Родственные души...

Pov Мия       Должна признаться, утро моё выдалось на удивление тяжёлым: мало того, что Его Высочество не явился на рабочее место, так ещё и завалил меня кучей бумаг, в которых хрен разберёшься.       Допиваю четвертый кофе и пытаюсь понять, каким это боком я тут растасовываю личные дела давно погибших бесстрашных вместо того, чтобы сейчас по-настоящему заняться каким-нибудь важным делом. Спрашивается, зачем я вообще убивалась и прошла и инициацию первой в списке?       Закончив с очередной папкой, ловлю себя на мысли, что то и дело поглядываю на его рабочий стол. Я могу ломаться сколько угодно, но не могу не признать, что скучаю по нему с каждой минутой всё больше. Прислушиваюсь к нему, но ничего необычного не чувствую. Интересно, куда его занесло? То, что он не спит — это факт.       Наконец доработав рабочий день, запираю дверь, забрав свою куртку, и топаю в столовую, где Коэл уже ждёт меня за нашем столиком.       — Мия, а я уже думал, ты не выберешься, — улыбается друг, поцеловав меня в щечку.       — Ты не представляешь, — сажусь напротив и начинаю жаловаться. — Он заставляет меня заниматься такой хернёй! Сегодня я перебирала все дела погибших бесстрашных: даты смерти, причины, а затем и данные членов их семей в отдельные таблицы, — устало протираю лицо. — А ведь я могла бы заняться чем-то важным.       — На самом деле, это не херня, детка, — вдруг говорит друг, и я удивлённо приподнимаю бровь. Впервые на моей памяти Коэл упускает возможность, сказать что-нибудь язвительное в адрес Лидера. — Половина Бесстрашия тебе благодарна, по новому закону, семьи погибших будут получать компенсации дольше, чем было раньше, ты делаешь важную работу.       — О, я не знала, — невольно чувствую вину за свои глупые слова. — Он ничего об этом не сказал. Хотя, он вообще ничего не говорит, — облокачиваюсь на стол и опускаю голову на руки.       — Ну, хотя бы, ты сегодня отработала в спокойном режиме, — заявляет Коэл, а я начинаю понимать, что он в курсе того, что Эрика не было на рабочем месте.       — Ты знаешь, где он?       — Уехал ещё утром, когда мы возвращались со смены, — говорит друг, допивая свой чай.       — И куда? — продолжаю допрос.       — Думаешь я бы рискнул спросить? — отвечает вопросом на вопрос.       — Прости, ты прав. Тем более, что мне всё равно, пожимаю плечами.       — Ага, а я балерина, — ухмыляется засранец и получает под столом пинок по ноге.       Вдруг представив его накачанное тело бодибилдера в пачке балерины, начинаю смеяться до слёз.       — Не делай этого, — улыбается он, и на меня тут же летят листья салата с его тарелки, что ещё больше распаляет мой смех.       После весёлого ужина с другом иду домой, только успеваю искупаться, как получаю смс от Тори, о том, что она в баре, ждёт меня. Естественно, не вижу смысла, оставаться в пустой квартире и сходить с ума по Эрику, поэтому натягиваю джинсы, топ и, забрав с вешалки куртку, топаю в бар.

***

      — Ты не можешь меня запереть! — бубню невнятно, пока Тори укладывает меня в постель, как маленькую девочку, попутно снимая с меня полотенце. Ей пришлось окатить меня холодной водой, когда, после трёх бокалов виски с колой, я на полном серьёзе направлялась в гараж.       — Могу и запру, — она накрывает меня одеялом.       — Я пошутила, не поеду я в Дружелюбие, — пытаюсь убедить её, что это было просто порывом. Ведь как только я узнала, куда именно отправился Эрик, и зная, что там эти белобрысые сучки, которые явно захотят забраться в его штаны, я чуть с ума не сошла от ревности. — Я серьёзно, Тори.       — Неа, — мотает головой, встряхивая разноцветными дредами. — Ты останешься тут, а завтра еще будешь благодарить меня. — забрав свою куртку, Тори выходит за дверь, и я слышу щелчок замка.       — Ториии! — кричу ей вслед, но она уже не слышит.       Лежу некоторое время и прислушиваюсь к тишине, вдруг чувствую Эрика, он тоскует, и этого становится достаточно, чтобы я взяла мобильник в руки. Тем более, я сама уже схожу с ума от тоски по нему. Думаю, просто позвонить, услышать его голос и бросить трубку. Pov Эрик       Еду неспеша по пыльной, ухабистой дороге в сторону Дружелюбия и думаю обо всём, что произошло за последнее время. Идёт третья неделя с того дня, как Мия забрала свои вещи и переехала к Тори, и, тем не менее, эта невыносимая девчонка всё равно продолжает сводить меня с ума. Пожалуй, сейчас даже больше, чем когда-либо.       Мы продолжаем работать вместе, собачиться, а потом трахаться при каждом удобном случае, но мне чертовски этого мало. Я по-прежнему её не слышу, и это уже становится просто невыносимым. Всё чаще у меня возникает ощущение, что у меня попросту вырвали кусок души, и в груди образовалась пустота, которую я ни чем не могу заполнить.       Уснуть у меня получается только после изрядной дозы спиртного, и то, всего на пару часов. Но благодаря тому, что у меня, хотя бы, сохраняется относительный доступ к телу девчонки, я чувствую себя вполне бодро. Во всяком случае, физически.       Но меня до жути напрягает эта её новая, странная способность. И дело не только в том, что Мия теперь может закрываться от меня. По всей видимости, она теперь способна пресекать любые попытки, каким-то образом действовать на свой мозг извне. Эту теорию подтверждает то, что на неё перестал действовать зов твари в подземельях.       Именно для того, чтобы обсудить с братом все эти странности, я сейчас и въезжаю в ворота зелёной фракции. Едва успеваю выйти из машины, как вижу, что меня уже встречает Джоанна и, конечно же, за ней попятам телепаются обе блондинистые девки. Одна из них сразу воротит от меня физиономию, хорошо помня, как я её выставил в наш с Мией прошлый визит к Куполу, зато вторая приторно скалится, чем мгновенно вызывает у меня раздражение.       — Счастья тебе, — Джоанна берёт мою ладонь в свои и улыбается.       — Вот только прошу, без этих розовых соплей, — морщусь, словно сожрал пол лимона. — Ты же знаешь, со мной не обязательно прикидываться ебанашкой.       — Что я в тебе ценю, Эрик, так это откровенность, — продолжает улыбаться, сделав знак девкам, свалить с глаз.       — На этот счёт многие с тобой бы поспорили, — ухмыляюсь.       — Я говорю об определённых случаях, — смеётся женщина. — Линкольн уже ждёт тебя. — меняет тему. — Очень хорошо, что вы наконец начали общаться.       — Не говори ерунды, — хмурюсь. — Мне вовсе не нужно счастливое воссоединение, — поднимаю глаза и вижу брата, который спускается по деревянным ступенькам. — Он помогает мне, и я ему за это благодарен. Не больше.       — Как скажешь, — поднимает руки, раскрывая ладони, и мне, почему-то, кажется, что Джоанна мне не верит. Это конечно жутко бесит, но я предпочитаю промолчать. Пожимаю руку Линкольну и возвращаюсь с ним на улицу.       — Я решил сегодня пообедать дома, — брат кивает куда-то, в сторону от Купола. — Там и поговорить будет удобнее. Надеюсь, ты не против, заскочить ко мне в гости? — улыбается.       — Надеюсь, ты не вегетарианец, как многие тут у вас? — приподнимаю бровь. — Жрать хочется зверски.       — Я не так сильно изменился со времён Эрудиции, как ты думаешь, — отвечает он, усмехаясь.       Дом Линка чем-то напоминает тот, в котором жили мы с Мией. Вспоминаю это время, и начинает казаться, что это было вечность назад. Оглядевшись вокруг, болезненно морщусь, и это не ускользает от внимания брата.       — На твоём месте я бы не ждал, пока она сделает первый шаг тебе навстречу, — говорит он, не глядя на меня, сразу доставая еду из холодильника. — В вашем случае гордость совершенно бессмысленна. Но она, может быть в силу юного возраста, этого не понимает.       — Я приехал не для того, чтобы послушать лекцию по семейной психологии соулмейтов, — рычу, усаживаясь за стол.       — Я помню, зачем ты приехал, — говорит через плечо, пока разогревает еду. — Сразу отвечу на твой вопрос. Да, передоз сыворотки теоретически мог вызвать изменения в Мие, подобные тем, что ты описал мне по телефону. Объясняю, почему, — ставит еду на стол и садится. — Эта сыворотка в малых количествах действует лишь поверхностно, на эмоциональном уровне. Если немного увеличить дозу, то к эмоциональной эйфории прибавится еще и физическое влечение. Но в больших дозах она способна воздействовать на сознание и подсознание. Именно поэтому Мия не осознавала, что она делает. Её сознание было подавлено, а подсознание, которое обычно работает в фоновом режиме, вылезло на передний план. В тот момент она испытывала сильную потребность в физической близости, поэтому подсознание искало для неё подходящий выход. Именно поэтому для человека так важно сознание. Действуя лишь на подсознательном уровне, мы превращаемся в роботов.       — Блять, — роняю голову на руки. — Я уже отвык от этих эрудитских лекций. Вроде всё понимаю, но переварить сложно. Попробуй проще.       — Вкратце скажу так: подсознание Мии теперь работает в усиленном режиме. А оно, как известно, отвечает за инстинкт самосохранения. В вашем случае ей оказалось, по какой-то причине, проще прервать вашу ментальную связь. В случае с существами произошло примерно то же самое, но не осознанно. Фактически, за всю жизнь мы используем лишь мизерную часть возможностей нашего мозга. Мия теперь способна использовать гораздо больше, — Линк делает паузу и смотрит на меня исподлобья, крутя в руках уже пустую чашку. — Знаю, ты считаешь, что тебе не нужны мои советы. Но все же… Она откроется тебе только в том случае, если поймет, что это на самом деле необходимо, что это единственное верное решение, — он смолкает, видимо, ожидая моего ответа, но я молчу. — Фактически, Эрик, её мозг теперь работает как у дивергента. Она может не проявить склонности ко всем пяти фракциям, но Мия может управлять своим подсознанием. Скорее всего, в симуляции она поведет себя именно, как дивергент. Я бы тебе посоветовал, оставить при себе всё, что мы с тобой только что обсудили.       После разговора с Линкольном решаем с Джоанной некоторые вопросы, связанные с поставкой продовольствия, которые вдогонку свалил на меня Макс. Уже ближе к вечеру, попрощавшись с братом, отправляюсь в наш лагерь, пообщаться с Юраем, и пытаюсь переварить всё, сказанное мне Линком. Его последние слова не дают мне покоя. Если в Эрудиции узнают об особенностях Мии, эти твари вцепятся в неё всеми своими клешнями, и мне придётся, разве что, сровнять с землёй эту грёбанную фракцию, чтобы вырвать её из их хватки.       Макс в курсе того, зачем я поехал в Дружелюбие, значит придётся с ним объясниться. Постараюсь максимально поверхностно ввести старика в курс дела. Не то, чтобы я не доверял наставнику, Первый Лидер, один из немногих во фракции, кто на самом деле заслуживает моего доверия. Но без особой нужды я не считаю целесообразным даже его посвящать во все тонкости. Пусть, как говорится, спит спокойно, а с тараканами в голове Мии я постараюсь разобраться сам. Вот только каким образом я это сделаю, пока не имею ни малейшего понятия. Подъезжаю к лагерю, где меня уже встречает Педрад с привычной добродушной улыбкой.       — Приветствую, мой Лидер, — протягивает руку, и я её пожимаю. — Ты как раз к ужину, — показывает жестом на общий стол в беседке, где сидят Тами, Дэн и ещё один бесстрашный из отряда. — Как там дела во фракции?       — Ничего нового, — сажусь за стол и делаю жест садиться подскочившим сразу бесстрашным. — С Эрудицией пока тоже глухо. Макс выжидает удобного момента, — разламываю кусок хлеба и кручу его в руках. — Вокруг разлома ничего нового?       — Уже начинает травой зарастать, — ухмыляется. — Надеюсь, нам ещё недолго тут торчать. Домой хочется.       — Думаю, ещё неделька, и вас сменят.       — Было бы здорово, — подмигивает он Тами, и та как всегда краснеет.       После ужина все расходятся по своим делам, а я изо всех сил стараюсь оттянуть момент, когда мне придётся зайти в наш с Мией дом. Пробежавшись и около часа позанимавшись в импровизированном спорт зале под открытым небом, сажусь на скамейку рядом с домом, предварительно отказавшись от партии в карты, предложенной Юраем и парнями.       Закуриваю и, облокотившись на деревянную стену, смотрю на звёздное небо, выпуская в воздух клубы белого дыма. Боковым зрением замечаю, что уже не один. Тами осторожно усаживается на самый край скамейки и украдкой на меня поглядывает.       — Если хочешь что-то сказать, то можешь говорить, я не кусаюсь, — пускаю несколько дымовых колец и пытаюсь попасть бычком в центр хотя бы одного, пока они окончательно не растворяются в воздухе.       — Ты ведь тоскуешь по ней, — говорит она тихо. — Даже не говори, что это не так.       — И не собираюсь, — лениво поворачиваю откинутую на стену голову. — Конечно тоскую. Но ты ведь понимаешь, что это не твоё дело, и ты не должна ей об этом говорить?       — Я могу сейчас обратиться к тебе, ни как бесстрашная к своему Лидеру, а просто как её подруга?       — Попробуй, — криво ухмыляюсь.       — Почему ты всегда должен быть таким засранцем? — в её голосе звучит явное негодование, и, почему-то, это меня смешит. — Я серьёзно. В этом нет ничего смешного. Она страдает, Эрик. Я слышу это в её голосе каждый раз, когда говорю с ней по телефону.       — Мия сама меня к себе не подпускает, — перестаю смеяться и смотрю на девчонку. — Она тебе рассказала, что перед тем, как забрать свои вещи, она продезинфицировала всю мою квартиру? Я, блять, вернулся как будто в грёбанную больничную палату. А что она поселилась у Тори, которая с самого начала пускает на неё слюни? — чувствую, что меня понесло, но понимаю, что мне впервые так легко с кем-то говорить о ней, поэтому продолжаю. — Нет? Тогда может быть ты представляешь, каково это — не слышать её? Когда дыра в груди растёт с каждым днём, а мне остаётся только довольствоваться тем, что мне время от времени удаётся урвать от неё подачку в виде секса!       — Прости, — лепечет она, потупив взгляд. — Из всего этого я знала только о Тори. Но не знала, что она неравнодушна к Мие.       — Главное, что сама Мия прекрасно обо всё догадывается.       — Ты же не думаешь, что она может…       — А почему бы и нет? — сверлю её взглядом. — Всё, что я чувствую — это то, что мы по прежнему одновременно кончаем во время секса, — вижу, как Тами краснеет на это признание, и ухмыляюсь. — Может быть это происходит только потому, что это именно наш совместный секс. Откуда я могу знать, чем она занимается наедине с ней? Раньше я частенько бывал в квартире у Тори, и точно знаю, что там всего одна кровать, — поднимаюсь на ноги и забираю куртку со скамейки. — Я правда тоскую по ней, но ей, похоже, всё равно. Спокойной ночи, Тами, — наконец захожу в дом, прикрыв за собой дверь.       Первым делом заглядываю в шкаф и, убедившись, что там осталась моя одежда, раздеваюсь и иду в душ. Включаю воду и, стоя под горячими струями, мечтаю о том, чтобы просто взять сейчас и смыть с себя всё говно, которое в последнее время со мной происходит. Выйдя из душа, прямо в полотенце заваливаюсь на кровать и уставляюсь в потолок. Помню каждую ночь, которую мы провели в этой постели, вспоминаю, какую боль испытал, увидев её пустой взгляд, когда она была под действием сыворотки. Что-то похожее я испытываю сейчас.       Продолжаю перебирать свои мысли, изучая деревянные балки на потолке, как вдруг звонит мобильник. Подняв с тумбочки трубку, вижу её номер, и сердце вдруг ёкает с такой силой, что я едва не роняю телефон. Помедлив секунду, принимаю вызов и жду её ответа, но ничего не происходит. Отчетливо слышу в трубке её дыхание, но больше ничего. Девчонка молчит.       — Мия, — окликаю её тихо.       — Как ты понял? — говорит она тихо, и я сразу понимаю, что мелкая сучка пьяненькая в стельку.       — Серьёзно? — усмехаюсь. — Ты ведь в курсе, что я вижу на дисплее твой номер?       — Вот чёрт, точно.       — Соскучилась по мне? — пытаюсь растянуть разговор, только бы она не положила трубку.       — Ещё чего?! Совсем нет! — хорохорится пьяная засранка.       — А если бы я сейчас оказался рядом? — говорю тихо, и слышу, как она шумно вздыхает. — Что бы ты сделала?       — Я… — осекается, но, сделав глубокий вдох, продолжает. — Я бы забралась к тебе на колени и стянула с тебя футболку, — говорит почти шёпотом, и я мгновенно завожусь от звуков её томного голоса. — Взяла бы губами твой язык и втянула бы его в рот, — слышу, как участилось её дыхание, как и моё собственное.       — Ты одна? — спрашиваю хриплым голосом.       — Да, я одна.       — Что на тебе надето?       — Ничего. Совсем.       — Чёрт, — шумно вздыхаю и кидаю беглый взгляд на часы. Понимаю, что пока я доеду, девчонка, наверняка, уже вырубится или просто протрезвеет. Вдруг чувствую тянущее напряжение в паху и понимаю, что оно не только моё собственное. Понимаю, что это всё наша физическая взаимосвязь, но даже от этой мелочи сердце буквально уже выскакивает из груди. Хотя бы в такие моменты я продолжаю её чувствовать.       — Я сейчас ласкаю себя и представляю на месте своих пальчиков твои, — шепчет она дрожащим от желания голосом.       Окутанный нашим общим безумием, откидываю полотенце и, приподнявшись на подушке, сжимаю рукой каменный член.       — А если бы на их месте оказался мой язык? — медленно размазываю по головке выступившую прозрачную каплю и начинаю движения вверх-вниз.       — Дааа, Эрик, — стонет она громко. — Я так хочу тебя! Аххх…       — Детка, — хриплю, ускоряя движения рукой. — Дааа! — слышу её рваные вскрики и стоны, и кончаю с глухим рычанием, изливаясь в руку. Знаю точно, что она тоже получила оргазм.       Вытираюсь полотенцем, стараясь отдышаться, и вслушиваюсь в её дыхание за трубкой.       — Ты ещё тут? — наконец слышу её тихий голос.       — Да. Я тут.       — Спокойной ночи, Эрик, — шепчет она и отключается, а я так и продолжаю сжимать в руках телефон, приложив максимум усилий, чтобы и его не постигла судьба предшественника: быть разбитым вдребезги о стену.       Проснувшись под утро, понимаю, что так и вырубился, лёжа голышом на кровати, с телефоном в руках. Чувствую себя вполне бодро, учитывая, что проспал даже на час больше своих, привычных в последнее время, двух часов. Ни с кем не прощаясь, уезжаю, оставляя за собой клубы пыли. Выезжая за ворота Дружелюбия, ловлю вдруг себя на том, что если сюда я ехал спокойно и неспеша, то обратно гоню, как сумасшедший.       Вернувшись во фракцию, первым делом отмечаюсь у Макса, весьма поверхностно поделившись тем, о чём говорил с Линкольном. Выйдя от Лидера, сразу направляюсь в свой кабинет. Застаю Мию на рабочем месте. Она сидит за своим столом и перебирает бумаги, попутно успевая что-то делать в компьютере. Увидев меня, девчонка на мгновение поднимает глаза и слабо улыбнувшись, продолжает заниматься своим делом.       — Как самочувствие? — задаю вопрос, развалившись в своём кресле.       Мия вновь поднимает на меня глаза, а я лишь вскидываю колотую бровь.       — Спасибо, у меня всё прекрасно, — поднимается со стула и, протиснувшись за моим креслом, подходит к столику в углу и включает чайник.       Возвращаясь назад, она снова пытается пролезть между моим креслом и шкафом, но я немного отъезжаю назад и не пропускаю. Начинаю злиться на неё за то, что она упорно делает вид, будто ночью ничего не произошло. Стараюсь держать себя в руках и не подавать вида, что злюсь. Мия пытается обойти меня спереди, сделав большую ошибку. Подъезжаю на кресле обратно, раздвинув колени, и девчонка оказывается между столом и мной, да ещё и зажатой между моими коленями.       — Отпусти, — шипит она, стараясь не смотреть на меня.       — Не-а, — отрицательно качаю головой, улыбаясь и закусив губу.       Смотрю на неё с вызовом, поставив руки на стол по обе стороны от неё. Жду её реакцию и вижу, что её дыхание становится более глубоким. К тому же, девчонка ещё и злится, что заводит меня ещё больше. Сажаю её силой на своё колено и шумно втягиваю воздух рядом с её шеей.       — Эрик, прекрати это сейчас же! — слышу в её голосе негодование, но точно не уверенность.       — Прекратить что? — говорю хрипло прямо в её ушко, и от моего дыхания по её коже сразу разбегаются мурашки, от которых девчонка смешно ёжится.       Мия молчит, и я медленно провожу языком за её ушком, отодвинув мягкие волосы. Девушка постанывает и подставляет шею моим ласкам, а я, недолго думая, запускаю руку в её штаны. Сразу начинаю ласкать её между ног, обнаружив, как и всегда, что там стало мокро скорее всего, ещё когда я только зашёл.       — Что ты делаешь? — шепчет она сбивчиво, разведя ножки шире, открываясь навстречу мои пальцам, которые я тут же ввожу в её горячее тело.       — А на что это похоже? — ласкаю её ушко языком и медленно двигаю пальцами, от чего она начинает тихо стонать.       Вдруг входная дверь открывается настежь, и в неё залетает Тори.       — Дорогая, ты готова идти… — увидев меня, осекается. -…на обед?       Меня мгновенно накрывает бешенство, которое усиливается сто крат неудовлетворённым желанием и возбуждением. Сузив глаза, смотрю на девушку в дверях, даже не подумав вытащить руку из штанов Мии.       — Что ты здесь забыла? — шиплю раздражённо, и Мия сразу напрягается.       Девчонка пытается вывернуться из моих рук, но я крепко удерживаю её на своих коленях, больно зажав клитор между пальцами. Мия делает глубокий вдох, но выдохнуть уже не может. Чувствую болезненное напряжение в паху и понимаю, что вот-вот кончу.       — Не знала, что ты уже вернулся, — говорит Тори растерянно, чем бесит меня ещё больше.       — Сука! Пошла вон! — рявкаю громко, и она сразу выскакивает, хлопнув дверью.       Стараюсь не делать лишних движений, чтобы успеть расстегнуть ширинку и снова не кончить в штаны. Мысленно радуюсь тому, что сегодня я в форменных штанах, которые застёгиваются на молнию.       Поднимаюсь с кресла, поставив Мию на пол, заставив прогнуться в пояснице. Наконец расправляюсь с ширинкой и, стянув её штаны вместе с трусиками, вхожу одним глубоким толчком в её горячее тело. Девчонка, вскрикнув, сразу кончает от перевозбуждения, и я конечно следую за ней, изливаясь в неё с глухим рычанием.       Делаю несколько глубоких вдохов, и не дожидаясь, пока успокоятся её сладкие спазмы, начинаю двигаться внутри пульсирующей после оргазма плоти.       — Если я ещё раз увижу эту суку в своём кабинете, — наматываю на кулак её волосы и притягиваю её к себе. — Я запру дверь и оттрахаю тебя на её глазах, — больно кусаю её за шею, сразу зализав языком. — А потом, возможно, сделаю наоборот, — Мия нервно дёргается, но продолжает обречённо и, в то же время, призывно стонать.       Начинаю вбиваться в неё, вгоняя в её тело член так глубоко, как только могу. Понимаю, что причиняю ей боль, даже чувствую это, но не могу остановиться. От злости и похоти крышу рвёт с такой силой, что я едва не взвываю от переполняющих меня чувств и эмоций. Почему же эта сучка не понимает, как сильно я её люблю?!       Отпустив её волосы, сразу сжимаю упругую грудь, запустив руки под её футболку. Мия стонет всё громче, и наконец мы снова одновременно приходим к пику. Кончаю в неё со стоном и её именем на губах.       Отдышавшись, неохотно покидаю её тело. Достаю из ящика стола салфетки и стираю своё семя, стекающее по её стройным бёдрам. Сам натягиваю обратно на неё штаны, предварительно звонко шлёпнув сладкую засранку по соблазнительной попе, от чего девчонка вздрагивает и резко выпрямляется.       — Могу я теперь пойти, пообедать? — горделиво задирает голову, чем вызывает у меня короткий смешок.       — Нет, — снова принимаю серьёзный вид. — Если твоя задница даже и потеряет пару килограммов, ей это сильно не повредит.       Мия со злостью сжимает кулачки и, седлав шумный вздох, возвращается на своё рабочее место.       — Помнится, ты для чего-то включала чайник, — говорю, глядя на неё искоса, крутя в руках ручку. — Может, всё же выпьем кофе?       — Если ты нальёшь, буду признательна, — отвечает она, не отрывая глаз от монитора.       — Ты помощник Лидера. Мой кофе входит в твои обязанности.       — Кажется, у меня слишком уж широкий спектр обязанностей, — поворачивается и смотрит, сузив глазки.       — А по мне, так всё как всегда, — пожимаю плечами. — Предыдущая моя помощница вполне со всем справлялась, — смотрю с вызовом, приподняв бровь.       — И где же она теперь? — шипит девчонка, стараясь изо всех сил подавить злость.       — Воспитывает ребёнка, — её глаза мгновенно расширяются, и я начинаю ржать. — Совсем ёбнулась? Она вышла замуж, — Мия расслабляется и, вздохнув, возвращается к работе, а я поднимаюсь, наливать нам кофе.       Смотрю на неё украдкой и понимаю, что моего терпения хватит ненадолго. Если мелкая сучка продолжит набивать себе цену, я просто приволоку её домой силой. Иначе просто нельзя, без неё я свихнусь.