Time Turner

Азкабан — тюрьма для нарушивших законы магического мира волшебников, охраняемая дементорами. Простыми словами — самое страшное место в Великобритании, но и во всем мире. Остров посреди Северного моря, как и крепость над ним были созданы при помощи магии, но как бы иронично это не звучало, камеры, в которых сидят заключённые, пропускают очень малое количество магии, которую и так пожирают дементоры. В эту обитель зла ссылают самых страшных преступников. По крайней мере, так было до второй магической войны. Сейчас в одной из камер сидит героиня добра — Гермиона Грейнджер. Гермиона сидела в углу, напротив тяжёлой деревянной двери. Женщина, на лице которой можно заметить несколько старых шрамов, кашляла, задыхаясь от собственной мокроты, которая не хотела выходить из горла. Девушка сидела в старых лохмотьях, часть из которых не менялась с годами. Из старой толстовки Гермиона смогла сделать подстилку для ног, которую позже отобрали. Часть магии, которая могла проскочить в камеры, Гермиона берегла. Палочка, которая всегда была готова для сражения, больше служила обогревателем. Как только Грейнджер попала в заточение, она берегла магию для побега, но через некоторое время стало понятно, что без чего-то тёплого она не продержится. Поэтому воду, которая набиралась в кружку после дождя, Гермиона превращала в кипяток. Вот уже на протяжении восемнадцати лет Гермиона Грейнджер мечтала о другой жизни. О жизни, в которой после победы она вышла замуж за лучшего друга — Гарри Поттера. Сама Гермиона заняла бы какой-нибудь пост в министерстве и активно бы отстаивала права домашних эльфов. И всё было бы именно так, если бы не предательство лучшего друга в последний момент. Гермиона помнит, как магия выскочила из палочки Рона и ударила в грудь Гарри, который защищал свою возлюбленную и их нерождённого ребёнка. И вот уже восемнадцать лет она живёт в комнате метр на метр. Женщина опустила свою голову, вновь погружаясь в больные вспоминая. Она чувствовала прикосновения, словно это её нерождённая дочь обнимает и трясёт её за плечо. Гермиона открыла глаза, потому что этот бред выглядел слишком реалистичным. Рядом с женщиной стоял домашний эльф Хогвартса, Винки. Гермиона конечно знала, что эльфы могут переместиться в Азкабан, но они не сумеют сделать этого, если им не прикажет волшебник. Поэтому, опасаясь за свою жизнь, Гермиона медленно поднялась и направила палочку в самый тёмный угол камеры. — Гермиона Грейнджер? Гермиона встала в защитную стойку и приготовилась к сражению. Женщина будет защищать себя не только магическим способом, но и физическим, если потребуется. — Кто вы? — Гермиона удивилась, когда услышала свой голос. Такой хриплый, напоминающий голос Сириуса Блэка, когда он впервые заговорил. — Меня зовут Вейверли Саламандер. Вы должны помочь мне спасти вашу дочь. Грейнджер посмотрела на девушку, словно та была психически нездорова, но Вейверли, привыкшая к подобным взглядам, не повела и бровью. Она схватилась одной рукой за плечо женщины, а второй взяла Винки за руку. — Косой Переулок. Дырявый котёл. Вейверли почувствовала, как Винки переносит их обратно в безопасное место. Дырявый котёл отныне был местом, где могли спрятаться остатки хороших парней. Женщины поначалу чувствовали на себе взгляды и опасались за свою безопасность, но присутствие Невилла Долгопупса, который в этой реальности прячется не один десяток лет, сумело успокоить. — Так у меня есть дочь? — Гермиона сделала глоток сливочного пива, которое ей купила девушка. — У вас есть сын и дочь, вы вышли замуж за Рона Уизли, после того как победили Волан-де-Морта. А ещё вы действующий министр магии, — Вейверли закатила глаза. Она уже дважды отвечала на этот вопрос.Может, в этой вселенной женщина не такая умная? Гермиона открыла рот, готовясь что-то сказать, а потом замолчала. В голове не укладывалось, что у неё может быть другая жизнь. И брак с Рональдом Уизли никогда не входил в её планы: — Тогда почему я почти двадцать лет сидела в Азкабане? — Вейверли снова закатила глаза. Это точно ты самая Гермиона Грейнджер? — Потому что это другая реальность, мисс Грейнджер. В нашей, ваш сын решил вернуть к жизни Тёмного Лорда, его отчислили из Хогвартса. Николь хотела вернуть брата, она украла у вас маховик времени, и мы переместились на несколько десятков лет назад. Хьюго убил свою сестру, но перед смертью Николь сказала найти вас, всё рассказать и исправить. Ну не глупите! Вейверли сделала глоток какао. Она была просто в бешенстве. Почему женщина не может понять таких простых вещей? — О, я бы посмотрела на тебя, — почти кричала Гермиона. Женщина огляделась по сторонам, а затем шёпотом добавила: — Если бы ты большую часть жизни просидела взаперти. — Извините. — Почему моя дочь похожа своими поступками на Гарри Поттера больше, чем на своего отца? — Да, — Вейверли не могла не согласиться, ведь это действительно так. — Она смелая, умная, её все просто обожают в школе. Она играет в квиддич со второго курса, и вот уже четвёртый год подряд они становятся победителями школьного турнира. А ещё… а ещё она очень красивая. — Деточка, да ты влюбилась в неё! — Нет! С чего вы взяли? — Когда я была в твоём возрасте, я точно также говорила своим родителям о Гарри Поттере. — На лице Гермионы вместо игривой улыбки, появилась грустная. — Так что у тебя за план? — Мы переместимся в то утро, когда Николь предложила мне путешествие в прошлое. Мы поймаем её, всё расскажем, и она не вернётся в то время, где её убили. Она поймает Хьюго, и мы восстановим тайм-лайн. Эта вселенная пропадёт и все будут счастливы. Гермиона покачала головой. Она знала, как работает маховик времени, и она понимала, что всё, что говорит девушка — глупо. Они не могут переместиться в одно место дважды, если время, как говорила её дочь, нарушено. — Дело в том, что мы не сможем сделать этого, Вейверли. Время – слишком хрупкое. И если кто-то из вас в будущем увидит себя из будущего, вы умрёте от безумия. — Тогда мы поймаем её, и придумаем новый план!

***

Зимнее утро очаровывает своей красотой. На улице, даже несмотря на снег, — темно, темно до такой степени, что на небе можно разглядеть несколько звёзд. Вокруг всё тихо и спокойно, а деревья, покрытые инеем, стоят неподвижно. Ветерок подбрасывает в воздух снежинки, и так создаётся настоящая магия. Магия природы. Минерва МакГонагалл, как и всегда, открывает огромные двери в замок, и замирает, смотря на красоту природы. МакГонагалл смотрит куда-то вдаль и видит, как гигант несёт в своих руках ведро с едой для магических существ. — Доброе утро, директор МакГонагалл! –Николь держит в руках метлу и несложно догадаться, что девушка отправляется в сторону стадиона. — Тебя не пугает даже погода, Николь? — Чемпион всегда должен быть в форме. — Николь обернулась, продолжая идти, и получила добрую улыбку от директора. Девушка вновь повернулась к МакГонагалл спиной и помахала великану, который был так близко. — Доброе утро, Хагрид! Николь достала золотой снитч из сумочки, которая висела на её шее. Мяч расправил крылья, несколько раз метнулся в разные стороны и рванул вверх. Девушка следила за его направлением, села на метлу и через несколько секунд рванула следом. Чувство полёта всегда успокаивало девушку, когда лёгкие медленно наполнялись чистым воздухом. Сегодня после ужина нужно использовать маховик. Я должна найти Хьюго! Желудок от голода сжался, но Николь привыкла пропускать завтраки, больше времени уделяя тренировкам. Грейнджер-Уизли почувствовала, как с неба начали падать хлопья снега, но это не остановило девушку, и она продолжала тренировку. — Не могу поверить, что я носила такие наряды. Это же просто ужасно! — Гермиона в очередной раз выразила своё недовольство. Гермиона в своём кремовом костюме, который ей подобрала Саламандер выглядела смешно. Хоть девушка никогда не видела, как одевается Гермиона Грейнджер, но в её голове министр магии выглядела именно так. Вейверли не спешила передвигаться по коридорам, она всё ещё опасалась встретить кого-то из своих друзей или же саму себя. Но в отличие от Саламандер, Гермиона смело цокала своими каблуками. Да и вообще, Грейнджер вела себя словно королева, которая вернулась после долгого путешествия и осматривала свои покои. — Это сейчас совсем не важно, мисс Грейнджер! Перестаньте вести себя как ребёнок! Нам нужно найти вашу дочь. Вейверли снова развернулась, а Гермиона закатила глаза. Если эта девушка станет женой её дочери, Николь ужасно не повезло. Шатенка была ужасной занудой. — Хорошо, где ты видела её в последний раз? — В столовой, я убежала оттуда, потому что она так странно смотрела на меня, и я покраснела. Потом я побежала в общежитие факультета, и мы столкнулись с ней на восточной лестнице, — Вейверли остановилась и посмотрела на женщину. Она только сейчас поняла, что видела Николь дважды. — Я видела её за это утро дважды! Как я могла не понять этого?! Она никак не могла оказаться в двух местах одновременно. — Могла, — Гермиона замолчала и остановила Вейверли. Шатенка подняла свой взгляд и увидела саму себя, которая направлялась с книжкой по ЗОТИ* в сторону столовой. — Это значит, что кто-то из них уже использовал маховик времени раньше, до того как вы с Николь переместились в прошлое. — Но как нам понять кто это? — Проследи за одной, пока я буду разговаривать с другой. Я думаю, что сразу пойму, если девочка что-то знает. Возьми ту, что встретилась с тобой на лестнице. — Вейверли кивнула и направилась в сторону башни Гриффиндора, она остановилась, когда почувствовала руку на плече. — И Вейверли, ты являешься чем-то важным для моей дочери, поэтому в прошлое вместе с ней отправилась ты. Береги себя. Вейверли кивнула, и они вместе с Гермионой отправились в разные стороны. Пока женщина продолжала медленно прогуливаться по коридорам Хогвартса и отвечала на вопросы учеников, что окружали её, Вейверли забралась в кабинет старосты. Девушка по-домашнему открыла дверь и услышала, как в ванной льётся вода. Значит, она уже успела встретиться с Николь на лестнице. Вейверли обратила своё внимание на одежду, которая была разложена на диване. Саламандер вспомнила, что Николь вытащила маховик из брюк, поэтому девушке пришла не самая приятная идея на ум. Девушка начала осматривать каждую вещь, которую рыжеволосая оставила на диване. Вейверли так сильно увлеклась процессом, что и не заметила, как вода в ванной стихла, а дверь в душевую со скрипом открылась. — Какого черта, Саламандер? — Вейверли услышала рык и сразу же повернулась. Николь Грейнджер-Уизли стояла перед ней полуголая. Ноги девушки были босыми, а белоснежное полотенце обернуто вокруг грудей рыжеволосой. Вейверли отвлеклась на капельку воды, которая медленно упала с ещё мокрых волос, побежала от шеи по ключицы, а потом резко сменила своё положение и скрылась между аккуратных грудей гриффиндорки. — Николь! Я думала, что никогда не увижу тебя! Вейверли прыгнула в объятия девушки, и Николь впервые почувствовала себя растерянной. И пока рыжеволосая не знала, что ей делать, Вейверли совершила невозможный для себя поступок. Их лица почти не касались друг друга, только губы осторожно сблизились и прижались друг к другу. Через некоторое время, когда воздуха перестало хватать, Вейверли закусила губу девушки и немного отдалилась. Заметив, какими голодными и одновременно непонимающими глазами на неё смотрит гриффиндорка, Вейверли поняла, что это совершенно не та Николь. — Это не ты! — Николь все ещё тяжело дышала от поцелуя, а Вейверли медленно отходила от неё. Затем, шатенка рванула в сторону двери и побежала дальше. — Стой, Вейверли! Остановись! — кричала Николь, удерживая полотенце на уровне груди, но не рискнула бежать вслед за девушкой по коридору. Гермионе повезло чуть больше. Ей льстили взгляды учеников, которые в этой вселенной считали её настоящим героем. Удивительно, что на каждой колонне не висит её портрет. Появление Гермионы в стенах школы произвело фурор не только в рядах детей, но и у её дочери, которая ничего не подозревая смеялась и доедала свой завтрак в присутствии друзей. Ещё до того, как с губ женщины слетело имя дочери, Николь поняла, что в школьной столовой появилась Гермиона Грейнджер. Ведь звук цоканья каблуков матери, девушка ни с чем не перепутает. — Николь Роза Грейнджер-Уизли, — Гермиону саму перевернуло от того, с каким именем приходить жить девушке. — Нам нужно поговорить! Сейчас же! Гермиона всегда думала, что она будет прекрасной матерью. Мама женщины, хоть и не была волшебницей, но понимала свою дочь и всегда могла дать совет. Но услышав шутки, которые пускают подростки, сидящие рядом с Николь, не сложно было понять, что миссия по становлению хорошей матерью — провалилась. Мисс Грейнджер схватила свою дочь за рукав и трансгрессировала в сторону сада, где они часто с Гарри проводили время, будучи молодыми. Несмотря на сугробы и холодную погоду, под заколдованной ивой всегда было тепло. Только сейчас Грейнджер смогла взглянуть в глаза девушки, которые внимательно изучали её саму. И в этот момент сердце женщины сжалось, в глазах её дочери она увидела человека, по которому скучала каждую минуту. Сомнений не осталось, перед женщиной стоит дочь великого волшебника… — Мама, что ты делаешь? Ты ведь должна быть на конференции в Австралии… — Николь внимательно присмотрелась к женщине. На её глазах появились слезы, которые медленно падали на светлые шрамы на щеках. — Ты ведь из другой реальности, да? Вейверли устала бегать по школе в поисках той самой Николь и женщины. И сад был последним местом, где искала Саламандер. Она увидела, как женщины стоят под ивой, и девушка побежала в их сторону. — Ты уже знаешь, кто твой настоящий отец? — спросила Гермиона, Николь замолчала, и Вейверли почувствовала, как долго шли секунды в ожидании ответа девушки. Рыжеволосая просто кивнула и положила голову на плечо матери.

***

Женщины не стали медлить и сразу же направились в тайную комнату Николь. Грейнджер-Уизли заперла дверь своего кабинета, чтобы первая версия Вейверли не вошла. Николь до сих пор не могла поверить, что Вейверли поцеловала её версию из прошлого, и гриффиндорка была уверена, что её прошлая я обязательно будет искать шатенку. А после неудачных поисков, Николь из прошлого впервые закрутит маховик времени и увидит всё то, что девушке сейчас предстоит пересказать. — Для начала я хочу извиниться перед тобой, Вейверли. Мне пришлось врать тебе дважды. Но сейчас, когда я соединила все версии, я поняла, что сделала всё правильно. — Я до сих пор ничего не понимаю, — Вейверли поставила свои пальцы на виски. Гермиона закатила глаза. Девочку понять было просто. Грейнджеры слишком умные, схватывают всё на лету, хотя Николь была не просто умной, она и как отец умела хорошо анализировать. — Я поняла, что что-то не так на этих летних каникулах. Я, ты и Рон Уизли сидели за столом, и тогда я опять начала говорить что-то о Хьюго, что его надо вернуть в семью, и что мы должны поставить его на светлый путь. Ты меня и слушать не хотела, мы в очередной раз поссорились, и я отправилась на чердак. Я люблю смотреть детские фотографии, когда мне грустно. И, когда я нашла коробку, я поняла, что Хьюго никогда не присутствовал на фотографиях до того момента, как мне исполнилось двенадцать. И на наших семейных фотографиях никогда не было полной семьи. Не было фотографии папы и Хьюго. — Что было дальше? — Вейверли не могла поверить в то, что говорит девушка. — Я пробралась в твой кабинет и украла последний маховик времени. Именно в этот день, — Николь услышала, как в соседней комнате что-то упало. Да, точно, она уронила какой-то артефакт, когда перемещалась. — Я отмотала его ко дню своего рождения. И тогда я увидела, что после твоих родов на руки меня берет совершенно другой человек. Гарри Поттер целует меня и впервые произносит моё полное имя — Николь Лили Грейнджер-Поттер… А потом я словно провалилась в петлю времени, маховик засверкал кроваво красным. И я перенеслась во второе мая тысяча девятьсот девяносто восьмого года. Я оказалась в лесу у Хогвартса, напротив избушки Хагрида. Школа горела, я подумала, что это наше время и бросилась помогать ученикам, но остановилась, когда заметила, как молодой отец гонится за Уизли. Он почти пронзил его заклятием, но тот исчез, потом какая-то девушка в форме аврора подбежала к нему, и они обратно отправились в Хогвартс. Затем я услышала твой крик, мама, и побежала в сторону дверей, которые ведут в школу. Ты держала на своих ногах голову Поттера, а Уизли направлял в тебя свою палочку. — Он создал две линии времени, — одновременно сказали Вейверли и Гермиона, а затем перевели взгляд друг на друга. — Да, он сделал это после моего дня рождения. Ты оказалась в одном тайм-лайне, а я в другом. Только вот Гарри Поттер умирал и там, и там. — Рон покинул нас с Гарри, когда мы искали крестражи. Он словно сошёл с ума. Ему никогда не нравились наши отношения с Поттером, Рон видел, что я влюблена в твоего отца чуть ли не с первого курса, и он возненавидел нас. В следующий раз я увидела его уже в рядах пожирателей смерти. Именно он нанёс последний удар, убив Гарри. Меня заперли в Азкабане, и я из-за холода и постоянных страхов, что преследовали меня, потеряла ребёнка. Предположительно, девочку. — Он должен был вернуться в тот день, чтобы создать петлю между реальностями. Мы должны вернуться на восемнадцать лет назад и помешать ему. Вейверли, в это время сидела рядом с Николь, а её взгляд метался между женщинами. Она, конечно, была рада за Николь, которая наконец воссоединилась со своей настоящей семьёй, но её мучил только один вопрос: — Но при чём тут я? — Видишь ли, при помощи маховика я отправилась в альтернативное будущее, в котором у нас только один временной тайм-лайн. Меня забросило на десять лет вперёд от сегодняшнего дня. — Николь схватила девушку за руку и сжала её. — Я была на нашей свадьбе. Я увидела, как мы целуемся, а потом я возвращаюсь к гостям. Я увидела, как мои настоящие родители танцевали на нашей свадьбе. И потом я увидела, что ты смотришь на меня, смотришь, словно ты знала, что я буду присутствовать на свадьбе не только в виде невесты. И я поняла, что у меня всё получится только с тобой. Вейверли покраснела. Она никогда не заглядывала в своё будущее и просила профессора Трелони никогда не делать этого. Шатенка всегда хотела, чтобы её жизнь была загадкой, но сейчас она даже не против того, что Николь рассказала ей. — Я была влюблена в тебя на протяжении шести лет, с нашей первой встречи в экспрессе. — Мне жаль, что я поняла это так поздно. И мне так жаль, что иногда я позволяла говорить себе обидные вещи в твою сторону. Я и предположить не могла, что ты значишь для меня. — Так что у нас есть? — наконец спросила женщина. — Два маховика времени и истина, которую мы должны вернуть? — Два маховика времени, два смелых гриффиндорца и одна умная когтевранка, которые обязаны остановить негодяя.