Родственные души...

Pov Эрик       Просыпаюсь от увесистых ударов, сначала в бок, потом по голове. Открыв глаза, первым делом вижу свои берцы и понимаю, что лежу на полу.       — Твою мать, что за… — потирая ушибленную голову, залезаю обратно на кровать и вижу Мию.       Девчонка сидит вся взъерошенная, так же, как я, потирает голову и смотрит на меня подозрительно виноватыми глазами.       — Ай, — говорит, продолжая чесать затылок. — Это было больно.       — Лучше скажи, почему я пизданулся с кровати, — смотрю на неё, подозрительно сощурившись.       — Прости, — говорит, сделав брови домиком. — Кажется, я пнула тебя во сне.       — Ты ебанутая? — рычу на девчонку, и она, натягивая на себя одеяло, начинает пятиться от меня по кровати. — Чуть все кишки мне не отбила!       — Я тоже это почувствовала, если ты не забыл, — делает обиженную моську и надувает губки. — И я не ебанутая, — шмыгает носом, а я чувствую неприятный укол за грудиной.       Не скажу, что когда-то отличался способностью к глубоким чувствам. Всю жизнь диапазон моих эмоций ограничивался равнодушием, раздражением, злостью, бешенством, иногда чем-то, похожим на радость, или скорее, удовлетворение. С появлением девчонки в моей жизни к числу моих чувств прибавилась так же ревность. Но обида в их число точно не входила, и судя по всему, сейчас меня гложет именно она, только не моя собственная. Я чувствую обиду Мии, и понимаю, что это чувство до омерзения неприятное, и то, что я заставил Мию, его испытывать, меня совсем не радует.       Беру её за руку и мягко притягиваю к себе, прижав к груди. Одеяло падает, и Мия упирается в меня обнажённой грудью. Чувствую, как сразу же возбуждаюсь от близости такого желанного тела.       — Ладно, ладно, не ебанутая, — говорю тихо, целуя её в макушку. — Если только самую малость, — Мия напрягается и пытается вырваться из моей медвежьей хватки. — Шшшш… Успокойся, — отстраняюсь, заглядывая в её глаза, но продолжаю удерживать за плечи. — Ну совсем вот столечко, — показываю пальцами и она снова дёргается, а когда у неё не получается вырваться, пытается меня укусить.       Со смехом заваливаю её на кровать, подмяв под себя. Дыхание сбивается и уже вырывается из груди почти со свистом. Конечно моё состояние мгновенно передаётся ей, но девочка всеми силами старается этому сопротивляться.       — Отпусти меня сейчас же! — шипит она, на этот раз я чувствую её злость и начинаю злиться сам. — Ты бесчувственный засранец!       — Да, Мия, я именно такой, — цежу сквозь зубы в самое её ушко, разводя коленом её бёдра. — А ты заставляешь меня, чувствовать то, что я не хочу, — толкаюсь своим стояком в её влажную промежность, и срываю с её губ стон. — И меня это жутко бесит! — начинаю задыхаться от наслаждения и злость мгновенно улетучивается. — Сучка, какая же ты сладкая! — уже сбивчиво шепчу в её ушко, начиная двигаться внутри неё.       Мия сцепляет ножки на моей пояснице и двигает бёдрами в такт моим движениям. Впивается ноготками в мои ягодицы, прижимаясь сильнее к моему паху, и я утробно рычу от новой волны наслаждения. Накрываю ладонью её грудь и перекатываю между пальцами нежный сосок, на что она громко стонет и прогибается в пояснице. Кусаю девчонку в изгибе между шеей и плечом и зализываю укус языком. Она вскрикивает, и я сам чувствую, что мой укус достаточно болезненный, но эта боль настолько сладкая, что мне до одури хочется, чтобы она сделала то же самое.       Девочка каким-то образом угадывает моё желание и ощутимо кусает меня в шею, рядом с татуировкой, сразу зализав язычком. Снова издаю глухое рычание и впиваюсь поцелуем в её губки. Её язычок с пирсингом сразу проникает в мой рот и начинает ласкать мой язык. Чувствую, как мгновенно тяжелеет голова, и начинаю стонать от этой ласки, продолжая двигаться быстрее, сильнее сжимая её грудь, пока не кончаю вместе с ней, сорвав своё имя с её губ.       Чувствую не только сумасшедшее наслаждение, есть что-то ещё. И я точно знаю, что это чувство именно моё собственное. Не могу объяснить его, потому что никогда ничего подобного не испытывал. Но понимаю только то, что мне и хорошо, и плохо одновременно. Как будто душу просто взяли и вывернули наизнанку.       Мия вытягивает ножки, и я скатываюсь с неё, ложась на спину рядом. Оба ждём, пока выровняется дыхание, и наконец она ложится на бок ко мне лицом, облокотившись на подушку.       — Ты теперь всегда так и будешь, затыкать мне рот сексом, и им же меня подавлять? — спрашивает, глядя мне в глаза, сощурившись.       Смотрю на неё, сначала ничего не отвечая, просто наслаждаясь зрелищем. Протягиваю руку, убирая с её лица непослушный локон.       — Я же говорил, совсем немного всё-таки есть, — улыбаюсь, а Мия, нахмурившись, толкает меня кулачком в грудь. — Ты серьёзно считаешь, что я пытаюсь подавлять или затыкать тебя сексом? — криво ухмыляюсь. — С недавних пор мы чувствуем эмоции друг друга. Ты не пыталась просто чаще прислушиваться к моим? — первый раз в жизни сам начинаю чувствовать обиду от того, что она не понимает моих чувств.       — Я чувствую твои эмоции, — снова хмурится. — И мне не нужно для этого к ним прислушиваться.       — А ты всё-таки попробуй, — говорю, не сводя взгляда с её лица. — Ты прекрасно чувствуешь, что перед тем, как заняться с тобой сексом, я хочу тебя просто до одурения. Я не пытаюсь тебя подавлять. Я просто не могу, не трахать тебя постоянно! Мне это нужно, — понимаю, что меня уже понесло, но просто не могу заткнуться. — Но это не всё, что я чувствую, а ты не видишь, дальше собственного носа, Мия, — резко поднимаюсь и встаю с кровати.       Иду в ванную, быстро умываюсь и выйдя в комнату, сразу начинаю одеваться, не глядя на девушку, которая всё ещё сидит в моей постели.       — Эрик, — робко окликает она, когда я уже надеваю куртку. — Не уходи.       — Мне нужно уйти пораньше, чтобы подготовить всё для пейзажей, — говорю не оборачиваясь, стоя уже в дверях. — Советую и тебе не задерживаться.       — Задержись на минуту. Поговори со мной, — говорит умоляющим голосом, и я чувствую её раскаяние, хотя не могу понять, в чём именно.       — Мы уже поговорили, — отвечаю, обернувшись. — Больше просто не о чем, — выхожу в коридор, прикрыв за собой дверь.       Знаю, что ещё слишком рано, но всё равно направляюсь прямиком в комнату пейзажей, и конкретно охуеваю, когда открываю дверь и вижу Фора, дрыхнущего в кресле для симуляций. Долго не думая, беру со стола пустой шприц для сыворотки и делаю ему укол в шею, от которого он высоко подпрыгивает и сразу набрасывается на меня с матами.       — Блять! Эрик, ты совсем ебанутый?! — хватает меня за куртку.       — Нихрена себе, ты скачешь! — говорю, сквозь смех. — Чуть об потолок не уебался, — сучонок сверлит меня взглядом, продолжая сжимать полы моей куртки. — Руки убрал! — рычу, резко меняя тон, и он, тряхнув головой, отпускает меня, отойдя на шаг назад.       — Я чуть не сдох со страху, — бубнит недовольно, потирая глаза. — Тупые у тебя шутки.       — Лучше скажи, какого ты тут дрыхнешь? Блондинка отрастила когти и решила тебя выставить? — спрашиваю язвительно, снимая куртку и вешая на спинку стула.       — Ну, я смотрю, ты тоже не слишком-то задержался в постели с утра, — рычит в ответ, потирая шею, на момент принимает задумчивый вид и говорит. — Трис в положении. Иногда её гормоны срабатывают раньше мозга.       — И она продолжает ходить в ночной патруль? — спрашиваю, сам не зная, зачем. Сажусь на стул и вытягиваю перед собой ноги, разглядывая берцы. — Её должны были освободить.       — Мы ещё никому не говорили, — пожимает Фор плечами.       — Почему мне сказал? — поднимаю на него взгляд.       Он снова пожимает плечами и отворачивается к панели рядом с большим монитором.       — Наверное, потому что знаю, что тебе всё равно. Ты не станешь заёбывать меня поздравлениями.       Смотрю на часы и понимаю, что до начала пейзажей ещё минут сорок. Встаю со стула и беру куртку.       — Пойду, выпью кофе, — говорю, направляясь к выходу. Остановившись в дверях, оборачиваюсь через плечо. — Ты со мной? Тебе не помешало бы встряхнуться.       — Пожалуй, правда не мешало бы, — говорит, сгребая свою куртку с кресла, в котором спал.       В столовой берём кофе и садимся за стол в углу, на моё привычное место. Голодный народ уже начинает подгребаться и занимать места. Глядя исподлобья, привычно ищу глазами Мию, но она ещё не пришла.       — Вы поссорились? — спрашивает Фор, заметивший мой бегающий взгляд.       — Не твоё дело, — рычу, пододвигая чашку с горячим напитком. Делаю глоток и сразу обжигаю язык. — Сука, — шиплю, втягивая воздух сквозь зубы.       Тут же вижу, как в столовую входит Мия и сразу найдя меня глазами, смотрит рассержено и вопросительно. Подносит пальчики к губам, и я стараюсь скрыть улыбку, которая самопроизвольно расплывается на лице. Она явно почувствовала мой ожог. Фор боковым зрением замечает её и тоже скалится, нарочито внимательно разглядывая свою кружку.       — Ты говорил с ней о пейзажах? — спрашивает, подняв на меня взгляд, и я в который раз убеждаюсь, на сколько он у него тяжёлый.       — Нет, — отвечаю коротко, подув на кофе.       — Тебе стоило, как-то её подготовить.       — Она справится.       — Эрик, у вас необычная ситуация, — разводит руками. — Если что-то пойдёт не так, фракция может потерять не только бойца, но и одного из Лидеров.       — Не вижу поводов для паники, — говорю нарочито спокойно, стараясь скрыть раздражение. — Мия, такой же неофит, как и остальные.       — Нет, не такой же. И ты об этом знаешь. Её эмоциональный фон совсем другой. Он напрямую связан с твоим, — устало проводит ладонями по лицу. — Вам стоило потренироваться заранее. Тебе нужно было только сказать. Я смог бы помочь.       — Да отъебись ты наконец, — отмахиваюсь и поднимаюсь на ноги. — Вон твоя блондинка, — киваю в сторону двери, где стоит Трис и явно ищет глазами своего благоверного. — Лучше с ней поговори. А мне и без тебя мозгокопателей хватает.       Направляюсь прямиком к двери. Чувствую спиной растерянный взгляд Мии, но делаю над собой усилие и не оборачиваюсь. В дверях прохожу мимо Трис и слегка задеваю её плечом.       — Вон он, за столом в углу, — показываю глазами в ответ на её недоумевающий взгляд.       Наконец начинаются симуляции пейзажей страха. Это омерзительное мозгокопание, которое выворачивает людей наизнанку, выставляя напоказ все их страхи и слабости. Лично мне гораздо легче, мотать на кулак чьи-то кишки, в прямом смысле, нежели рыться в мозгах таким способом. Но от этого, к сожалению, никуда не денешься. Этот этап инициации считается одним, из самых важных. Если боец окажется не подготовлен психологически, то толку от него будет мало.       Неофиты-переходники идут вперемешку с урождёнными. На этом кресле, в отличие от тренировочного зала, все более-менее оказываются в равном положении. Стараясь подавить раздражение, смотрю в монитор, слушая их вопли, а Фор наблюдает за самими неофитами и их жизненными показателями. Думаю о Мии и начинаю сомневаться. Может мне действительно стоило, как-то её подготовить.       Когда очередной неофит сползает с кресла, звонит внутренний телефон.       — Эрик, ты срочно мне нужен, — слышу в трубке голос Макса.       — Это не подождёт? — спрашиваю раздражённо.       — Нет. Трис пока поможет Фору, — делает паузу и добавляет. — Это не займёт много времени.       Кладу трубку и оборачиваюсь к Фору, который готовит очередного переходника.       — Пусть она не заходит, пока я не вернусь, — говорю ему и он утвердительно кивает.       Выйдя из кабинета, сразу встречаюсь взглядом с Мией и чувствую её волнение. Чувствовал его всё время, пока находился внутри. Увидев, что я собираюсь уходить, она с беспокойством смотрит на меня и её волнение начинает перерастать в страх. Наплевав на всех, подхожу к ней и обнимаю одной рукой, целуя в макушку.       — Всё будет хорошо, ты справишься, — говорю ей тихо. — Я сейчас вернусь. Макс вызвал ненадолго.       Мия сразу улыбается, видимо, довольная тем, что впервые я фактически отчитался ей о том, куда и зачем направляюсь. Коротко улыбаюсь в ответ одними губами и выхожу из коридора.       Захожу в кабинет Лидера, и тот молча кивает мне на стул, не отрываясь от изучения каких-то бумаг.       — Подожди минуту, — говорит он, продолжая листать увесистую папку.       — Неужели нельзя было подождать конца пейзажей? — спрашиваю, спустя минут десять бесполезного ожидания.       Как только Макс поднимает на меня глаза, вижу в его взгляде подозрительное беспокойство и у меня появляется ощущение, что он попросту тянет время.       — Макс, что за хрень тут происходит? — только успеваю спросить, как чувствую болезненный укол.       Рефлекторно хватаюсь за шею и вскакиваю со стула.       — Эрик, успокойся и присядь, — говорит Лидер, поднимаясь на ноги.       — Так вот для чего весь этот цирк! — рычу со злостью, уже чувствуя, как в груди беспокойство начинает усиливаться и мой пульс заметно ускоряется. — Какого блять хрена ты вздумал провести её пейзаж без меня?!       — Угомонись уже! — рявкает, подходя ко мне вплотную.       — Я обещал ей, быть рядом, и я буду, — шиплю ему прямо в лицо, и охранник, который примчался на наши вопли, сразу напрягается. — У кого-то из вас есть возражения на этот счёт? — кидаю на охранника беглый взгляд.       Дышу всё чаще, как после длительного бега. Чувствуя, как пульс продолжает ускоряться. Макс делает знак бесстрашному в дверях, и тот отходит в сторону, облегчённо вздохнув. Все во фракции давно знают мою репутацию, и связываться со Вторым Лидером, когда он в бешенстве, желающих возникает не много.       — Я закрою глаза на твоё хамство и неуставное поведение, только лишь сделав скидку на то, что ты сейчас просто не в себе, — говорит Лидер строго, но я едва его слышу из-за стука в ушах.       Выскочив в коридор, бегу сломя голову в комнату симуляций. Залетев наконец в коридор, где сидят неофиты, вижу Фора, которого держат двое бесстрашных.       — Эрик, что за хрень тут происходит?! — говорит он моими же словами, вырывая руку у охранника, а тот пытается снова его удержать.       — Хотел бы я знать, — говорю, задыхаясь. — Отставить бойцы! — рявкаю на парней и они мгновенно подчиняются, отпустив Фора.       Залетаем оба в кабинет. Трис стоит над панелью, вглядываясь в монитор. Услышав нас, она оборачивается и смотрит обеспокоенно. А напротив кресла, в котором сидит Мия, стоит никто иной, как её папаша, гребаная сволочь, Кан собственной персоной.       — А он схуя ли тут делает? — угрожающе рычу, встретившись взглядом с Лидером правдолюбов.       — Я пришёл проследить, чтобы вы со своими сказками о родственных душах, не угробили мою дочь, — говорит скотина, высокомерно задрав голову.       Возвращаюсь к дверям и делаю знак охранникам, зайти внутрь.       — Господин Кан уже уходит, — говорю ребятам. — Проследите, чтобы он не заблудился, лабиринты нашей фракции слишком запутаны       — Ты не посмеешь, — повышает голос, едва не срываясь на визг. — Я глава правящей фракции!       — Сейчас Вы всего лишь гость во фракции огня, — говорю, стараясь справиться со сбившимся дыханием. — Не думаю, что Ваш визит официален, — делаю знак бесстрашным и они подходят к кипящему от злости Кану вплотную.       — Ты ещё об этом пожалеешь! — шипит он злобно уже в дверях.       — Возможно, — отвечаю и отворачиваюсь к Мие. — А пока что, пошёл вон отсюда!       Дверь за ними захлопывается, но я уже не оборачиваюсь. Фор проверяет жизненные показатели, а я не свожу глаз с монитора. На нём я вижу себя глазами Мии. Но мой взгляд на неё совсем не такой, как должен быть. Он настолько холодный, что мне самому становится неуютно. А в душе зарождается такая невыносимая боль, что хочется выть. Я понимаю, что это её боль. Потом девочка переводит взгляд, осматривая место на рёбрах, слева, где находится моё имя, но оно исчезает на глазах. Она вновь смотрит на меня и я слышу со стороны кресла всхлипы.       Обернувшись, вижу, что она плачет всё сильнее, а потом начинает просто кричать, вцепившись в подлокотники побелевшими пальчиками. Слышу, как часто пищит кардиомонитор, и понимаю, что её пульс зашкаливает, как уже и мой собственный. Опираюсь на панель управления, не в состоянии нормально держаться на ватных ногах.       — Эрик, она застряла, — говорит Фор, и я слышу его голос, как сквозь вату.       — Подключи меня к ней, — хриплю, садясь во второе кресло для симуляций.       — Это опасно, — говорит Трис, обеспокоенно глядя на Фора, потом на меня. — Она в таком состоянии, что твоё сердце может не выдержать. Ты можешь погибнуть, Эрик, — смотрит мне в глаза, подойдя ближе.       — Вы же оба понимаете, что если её сердце сейчас остановится, то я тоже не жилец, — говорю уже совсем без сил.       — Соулмейты не все умирают вслед за своими половинами, — говорит Фор, неуверенно пожимая плечами. — Возможно, ты смог бы с этим справиться, — вставляет сыворотку в шприц и начинает подключать ко мне датчики, которые тянутся от её кресла.       — Я не хочу, Фор, — шепчу, подставляя шею под иглу. — Не хочу ни с чем справляться без неё. Pov Мия       — Задержись на минуту. Поговори со мной, — практически умоляю его, от мысли, что он сейчас уйдет, чувствую физическую боль.       — Мы уже поговорили, — отвечает холодно, отворачиваясь от меня. — Больше просто не о чем, — Эрик выходит и закрывает за собой дверь, а я изо всех сил стараюсь взять себя в руки не побежать за ним.       Откидываюсь на подушки и делаю глубокий вдох, его аромат заполняет меня целиком, и закрыв глаза, я пытаюсь успокоиться.       Не понимаю его злость, хотя, кроме злости чувствую ещё и обиду. Неужели он прав, и я не слушаю его чувства, но с другой стороны это слишком сложно, расслышать хоть что-нибудь в водовороте страсти, желания, похоти и злости.       Эрик представляет из себя один большой комок нервов, всегда напряжён до предела и всегда голоден по мне. Но последнее я конечно понимаю, что не могу судить его о жажде секса, когда сама буквально схожу с ума от желания, причём постоянного. Не могу им насытиться да и не хочу, хочу наслаждаться каждым днём, часом, каждой минутой, что он мне дарит.       Поднимаюсь с постели и иду в душ, под тёплыми струями я наконец концентрирую свои мысли на предстоящем пейзаже страха. Понятия не имею, что меня ждёт, и лихорадочно пытаюсь вспомнить, чего я всегда боялась.       Выхожу из ванной и одевшись в привычные вещи, выхожу из его квартиры, которая плавно переходит и в мою, учитывая что здесь я провожу всё свободное время, не считая тех моментов, когда я с Тами. Коэл по прежнему дуется на меня, я это понимаю, но и изменить ничего не могу.       Дохожу до столовой и уже в дверях ощущаю острую боль на языке, словно мне прокололи его ещё раз. Нахожу глазами моего Лидера и вопросительно смотрю на него. Засранец веселится, понимаю, что он обжёгся, прямо как малый ребёнок.       Сразу подавляю в себе желание, подойти и поцеловать его, переплести наши языки, коснуться ожога холодным металлом пирсинга и забрать его боль. Какого чёрта со мной не так?       Сажусь рядом с Тами, девушка улыбается мне, но внимательно слушает парней перед нами, а я спиной чувствую, как Эрик уходит.       Завтракать я напрочь отказываюсь да и ребят предупреждаю, что лучше этого не делать, ведь мы не знаем что нас ждёт впереди.       — Эй, Мия, расскажи нам, ты уже пробовала пейзаж? — Блеин смотрит на меня с вопросом, как и все за столом.       — Нет, с чего ты взял? — удивляюсь.       — Да ладно, только не говори, что твой Лидер не помог тебе, не подготовил к такому важному этапу, — говорит Коэл, останавливая жестом Блеина.       — Правда? Ты считаешь, что я бы воспользовалась нашей с ним связью, чтобы продвинуться вперёд? — начинаю закипать.       — Почему бы и нет? — не унимается друг, и мне становится больно от того, что мои друзья могли подумать обо мне такое.       — Отстаньте от неё, — встревает Тами. — Во-первых, Мие незачем идти на нечестную игру, она первая в таблице, а во-вторых, вам должно быть стыдно за свои мысли. Вы называете себя её друзьями!       — Всё в порядке, — держу подругу за руку. — Они в праве думать, что хотят.       Поднимаюсь с места, и не обращая внимания на оклики и извинения друзей, и выхожу из столовой вместе с Тами.       Стоим у дверей комнаты пейзажа, стараемся думать о хорошем, но с каждым новым выходящим оттуда неофитом мы всё больше волнуемся. В какой-то момент дверь открывается и выходит Эрик. Понимаю, что он уходит, и теперь боюсь по настоящему. Он подходит ко мне и приобняв, целует в макушку, посылая волну мурашек по всему телу.       — Всё будет хорошо, ты справишься, — говорит мне тихо. — Я сейчас вернусь. Макс вызвал ненадолго.       Улыбаюсь ему, как влюбленная дурочка, впрочем, каковой я и являюсь. Он уходит, а я смотрю на Тами.       — Что? — спрашиваю, перестав улыбаться.       — Ничего, — она тоже прячет улыбку, но сжимает мне пальцы в знак одобрения.       Спустя пару секунд слышим тяжёлые шаги и поворачиваем головы на шум, и какого же моё удивление, когда я вижу среди вооруженной охраны своего отца.       Шокированная его визитом стою и пытаюсь понять, что происходит, зачем он здесь. Первая мысль, что он за мной, но отец даже не смотрит на меня, заходит в комнату, и мы слышим разговор на повышенных тонах, после дверь открывается и Фора буквально выносят трое охранников. Они сажают инструктора на стул и держат неподвижно. Парень смотрит на меня с таким сожалением, что мне становится дурно.       — Мия, проходи пожалуйста, — симпатичная блондинка зовёт меня, и я смотрю на Фора. Парень опускает взгляд, давая мне понять, что выбора у меня нет.       Захожу в комнату и встречаюсь с взглядом с папой.       — Прошу, займи своё место, — говорит он в привычном приказном тоне.       — Отец, — шепчу, присаживаясь на кожаное кресло.       — Прошу, не разговаривай, — поднимает ладонь, и я замолкаю.       — Ложись, — блондинка подходит ко мне со шприцем в руке. — Это сыворотка для симуляции, ты почувствуешь дискомфорт, — улыбается устало, и я почему-то точно знаю, что и она не в восторге от всего этого странного представления.       Девушка делает мне укол в шею, и я только успеваю охнуть, как всё вокруг исчезает, и я оказываюсь посреди города.       Смотрю по сторонам, но никого не вижу, слышу топот и понимаю, что это лошади. Господи, нет… Ещё в детстве, прочитав книгу «всадник без головы», я ужасно боялась лошадей, боялась, что когда нибудь дикий табун нападет на город и растопчет всех на своём пути.       Прислушиваюсь и понимаю, что они близко, начинаю убегать в противоположную сторону. Слышу свой пульс в голове, дыхание вырывается из лёгких со свистом, понимаю как устала, но не понимаю, почему, я же люблю бег. Почему-то сейчас каждый шаг даётся мне с трудом.       Спотыкаюсь оглянувшись и падаю, хочу кричать, звать на помощь, но понимаю что поздно, поднимаю голову и вижу копыта, но они застывают в воздухе, когда я вдруг чувствую его. Эрик как будто рядом, зовёт меня тихо, я отползаю к нему как раз в тот момент, когда табун проносится над тем местом, где я только что была.       Поднимаюсь на ноги, пытаюсь найти Эрика, но его нигде нет. Делаю ещё пару шагов и оказываюсь на лугу.       Вокруг всё цветёт, и я чувствую запах зеленой травы, касаюсь кончиками пальцев цветков, они такие нежные, но вдруг всё вянет на глазах, зеленый луг превращается в обугленную долину в считанные секунды.       — Ламия, — слышу голос Авеля, поворачиваюсь и вижу брата.       — Авель, — бегу к нему и прыгаю в его раскрытые объятия. — Я так скучала!       — Я тоже скучал, очень, — говорит он.       — Что случилось, Авель, минуту назад здесь всё цвело.       — О чём ты, Ламия? — он удивлённо смотрит на меня, — здесь уже очень много лет ничего не цветёт. Всё погибло, — шепчет обречённо.       — Но, Авель, — хочу коснуться его, но он вдруг начинает стареть, пока и вовсе не превращается в прах. Не могу дышать от мысли, что его больше нет, я задыхаюсь. Чувствую сильную боль, падаю на колени и начинаю кричать. Зову Авеля, никто не отвечает, никого нет. Даже горелой травы под ногами, только одна пустыня.       — Мия, — вновь слышу тихий голос Эрика.       Резко поднимаюсь с земли. «Я живая», — проносится мысль, — «значит я буду помнить Авеля, значит он будет жить в моём сердце». Делаю глубокий вдох и снова иду, иду на его зов.       На этот раз я нахожу Эрика в Яме. Он стоит передо мной, смотрит на меня, но я не вижу в его взгляде ничего, кроме холода и отчуждения.       — Эрик, — зову его. — Что случилось?       Он не отвечает, смотрит на меня со злостью и отвращением. Как раз в этот момент чувствую жжение под грудью, резко задираю кофту и вижу, как стирается его имя с моего тела, исчезает буква за буквой, и меня накрывает страх. Эрик больше не захочет меня. Он больше не зависим от меня, значит теперь мы чужие.       Но как мне жить дальше, я не имею понятия. Я так люблю его!       — Эрик, — зову его снова, делаю шаг к нему, и он отходит от меня, словно я ничего не значу для него. — Не надо, прошу, не оставляй меня, — умоляю его, и он смеётся.       Начинаю плакать, задыхаясь от слёз и отчаяния.       — Мия, — слышу голос позади себя, и это точно голос Эрика.       Но если это и правда Эрик, то кто же тогда стоит передо мной? Его глаза продолжают окутывать меня леденящим холодом, и я, сделав над собой усилие, оборачиваюсь на зовущий меня голос.       — Детка, иди ко мне, — говорит Эрик, что стоит позади, и его взгляд совсем не такой, как был у того, другого. Он такой же тёплый, как я привыкла видеть. Снова начинаю плакать, и он подходит ко мне, обнимая и прижимая к себе.       — Останься со мной, — шепчет он, целуя меня в висок. — Прошу, пожалуйста, останься со мной.       — Да, — шепчу, наконец расслабляясь в его объятиях и слушая его сердцебиение.       Так и стоим неподвижно в объятиях друг друга, моё дыхание и сердцебиение приходит в норму, как и его. Делаю глубокий вдох и открываю глаза. Понимаю, что нахожусь в комнате пейзажа, но я уверена, что он рядом. Поворачиваю голову и вижу его на соседнем кресле. Эрик открывает глаза и смотрит на меня.       «Я люблю тебя», — думаю, но ему только улыбаюсь и протягиваю руку. Он переплетает наши пальцы. Теперь я в порядке.