Алый полководец: перерождение

       Я всё ближе подбиралась к месту боя. Вокруг — крики, топот, звон металла и… ощущение, будто за моей спиной идет сам демон. О, нет. Это не метафора. Это Ророноа Зоро. И если судить по его дыханию, тяжелым шагам и почти осязаемой злости — злость эта направлена на меня. Страх сдавливал грудь. Но что-то подсказывало: куда безопаснее — вперед, прямо к пиратам.       Когда я добралась до склона, взгляд сразу упал на Нами и Усоппа, отбивающихся от противников в одиночку. А капитан… Где капитан?! Глаза метались по полю боя, пока не зацепились за его силуэт — Луффи только что прибежал. Конечно. Только что. Я уже и не удивляюсь. ё— Нами! Как ты посмела подставить нас?! — раздался за спиной голос, полный льда и огня. Я вздрогнула от облегчения. Он наконец нашёл другую мишень для гнева. Хвала небесам — это не я. Рыжая, держись.       — Усопп, ты негодяй! Ты не сказал, в какой стороне север! — воскликнул Луффи, как будто это оправдывает его позорное опоздание. Внутри что-то сжалось. Это и есть наш план спасения деревни? Но мои мысли прервались — взгляд упал на него. Того самого. С нелепой шляпой, маятником и слишком самодовольной ухмылкой, которую я узнала бы даже во сне.       — Ты! Подонок! Я нашла тебя! — голос сорвался на крик. Мир вокруг будто потускнел. Я шла прямо сквозь пламя боя, не обращая внимания на мечи, крики и выстрелы. Он не успел среагировать — и в следующую секунду мой кулак, усиленный волей, врезался прямо ему в лицо.       Тишина. Даже бой, казалось, приостановился. Пираты отшатнулись, когда этот гипнотизер рухнул на землю, как мешок с рисом. От удара у него хрустнул нос. Кровь брызнула изо рта. Мои пальцы горели, но мне было плевать. Усопп завизжал где-то сбоку. Нами что-то выкрикнула. Луффи, кажется, обрадовался. А я стояла над упавшим Джанго, дыша тяжело, как зверь, сорвавшийся с цепи.       — Я Джанго… И я тебя убью… — прохрипел он, едва приподнимаясь, пытаясь нащупать своё проклятое кольцо.       — Да плевать мне, как тебя зовут. Я не спрашиваю имена у смертников. — я резко наступила на его запястье, заставив его взвизгнуть. Кольцо покатилось в сторону. — Вставай. Сражайся. За каждую секунду того унижения ты ответишь.       Он зашипел, кровь текла по подбородку. Но взгляд — потухший. Вся его уверенность растворилась в страхе.       — Ты… ты…       — Я. Жди не слов, а удара, — но он… ничего не сделал. Только пытался дышать. Даже не попытался ударить в спину, когда я стояла к нему боком. Мелкий, жалкий трус, что прятался за гипнозом и чужими руками. Глупо… я ожидала большего. Отвернувшись, я тихо прошептала: — Бесполезный…       Раздался знакомый свист воздуха. Я резко обернулась. На меня что-то летело — два меча. Я поймала их, инстинктивно. Металл в ладонях. Холодный, тяжёлый, сбалансированный. Я подняла взгляд — Зоро. Он стоял немного в стороне, сражаясь с двумя, скажем так… эксцентричными типами в безумных костюмах. И сейчас его взгляд был прикован ко мне.       Впервые — не злой. Не раздражённый. А… внимательный. Он выдохнул — как будто… облегчённо?       — Ты должен относиться к чужим вещам с уважением! — зарычал он, уже вновь бросаясь в бой. Но его голос дрогнул — совсем чуть-чуть. Я опустила взгляд на мечи. Как я могла забыть? Для мечника меч — это не просто оружие. Это продолжение его самого. Я снова посмотрела на Джанго. Он всё так же лежал, потерянный, избитый, раздавленный. Позорище. Обезьяна с маятником.       Мой взгляд вернулся к Зоро. Он отбивал натиск, уверенный и грациозный. Но я заметила — двух катан у него не хватает. Он всё ещё не в полном боевом составе.       — Зоро! — позвала я, сладко, наигранно, чтобы вывести его из себя. Гневный взгляд тут же метнулся в мою сторону. Есть контакт. — Держи подарок! — я метнула мечи. Он поймал их с лёгкостью, как будто ждал этого. На его губах мелькнула усмешка — настоящая. Небольшая. Почти незаметная. Но я видела её. Он что-то пробормотал себе под нос и вновь ринулся в бой, полный силы и ярости. Я чуть задержалась, наблюдая за ним. Его спина. Движения. Точность. Уверенность.       Пираты наседали. Их было много — грязных, разномастных, отчаянных. Они были голодны до победы, но не знали, на кого напали. Я встала прямо на пути троих, что решили атаковать с фланга. Их глаза полны адреналина, но мои — льда и стали. Первый замахнулся тесаком — грубая ошибка. Я увернулась вбок, поднырнула под его рукой, ухватила запястье и резко дернула на себя. Хруст — плечо вывернуто. Он даже закричать не успел, как я развернулась и пнула его в живот с такой силой, что тот полетел назад, сбив второго.       Третий был поумнее — атаковал сзади, целясь по ногам. Но я услышала шаг, развернулась и ввинтилась в него корпусом, ударив в челюсть локтем. Он вырубился на месте.       Но как только я выпрямилась, в поле зрения вошёл он — Крахадол.       — Никогда бы не подумал, что эти детишки смогут создать вам проблемы… — его голос прорезал шум сражения, как остриё ножа по стеклу. Я повернулась, инстинктивно напрягшись. Он стоял, как призрак — спокойный, уверенный, мерзкий. — Джанго?! И тебя избила девчонка… — его холодный, скользкий взгляд скользнул по мне. Но в отличие от первого раза, теперь он останавливался. Задерживался. Оценивал. Плохо у него с инстинктом самосохранения, если судит по внешности. Особенно учитывая мою внешность.       — И тебя могу, вот только не мне суждено тебя сегодня учить уму-разуму, — я обернулась к нему вполоборота, даря дьявольски милую улыбку.       — Аха-ха-ха! Насмешила… ты всего лишь девчонка, — он всё еще смеялся. Этот хриплый, вкрадчивый смех. Как ржавчина по металлу. От этого смеха хотелось умыться кислотой.       — Ага. Девчонка, которая уронила твоего гипнотизёра одной левой, — я пожала плечами, но мой взгляд оставался холодным, как сама сталь.       — Я даю вам пять минут. Если не справитесь — убью всех. — Он бросил взгляд на поле боя. На нас. На меня. И задержался. Дольше, чем стоило бы. В его глазах скользнуло что-то чужое — настороженность? Или интерес?.. Я не дрогнула. Смотрела в ответ с ледяной прямотой, и на мгновение — моя аура вспыхнула. Густая, тёмная, как штормовое небо. Его слегка повело — он инстинктивно отшатнулся на полшага.       Он понял. Поздно, но понял: не с теми связался.       Всё поле боя вскипело. Паника в рядах врага — сила страха творит чудеса. Пираты бросились в атаку с удвоенной яростью, но теперь — не от жажды боя, а от страха смерти. Они выбрали нас с Зоро. Видимо, пахнем угрозой.       Зоро, вернувший свои катаны, за доли секунд превратил бой в бойню. Три взмаха — и его прошлые соперники уже валялись в пыли. Остальные — просто мясо. Он двигался, как ураган, точный и неумолимый. Каждый удар — выверен, каждый шаг — осмыслен. И даже в этом вихре он умудрился найти время бросить на меня взгляд.       Тот самый. Косой. Холодный. Угрожающий. И…       …чуть-чуть обеспокоенный? Нет, мне показалось.       Меня же выбрали новой мишенью. Четверо напали с разных сторон. Быстрые, слаженные. Один попытался схватить за руку, второй прыгнул на спину. Но я знала, как действовать. Резкий разворот бедра, удар локтем под подбородок — один готов. Пинок назад, лодыжка в колено — второй упал. Рывок вперёд, прямой удар кулаком в грудь — третий отлетел со сламанными ребрами. Четвёртый, к счастью, передумал и попытался сбежать. Глупец.       И всё бы ничего, но за спиной вспыхнула знакомая мерзкая аура. Джанго. Всё ещё живой. Всё ещё глупый. Он метнул в меня чакрам. Я не обернулась — почувствовала, услышала свист, и просто шагнула в сторону. Он пролетел в сантиметре. Затем — разворот, блок рукой, перехват запястья и удар коленом. Хруст. Он захрипел, но я не дала ему упасть — второй удар пошёл в солнечное сплетение. Он согнулся, сполз, а я вытерла лоб тыльной стороной руки.       — Ну всё, малыш. Спи спокойно.       И тут раздался голос Зоро. Тяжёлый, ледяной:       — Не беспокойся. Мне хватит меньше пяти минут, — я посмотрела на него. Его лицо — сосредоточенное, серьёзное. И в этом взгляде было больше, чем просто боевой настрой. Там был вызов. Гордость. Обещание.       И мне стало жарко. Чуть-чуть. Не от битвы. Но я быстро отбросила эти мысли, не успев их даже осознать в суматохе битвы.       — Ну, удачи, мечник, — прошептала я себе под нос и отошла ближе к берегу. И тут я вспомнила. Наш капитан. Он, какого-то черта, спит…       — Да что с ним не так?! — я села рядом с Луффи, потрясла за плечи. — Капитан! Вставай! Нас всех убивают, ты храпишь как бегемот!       Ноль реакции. Только какое-то мычание. Я сузила глаза. Пришлось прибегнуть к последнему аргументу.       — КАПИТАН! НАШЕ МЯСО ВОРУЮТ!!! — мгновение спустя я уже лежала на спине, вылетев метра на два. Луффи взмыл с земли, глаза горят адским пламенем, волосы дыбом.       — КТО?! ГДЕ?! — он навис надо мной, тряс меня с такой силой, что у меня зазвенело в ушах и поплыл мир. Его лицо — в двух сантиметрах от моего, и если бы не звук, я бы, наверное, начала смущаться.       — Мясо… — только и прохрипела я, указывая дрожащим пальцем на Крахадола.       — МОЕ МЯСО?! ГАД! — заорал Луффи так, что у меня заложило уши, и перед глазами поплыл фейерверк. Он резко дёрнулся вверх, развернулся, и в следующую секунду перед моим лицом вспыхнуло движение. Чужой локоть. Чужое плечо. Грохот удара, взрыв пыли. Я инстинктивно отшатнулась, но было уже поздно — что-то хрустнуло.       Я замерла.       Очки.       Они соскользнули с переносицы и ударились о камень. Рамка — треснула. Один из стеклянных линз раскололся, вторая вылетела и перекатилась по земле.       — ТЫ ЧТО ТВОРИШЬ, ПРИДУРОК?! — донёсся до меня взбешённый крик Зоро. И, если бы не звенящая в ушах тишина, я бы, наверное, рассмеялась в истерике.       Мысленно поставила галочку. Никогда больше не шутить о мясе. Ни при каких обстоятельствах.       Всё расплывалось. Без очков — всё. Цвета смешались, очертания исчезли, а разум запоздало осознавал боль. В груди тяжело, дыхание сбилось, голова кружится. В ушах — звук прибоя и звон, как после взрыва. Я пошатнулась, ухватилась за воздух. Сердце билось, но всё дальше, будто из глубины воды. Звуки становились глухими, чужими. Всё отдалялось.       — Придурок… — едва выдохнула я, но уже не слышала своего голоса.       Руки подкосились, и я рухнула на бок, щекой в пыль. Последнее, что видела — размытые силуэты, где-то там, вдали… и чёрное пятно, которое медленно поглощало весь свет.       Тьма. Тишина.       Сознание — погасло.

***

      — Отчёт готов. Вице-адмирал Джерилл погибла. Ответственным за её смерть подтверждён Бартоломью Кума. Свидетельства совпадают: все выжившие солдаты, находившиеся на месте происшествия, а также вице-адмирал Ромеро Барт подтверждают случившееся, — отчётливый голос офицера резонировал в тишине просторного кабинета. Он звучал ровно, по-военному чётко, но слишком уж отстранённо — как будто солдат не совсем верил в то, что сам озвучивает.       Сэнгоку молчал. Лишь тонкая струйка дыма от сигары поднималась к потолку, растворяясь в тени высокого свода. Он откинулся на спинку массивного кресла, взгляд его потяжелел, будто в нём боролись сомнение и утомление.       — Мертва, значит… — глухо повторил он, медленно убирая сигару изо рта. В голосе не было ни удивления, ни скорби. Лишь напряжённая пауза, в которой чувствовалась неуверенность человека, слишком давно работающего с ложью.       — Что ещё? — Сэнгоку не торопился. Его глаза чуть прищурились, будто он не слушал, а взвешивал каждое слово.       — Библикарты тоже сгорели. Это подтверждено. Их нашли… точнее, нашли пепел в месте хранения. По записям это были именно её карты, — Сэнгоку прищурился сильнее.       — Кто-нибудь видел, как они сгорели? — спросил он негромко, но с заметной остротой в голосе. От вопроса в воздухе повеяло напряжением. Солдат замешкался.       — Нет, сэр. Мы… нашли только следы. Пепел. Сгоревшие контейнеры. Видеозаписей нет, свидетелей — тоже.       В комнате воцарилась пауза. Пауза, в которой сомнение становилось ощутимым, как набухающая перед грозой туча.       — Что с обвинением в предательстве? — спросил Сэнгоку, нахмурившись. Этот момент смущал его больше всего. Он знал Джерилл. Талантливый стратег. Ледяной аналитик. Она была тем, кто молчаливо сносил удары приказов, но всегда действовала в интересах миссии. И, главное — всегда оставалась в тени.       — Поступил приказ на её арест. Подписанный вашим именем. Но… — солдат с трудом сглотнул. — Проверка подтвердила: приказ подделан. Автор неизвестен. Следы удалены очень умело.       Вот оно. Пластинка оборвалась, и теперь уже официально: кто-то внутри штаба — враг. И этот враг сделал всё, чтобы уничтожить Джерилл. Настолько основательно, что даже сам адмирал флота не сразу усомнился.       — Найдите виновного. Любой ценой. И изучите всё, что осталось от того прибрежного участка, где произошёл инцидент. Камни, пепел, кости — всё, — глухо бросил Сэнгоку и махнул рукой. — Свободен.       Солдат вытянулся по стойке «смирно», поклонился и вышел, оставив за собой тяжёлую, давящую тишину. Сэнгоку остался в одиночестве. Окно позади кабинета смотрело на безмятежное море, но сам он, казалось, утопал в шторме из сомнений.       Он не верил. Не мог поверить. Джерилл была больше, чем просто вице-адмирал. Она была живым лезвием — идеально отточенным оружием, стратегическим активом.       И ещё…       Она была ключом. Рычагом. Влиянием. На одного человека. На того, кто до сих пор держится на поводке лишь потому, что верит, будто Джерилл — еще жива. Просто на долгосрочном задании. Но долго это скрывать не выйдет.       Если она мертва — всё может рухнуть.       Но если она жива… Если она всё это провернула, вырвалась из-под их контроля, инсценировала смерть…       Зачем? С кем? И против кого? Интуиция — старая, дряхлая, но всё ещё чёткая — просто вопила в глубине его сознания:       Ты что-то упускаешь. Что-то важное. Что-то слишком очевидное, чтобы видеть.       Он вновь затянулся сигарой, и медленно выпустил дым. Пепел упал на стол, распался — так же, как и пепел её библикарты.       — Хочу на пенсию… — пробормотал он себе под нос.

***

       Я открыла глаза. Мир был тусклым и размытым, будто кто-то резко выкрутил яркость и контраст. Всё пульсировало в висках. Лицо саднило — я провела пальцами по щеке и ощутила засохшую кровь. Где-то возле брови жгло, похоже, туда попали осколки линз. Очки… Чёрт. Я нащупала их рядом. Рамка треснула, линзы расколоты, одна и вовсе отсутствовала.       Прекрасно. Я — почти слепа. Щуриться пришлось так, будто мне все восемьдесят. Силуэты всё ещё различимы. Этого будет достаточно… на крайний случай.       Вокруг стоял грохот — глухой, будто через ватное покрывало. Кричали. Сражались. Кто-то стонал, кто-то молил о пощаде. Я медленно приподнялась, морщась от головной боли, и взгляд упал на две фигуры. Луффи. И… Крахадол. Он действительно здесь. Только… что за черт?       Он убивал. Своих же людей. Резал их холодно, хладнокровно. Один за другим падали на землю, не веря, не успевая понять. Кто-то звал его по имени…       — Капитан Куро?! — донеслось откуда-то сбоку. Я вздрогнула. Капитан? Луффи ринулся на него, полный ярости.       — Почему ты убиваешь своих же людей?! — он орал — как зверь. Не только потому что злился… потому что искренне не понимал. А я сидела на коленях, дрожащими руками пытаясь стереть кровь с лица.       — Ну и чёрт с ним. Главное — не попасться ему под горячую руку второй раз… — пробормотала я себе под нос. Мгновенно перед глазами всплыл его локоть. Грохот. Взрыв воздуха. Треск очков.       Запомнить. Никогда больше не шутить про мясо вблизи Луффи.       — Джерилл! Ты как?! — послышался знакомый голос, и в следующее мгновение рядом присела Нами. Её лицо расплывалось, но рыжие волосы, мешок с золотом — даже в бою она не теряет приоритетов — были ее визитной карточкой.       — Можно мы потом свяжем капитана и я съем всё мясо на его глазах? — прошипела я, откашливаясь. Привкус железа на языке. Ненавижу. Нами фыркнула.       — Ты только заранее ему не говори об этом, — вздохнула она. — Он же потом всё сожрёт, даже верёвки, — я усмехнулась. Горько. О, да. Моя месть будет медленной. Холодной. И жирной.       — Встать сможешь?       — Смогу, — подтвердила я и тут же схватилась за плечо. Больно, но терпимо. — Только ничего не вижу. Очки в хлам, — нащупала сломанную оправу и хмыкнула. — капитан, клянусь, я тебе их потом в ухо вставлю.       — Где Зоро и Усопп? — выдохнула я, вцепившись в её локоть и вставая.       — С ними всё в порядке. Были… проблемы с Каей, хозяйкой особняка, но, думаю, справились. — В её голосе прозвучала неуверенность, но не тревога. Видимо, там всё под контролем. Я кивнула, собираясь поблагодарить… но заметила, как её взгляд странно сузился. — Кстати, кто это тут ведьма? — сладким, очень опасным голосом спросила она. Улыбка, судя по её тону, была очень вежливой. Но мне стало холодно.       Я замерла, моргнула.       — Э… Я… Ну, я это… на эмоциях, — пробормотала, пытаясь выглядеть искренней. Но я её не вижу, а значит не знаю, сработало ли это. Опасная игра. — Не стоило подставлять меня! — тут же добавила я с неожиданной уверенностью. Нападение — лучшая защита. — Это ты втащила меня в этот склон, помнишь?       Нами на секунду замерла, будто что-то взвешивала. Потом фыркнула.       — Ну… мир?

***

       — Фу-у-ух, снова вижу… — выдохнула я с таким облегчением, будто вернулась из темноты. Надев восстановленные очки, сразу ощутила, как привычный мир снова стал чётким, структурированным. Контуры, цвета, лица — всё вернулось на свои места. Надо будет обязательно обзавестись парой запасных. Или даже двумя. С такой жизнью — это уже не каприз, а необходимость.       — Ну вот и хорошо. А теперь пошли к остальным, — отозвалась Нами, как всегда бодро и без тени сочувствия. Даже порадоваться со мной за мои бедные очки — не судьба.       Я потянулась и лениво поплелась за ней, щурясь сквозь солнечный свет. Четвёртый остров. Четвёртый проклятый остров с Луффи. И каждый раз — суета, крики, кровь, взрывы, монстры, мясо, снова крики.       — А-а-а! ПОМОГИТЕ!       Я обернулась на голос — рефлекторно. Он был слишком узнаваемым, слишком… Усопповским. И, конечно, он. Катится на своём гигантском, перегруженном портфеле вниз по склону, визжа, как будто его преследуют адмиралы. Я едва успела отпрыгнуть в сторону, в панике вскрикнув — и, о чудо, раскусила леденец! Ну прекрасно. Вот теперь точно день удался.       — Бежим за ним! — крикнула Нами и, не дожидаясь меня, сорвалась с места. Словно ветер. Или как минимум карманный ураган с мешком золота. Я уставилась на её удаляющуюся спину, моргнула… и вскипела.       — Ты издеваешься?! — чертыхаясь, сыпя проклятиями какие только знала, я рванула за ними. Почему всегда приходится бегать?! Кто вообще придумал такие методы передвижения?! — Да постойте вы-ы-ы-ы!       Нами уже во всю хохотала, сбегая вниз, юбка и волосы развевались за ней. Усопп продолжал просить помощи, кувыркаясь вместе со своим портфелем, а я…       Я вдруг замолчала.       В какой-то момент всё вокруг замедлилось. Ветер в лицо. Солнечные блики. Смех Нами. Крики Усоппа. Я прыгнула вперёд, чтобы ускориться — и в этом прыжке что-то щёлкнуло. В груди. В голове. В сердце.       Вот он, Луффи — немного впереди, как всегда с улыбкой до ушей, будто не осознаёт хаос, который сеет. Вот Зоро — молча стоит, будто только что вытащил меч из очередного врага. Чуть в стороне — я, бегу… И всё ощущается иначе. Не как паника, не как хаос. А как дом.       Я не бежала за ними. Я бежала к ним.       — Вы что творите?! — раздался строгий голос Зоро, когда мы все наконец приблизились. Я остановилась рядом с ним, переводя дыхание. На лице всё ещё оставалась лёгкая улыбка. Взгляд — на тот самый склон, по которому мы сбежали.       Мир был прежним. Деревья те же. Солнце. Дорога. Но… что-то изменилось. Я изменилась? Или просто начала это чувствовать? Рядом зашевелился Зоро, и я обернулась к нему. Он смотрел на меня вопросительно, чуть хмурясь.       — Да что с тобой? Неужели Луффи так пришиб?       Я молчала. Смотрела на него. На линию челюсти, лёгкие тени под глазами, царапину у виска. И вдруг улыбнулась.       — Зоро… Ты когда-нибудь замечал, какой ты у нас красавец? — наклонилась чуть ближе, прищурилась. Мечник замер. Просто остолбенел. Он даже не сразу понял, что это был сарказм. Или не сарказм?..       Несколько секунд тишины.       — Хватит издеваться! — рявкнул он, багровея, и двинулся в мою сторону. Я в тот же миг метнулась к Нами, ныряя за её спину как за щит.       — Спасите-е-е! — воскликнула я, выглядывая из-за плеча рыжей, которая стояла посреди разговора, ошеломлённо уставившись на меня, потом на Зоро… и снова на меня.       А потом рассмеялась. Тихо. Искренне. Даже не ехидно — просто с улыбкой, полной чего-то настоящего.       А Зоро стоял с раскрасневшимися ушами, сжав кулаки. И непонятно было, что он хочет — ударить меня… или провалиться сквозь землю.