Родственные души...

Pov Мия       Стою перед зеркалом, укладываю волосы и то и дело бросаю косые взгляды на столик Эрика, на котором он разбирает и чистит оружие. На самом деле меня не пугает количество пистолетов и ножей, а вот косметика, что я высыпала из сумки, меня очень даже пугает. Если с карандашами и помадами всё ясно, то я понятия не имею, для чего нужны все эти тюбики с кремами, разноцветные пудры и всё остальное, что Тори так любезно мне подсунула. Слава Богу, Тами обещала зайти ко мне и накрасить меня перед выходом.       Слышу, как перестаёт литься вода в душе, и напрягаюсь. Эрик не заставляет себя ждать. Он выходит через минуту, в одном полотенце, обернутом вокруг накачанных бёдер, и мой рот сразу же набирается слюной.       Сделав пару шагов ко мне, он вдруг замирает, прослеживаю направление его взгляда в зеркале и сразу перестаю возиться с волосами.       Подойдя к зеркалу и облокотившись плечом на стену, Эрик складывает руки на груди и смотрит, приподняв колотую бровь, сначала на стол, потом на меня. Он продолжает молчать, и меня начинает до жути напрягать эта странная игра в гляделки.       — Что? — спрашиваю, кинув на него короткий взгляд, и продолжив свое занятие. — Ничего, — отвечает спокойно. — Просто пытаюсь определить степень твоей наглости.       — Всё это не совсем моё, — почему-то начинаю оправдываться. — Вернее, теперь моё, но я понятия не имею, что с этим делать.       — И это значит, что вся эта хрень должна стоять на моем столе, — говорит он утвердительно, не скрывая сарказма.       — Вообще-то, теперь это и мой стол, — настырно поднимаю подбородок, оскорбившись.       — Хорошо, как скажешь, — Эрик снова приподнимает бровь, криво ухмыльнувшись, и уходит заниматься своими делами, а точнее, он открывает шкаф и достаёт оттуда футболку и джинсы. Почему-то меня начинает злить его спокойствие, ведь в душе я надеялась на перепалку.       Злая скидываю с себя полотенце, не смотрю на него, но чувствую, что он наблюдает за мной, и судя по его реакции, ему очень даже нравится картина.       Упорно делаю вид, что мне всё равно на этот возбуждающий меня факт, подхожу к дивану и наклоняюсь за чёрным платьем. Конечно я в курсе, что на мне нет белья, а так же в курсе, что играю с огнем.       — Мия, — окликает он хрипло, и я смотрю на него через плечо, так и замерев, опершись животом на спинку дивана. — Я не могу понять твою логику, — он бросает одежду на кровать и направляется ко мне. — Только что в душе ты торопила меня, говоря что спешишь, а сейчас провоцируешь на полноценный трах.       — Я не провоцирую тебя ни на что, — говорю, резко выпрямившись, — Тебе показалось.       Он молча смотрит на меня с высоты своего роста, глубоко и шумно дыша. Натягиваю платье и демонстративно отхожу к зеркалу, поправляя подол.       Продолжаю возиться с волосами, хотя на самом деле мои мысли сейчас совсем не о причёске. Он натягивает джинсы и наливает себе виски, чем злит меня ещё больше. Занятая своими мыслями, не замечаю, как запутываю волосы в расчёске. Чертыхаюсь себе под нос, пытаясь выпутать прядь и справиться с нарастающей похотью одновременно.       — Тебе помочь? — спрашивает Эрик с явной издёвкой.       — Помоги, — наклоняюсь к зеркалу, опираюсь рукой на гладкую поверхность и приподнимая подол платья. Выгибаю спину и смотрю на него через плечо, буквально задыхаясь от предвкушения и желания, что растекается по венам жидким огнем.       Он подходит ко мне вплотную, прижимается к моей попе, и я чувствую ненавистную в данный момент ткань джинсов своей голой кожей. Поднимаю на него вопросительно взгляд и засранец с невозмутимым лицом берётся за расчёску, и правда распутывает мне волосы.       Шокированная, замираю на мгновение, пытаясь прислушаться к его чувствам, но буквально захлебываюсь своими. Я на столько сильно хочу его, что это причиняет боль.       — Эрик! — хнычу, поднимаясь на цыпочки и вжимаясь попой в его пах, нетерпеливо трусь об него, прикусывая губу. Начинаю тихо постанывать и бесстыдно сжимаю и ласкаю его каменный стояк сквозь джинсы.       Он молча достает чёртову расчёску из плена моих волос и кидает на столик, заваленный моей косметикой. Я уже готова выть от разочарования, когда он убирает мою руку от своего стояка, но Эрик резко хватает меня за волосы, наматывая их на кулак, и заставляет запрокинуть голову. Он впивается в мои губы, и я начинаю стонать громче в его горячий, требовательный рот.       — Маленькая, ненасытная сучка, — шепчет мне в ухо, прервав поцелуй и параллельно расстёгивая ширинку. — Что ты творишь со мной?!       — Эрик, — только и могу шепнуть, когда его плоть резко входит в меня, растягивая и заполняя до основания. Вскрикиваю от резкой боли вперемешку с наслаждением, и прогибаюсь сильнее, принимая его глубже в свое тело.       Он на секунду замирает, видимо почувствовав меня, но я призывно постанываю, умоляя о большем, и он даёт мне то, о чём я прошу. Эрик ускоряет темп, и я буквально растекаюсь от сладких ощущений. Он целует, кусает мне шею, не расслабляя захвата на моих волосах, но и не причиняя боли. Сжимает мне грудь, щипает сосок, слегка растягивая его, и я вскрикиваю, задыхаясь от наслаждения, накрываю его руку своей, двигаюсь ему навстречу, шепчу его имя одними губами и задыхаюсь от чувств, что переполняют меня.       Эрик оставляет мои волосы, опускает руку к моему животу и слегка надавливает, заставляя прогнуться ещё больше. Опираюсь на зеркало, подчиняясь беспрекословно. Он толкается в меня, увеличивая темп, и тут я вижу его отражение в зеркале.       Он наблюдает за мной из-под полуопущенных ресниц, черты лица напряжённые, губы слегка раскрыты. Он удерживает мой, затуманенный страстью взгляд, и опускает глаза к месту соития наших тел. Я представляю, что он видит, чувствую новую волну дикой похоти и знаю, что она принадлежит ему, но его эмоции сразу растекаются по моим венам, и я кончаю с криком, с его именем на губах. Эрик присоединяется ко мне, изливаясь глубоко внутри меня. Он наклоняется и опирается на зеркало одной рукой, а другой обнимает меня.       — Если это было наказание за столик, — шепчу ему в шею, когда он поднимает меня на руки и топает в ванную, — То я подумаю над тем, чтобы покрасить стены в розовый.       — Попробуй только, — хрипит мне в ухо, — И ты будешь перекрашивать, в то время, пока я буду глубоко внутри тебя.       — Ммм, — тяну с улыбкой. — Это прозвучало как обещание.       — Ты сумасшедшая, — смеётся, открывая воду, и вставая вместе со мной под тёплые струи.       После душа Эрик уходит, напоследок прижав меня к двери и пообещав продолжение, которого я уже жду с нетерпением. Вскоре приходит Тами. Подруга быстро приводит в порядок мои волосы, и делает мне макияж.       — Может тебе к Тори, в салон работать? —  натягиваю другое платье, взамен первого, которое мы с Лидером намочили.       — Это комплимент, или мне стоит обидеться? — спрашивает она, пока кладёт в сумочку помады, пудры и всякую хрень.       — Конечно же комплимент, дорогая, — смеюсь. — Ты правда творишь чудеса, — указываю на своё лицо.       — Спасибо конечно, но ты и без этого всего прекрасна.       Пока пробираемся к передвижному бару, чувствую Эрика, и пытаюсь найти его, но он опережает меня, приобнимая сзади и прижимая к себе.       — Какого чёрта ты такая горячая? — шепчет в ухо, и я уже начинаю сходить с ума от своих и от его чувств.       — Малыш, — шепчу ему в ответ. — Тебе нужно подождать, сегодня я веселюсь, — говорю, освобождаясь от его рук.       Он старается скрыть раздражение, но всё же отпускает меня.       Больше к нему не подхожу, знаю что это кончится «плохо», поэтому танцую с друзьями. Медленно, но верно схожу с ума, теперь уже от злости, то и дело вокруг него крутятся девки, и он провожает их, через одну, порочным взглядом.       Значит хочешь поиграть, родной? Притягиваю Коэла к себе потанцевать, не обращая внимания на его явно напуганное лицо, которое сейчас выглядит очень смешно. Эрик тоже не отстаёт, хватает за талию, пускающую на него слюни, девушку, притягивая к себе.       Даже не знаю что хуже, то, что я вижу, как он приобнял эту сучку, или то, что я чувствую её мерзкие прикосновения на своей спине.       Замираю, как вкопанная, смотрю на Эрика и по его лицу вижу, что он крайне доволен собой. Лишь одно спасает их обоих от верной смерти, это то, что Эрика её прикосновения совершенно не возбуждают, кроме безразличия к ней, я пока не улавливаю ничего.       Но этот факт не умоляет моей ревности, и когда он с ней в обнимку покидает Яму, я и вовсе схожу с ума от злости и досады. Pov Эрик       В который раз убеждаюсь, что просто ненавижу праздники. Бесстрашие и без того — не самая скучная фракция. После придурошных нариков дружелюбных мы стабильно на втором месте по веселью. А в плане — наебениться в никакашку, так и вовсе на первом. Бухают в Бесстрашии каждый день и чаще всего без повода, и это здесь в порядке вещей.       Кто-то пытается залить бухлом свои душевные страдания, как ни крути — мы единственная фракция с таким уровнем смертности, поэтому каждый здесь, так или иначе, когда-то терял своих близких. Некоторые настолько втягиваются в процесс беспробудного пьянства, что попросту потом уже не могут представить без него свою жалкую жизнь.       Но вся эта канитель нисколько меня не ебёт, за исключением долбанных праздников. Когда, в добровольно-принудительном порядке, в Яме собирается вся фракция, чтобы повеселиться — это уже слишком. Теперь ещё и эта маленькая дрянь, видимо, решила, что мало на мою голову всего этого дерьма. Сучка танцует со своим блядским дружком и кидает на меня нахальные взгляды, решив отомстить за то, что рядом со мной периодически отираются какие-нибудь девки.       В последнее время я всё чаще начинаю ловить себя на мысли, что действительно иной раз жалею о своём бурном, совсем недавнем, сексуальном прошлом. Хотя, зная Мию — она бы выдрочила мне мозг даже за одну единственную бабу, с которой я был до неё.       Наконец моему терпению приходит конец. Конечно же я не собираюсь лезть с разборками к этому щенку, учитывая, что он и так танцует с Мией, как будто швабру проглотил, и постоянно перепугано на меня косится. Оглядываюсь по сторонам и мне не приходится долго искать. Цепляю за талию первую попавшуюся девку, которая кидает на меня похотливые взгляды, она тоже обнимает меня, запустив руку под футболку на пояснице.       Боковым зрением замечаю, что Мия резко дёргается и хватается за бок, а мальчишка отходит от неё на почтительное расстояние и таращится непонимающим взглядом. Значит Том тогда не соврал и об этом. Что ж, тем лучше. Если вдруг кто-то теперь надумает хотя бы прикоснуться к ней с определёнными намерениями и желаниями, я точно об этом узнаю. Хотя, как я понимаю, это будет мало приятным ощущением. Невесело ухмыляюсь и выхожу с девкой из Ямы.       — Я уж думала, что ты совсем под каблуком у этой пигалицы, — говорит вдруг она, растягивая слова, и я недовольно морщусь.       — Во-первых, лучше заткнись и ни слова не говори о ней, — рычу, сильно сжав её тело своей рукой на её талии. — Во-вторых, убери нахрен руку из-под моей футболки, — девушка охает от боли, которую причиняет ей моя ладонь, и убирает руку с моей поясницы.       До самого бара намеренно иду неспеша, и бесстрашная обречённо плетётся за мной. Рот раскрывать она больше не рискует и кажется даже подозревает, что со мной ей ничего не светит. У самых дверей пропускаю девушку вперёд, а сам оглядываюсь. Как я и надеялся, Мия уже догнала меня, правда, притащив за собой всю свою блудню. Подмигиваю девчонке и захожу в бар.       Сразу подхожу к стойке Джареда и один из сидящих быстренько съёбывается, прихватив под руку девицу, сидящую рядом и уступив место своему Лидеру. Криво ухмыляюсь, вижу краем глаза, что Мия не сводит с меня глаз, и провожаю девку своим фирменным порочным взглядом, от чего та закусывает губу, сразу забыв о бесстрашном, который настойчиво тянет её под руку. Снова подмигиваю Мие и киваю жестом на место рядом с собой, на что девчонка только сжимает кулачки, и я сразу чувствую, как возрастает её злость.       Оглянувшись по сторонам, замечаю, что бесстрашная, с которой я пришёл, давно сделала ноги. Да и хуй с тобой, золотая рыбка. Один хрен, свою задачу она уже выполнила: помогла мне притащить Мию в бар, где я смогу спокойно наебениться, а она будет под моим присмотром.       — Зря ты её провоцируешь, Лидер, — голос бармена вырывает меня из моих мыслей. — Это точно однажды обернётся против тебя, — Джаред наливает вискарь и подталкивает ко мне стакан.       — Не сомневаюсь, — ухмыляюсь, осушив стакан одним глотком и возвращая Джареду, чтобы повторил. — Сам не понимаю, почему мне так нравится её бесить.       — Главное, не увлекайся, — парень невесело усмехается. — Когда я причинил боль Линде, — говорит он, плеснув себе в стакан янтарной жидкости, — Её страдания едва не прикончили меня самого.       Ничего не отвечаю, только снова опрокидываю в себя вискарь и наблюдаю за девчонкой, которая, видимо увидев, что я сижу один, немного расслабилась и уже во всю танцует со своей подружкой. Мия плавно двигается в такт музыке, и я чувствую, как у меня буквально захватывает дух. И дело не только в похоти, хотя, я и не отрицаю, что постоянно на взводе рядом с ней. То, что я чувствую сейчас, заставляет меня, забывать делать вдохи. Не могу подобрать слов для описания этого состояния, и понимаю, что она точно сейчас слышит мои чувства. Девчонка улыбается, поглядывая на меня из-под ресниц.       Наблюдая за Мией, глушу вискарь, уже забрав у Джареда всю бутылку. Первая тут же сменяет вторую. Пытаюсь заглушить в себе это странное чувство, которое выбивает меня из колеи, но выпивка не помогает. Начинаю злиться на себя за то, что так поплыл от этой маленькой девчонки, на неё, за то, что она не подходит ко мне весь вечер. Смотрю на Мию, и вижу, что она хмурится, почувствовав моё раздражение, но сучка продолжает держать дистанцию, видимо, дрессируя меня таким образом, чтобы я подошёл к ней первым. И я на самом деле чувствую, что уже поддаюсь, не в силах больше бороться с желанием, сгрести в охапку эту мелкую, такую красивую, засранку.       Только собираюсь подойти к ней, как, оглянувшись, понимаю, что её нет в поле моего зрения. Встаю и нетвёрдой походкой направляюсь к её подружке, которая вовсю обжимается с мальчишкой из их группы.       — Тами, — окликаю девушку, и она настороженно на меня таращится. — Так кажется тебя зовут?       — Да, Лидер, — говорит подрагивающим голосом. — Вы ищите Мию? Она сейчас придёт. Коэл немного перебрал коктейлей и ему стало плохо, с непривычки, — девушка волнуется и заламывает руки.       Вот значит как… Щенок пошёл поблевать, а эта сердобольная сучка решила подержать крышку унитаза, чтоб пьяную скотину не прихлопнуло. Тами с дружком явно видят моё нарастающее бешенство и испуганно пятятся. Возвращаюсь к стойке и, схватив начатую бутылку виски, запускаю её в стену рядом со столиком, за которым сидят несколько парней из разведки, которые сразу вскакивают, стряхивая с себя осколки, и оглядываясь в поисках того, кто посмел так их потревожить.       Джаред собирается меня тормознуть, но не успевает перемахнуть через стойку, а я уже направляюсь прямиком к возмущённым, и таким же нетрезвым, бесстрашным.       — Что, ребятки, у вас какие-то проблемы? — рычу с наездом, и парни неуверенно переглядываются, явно прикидывая, стоит ли связываться с пьяным Лидером. — Вы, блять, языками своими закусили? Спрашиваю — проблемы есть?       — Нет, Лидер, — говорит один, поднимая руки в защитном жесте. — Никаких проблем.       Собираюсь продолжить строить разведчиков, как вдруг получаю увесистый толчок в плечо. Пьяная скотина, толкнувшая меня, даже не подумав извиниться, продолжает свой путь. Резко разворачиваю сволоту к себе лицом и бью лбом ему в переносицу.       — Эрик, а ну, прекращай! — слышу голос Джареда, но тормознуться уже не могу.       Взяв стул, разбиваю его об голову гребаного смельчака, который пытается схватить меня за руку. Боковым зрением вижу Макса, который едва успел зайти, как сразу увидел всю эту картину маслом. Но мне сейчас на это совершенно похуй. Слава Богу, я не в первый раз по пьянке иду в разнос, поэтому Первый Лидер, зная, что пытаться меня остановить, может оказаться — себе дороже, просто разворачивается и выходит. В прошлый раз старый говнюк сам лично всадил мне в шею дротик с транквилизатором, чтобы меня угомонить. Видимо, и сейчас отправился за ним же.       — Лидер, если Вы так взбесились из-за своей бабы, так зря. Сучки этого не стоят, — пьяно тянет один из разведчиков, по всей видимости, посчитавший себя бессмертным.       — Что ты там пизданул? — припечатываю сучару рылом в стол и, наклонившись, шиплю ему в самое ухо. — Ну давай поговорим, что заткнулся? Хочешь обсудить мою девушку? — сильно заламываю засранцу руку, и тот орёт, но вырваться не пытается.       Собираюсь продолжить нашу задушевную беседу, как вдруг чувствую её. Она подходит сзади и обнимает меня, прижавшись к моей спине. Тяжело дышу и смотрю на её ручки, сомкнувшиеся на моём животе.       — Милый, пойдём домой, — говорит она тихо, но я слышу её голос, даже несмотря на громкую музыку.       Отпускаю орущего бесстрашного и размыкаю её ручки, отстранившись и повернувшись к ней лицом. Наклонившись и уткнувшись лбом в её лоб, понимаю, что мне уже не хочется чинить с ней никакие разборки. Я просто хочу домой, хочу её. Pov Мия       Здесь народа не меньше, но даже сквозь эту толпу не выпускаю из виду Лидера, который устраивается за барной стойкой с девкой под боком. Наконец она видимо решает, что её ничего не ждёт, кроме возможно пиздюлей от меня, и сваливает под шумок, а Эрик даже не замечает этого. Он опрокидывает стакан за стаканом, пока наблюдает за мной, а я всё жду, когда же он наконец подойдёт ко мне.       В какой то момент слышу его, и не могу дышать, его чувства, они настолько другие, настолько сильные, что у меня подкашиваются ноги. Не хочу и не могу дать им определение, просто сейчас они напоминают мои собственные, а точнее, мою нежность и любовь к нему. Улыбаюсь, как полоумная, пока они вдруг не сменяются раздражением и злостью.       Решаю послать всё к чертям и подойти к нему, когда Коэл хватает меня за руку, и я понимаю, что кажется, сейчас его вырвет, и будет большой удачей, если я успею дотащить его до уборной.       — Дорогой, признай уже, что алкоголь — не твоё, — придерживаю парня за лоб, пока его рвёт, он только мычит, сидя на коленях в обнимку с унитазом.       — Я слегка перебрал, — поднимается на ноги и идёт умыть лицо, пока я смываю всё и подхожу к нему.       — На самом деле коктейли очень сладкие, и мы просто не понимаем, как они бьют в голову, — утешаю его самолюбие.       Немного придя в себя, Коэл открывает перед нами дверь, и я выхожу вперёд, врезаясь в Первого Лидера.       — Прошу прошения, мой Лидер, — лепечу, опуская глаза.       — Переживу, а вот тебе лучше пойти и угомонить свою вторую половину, пока я сам не сделал это, по-своему, — рявкает он сердито, разворачивается и уходит, а я со всех ног бегу в бар, то и дело спотыкаясь на своих злосчастных каблуках.       Нахожу свою «половину» в центре переполоха, мягко выражаясь. Он заламывает руку парню, который орёт, как оглашенный, и что-то шипит ему в ухо. Не раздумывая, бегу к нему и обнимаю сзади. Эрик замирает на секунду.       — Милый, пойдём домой, — шепчу ему, и знаю, что он слышит. Эрик отпускает беднягу, и освободившись от моих рук, поворачивается ко мне.

***

      — Тише, малыш, мы разбудим всю фракцию, — говорю ему, когда он врезает с ногой по нашей двери, пока я пытаюсь найти ключ в его кармане.       — Быстрее, — рычит он мне в шею, — Ни то я трахну тебя прямо здесь.       — Всё, нашла, — прикладываю карту к замку, и он издаёт щелчок.       Заходим в полумрак комнаты, Эрик сразу снимает куртку, швырнув её в сторону, обвивает сильными руками мою талию, и я буквально схожу с ума от возбуждения. Но я зла на него, и он должен заплатить за тех девок, что лапали его сегодня.       — Милый, давай я помогу тебе раздеться, — шепчу, поворачиваясь к нему лицом и встречая его горящий взгляд. — Твоя одежда пропахла ими, — надуваю губы, и он подозрительно щурится, но, всё же, позволяет мне посадить его на железный стул.       Сажусь перед ним на колени и стягиваю с его ног тяжёлые ботинки, затем встаю и сжимаю край футболки, стягивая её и жадно глотая воздух от вида безупречного голого торса Лидера.       Эрик тоже тяжело дышит и смотрит на меня. Сажусь к нему на колени и подставляю ему свою грудь, он обнимает меня, прижимая к себе, но я убираю от себя его руки, завожу ему за спину, и пока он понимает, что я делаю, на его запястьях щёлкают наручники.       — Какого чёрта?! — рычит он, пытаясь освободиться, я всё ещё сижу на его коленях, и пытаюсь игнорировать его эмоции. — Чертова сука, я оттрахаю тебя так, что ты ещё долго ходить не сможешь!       — Ммм, — тяну у его губ, — Очень на это надеюсь.       Встаю с его ног и направляюсь к мини бару. Беру бокал, закинув в него пару кубиков льда из морозилки, заполняю его виски, подхожу к злющему Эрику и сажусь перед ним на кресло.       — Хочешь глоточек? — улыбаюсь, указывая на янтарную жидкость.       — Мия! — снова этот строгий рык, и, вкупе с этим убийственным взглядом, он буквально поджигает меня, чувствую, как горячая волна желания проходит по всему моему телу, концентрируясь внизу живота.       Не прерывая зрительного контакта, макаю пальцы в жидкость и, достав, облизываю. Прислушиваюсь к ощущениям к своим и его, теперь к его злости добавилась похоть, его желание вперемешку с моим, ускоряют мой пульс до предела.       Снова макаю пальцы в виски, на этот раз не облизываю, стягиваю вырез платья вниз, освобождая грудь в прозрачном лифе, и поднося мокрые пальцы к груди, обвожу ореолы сосков по очереди. Сразу же чувствую жжение, возбужденные, торчащие сквозь кружево соски, начинают покалывать, а трение об ткань причиняет боль, но она граничит с наслаждением. Закрываю глаза на мгновение и тихо постанываю.       Наблюдаю за Эриком испод ресниц, его дыхание сбилось, он облизывает губы и не оставляет попыток освободить руки. Начинаю ощущать боль в своих запястьях, но она незначительна, по сравнению с тем безумием, что сейчас окутывает моё тело и разум.       Перестаю ласкать свою грудь, поднимаю ногу и закидываю на подлокотник стула, платье задирается, и по его глухому рычанию понимаю, что он видит мои кружевные трусики.       Повторяю ритуал с виски, на этот раз кладу бокал на столик рядом, сдвигаю в сторону мокрые насквозь трусики и подношу пальцы к своей истекающей киске. Осторожно касаюсь клитора и вскрикиваю от моментально возникшей боли, но я не останавливаюсь, опускаю руку ниже и ласкаю губы, раскрываю их двумя пальцами, и средний ввожу во внутрь.       Прикусываю губу от переизбытка чувств. Я горю в буквальном и переносном смысле, боль практически невыносима, но наслаждение сильнее. Раздвигаю бёдра шире, вторую ногу тоже кладу на другой подлокотник и начинаю двигаться, имитируя половой акт. Мои стоны и крики сливаются с его рычанием, сердце бьётся в таком бешеном ритме, что мне кажется, вот-вот оно выскочит из груди. Кусаю губу, ввожу в себя ещё один палец и ускоряю движение.       Делаю ещё пару движений и взрываюсь от невероятного оргазма, и Эрик тоже кончает, слышу его стон, задыхаясь, мы повторяем имена друг друга.       Откидываюсь на спинку и пытаюсь выровнять дыхание. Не могу убрать руку от своей промежности, она всё ещё горит, и теперь я её нежно ласкаю, мечтаю о его губах на месте моей руки.       — Ты ебнутая на всю голову, — хрипит мне Эрик, когда я наконец сажусь нормально.       — А ты всё ещё прикован, малыш, — напоминаю ему. — На твоём месте я бы выбирала слова.       — Смеешь угрожать мне?! — смотрит на меня с вызовом, и я чувствую новую волну возбуждения.       Встаю со стула и, забрав со столика стакан, подхожу к нему, сажусь перед ним на колени. Эрик пристально следит за мной, тяжело дыша. Ставлю виски рядом на пол и тянусь к его паху, расстегиваю болты, улыбаясь от мысли, что я снова заставила его кончить в штаны.       — Что ты опять задумала?! — спрашивает подозрительно, и его плоть дёргает в моих руках.       — Ничего, родной, — улыбаюсь, — Ничего такого, что бы тебе не понравилось.       Ласкаю его внушительный стояк руками, размазывая по головке остатки спермы и выступившие капельки эякулята. Эрик прикусывает губу и тихо стонет, подаваясь мне навстречу. Он закрывает глаза, наслаждаясь моей лаской. Не прекращая движения ладонью, я поднимаю бокал и набираю в рот немного виски, прежде он сообразит, я спешу воплотить свой план, наклоняюсь и втягиваю в рот головку. Эрик резко подается вперёд и застывает, когда его нежная кожа соприкасается с огненной жидкостью, и вместе с тем, с холодным пирсингом на моём языке.       — Мия! — буквально кричит он, я ощущаю его боль, но она похожа на мою, и ему это нравится, он сходит с ума от всего, что сейчас творится, не меньше меня.       Я глотаю жидкость и обвожу его головку языком, нежно ласкаю, и он двигается вперёд всё сильнее. Без слов понимаю его желание и ускоряю движения, практически заглатываю его сладкую плоть, одновременно помогаю себе руками. Наконец Эрик выгибает спину, насколько позволяет положение, и с громким стоном и моим именем на губах, изливается мне в рот. Я жадно глотаю всё, до капельки, эту нежную и сладкую субстанцию, приятно ласкающую язык и горло после жгучего напитка. Дрожу от своей кульминации, но не могу выпустить его пульсирующий член, хочу продлить его наслаждение, а вместе с ним и своё. Наконец отдышавшись, я поднимаюсь и седлаю его колени.       — Ты сумасшедшая, ты знаешь? — спрашивает осипшим голосом.       — Знаю, — шепчу ему в шею. — А ещё, я люблю тебя. Pov Эрик       Признание девчонки звучит у меня в ушах, отдаваясь нарастающим звоном в голове. Не могу понять, почему эти простые три слова вызвали во мне такую бурю. Я слышу их по отношению к себе далеко не в первый раз, спасибо моему богатому опыту в общении с женским полом. Но обычно они просто ничего не значили, кроме сигнала к тому, что связь с этой девушкой пора заканчивать. Теперь же я просто не могу проигнорировать её слова, но и ответить на них не готов.       Мия продолжает обнимать меня, и я чувствую в её душе такое же смятение, как и в моей собственной. На этот раз я чётко разделяю, где заканчиваются её эмоции, и начинаются мои. Но вся проблема в том, что, как бы ни были глубоки мои собственные чувства, я по прежнему не в силах дать им определение и чётко сформулировать в слова. Абсолютно точно я знаю только одно: я не могу жить без этой маленькой, сладкой, взбалмошной девочки. И мне всё равно, решила так сама природа, или моё сердце.       — Освободи руки, — говорю хрипло.       Мия сразу же подчиняется без возражений и, поднявшись с моих колен, отстёгивает от резинки трусиков ключ от наручников. В другой момент непременно бы оставил по этому поводу язвительный комментарий, но сейчас в голове совсем другие мысли. Если точнее, скорее там полный бардак. Начинаю чувствовать, как беспокойство Мии медленно перерастает в страх, и понимаю, что моя реакция на её слова, а точнее, её отсутствие, стало этому причиной.       Она расстёгивает наручники, и они с громким лязганьем падают на пол. Потираю саднящие запястья и, оглянувшись, вижу, что она стоит ко мне спиной и смотрит в приоткрытое окно, потирая плечи и вглядываясь в огни ночного Чикаго. Поднявшись с кресла, первым делом спешу избавиться от мокрых джинсов. Стянув их не до конца, хочу перешагнуть, и едва не сгребаюсь на пол.       — Твою мать! — матерюсь, опершись на спинку стула.       Наконец совершенно неуместная сейчас вещь остаётся валяться на полу, а я подхожу к девочке и, не дожидаясь, пока она сделает это сама, разворачиваю её к себе. Приподняв её за тонкую талию, сажаю Мию на подоконник и опершись руками по обе стороны от её бёдер, вглядываюсь в её глаза. Она смотрит на меня так, будто ожидает какого-то приговора, и от этого взгляда я болезненно морщусь.       — Почему ты со мной, Мия? — задаю вопрос, хотя знаю точно, что сам бы не смог на него ответить.       — Потому, что люблю тебя, — отвечает она тихо.       — Почему? — спрашиваю, продолжая искать ответы в её глазах. — Почему ты меня любишь?       — Я люблю тебя, потому что ты мой.       — То есть, выбора у тебя, как такового, нет, — выпрямляюсь, отводя взгляд. Чувствую в душе болезненный укол разочарования.       — Ты не понял, Эрик, — говорит она, взяв своими ладошками мои. — Какая-то сила смогла соединить наши души в одну, но она не заставляла меня, влюбляться в тебя. Это сделал ты.       — За что ты меня любишь? — повышаю голос.       — Ты совсем не понимаешь, что значит это слово, ведь правда? — она улыбается, и её голос звучит так, будто она разговаривает с маленьким ребенком.       — Нет, я не понимаю, — говорю, нахмурившись. — Но когда пойму, что чувствую именно это, я обязательно тебе скажу. А до тех пор постараюсь дать тебе всё, что смогу, — приближаюсь к её лицу, которое сейчас, когда она сидит на подоконнике, почти на одном уровне с моим. — Я говорил, что между нами только секс, — говорю хрипло в самые её губки. — Это не правда. Ты нужна мне, Мия. Нужна мне вся. И так было с самого начала.       Больше не могу говорить. Просто задыхаюсь от чувств, которые исходят от неё, захлебываясь своими собственными. Моя грудная клетка тяжело поднимается и опускается, но, застыв в паре сантиметров от её лица, я просто не нахожу в себе сил, чтобы пошевелиться. Мия подаётся вперёд и находит мои губы своими.       С шумным вздохом отвечаю на её поцелуй. Сначала одними губами, но она запускает свой язычок в мой рот, и у меня начинает кружиться голова. Чувствую металлический шарик, который тихо постукивает о мои зубы, и из груди вырывается глухое рычание. Неохотно отстраняюсь от девчонки и одним движением разрываю тонкую черную ткань платья, которое тут же скользит к моим ногам.       — Нет, малыш, — Мия поднимает руки и тихо смеётся. — Только не это. Красивое бельё тут не легко достать, — сама расстёгивает кружевной лифчик.       — Для тебя я его даже из-под земли достану, — рычу, приподнимая её попу и нетерпеливо стягивая трусики. — А вообще, тебе не нужно его носить. Оно только мешает… — вдруг Мия разводит ножки шире и упирается влажной промежностью в мой стояк, который, уверен, завтра точно будет болеть после экспериментов засранки с вискарем.       Толкаюсь бёдрами вперёд и вхожу в её киску на всю длину, срывая с её губ стон и немного причиняя боль. Снова впиваюсь в её ротик поцелуем и сразу нахожу её язычок своим. Вылизываю шарик пирсинга, и Мия вдруг обхватывает мой язык губками, втягивает в свой ротик и начинает со стоном его посасывать. Едва сразу же не кончаю от этой ласки, начиная стонать. Сжимаю руками упругую грудь, лаская твёрдые соски. Двигаюсь в ней, выходя почти полностью и потом вновь заполняя её собой.       — Раздвинь ножки ещё шире, — шепчу, задыхаясь, в её губки, когда она отпускает мой язык. Помогаю ей, разводя бёдра руками почти до шпагата, и её внутренние мышцы с ещё большей силой сжимают мой член. — Блять! — хриплю, сжимая пальцами нежную кожу. — Да, детка!       Делаю ещё всего несколько движений и Мия кричит, получая оглушительный оргазм, от которого я сам кончаю так долго и с таким стоном, что он больше походит на вой. Чувствую, что ноги тут же становятся ватными, и опираюсь руками о подоконник, продолжая рвано дышать, уткнувшись лицом в её шею.        Как только ноги перестают дрожать, поднимаю девчонку и, не выходя из её тела, несу её в постель. Она обвивает ножками мою поясницу и ласкает ухо языком, от чего я мгновенно завожусь по новой.       — Я хочу ещё, — говорю хрипло, положив её на кровать и навалившись сверху. — Мне всегда мало тебя, Мия. Никогда в жизни не испытывал ничего подобного, только с тобой, — начинаю целовать её нежную шею и двигаться внутри неё, снова умирая от наслаждения.