая оправдание, ответила Николь. — Не думала, что у дочери Гермионы Грейнджер возникнут проблемы в одном из предметов, — отшутилась Вейверли. Её мать всегда рассказывала, какой умной была Грейнджер. — Моя мама никогда не понимала этот предмет, и просто ненавидела профессора Трелони, — хмыкнула Николь, девушка не отводила свой взгляд от Вейверли, которая с каждым словом краснела всё больше. — Я хочу набрать рекордных двенадцать баллов на экзамене в следующем году. У меня как у старосты есть личный кабинет. Приходи после ужина. Николь улыбнулась, и Вейверли отвлеклась на это, совершенно не почувствовав, как рука рыжеволосой легла на её ладонь, а затем тёплые пальцы сжали бархатную кожу. Осознание пришло только через несколько секунд, когда Саламандер почувствовала на себе взгляды всех, кто присутствовал в столовой. — Хор-хорошо, — заикаясь ответила Вейверли и схватив книгу девушка мигом исчезла за громадными дверями. Она побежала в сторону восточной башни, где располагалась лестница, ведущая на улицу и ботанический сад. Вейверли так сильно увлеклась мыслями о том, что ей сказала девушка, что не заметила, как чуть не столкнулась с Николь, которая мокрая и уставшая, шла в сторону своего общежития. Когда уроки девушки закончились, она, не реагируя даже на насмешки Бена, направилась в свою комнату. Не обращая внимания на подруг, которые собирались в «Три Метлы», Саламандер уткнулась в подушку и так просидела весь вечер. Девушка не чувствовала голода, и все её мысли были заполнены лишь одним человек. Поэтому, так и не сходив на ужин, девушка на протяжении часа стояла перед зеркалом и выбирала одежду, в которой она будет выглядеть великолепно. Должна ли она быть в школьной форме или же она может одеть магловскую одежду? Поэтому остановившись на светлых свободных брюках и розовом свитере, девушка схватила шар для порицания и несколько книг по гаданию и направилась в кабинет Николь. Вейверли долго стояла перед дверью и прислушивалась к каждому шороху. Она долго не могла решиться, чтобы постучать, но взяв всю смелость в кулак, Вейверли пару раз ударила костяшками о деревянную дверь. В комнате по прежнему царила тишина, и Вейверли решила зайти в кабинет. Когда девушка оказалась внутри, она была поражена тем количеством звуков, что не было слышно за дверью. Девушке приходилось пару раз заглядывать в кабинет старосты Когтеврана, но кабинет Николь был полной противоположность сдержанному стилю. Он чем-то напоминал кабинет Дамблдора, столько же интересных вещей, которые создают множество посторонних и магических звуков, много книг и других ценных и не очень магических артефактов. Кабинет Николь был больше похож на магазинчик в Косом Переулке, под названием «Всевозможные Волшебные Вредилки». — Вейверли, это ты? — шатенка внимательно посмотрела на шкаф, из которого доносился знакомый голос. Ручка заскрипела и девушка увидела рыжую голову. — Быстрее! Иди сюда! Вейверли, не забывая о своих вещах, подошла ближе на несколько шагов, а затем почувствовала, как мягкая рука затащила её в шкаф. Дверца успела захлопнуться ровно в тот момент, когда кто-то вошёл в кабинет. Не обращая внимания на посторонние звуки, Николь продолжала держать руку девушки и идти дальше. Шкаф превратился в бесконечный чёрный зал, освещаемый ярким светом. Шар, который от удивления выпал из рук, прокатился куда-то прочь. — Где мы? Я никогда не видела подобного раньше. Я думала, после битвы за Хогвартс все тайные комнаты были обнаружены. — Я создала эту комнату вместе с братом, до того, как его с позором отчислили. Никто не сумеет войти сюда, и никто не сможет подслушать разговор. — Ты боишься, что я могу сказать что-то, что не должны знать окружающие? Я не собиралась предсказывать тебе что-то плохое. — Вейверли подняла свой взгляд и уставилась на Николь. — На самом деле, я позвала тебя по другой причине. — Николь неловко потёрла шею. Весь день она думала, как объяснить идею, которая родилась в её голове. — Мне нужен помощник. Мой брат был отчислен из школы за желание вернуть очень плохого парня к жизни. Он так был рад, когда Гарри Поттер умер, он ненавидел его за то, что он уничтожил Волан-де-Морта. Но это сейчас неважно. Я заметила какие-то странные вещи, которые происходят с нашей реальностью, я думаю это его рук дело. Но несмотря на это, я просто хочу вернуть своего брата… — Но твоя мама, она министр, её могут снять с поста, если узнают, что ты хочешь сделать. Хьюго преступник. — Моя мать никогда не поймёт меня. Мы с ней постоянно ругаемся. И оправдывать имя моего брата будет намного легче, если я пойму, что было в его голове. Мне терять нечего, она слишком сильно увлечена работой в министерстве. Она даже не заметила, как я украла последний маховик времени. — Николь вытащила из своих штанин песочные часы, посаженные на ось. — Боже мой, и ты просто носишь его в своих штанах? — Вейверли вырвала маховик из рук Николь и начала изучать предмет. — Их всех уничтожили, директор МакГонагалл говорила мне о нём. — Так ты поможешь? — Николь задумчиво посмотрела на Вейверли, девушка чувствовала, что что-то не так. Николь с сегодняшнего дня смотрела на неё по-другому. В её взгляде были надежда и любовь? — Да, конечно, Николь. Я никогда не смогу отказать тебе. — И это было правдой, даже если девушка попросит её убить человека, Вейверли сделает это. — Как мне помочь тебе? — Мы вернёмся в прошлое, я немного изучила время, до того как обратилась к тебе. Мы вернёмся во времена, когда Дамблдор был обычным учителем. Я заметила, что там время стабильнее всего. Я расскажу ему всё, что знаю, и он поможет мне вернуть Хьюго. Максимум, что ждёт моего брата по возвращении — домашний арест на несколько месяцев. Вейверли внимательно слушала девушку и кивнула, когда та закончила свою мысль: — Хорошо. Но что нам нужно делать? Я никогда не видела, как работает маховик. — Мама часто рассказывала мне о нём перед сном. Она использовала его, чтобы посещать несколько уроков одновременно, когда выбрала все экзамены для сдачи. Она пользовалась им, а мне приходится создавать свою копию… Встань рядом со мной! Вейверли закатила глаза. Выбирать все предметы для сдачи! Это так похоже на Гермиону Грейнджер и её дочь! Девушка встала за спину рыжеволосой, пока та надевала на свою шею и шею девушки золотую цепочку, которая была прикована к одной из осей маховика. Николь несколько раз повернула песочные часы. В её глазах моментально потемнело, и Вейверли почувствовала, что очень быстро летит куда-то назад. Мимо проносились синие вспышки и светло-розовые линии, словно молнии, уши заложило. Но вот под ногами вновь появилась твёрдая почва, и всё опять обрело привычные очертания. Когда Вейверли открыла глаза, она поняла, что снова находится в комнате старосты Гриффиндора, но сейчас она выглядела совсем по-другому. — В это время у всех старост чайная церемония и обсуждение событий недели. По крайней мере, когда мой дедушка учился в Хогвартсе, было так. Как мне известно, Дамблдор уже должен поговорить с твоим прадедушкой, к этому времени. — Николь открыла дверь и посмотрела в пустой и тихий коридор. — Когда я зайду в кабинет к Альбусу, я хочу, чтобы ты присмотрела за тем, чтобы никто не прервал наш разговор. — Сколько сейчас лет Дамблдору? — поинтересовалась шатенка. — Он не на много старше твоего прадеда, Ньюта Саламандера. И сегодня, как мне рассказывала мама, к Дамблдору заявились из министерства магии. Они надели на него наручники из-за того, что он не пошёл на бой против Грин-де-Вальда, поэтому колдовать против нас он точно не будет. Вейверли остановилась, когда увидела, как по коридору идёт юный маг с чудным портфелем в руках, одетый в синее пальто. Он не выглядел как обычный человек, он так же, как и его внучка, выглядел немного своеобразным. Теперь стало понятно, что не за одну мать, Вейверли считали сумасшедшей. — Нужно отвлечь его, пока я пробираюсь в комнату к Дамблдору. — Николь указала девушке на парня, и та направилась поближе, в то время как Николь обходила его с другой стороны. Когда девушка приблизилась, она увидела, как маленький пушистый чёрный зверёк с вытянутой и закругленной мордочкой вырывается из рук волшебника. — Нюхль, прекрати! — Ньют пытался успокоить зверька, который мечтал вернуться в кабинет Альбуса и украсть пару вещей. Вейверли улыбнулась и достала шоколадные монеты, которые остались у неё в кармане с прошлого похода в один из магических пабов. — Вот, держи, — девушка обратилась к зверьку и протянула ему конфету в блестящей, золотой обёртке. — Спасибо… — Ньют поднял брови и посмотрел на девушку в ожидании, когда она назовёт ему своё имя. И только глупец не заметил бы сходства — они одинаково улыбались и даже прищуривались. — Вейверли, — ответила шатенка и начала гладить брюхо зверька, она остановилась, когда услышала ласковое мурчание. — Спасибо, Вейверли, но мне к сожалению надо бежать. — Ньют ещё крепче прижал к себе свой чемодан, который буквально взрывался в его руках. Именно так бывает, когда ты прячешь в нем очередную фантастическую зверушку. — Дела не ждут, — в один голос проговорили родственники. Прадедушка Вейверли улыбнулся и попрощался с девушкой, а та осталась ждать Николь. Прошло уже несколько минут. Шатенка ходила туда-обратно в ожидании рыжеволосой. Сначала за дверью Дамблдора она слышала разговоры, а сейчас и голос директора не доносился до её ушей. Николь была слишком храброй и умной, не просто так её определили в Гриффиндор. Девушка была слишком похожа на свою мать, несмотря на то, что постоянно это отрицала. Такая же умная и упёртая. Вейверли продолжала ходить по коридору и разглядывать маховик времени, который, перед тем как пойти к директору, ей оставила Грейнджер-Уизли. В кабинете Дамблдора послышался грохот, а через несколько секунд из него вылетело тело Николь: — Остолбеней! Николь врезалась в стену, от которой после столкновения с девушкой отлетело несколько осколков. Маховик, который все ещё был на груди шатенки, начал гореть кроваво-красным цветом, словно предупреждая о чём-то. — Беги! Возвращайся обратно, Вейверли! — хриплым голосом твердила рыжеволосая. — Вернись за день до того, как я подошла к тебе, и найди мою маму. Она поможет. Николь посмотрела в сторону, от которой слышались тихие, но уверенные шаги. Вейверли подняла свою голову и увидела Хьюго Грейнджер-Уизли. Мужчина выглядел как точная, но более молодая копия своего отца. Даже несмотря на присутствие ещё одной волшебницы, парень не останавливался и с особой злобой в глазах держал направление к телу сестры. — Давай, Вейверли! Возвращайся! Николь оттолкнула девушку, и та побежала прочь. Она слышала крик и дьявольский смех за своей спиной. Её сердце сжалось, когда она поняла, что за ней кто-то бежит. Вейверли схватила маховик времени в свои руки и начала крутить песочные часы вокруг своей оси. Девушка почувствовала, как сильная рука бьёт её по голове, а потом, как что-то необъяснимое притягивает к себе. Она снова видела розовые молнии сквозь темноту и синие вспышки. В следующий раз, когда девушка открыла глаза, Вейверли оказалась в больничном крыле Хогвартса, где сразу же упала на холодный кафельный пол.

***

Вейверли открыла глаза и посмотрела на источник звука, она слышала, как мадам Помфри разговаривает с незнакомой женщиной. Но даже понимая, что она в родной школе и в безопасности, шатенка спрятала маятник под свой свитер, подальше от ненужных глаз. Николь Грейнджер-Уизли, любовь всей её жизни и будущее волшебного мира, была убита прямо на её глазах. А Вейверли даже не помешала этому. Девушка не могла самостоятельно держать свои глаза открытыми, — настолько она была истощена от путешествия во времени, — поэтому вновь провалилась в сон. В следующий раз, когда Вейверли смогла открыть свои глаза, она чувствовала себя получше. Девушка прошлась взглядом по медицинским приборам, которые лежали на прикроватной тумбочке. — Доброе утро, Вейверли, — девушка почувствовала, как её небрежно трясут за плечо. Когда девушка смогла повернуть свою голову, к её удивлению, рядом с мадам Помфри стояла Долорес Амбридж, которая пожизненно была запрета в Азкабане ещё при молодости её матери. Ярко-розовый цвет костюма вызывал тошноту. — Как вы объясните мне ваше резкое исчезновение, юная леди? — Голова Вейверли болела, и она с трудом понимала то, что ей говорила женщина. Возможно, она ударилась головой, и Николь отнесла её сюда, наверное, Вейверли всё приснилось, но так или иначе, она не могла не спросить. — Николь Грейнджер-Уизли, где она? — Отвечайте на вопрос директора! — Вейверли открыла рот от удивления, как быстро может измениться настроение у человека. — И побойтесь Мерлина, дорогая. В нашей школе никогда не было ученицы с подобным именем. И эту фамилию, я не слышала её с тех самых пор, как Рон Уизли примкнул к Лорду Волан-де-Морту, убил Гарри Поттера, а его подружку запер в Азкабан. — Гарри Поттер — мертв, а Гермиона Грейнджер в Азкабане?! Этого не может быть! — Видимо, вы очень сильно ударились головой. Вам стоит взять себя в руки и прийти в чувства до празднования дня рождения Волан-де-Морта и нового мирового порядка. Вейверли дождалась момента, когда директриса покинет больничное крыло, а затем залезла с головой под мягкое пуховое одеяло. Куда она попала? В её мире никто не любит Тёмного Лорда, и все счастливы, что он погиб в великой битве. Девушка затрясла головой. Не время раскисать! Я обещала Николь найти её маму. И, если потребуется вызволить её из Азкабана, девушка сделает это. Она не может подвести Николь, не может потерять любовь всей своей жизни, когда та только ответила ей взаимностью. Шатенка чувствует, как её сердце болит от потери и осознания того, что только она сможет исправить ситуацию.