Алый полководец: перерождение

      Меня снова разбудил резкий грохот. Звук выстрела сотряс воздух, словно кто-то специально пытался вытащить меня из дремы, в которую я только-только погрузилась. Я недовольно приоткрыла один глаз, зарытая в плед по уши.       — Опять?! — проворчала я. Неужели снова тренируются? Почему именно тогда, когда я сплю? Да сколько можно…       Но стоило мне выбраться из вороньего гнезда и спуститься вниз, как я поняла: выстрел был не от нас. На палубе царила тишина, в которой слышалось только отдалённое эхо. Странно. Никто не суетится, не переговаривается. Все замерли, уставившись куда-то вдаль.       Я подошла ближе и тоже посмотрела в сторону, куда были устремлены их взгляды. Прямо по курсу — огромное здание, плавающее на воде. Необычное, с витиеватыми крышами и окнами. Оно дымилось, и в одной из его крыш зияла свежая дыра от пушечного снаряда. Рядом, на воде, едва держался на волнах небольшой корабль дозора.       — Что за шум, а драки нет? — пробормотала я, всё ещё сонная, но уже настороженная. Подняла взгляд к мачтам: флаги Мирового правительства. Пушка на борту их судна всё ещё дымилась.       Порохом на нашем корабле не пахло — значит, стреляли в нас, но промахнулись. И в итоге пострадал ресторан. Или… Луффи отразил снаряд? Только он мог додуматься до такого — отбить пушечный выстрел телом. Потрясающе. Просто аплодирую стоя.       И теперь дырка в крыше плавучего ресторана размером с мелкого морского короля.       — Я пойду к шефу ресторана, — внезапно прорезался голос Луффи. Он стоял прямо и уверенно, в глазах — странное сочетание решимости и полного отсутствия плана.       Конечно… Решил извиниться. Капитан как-никак. Только вот чувствую, это обернётся для нас не просто «неприятностями», а недельной каторгой на кухне или, хуже, дракой с поварами. С нашей удачей — всё вместе.       — Чем бы заняться… — я окинула взглядом палубу. Брюнет уже скрылся в направлении ресторана, оставив нас в раздумьях. Хоть бы не ввязался в очередную глупость… Хотя, кого я обманываю? Я — не фанатка бессмысленных ожиданий. Тренировки — не моё. Пялиться в воду — скучно. Спать — уже не дают.       — Ждать Луффи, что же ещё? — с лёгким недоумением отозвался Усопп. Он как будто не понимал, почему я задаю вообще такие вопросы. Я прищурилась, указала на зияющую дыру в крыше ресторана и усмехнулась.       — А ты правда думаешь, что мы тут всего на пару дней застряли? Луффи повредил имущество. У нас нет денег. Вернее, деньги есть, но рыжая скорее швырнёт нас в океан, чем потратит хоть белли без необходимости. А наш капитан? Он даже не задумается — просто улыбнётся и скажет: «Ничего страшного!»       — Неужели всё так плохо? — к нам подошла Нами. У неё на лице читалось лёгкое, но искреннее разочарование, когда она взглянула на дыру в крыше.       — А ты бы отпустила человека, который взорвал твою любимую шкатулку с деньгами? — я приподняла бровь и посмотрела на неё со смесью иронии и понимания. Ответ был очевиден. Нами только молча кивнула, и в её взгляде мелькнуло то, что не сулило ничего хорошего бедному Луффи, когда она его снова увидит.       — Почему бы нам не пойти туда? Заодно и поедим, — внезапно предложил Усопп, явно желая разрядить обстановку и сделать хоть что-то полезное. Голос у него звучал бодро, но я заметила, как он бросил взгляд на Нами — возможно, рассчитывал, что ей не захочется ссориться на голодный желудок.       Никто не возразил. Молчаливое согласие зависло между нами. В конце концов, еда — это не драка. А от драк мы устали. Пока. Усопп первым направился к ресторану. Мы двинулись за ним, каждый со своими мыслями, предчувствиями и — в моём случае — всё ещё тлеющим раздражением от того, что снова не дали поспать.

***

      Мы уже выбрали наиболее удобный на вид столик — у окна, с мягким светом заходящего солнца, проникающим сквозь витражи, и уютным видом на спокойную водную гладь. Я устроилась поудобнее, с наслаждением зарываясь в кресло и тут же выхватила меню. Глаза заскользили по списку блюд, но внимание мгновенно зацепилось за заветную категорию.       Сладкое… Нежные пироги, десерты с карамелью, фруктовые муссы… Я чуть не зарычала от предвкушения. Я уже несколько дней не ела ничего вкусного. Только корабельные запасы — сухие, безвкусные, и от них уже сводило зубы. Сахар — это не просто прихоть. Это мое топливо. Без него у меня уже голова кружится, в глазах темнеет, и мышцы ноют, будто я неделю не спала. Кто-то скажет — каприз. А я скажу: я скоро кого-нибудь съем.       Я почти коснулась пальцем изображения аппетитного клубничного торта, когда за моей спиной раздался оглушительный крик, в буквальном смысле сбивший меня с гастрономического полета.       — Не могу поверить, что вы сидите тут и жрёте, пока я вкалываю! — Луффи, вечно громкий и вечно внезапный. Я медленно обернулась, как будто кто-то посягнул на святое. Пирог. Я почти его почувствовала. Но… зачем портить себе настроение? Я решила игнорировать происходящее. Пусть кричит. Я не позволю капитану разрушить мой шанс наконец-то нормально поесть. Даже если он начнет скакать по столам.       За моей спиной перешёптывались другие посетители, кто-то косился с явным беспокойством. Наверное, рога опять всех пугают. Ну и пусть. Мне они мешают меньше, чем чужое нытьё.       — Мы делаем, что хотим, разве нет? — лениво протянул Зоро, не отрывая взгляда от своей тарелки. В голосе — абсолютная невозмутимость, даже лёгкая насмешка. Он, похоже, как раз наслаждался моментом. А вот Луффи… он скривился, как обиженный ребенок, и в следующий миг, думая, что никто не заметит, ковырнул пальцем в носу и метнул добытое «сокровище» прямо в стакан Зоро.       Я сдержала вздох. Только наш капитан мог вести себя как пятилетний на корабле, полном взрослых с оружием. И только Зоро мог притвориться, что не заметил.       — Здесь и вправду отлично кормят. Во всяком случае, мне так жаль… — мечник поднял стакан. Все за столом замерли. Неужели… он действительно?.. Не может быть. Он ведь видел. Он не мог не видеть! — …что тебе придётся это выпить, идиот! — с ухмылкой он резко схватил Луффи за затылок и в буквальном смысле заставил проглотить содержимое стакана.       — Гаааах! Пфу! Пфу! Зооооро! — забрызганный, возмущённый Луффи пытался выплюнуть то, что сам же туда и запихнул. Я не удержалась и хихикнула. Детский сад? Да. Но за ними забавно наблюдать       — Может, теперь ты нас оставишь и дашь поесть? — сквозь зубы процедила я, обнимая поднос с только что принесённым десертом так, словно он был последним на этой стороне Гранд Лайн.        — О море! Спасибо тебе за эту встречу! Любовь моя! Я твой навеки! — где-то сбоку вновь раздался восторженный мужской голос. Неужели персонал ресторана тут всегда такой навязчивый? Даже десерт в спокойствии доесть не дают. Я, скрипя зубами от раздражения, обернулась на источник шума — и на секунду впала в ступор.       Перед нами, на коленях, в классическом чёрном костюме и с закрученными, будто пружины, бровями, стоял блондин. Он буквально преклонил колено перед Нами, глядя на неё так, будто она явилась с небес в его поварской ад. — Какая прекрасная мелорин! Пока я с тобой, я готов умереть с улыбкой на устах! — я чуть не подавилась куском пирога. Медленно обернулась за спину, потому что… ну точно не ко мне же он это сказал, правда? Но, к своему ужасу, за моей спиной никого не было. Он смотрел мне прямо в глаза. Ресницы дрожали от эмоций, губы тряслись в пафосной страсти. Ты с ума сошёл, блондинчик? Десерт из рук чуть не выпал.       — Но… между нами есть преграда! — трагично вздохнул он, глядя поверх моего плеча. Как жаль… — отозвалась я мысленно, глядя на него, как на сбежавшего из психбольницы. Этот парень — катастрофа в костюме.       — Хм… ты это обо мне? — мой голос слился в унисон с другим, более грубым, но не менее удивлённым. Я обернулась и увидела… старика в белом колпаке, с мощными руками, и взглядом, которым можно испепелить флот. Очевидно, это был шеф ресторана. И выглядел он так, будто вот-вот запечёт блондина в духовке вместе с гарниром. Санжи — а, судя по имени на его бейджике, именно так его звали — замер, как пойманный с поличным школьник.       — Это твой шанс, идиот. Уходи в море и стань пиратом. Ты здесь больше не нужен.       Постойте. Что? Мне даже пришлось оторваться от вилки. Неужели этот ходячий флирт — кандидат в наши коки? С одной стороны —извращенец на корабле. С другой — если готовит так же страстно, как бред несёт…       Ладно. Приму. Может быть. Пока что.       У меня в голове уже завертелся план, слегка глупый, но от этого только более заманчивый. Я старалась сдержать улыбку, но губы предательски подрагивали.       — Нами… — тихо прошептала я, наклоняясь к рыжей. Та тут же повернулась, в глазах — искра интереса, как у акулы, почуявшей кровь. — Как думаешь, много вытрясем? — бросила я взгляд на пылкого кока, который сейчас умолял ее хотя бы взглянуть в его сторону.       Нами оценивающе осмотрела его, подперев подбородок рукой.       — Достаточно, чтобы не потратить ни копейки и уйти сытыми настолько, что потом неделю не захотим есть. — усмехнулась она с истинно дьявольским выражением лица. Мы хихикнули, прикрывая рты, делая вид, будто обсуждаем погоду. Всё по классике.       Но, увы, этот заговор не прошёл мимо чутких ушей.       — Ведьмы… — прошептал бледный Усопп, глядя на нас с выражением обречённости.       Я одарила его самой невинной улыбкой, какой только могла изобразить, будто бы говорила: тебе это привиделось. Зоро же молча нахмурился, переводя взгляд с нас на Санджи и обратно. Он явно не знал, что из этого спектакля тревожит его больше — наш заговор, или сам Санджи.       Хотя… его молчаливая реакция на Нами и её игнорирование он как-то никогда особенно не объяснял. Странный он. Или… боится ее? Нет, звучит как слишком богатая фантазия.       — Извините за всё недоразумение! — Санджи вернулся с подносом, полным тарелок и извинений, — Вот, пожалуйста: фруктовый салат и шоколадный десерт!       Он аккуратно, почти с благоговением, поставил наши блюда, после чего со всей театральностью разлил вино по бокалам.       — Советую это вино. Оно подчеркнёт вкус шоколада и вашей красоты, — я закатила глаза. Но вино, надо признать, было восхитительным. Хотя я с алкоголем… скажем так, отношения сложные. Я его люблю. Алкоголь — меня нет. Но… сегодня я могла позволить себе глоток. Или два. Для науки.       Пока я отпивала, стараясь не выдать, что этот бокал уже слегка кружит мне голову, Нами вступила в ласковый флирт с коком. Тот таял на глазах. Я же просто наслаждалась видом, вкусом и тем, что теперь наш ужин обещает быть куда более… интересным, чем просто еда.       — Эй ты! Как насчёт нас, кок-ловелас?! — не выдержал Усопп, возмущённо воскликнув, когда Санджи в очередной раз проигнорировал всех, кроме девушек. Его голос резанул воздух, как разбившаяся тарелка. Ну хоть выплеснет обиду, а то ещё лопнет от злости. Рядом Зоро спокойно отпивал вино, словно всё происходящее его не касалось. Не то чтобы это было ново. Он всегда будто в другом измерении — особенно когда пьёт.       — Скажи спасибо, что я принёс тебе чай, чёрт с длинным носом. — Санджи иронично отмахнулся, даже не взглянув в его сторону. Я недовольно нахмурилась. Вот только опять начинается. Почему они всё время ссорятся? Это просто какой-то цирк. Неужели так трудно сидеть спокойно? Без воплей, без оскорблений?       — Хочешь поговорить?! Зоро, преподай ему урок! — усопповская стратегия «сам не полезу, зато подстрекну» сработала мгновенно. Либо трусость, либо расчет. Хотя… и дураком он точно не был. Даже с виду безобидный кок имел в себе силу, которую нельзя было не чувствовать.       — Это твоё дело, не моё. — спокойно бросил Зоро, даже не обернувшись. И продолжил пить, как ни в чём не бывало. Спор начал набирать обороты, громкость голосов росла. У меня уже реально разболелась голова от их визга. Я вздохнула. Всё. С меня хватит.       Под слегка удивлённым взглядом мечника я спокойно взяла бокал, и — не моргнув — вылила остатки вина себе на локоть. Белоснежная ткань рукава сразу начала впитывать жидкость, окрашиваясь в бледно-розовый.       — Эм… Санджи, верно? — наигранно неуверенно позвала я, слегка поморщившись и поднося руку к виску. Имя я успела запомнить ещё во время его перепалки с шефом. Если удастся отвлечь его и увести подальше от споров, это будет идеальный исход.       — Вы запомнили моё имя! — его глаза загорелись с новой силой, и он подскочил ко мне, буквально скользя по полу, — Что-то случилось? Вы в порядке? — он уже практически стоял надо мной, глядя с обожанием, будто перед ним не я, а какой-то ангел. Хотя я больше на демона похожа.       — Просто… этот шум… — я коснулась виска, изобразив лёгкую усталость, — У меня заболела голова, и я случайно пролила вино. У тебя не найдётся платка?       За соседним креслом я отчётливо услышала, как Нами подавила смешок. Ну, мне-то можно. У каждого свои методы достижения цели. Я чуть склонила голову, добавив в голос трепет, а в щёки — лёгкий румянец. Даже сама себе поверила.       — Для вас хоть всю скатерть отдам! — драматично воскликнул он, вытаскивая из нагрудного кармана безупречно сложенный белый платок. Его взгляд был полон преданности, словно я только что спасла ему жизнь. Прекрасно. Он совершенно не понимает, что попал в капкан. Или просто не хочет понимать. Кто его знает? Я мельком глянула на Нами — короткий взгляд, мол, «твой выход».              — Видите ли… — тут же подхватила рыжая, притягивая его за рукав, — всё это немного… слишком. Мы ведь просто хотели поесть. Нам не по карману такие изысканности.       Она так невинно опустила глаза, что я почти сама поверила, будто перед нами несчастные, голодные сироты, а не две умелые актрисы. Санджи — ну как же иначе — расплылся в глупейшей улыбке.       — Да перестаньте, для вас всё — бесплатно! — воскликнул он, когда Нами, не упуская момента, мило обняла его, чуть не расплавив его прямо на месте.       — Вот идиот… — не удержалась я, наблюдая, как он через секунду уже флиртует с другой девушкой за соседним столиком. Не мы одни, выходит, его дурим.       — Ведьмы… — прошипел Усопп, злобно косясь на нас. Его взгляд был полон ужаса, будто он только что понял, с кем живёт на одном корабле.       — Лучше не шутите со мной, — самодовольно протянула Нами, скрестив руки на груди. Да, она была в восхищении собой, и я не могла её винить. Впечатляюще сэкономила. Я, лениво подперев щеку рукой, начала крутить бокал между пальцами. Всё это было забавно, но скучно. И тогда рядом раздался чуть хмурый голос.       — Наслаждаешься, играя с другими? — прошептал Зоро. Он смотрел на меня из-под бровей с едва уловимым уколом раздражения. Я медленно повернулась к нему, полуулыбаясь. О, так ты всё-таки следишь.       — Ну, с такими, как этот ловелас, играть скучно, — пожала плечами, кинула взгляд на Санджи, который теперь скакал от одной девушки к другой, как переодетый пингвин на балу, — Слишком лёгкая победа.       Я повернулась обратно к мечнику и встретилась с его взглядом. Он ещё сильнее нахмурился. Отлично. Цель достигнута.       — Или ты ревнуешь? — добавила я, моя улыбка стала шире, и блеснули небольшие клыки. Вино начинало действовать. Но это делало момент только ярче. Он был на грани — хотел что-то сказать, но, кажется, не мог подобрать слов. Неловкая пауза была прекрасной. Его растерянность — моя победа. Настоящая причина, почему я всё это устроила. И да, стоит признать — всё было не зря. Даже испорченная кофта.       Я мельком посмотрела на платок у себя в руках. Трофей. Маленькая победа.       — Ведьма… — раздался шёпот за спиной. Я уже хотела повернуться к Усоппу, но… это была Нами. Я замерла на секунду. Удивлённо. И даже чуть польщённо.       Ну что ж… день обещает быть просто чудесным.

***

      — Ты без попоек прожить вообще способен? — мой голос раздался почти шепотом, пока я медленно приближалась к сидящей фигуре на тёмной палубе. Ночь была чернильной, звёзды казались редкими, а луна скрылась за облаками. Всё вокруг погружено в вязкую тишину. Даже море сегодня почти не шумело — только мягкий рокот воды под корпусом корабля. Я шла по интуиции — ориентируясь не на зрение, а на слух и… запах. Запах алкоголя, терпкий, крепкий, с легкой горечью, тянулся от сидящего на палубных досках мечника, словно дорожка в темноте.       — А ты чего не спишь? Это же твоё хобби, — его голос был низким, хрипловатым, почти уставшим. Он не смотрел на меня, но безошибочно узнал по голосу.       Интересно, он когда-нибудь действительно бывает пьян? Или всё это — игра на показ, привычка, за которой прячется железная выдержка? Сейчас он определённо не трезв — это чувствовалось даже в том, как он дышал. Ровно, но с лёгкой тяжестью. И этот запах… будто из него самого алкоголь сочится.       — Не лучше твоего общества, — усмехнулась я, стараясь скрыть нотку тепла в голосе. Пристала к нему как шутка, но в этой тишине даже шутки звучали интимнее, чем обычно. Я опустилась рядом, не дожидаясь разрешения. Он не возразил. Не шелохнулся. Только немного покачнулся, будто ветер тронул плечо.       — В честь чего пьёшь?       Иногда я совершенно не понимала этого человека. Он был… сложным. Закрытым. Вечно отстранённым, будто жил наполовину в другом мире. Не в том, где шутят, едят, живут. А в каком-то своём — где всё решается мечом и молчанием.       — А мне нужна причина? — спокойно отозвался он. Его голос слегка дрожал — не от слабости, нет. Скорее, от… чего-то внутреннего. Как будто он держал в себе бурю, не давая ей выйти наружу.       — Без причины ты столько не пьёшь, — вдохнула поглубже и тут же закашлялась. Ужас. Было ощущение, будто я сама вот-вот опьянею, просто находясь рядом. Этот запах… он заполнял лёгкие, мысли, ощущения. Но больше всего — он казался частью его. Пьянящей частью.       — Алкоголь помогает мне принимать такие решения, на которые я с трезвой головой не осмелюсь, — усмехнулся он, отпивая из бутылки. В его голосе была ирония, горькая, как само вино. Что же это за решение такое, что его пугает? Мне, в отличие от него, никогда не приходилось сомневаться в собственных действиях. Я действовала — и жила с последствиями. Он же… Он явно был другой. Слишком вдумчивый. Слишком гордый.       — Чудак ты.       — Чудачка тут та, что делает вид, будто спит по ночам, — бросил он, не меняя тона. Так буднично, так просто… что смысл сказанного дошёл до меня только спустя пару секунд. Я нахмурилась. Он знал? Серьёзно? — Почему ты об этом врёшь? — он будто бросал вызов. Не в голосе, нет — в самой тишине, которая повисла после вопроса. Я не лгала. Просто… никто не спрашивал. А раз никто не интересовался, зачем лишний раз объяснять?       — Разве я врала? — медленно выдохнула я, всматриваясь в очертания его профиля. — Я никогда не утверждала, что сплю. Это вы все придумали. Вам показалось — а я не стала переубеждать.       Он чуть наклонил голову вбок, будто не ожидал такого ответа.       — Откуда узнал? — всё же решила уточнить. Слишком уж легко он меня рассекретил.       — Круги под глазами. Особенно под утро. Ты же думаешь, никто не замечает? — в его голосе не было укора. Он просто констатировал факт. Как будто между делом. Я даже немного растерялась. Это был выстрел наугад — но, похоже, попал точно в цель.       — Так в чём же дело? — снова повторил он вопрос, теперь тише. — Или ты и правда боишься кошмаров? Других причин я не вижу.       Он меня провоцировал. Я это чувствовала. Но… в этом был и интерес. Словно он хотел понять. Хотел вытащить правду, пусть даже не знал зачем. А мне… больно было её признавать.       — А если и так? Какой тебе прок от этого знания? — в голосе прозвучала не злость, нет. Больше — усталость. Я устала от этих снов. От себя. От постоянного чувства, будто хожу по краю.       Раньше мне снились кошмары — но теперь они приходили каждую ночь. В них я снова — не пират, а дозорная. Я снова должна предавать, арестовывать, казнить. Я вижу лица тех, кого оставила. Тех, кто умер, пока я смотрела в другую сторону. Я делаю выбор — снова и снова. И всегда просыпаюсь в холодном поту. Потому что внутри себя до сих пор не знаю, кто я теперь.       — Да уж… Хотелось бы самому себе ответить на этот вопрос, — пробормотал он. На этот раз в его голосе не было иронии. Только… горечь. Может, он и сам чего-то боится?       Некоторое время мы молчали. Палуба под нами поскрипывала, будто корабль дышал. Море тихо шумело, и только редкий порыв ветра трепал мои волосы, как призрачная рука. Я прислушивалась к его дыханию. Оно стало спокойнее. И… мне начало нравиться это странное, тёплое чувство, которое разливалось внутри. Может, это от вина в его крови? Или от того, что он был рядом. Тихий. Надёжный. Чуть задумчивый.       Я уже не помнила, с чего всё началось. Да и не важно.       Просто мы сидели. Два чудака. Один с бутылкой. Другая — с кошмарами.       И ночь всё продолжалась.

***

      Облака на небе начали рассеиваться, открывая дорогу бледному свету луны. Её холодное сияние, как рассеянный шепот, пролилось на палубу, обрисовав всё мягкими тенями. Было тихо — даже ветер почти стих, будто сам корабль не хотел мешать этой ночи.       Ророноа Зоро всё ещё сидел на своём месте, тяжело дыша, чувствуя, как алкоголь медленно размывает границы реальности. Мысли плыли… будто сквозь туман. Он не знал, сколько времени прошло с тех пор, как они перестали говорить. Может, пару минут. Может, полчаса.       И вдруг… он почувствовал лёгкое, непривычное тепло на плече.       Он едва заметно вздрогнул. Не потому, что испугался, — нет. Просто это… неожиданно. Пьяный мозг не сразу среагировал, но глаза уже привыкли к темноте, и он сумел разглядеть — она. Джерилл. Опиралась на него, будто это было самым естественным на свете. Как будто не играла всё время, не бросала колкие шутки, не держала всех на расстоянии. Просто — рядом.       — Джерилл? — негромко позвал он, не повернув головы, чтобы не потревожить. Ответа не последовало. Только ровное, чуть слышное сопение. Он прислушался внимательнее — уснула. Прямо на нём. Да ладно…. Просто… дышит.       Он недоверчиво покосился на неё. Лицо казалось спокойным, даже умиротворенным. Кто бы мог подумать, что это слово — «мирно» — вообще можно к ней применить?       Но вот она начала наклоняться вперёд. Сонное тело теряло равновесие. Он молниеносно, почти автоматически, поймал её — обхватил за плечи и талию, осторожно опуская вниз. И получилось так, что она устроилась у него на коленях.       Ророноа Зоро застыл.       Руки всё ещё обнимали её, грудь тяжело вздымалась от вина и сдержанных чувств. Он смотрел на неё, не веря глазам. Та самая Джерилл… спит у него на коленях.       Он усмехнулся, совсем тихо. Горько, по-своему тепло. Вот уж кого не ожидал увидеть таким.       Взгляд скользнул по её лицу, по тонкой линии носа, мягким губам, слегка нахмуренным даже во сне бровям… А потом — на рога, выдававшие в ней не совсем обычного человека. Она говорила, что это из-за фрукта, который не использует. Он тогда не поверил. Но теперь не был уверен — может, и правда? Или она скрывает силу? Как и всё остальное.       Он вспоминал её ухмылки. Эти язвительные реплики, всегда в точку, всегда с огоньком. И всё же… никогда не злые. Он начинал замечать: она никогда не бьёт туда, где может быть по-настоящему больно. Когда он впервые услышал имя Михоука в разговоре — он чувствовал её взгляд. Ожидал укола, глупого прозвища, какого-нибудь мечтающий малыш. Но она промолчала. Только внимательно смотрела. И ему стало… легче.       Она не высмеивала Усоппа за трусость, не дразнила Луффи за наивность, не цеплялась к Нами за алчность. Хотя могла бы. О, ещё как могла бы. Но не делала этого. И это было… странно. И странно важно.       Зоро вспомнил, каким было первое впечатление: двуличная, хитрая стерва. Он даже не скрывал презрения. Но спустя пару часов, под её взглядами и насмешками, образ стал рушиться. А теперь… теперь он не мог описать её ни одним словом. Вредная? Да. Язвительная? Конечно. Но ещё — задумчивая. Чувствительная. Слишком умная. Слишком честная. Слишком опасная.       И, чёрт побери, привлекательная.       Он ловил себя на том, что смотрит на неё слишком часто. Слишком долго. И когда замечал это — пугался. Хотел отвернуться. Сделать вид, что всё как всегда. Что это просто раздражение. Просто игра.       И сегодня… всего одно слово. Один её вопрос.       «Ревнуешь?»       Он хотел сразу ответить. Ударить словом, отмахнуться. Но не смог. В горле пересохло. Потому что… это была правда. Пронзительная, обнажающая. Он действительно ревновал. Не потому что кок раздражал. Не потому что она дразнила.       А потому что он хотел быть единственным, кого она дразнит, смотрит, провоцирует.       А она играла.       Когда Санжи заглядывался на Нами — ему было всё равно. Пустое место. Тень. Но когда он обернулся к Джерилл… и начал лить этот нелепый сахар — Зоро взбесился. И не потому что тот был идиотом. А потому что она замолчала. Она не отреагировала. А он хотел, чтобы отреагировала. Чтобы смеялась. Уколола. Послала. Чтобы была… на него настроена, как всегда.       А она — отвернулась.       Зоро выдохнул. Слишком медленно, слишком тихо. Посмотрел на неё. Спящая, беззащитная, она всё ещё лежала на его коленях, будто всю жизнь это делала. Он медленно, очень осторожно, убрал со щеки упавшую прядь волос. Касаясь её кожи — мягкой, тёплой, живой. Словно боялся, что она исчезнет.       — Лишь игра… — пробормотал он.       И всё же… не мог не задать себе этот вопрос. Глубоко, где-то в груди, где больнее всего.       — А что будет, когда ты поймёшь, что я проиграл? — его голос дрогнул. — Потеряешь всякий интерес?       Он смотрел на неё, и впервые за долгое время мечник чувствовал себя уязвимым. Настоящим. Таким, каким никто его не видел. Таким, каким он себя никому не покажет.       Даже ей.