Bon Voyage

Чувствует, как кто-то трясет ее за плечо, солнце еще не встало. Чимин. -Он очнулся! – шепчет он ей, чтобы не разбудить девочку рядом. -Иду, - сразу понимает о ком речь, встаёт, аккуратно укрывая Грету и мчится к ее отцу. -Как себя чувствуете? – первый вопрос. -Я не могу шевелить пальцами, - отвечает Вил, смотря на ужаленную ногу, его глаза полны тревоги от происходящего. -Это действие яда, все будет хорошо, с Гретой тоже все хорошо – она молодец, - подбадривает Ин На ослабшего мужчину. -Присмотри за ней, если я не выберусь, - серьезно говорит он. -Ничего не случится, я всегда рядом, не переживайте и набирайтесь сил. -Чимин, принеси воды и еды, Вилу надо поесть. Она знала, как бы плохо не было надо питаться, пить воду, тогда токсин быстрее выйдет из организма. Чимин убежал, попутно будя Джуна, что б тот ему помог. -У тебя есть дети? – вдруг спрашивает Вил. Вводит ее в ступор этим вопросом. Ин На утвердительно кивает, на его вопрос, не решаясь сказать это вслух. -Я так и подумал, - усмехнулся сквозь силу Вил, - ты всегда знаешь, чем занять Грету, добра к ней, но одновременно внимательна. Уверен, ты хорошая мать. Она лишь слабо улыбается его словам. Сзади подходит Намджун с водой, и смотрит то на нее, то на Вила. «Сколько он услышал?» - сразу проносится в ее голове. -Где Чимин с едой? – задает вопрос самой себе и отходит от Вила и Намджуна в поисках Чима. Вил перекусил насколько у него хватило сил, остальные ребята просыпались по очереди. Проснулась и Грета, к тому времени Вил уснул, и они не стали его будить, давая ему больше времени отдыхать. -Твоему папе уже лучше, он позавтракал и снова отдыхает, - успокаивает она девочку. Она ей верит и ждет, когда же сможет поговорить с ним. -Сходим к озеру? – предлагает Ин На Грете. – Конечно! – радуется и торопит ее. – Возьмем Джина с собой? – интересуется Ин На ее мнения. – Да! – она рада любому походу за пределы лагеря. – Сбегай, позови его, - показывает в сторону, где стоит их компания. -Дядя Джин, пошли на озеро, со мной и с тетей, - она дергает его за край шорт и показывает на Ин Ну. Она коротко помахала ему рукой, стоя у кромки леса. Грета весело побежала обратно, хватая за руку и утягивая в лес. Она тянет вторую ручонку Джину. Тот сразу хватает ее. И вот они втроем пошагали в сторону леса. Она поджимала ноги и они, удерживая ее за руки, переносили через торчащие под ногами ветки. Это занятие весьма ее веселило. По дороге решили, что обязательно должны искупаться и на обратном пути набрать воды. По пути к озеру, Грета рассказывает про своих друзей в детском саду, про мальчишек что иногда обижают. Ин На дает ей советы как себя вести в таких случаях, говорит, что надо сразу бежать к воспитателю и жаловаться на обидчика. Она согласно кивает. -Я думал, что надо давать сдачу, - предлагает Джин свою версию развития событий. -А потом оба участника будут ходить в синяках… - осуждающе смотрит на него. Он одобрительно закивал, что действительно, в этом нет ничего хорошего. Когда Грета рядом, у нее автоматически включается режим мамочки, режим «орлица и птенец», сама от себя не ожидала. До боли знакомое озеро. У нее дежавю. Только с положительными эмоциями. Они с Гретой раздеваются до нижнего белья и заходят в воду. -Ты не пойдешь? – спрашивает она его, зайдя в воду по колено. – Пойду, - намекая, что не может пропустить совместного барахтанья в воде. Ин На с Гретой не заходят на глубину, держатся ближе к берегу. Джин оставшись в боксерах, забегает в воду, забрызгивая их с головы до ног, пробегает мимо и ныряет, так что его не было видно несколько секунд, и она даже успела заволноваться. И вскрикнула от неожиданности, когда он выскочил слишком близко, проведя по ее спине в области талии рукой, и вновь отплыл, подмигивая ей. Джин рассекал поодаль от них, они с Гретой плескались, зайдя чуть поглубже, где ей было по грудь, легонько подкидывала ее из воды, и она с плеском плюхалась обратно. -Еще-еще, - только и повторяла она. Тут слышит какой-то не естественный звук со стороны берега, где-то у них над головой, пытается найти его источник, и понимает, что небольшое дерево наклоняется в сторону озера, как раз где они плескались. Ветки его были голые, и падая цеплялись за ветки других деревьев, что стояли совсем рядом с кромкой воды. Толкает Грету от себя, что бы ветки дерева ее не задели, ближе к центру озера, понимает, что ей там глубоко и кричит Джину: «Джин, Грету…», пытается сама оттолкнуться, что б удержать ее на плаву, но чувствует, как сухие ветки обжигают спину, а одна более толстая толкает под воду с головой. Перепад глубины слишком сильный, воздуха набрать в легкие не успела, вода стала мутной, Грету совсем не видно, пытается выкрутиться, вновь натыкаясь на сухие ветки в воде, толкается к поверхности воды, хватает воздух и старается уцепится за ветку потолще, что б удержаться на плаву. Находит ту, что позволяет хотя бы секунду удержаться, судорожно пытается осмотреть поверхность воды, выглядывая Грету, видит ее макушку, руками она держится за шею Джина. Ветка, за которую она держалась обламывается, и она вновь уходит ко дну, спину жжёт, от соприкосновения располосованной кожи с водой. Она вновь пытается найти опору ближе к поверхности, но все ветки слишком тонкие и ломаются у нее под руками. Джин оставляет трясущуюся Грету по колено в воде и бросается ей на помощь, но этого она уже не видит. Наглотавшись воды, уже не предпринимает попыток выбраться, видит свет мягко проходящий под воду, сквозь ее поверхность, ноги и руки уже не слушаются, закрывает глаза. Приходит в себя от давящего чувства в груди, и жгучего желания в горле. Начинает выкашливать из себя воду, чужие руки укладывают на бок, вызывая еще большее чувство освободить легкие. Начинает хватать воздух носом и ртом одновременно, что порождает еще больше кашля. Открывает глаза, что удается с трудом, смотрит вверх, видит верхушки деревьев и мягкий рассеянный свет: «Я что умерла?» Из этого состояния ее выводит голос Джина, который что-то кричит, трясет ее за плечи и обнимает, голос становится все громче и громче, отчего она жмурится. Слышит, как в метре от нее стоит Грета и плачет, закрывая рот руками, смотрит глазами полными ужаса. -Не кричи, ты ее пугаешь, - вновь чувствует свои руки, прикасается пальцами к губам Джина. Он немного успокаивается, усаживает ее, губы снова становятся с розовым отливом, а не с синюшным, как когда он только вытащил ее на берег. Видит, как по спине стекают струйки крови. Ругается так заковыристо, что они с Гретой ничего не понимают из сказанного по-корейски. -Ты как? Испугалась? – спрашивает она девочку. Она лишь кивает и продолжает плакать. – Не плачь. Видишь? Я в порядке – пытается улыбнуться и успокоить ее, хотя у самой видок так себе. -Идти сможешь? – спрашивает Джин. – Да, конечно, ноги целы – значит смогу, - отвечает, как можно бодрее. Если по пути к озеру Грета резвилась, подпрыгивая между ней и Джином, то теперь Ин Не досталось это почетное место рядом с ним, и “резвится” она разве что от боли, что приносит каждый шаг. Кровь на ранах уже подсыхает, но местами все равно кровоточит. Джин крепко сжимает ее руку, удерживать ее по-другому просто нет возможности, ей это доставит нестерпимую боль. Они доковыляли до лагеря, она сразу легла на живот и притворилась трупом. Медикаментов у них не было, разве что подорожник приложить, и то он тут не растет. Оставалось только ждать, когда все пройдет само. Она лежала, натянув на голову футболку, скрываясь от всех вопросов, предоставляя Джину разгребать эту кучу объяснений, что на этот раз у нее пошло не так, Джин накрыл ее юбкой, и ушел к парням, он вернулся через несколько минут, крутя крошечным тюбиком у нее перед носом. -Джун дал и сказал, что эта мазь «от всего», - Джин гордился добычей. -Дай гляну, - она в своей жизни повидала много лекарств, может она не на этот случай. Этикетка была на английском и состав тоже. Судя по всему, у нее антимикробные и обеззараживающие свойства. Спортивный топ было решено оставить, так как под ним не было царапин. Джун и Чимин пришли как наблюдатели, Хосок плохо переносит вид крови и отказался быть зрителем. -Вам тут обязательно сидеть? – шипит она из-под футболки, когда Джин касается пальцем одной из глубоких ран. -Мы отдыхаем, - отрезает Джун и он прав, они могут сидеть где хотят. Три раны были самыми болезненными. Джин сам не фанат вида крови и не сторонник чужой экзекуции, обработав две из них, он тяжко вытер пот со лба и громко вздохнул. -Давай сюда, - Джун протянул руку за тюбиком, Джин засомневался, но отдал тюбик. -Не дергайся, - Намджун как всегда в своей манере. Он старался быть аккуратным, но это же Намджун мать его, как она об этом могла забыть! Если прикосновения Джина были мягкими, едва уловимыми, и вызывали только легкое жжение, то тут у нее было ощущение что в рану воткнули вичку и проехались туда-сюда, освежая ее. Она замахнулась рукой, все еще лежа на животе, и наугад от души треснула его по ноге, как оказалось. -Ты что творишь? – возмутился он. -Нежнее!!! – рычит она в ответ. Весь остаток дня решила, что ей нужно валяние в кровати, а не вот это вот всё. Сегодня она спала одна, потому что спать могла только на животе в форме звезды, Грете сделали новую кровать рядом с ее. Сегодня Вил пришел в себя и им удалось поговорить, он чувствовал себя лучше. Жизнь в лагере шла своим чередом. Наступило время укладываться спать, когда Грета уснула, она встала, скрипя всеми конечностями, но должна была покурить несмотря ни на что. Не стала уходить далеко, просто дошла до моря и плюхнулась на песок. Открыв пачку, нашла две последние сигареты, от этого навалилась тоска такого размера что чуть слезы не покатились. Она достала одну сигарету, закурила и подумала, что последнюю оставит на черный день. День может быть чернее чем сегодня? -Эй, раненая, разговор есть, - слышит за спиной голос Намджуна. Он подошел и сел рядом, что бы дым шел в противоположную от него сторону. -Ты собираешься ему сказать? – она уже приготовилась к разговору на манер «вопрос-вопрос», по-другому у них с Намджуном не получалось. -О чем? – устало тянет она, требуя, что б тот выражался яснее. -О твоем ребенке, - мурашки пробежали по спине, Джун слышал, он знает. «Плевать» - думает она, ее ребенок самый дорогой человек в этом мире, никогда не променяет ее ни на Джина, ни на всех Бантан вместе взятых. Она вернется с острова и будет жить так же как раньше. Она все забудет, а Джин тем более, найдет себе молодую красавицу кореянку, с которой не придется общаться на ломаном английском. -А я должна? – задает резонный вопрос. -Конечно должна! Дура что ли! У тебя есть ребенок, а Джин не знает, - Джун возмущен от ее недогадливости. -Мы никто друг другу, точнее станем никем, когда выберемся с острова, - пытается открыть Джуну глаза на правду. -Он тебе может и никто, но он кажется так не считает. Будь честна с ним. Он имеет право знать, - в этот момент Джун был чертовски прав, даже Ин На поверила его словам. -Я скажу, - только и остается ответить. Они вернулись в лагерь, у костра сидели парни и просто молчали. -Я спать, всем спокойной ночи, - шагает к кровати, мысленно готовясь к тяжелому разговору завтра с утра. Утром просыпается от шумихи, парни бегали по пляжу и размахивали одеждой. Протерев глаза видит в небе маленькую точку, это вертолет. Нас заметили! Он облетел остров вокруг, в громкоговоритель спасатель сообщил, что за ними отправят лодку, вертолет не может приземлиться, сегодня их заберут с острова. Все бегали и обнимались друг с другом, не веря в свое счастье. Прошло три года, с того дня, когда за ними приплыла лодка и увезла к цивилизации. В аэропорту она не оставила Джину никаких контактов, объясняя это тем что так будет лучше для всех. Пожелала ему удачи, счастливой жизни и успешной службы в армии. Как только они попали в зону где есть связь, принялись звонить по домам, она плакала в трубку, говорила, что скоро вернется и больше никогда не будет уезжать. Россия. Зима. Она сидит в своем светлом кабинете, все утро разрабатывала эскизы для новой коллекции весенней одежды, вызывала персонал, провинившийся в срыве сдачи партии. Девушка зашла в ее кабинет вся бледная, на полусогнутых, готовая к увольнению. Ин На увидев ее состояние, посмеялась над комичностью ситуации, совсем недавно она так же стояла перед боссом, боясь что ее выкинут с работы, но теперь она благодарна ему, так как лучшего пинка для движения вперед не придумаешь. Она решила сильно ее не ругать, а то бы пришлось вызывать скорую, если девушке действительно станет хуже, помягче намекнула быть внимательнее к деталям. Ее компания расцвела за это время, Ин На долго отвоевывала рынок, договаривалась с поставщиками, довела производство до идеала. Ее дочь в этом году должна пойти в школу. Они любили вечером погулять в парке. Каток был залит прямо под открытым небом, там играла музыка, над головой висели гирлянды и люди со всего города приходили покататься. Они же с дочерью садились на скамейку. Она пила теплый кофе, не могла отвести взгляда от катающихся, а девочке покупала ее любимый пирожок с вишней. Она любила свою жизнь и ни о чем не жалела. Джин вернулся к своей жизни, семья, друзья, репетиции, съемки, фотосессии, любовь Арми. Расписание было забито на полгода вперед. Порой сидя в гримерке, они с парнями как всегда шутили и дурачились, а Джин в какой-то момент подвисал, потому что вспоминал ее. Несмотря ни на что он признавался себе, что был рад падению самолета, благодарил судьбу что узнал такую девушку, хоть она его и отвергла. Намджун наблюдал несколько месяцев за Джином, видел, что тот переживает, но справляется, внешне никак не выражая эмоции. Однажды Джун зашел в гримерку, до мероприятия оставалось 4 часа, еще не все мемберы подъехали. Увидел красные глаза Джина. -Что с тобой? – спросил Джун не в силах больше молчать. -Как думаешь почему она ушла? – не выражая ни одной эмоции спросил Джин, а в глазах только боль, боль которая копилась все это время внутри, не выплескивалась наружу, а поселилась в сердце. -Черт, за мной, - Джун рывком поднял Джина и вывел в коридор. Джин не понимал реакцию Намджуна, но полностью ему доверял. -У нее есть ребенок, - коротко сказал Джун и сам не знал какой реакции ожидать от Джина, скоро выступление. -Ребенок? – Джин не мог представить рядом с этой девушкой ребенка, так как всегда думал, что после родов тело женщины становится мягко говоря не привлекательным. -Она не успела тебе сказать и видимо решила не оставлять контакты, чтобы не вызвать никому проблем, - Джин был в шоке, он ожидал чего угодно, но не это. Это действительно объясняло многое в ее поведении. Джин пообещал себе, что найдет ее и они должны хотя бы поговорить. Через несколько месяцев, Джин ушел в армию, два года в армии пролетели быстро. После армии полагался месяц отпуска, Джин сразу заказал билет до ее города. Он знал только город, имя и то что у нее есть ребенок. Там он встретился с переводчиком, нашли ее компанию в интернете, имя владелицы редкое для России, поэтому труда не составило, выяснили адрес компании. Джин арендовал RangeRover, припарковался рядом с ее офисом и просто ждал, он думал, что сходит с ума, сталкерит за той, что откровенно отказалась поддерживать общение, но теперь он знал причину, и хотел ее увидеть хотя бы раз. Она до сих пор не купила машину и ездила на автобусах. На ней были черные берцы, длинная бежевая куртка ниже колен, красная шапка бини, и такая же красная небольшая сумочка. На ее полных губах красная помада приглушенного оттенка. Она уверенно шла в офис, немного остановив свой взгляд на RangeRover – е, так как видела эту машину впервые на парковке у офиса, да еще и с полностью затонированными окнами. Джин не успел даже шевельнутся, он узнал ее, она совсем не изменилась, только непривычно было видеть ее в зимней одежде. В обед Ин На вышла на улицу, и привычно закурила. «Еще полдня и пойду в детский сад, приготовлю на вечер куриный суп, давно суп не ели» - опять обратила внимание на RangeRover, который по-прежнему стоял на том же месте. -People don`t change, - слышит она знакомый голос, позади себя, который звучит будто из прошлого, оборачивается, сигарета выскальзывает из рук, и она видит такую знакомую и яркую улыбку…