Алый полководец: перерождение

      Я просыпалась медленно, будто сквозь вату. Веки казались тяжелыми, тело — удивительно расслабленным. Всё было непривычно спокойно. Тепло. Тихо.       Когда я наконец открыла глаза, мне понадобилось несколько секунд, чтобы понять, где я нахожусь. Стены… знакомые. Воздух пахнет выпечкой и солью. Я лежу… на диване? На кухне. Укрыта мягким пледом. В голове не укладывалось.       Я… спала. Ночью.       Не просто задремала на пару часов в углу. Не вырубилась от усталости. А по-настоящему выспалась. Без кошмаров, без истеричных пробуждений, без тяжелого чувства в груди. Я моргнула, медленно приподнимаясь, и попыталась восстановить цепочку событий. Последнее, что помню — я сидела рядом с Зоро, на палубе, в его обществе… А потом? Темнота. Видимо, уснула прямо там, а он… принёс меня сюда? Хах, видимо, в женскую каюту соваться не рискнул — правильно. Разбудить Нами посреди ночи — равносильно самоубийству. Да и я сама бы не рискнула.       — О! Джери! Ты тоже решила поесть пораньше? — в кухню ввалился, сияя как новогодний фонарь, Луффи. Он тут же направился к холодильнику, как акула на запах крови.       Но я его едва слышала. Всё ещё переваривала сам факт. Я выспалась. С каждым осознанием по телу прокатывалась волна облегчения и неожиданного счастья. На губах расцвела настоящая, широкая, по-детски искренняя улыбка. Я встала с дивана, чувствуя бодрость, которой не ощущала… давно. Словно внутри кто-то раскрыл окно, и в душу ворвался солнечный свет.       Я вышла на палубу, почти вприпрыжку, словно сама стала утренним солнцем. И, что удивительно, не прятала свою радость. Ни ехидных замечаний, ни привычных уколов. Просто… блаженное настроение.       Мои накама косились. Усопп недоверчиво щурился, будто ожидал подвоха, и что я сейчас как заору или подожгу что-нибудь. Он даже прошептал, явно думая, что я не слышу:       — Кто ее по голове ударил?.. Надо руку пожать…       А я просто улыбалась. И да, пусть думают, что я сошла с ума. Сегодня им это простительно. Но я припомню к случае чего.       — Джери? — осторожно поинтересовалась Нами, подходя чуть ближе, как будто боялась, что я взорвусь. — Что-то хорошее случилось? — она явно ждала чего-то… взрывного. А я просто сияла, как наш безумный капитан, и с торжественностью заявила:       — Я выспалась.       На лицах Усоппа и Нами — ступор. Комическое недоумение. А я отвернулась прежде, чем начать хохотать. Они там, кажется, решили, что мне окончательно крышу снесло. Пусть так. Мне даже это нравится.       — Что за шум так рано?.. — послышался сзади глухой, сонный голос. На палубу вышел Зоро, почесывая шею и зевая в пол-оборота. Его волосы были растрепаны, глаза полуприкрыты. Выглядел он как типичный «я не выспался, но молчите все».       Усопп и Нами синхронно ткнули в мою сторону и закрутили пальцем у виска. Зоро, нахмурившись, перевёл взгляд на меня… и застыл.       — Зоро! — я радостно вспыхнула. В груди всё защемило. Он же… часть этой ночи. Пусть он ничего не делал специально, но его присутствие рядом, эта странная спокойная тишина… Что-то во всём этом сняло тревогу с моего разума. Пусть ненадолго. Но я спала. И сейчас… чувствую, что могу всё. Не думая ни о чём, я подскочила к нему и, улыбаясь как идиотка, повисла у него на шее:       — Как же я тебя люблю!       Он застыл. Прямо-таки окаменел. Лицо сменило спектр эмоций — от полусонной скуки до ошеломлённого ужаса. Ущипнул себя за шею. Потом — снова. Видимо, надеялся, что это сон.       А я отпрыгнула и, всё ещё смеясь, убежала обратно на кухню — делиться радостью с Луффи. Позади осталась сцена полной тишины. Я слышала, как Нами шепчет:       — Чем вы её накормили?..       На кухне же всё шло своим чередом. Луффи, как всегда, устроил массовую атаку на холодильник. Я подошла и заглянула внутрь. Почти пусто.       — Капитан, если Нами узнает, что ты съел всё, что было в холодильнике, — кара будет жестокой, — сказала я, хмыкнув, и достала из заднего угла мой личный пудинг — припасённый заранее. По счастью, Луффи его не любит. В отличие от меня. Он глянул на меня жалобным, почти щенячьим взглядом, обнимая остатки сосисок.       — Но ты же ей не скажешь?       — Я-то не скажу. Но обмануть её — всё равно что пытаться переплыть океан в надувном бассейне. Удачи, — он захихикал. И тут я с хитрой улыбкой напомнила: — А ты не опаздываешь на работу, капитан?       Он буквально подпрыгнул, словно на него вылили ведро холодной воды.       — Точно! — и исчез с кухни со скоростью, достойной любого бегуна.       Я осталась одна. Пудинг, солнце, тепло в груди и чувство… будто весь мир сегодня настроен на моей частоте.

***

      — Ох, как же мне приятно находиться в обществе двух столь очаровательных леди! — прозвучал голос Санджи, как только он поставил перед нами красиво сервированные тарелки. Улыбка до ушей, сердце, казалось, готово выскочить из груди, а глаза — два сияющих сердца.       Мы с Нами устроились за столиком, наслаждаясь вкусным завтраком и… не менее приятным обслуживанием. Иногда я думала, что к такому можно быстро привыкнуть. Впрочем, кто бы не привык, если каждое утро начинается с теплых слов, изысканной еды и коктейля, который словно читает твои желания? Но Нами вдруг решила испортить этот сладкий момент своей типичной прямотой:       — Слушай, Санджи, ты ведь не глупый. Так почему продолжаешь смотреть на всё это сквозь пальцы?       Я замерла, немного ошарашенная. Что? Нами, ты что творишь? Я приподняла бровь и взглянула на неё, молча упрекая за такую внезапную откровенность. Упустить возможность поесть бесплатно, вкусно — и без допросов? Серьёзно? Она шикнула на меня, словно это я не в своей тарелке. А я только тяжело вздохнула, пряча разочарование в лице.       Санджи, к моему удивлению, нисколько не обиделся. Лишь мягко улыбнулся — так, как умеют только те, кто действительно добр, до боли добр.       — Но ведь это приносит радость вам, — просто ответил он, будто это самое естественное в мире. — Почему бы мне не сделать это, если это делает вас счастливыми?       Вот и всё. Без пафоса. Без обид. Просто факт.       Я снова взглянула на него. Его движения уверенные, резкие, но в то же время изящные. Шаг — чёткий, выверенный, спина прямая. Ни одного суетного движения. Я молча анализировала. Это не просто кок. Он силён. Возможно, не намного уступает Зоро. Это… внушает уважение. Такие люди не добиваются мастерства просто улыбками и умением готовить. За этим — годы боли, борьбы, преодоления.       Но самое странное — его личность. Добрый до абсурда, но ведь не глупый. Почему? Почему он позволяет себя использовать, зная это? Может, ему действительно важнее чужая радость? Или он… скрывает за этим что-то?       — Блондинчик… — я слегка наклонилась вперёд, не скрывая интереса, — почему ты так уверенно говоришь, что я красива? Обычно люди называют меня монстром.       Мой голос звучал мягко, но в нем сквозила тень недоверия. Я привыкла к реакциям. Всегда знала, что увижу в глазах людей. Кто-то, как Усопп, — боится. Кто-то — делает вид, что ничего не видит. Кто-то игнорирует рога, алые глаза, мою странную внешность, как будто это просто шляпка не того цвета. Но всё равно — смотрят. Иначе. Капитан… ну, его реакция была по-детски искренняя и по-своему милая, пусть и неадекватная.       Но Санджи… он смотрел иначе. И вдруг он положил ладонь на грудь, будто сердце у него вот-вот выскочит наружу, и выдал:       — Джерилл-чан! Как ты можешь так говорить?! — в его голосе — искреннее возмущение. — Ваше лицо — восхитительно! Эти глаза, алые, как рубины, — они пронзают до самой души. А светлая кожа, уверенный, дерзкий взгляд… Вы — воплощение харизмы, таинственности, силы! Вы — вдохновение!       Я… онемела. Не только я. Нами тоже застыла с поднятой ложкой, как будто кадр из фильма на паузе. Я моргнула, чувствуя, как мои очки, кажется, съехали с носа от удивления.       Что?.. Он это серьёзно?       — Спасибо… что ли, — выдавила я, слишком тихо, почти шёпотом. И впервые за долгое время мне не хватило слов. И в этот самый момент — раздался смех. Я обернулась — и увидела капитана. Луффи буквально светился от радости, смеясь во весь голос, как будто увидел самое чудесное зрелище на свете.       — А я же говорил, что Джери крута! — с довольной ухмылкой воскликнул Луффи, смеясь так искренне, что мне оставалось только моргнуть в недоумении. Он сиял от счастья, как будто только что съел лучшее мясо в жизни — и неважно, что поводом для этого стало нечто настолько странное для меня.       Я продолжала ошеломленно хлопать глазами, все ещё пытаясь переварить услышанное от Санджи. Никто не говорил мне таких слов. Никогда. Вернее… говорили. До того, как всё изменилось. До того, как я съела этот проклятый фрукт. Когда я еще была просто человеком — с обычной внешностью, с обычной судьбой, тогда да… называли красивой, даже частенько.       Но теперь? Теперь, когда в зеркале я вижу не девушку, а нечто с рогами, с глазами, в которых светится чуждое другим пламя — я уже давно перестала считать себя красивой. А ещё раньше — перестала ожидать, что кто-то увидит во мне что-то, кроме силы… или угрозы.       И я никого не виню. Я научилась жить с этим. Я научилась принимать себя. Но в последнее время — что-то идёт не так. Слишком много людей пытаются разрушить это мнение. Они… смотрят иначе. Говорят иначе. Они видят во мне нечто хорошее, и это пугает. Эти моря… они что, с ума сошли? Или тут стандарты красоты такие, о которых я не в курсе?       Я опустила взгляд, чуть нахмурившись. Не то чтобы я хотела привлекать внимание. Я даже старалась этого избегать. Просто всё это — непривычно. Слишком. Слишком тепло. Слишком мягко. Слишком чуждо… и по-настоящему трогает.       — Санджи, а я ведь говорил, что ты обязан стать нашим коком! — уверенно воскликнул Луффи, явно довольный собственной идеей, словно только что нашёл кусок мяса размером с остров.       Я переглянулась с Нами. На её лице — растерянность, почти зеркальная моей. Но я быстро собралась. Ведь причина происходящего очевидна. Луффи. Этого, кажется, всегда достаточно. Было бы странно, если бы он не чудил. Так что… просто улыбаемся и машем.       — Нашим коком? — переспросила рыжая, в её глазах проскользнуло деловое любопытство. Я уже видела, как в её голове вращаются шестерёнки. Она начала мысленно составлять список плюсов и минусов. Но, к её собственному удивлению, минусов оказалось подозрительно мало. Разве что — «извращенец на борту». Но даже это быстро улетучилось — слишком он галантен, чтобы опасаться его по-настоящему.       Он милый. Добрый. И готовит божественно. К такому, правда, легко привыкнуть… особенно к еде. Уже сейчас я поймала себя на том, как представляю себе завтраки, обеды, ужины — всё из-под его рук. И всё — на корабле. Каждый день. Звучит чертовски заманчиво.       — Это правда, Санджи-кун? — наконец спросила Нами, а её глаза засияли ярко, как только она осознала, что выиграла в этой лотерее. Видимо, для неё теперь и «извращенец» — это скорее «весёлый шеф». Санджи же застыл, словно его застукали на месте преступления. Он чуть подался назад, не зная, что ответить.       — Я… — начал он неуверенно и замолчал.       Ага. Я так и знала.       — Капитан, вы опять тащите людей в команду, даже не спросив их? — я тяжело выдохнула, делая глоток чая и глядя на Луффи с выражением «ну ты серьёзно?». Рыжая рядом покачала головой и потерла переносицу, поняв, как ситуация резко вышла из-под контроля.       А Луффи… он просто смеялся. Бестолково, радостно, как будто его снова выбросило в любимое приключение. Не понимал, не замечал — или делал вид, что всё идёт по плану. Его плану, конечно. Плану, который зародился за секунду до слов.       — Прости его, Санджи, — сказала я уже более мягко, повернувшись к повару. — Он не пытается на тебя давить. Просто… такой он есть. Всё делает по зову сердца. И если кто-то ему приглянулся — считай, ты уже часть экипажа.       Почему я должна за него извиняться? Да потому что он даже не поймёт, что сделал что-то «не так». Это даже не детская наивность — это какой-то искренний, необузданный порыв. Таким людям прощаешь… и просто принимаешь. Хотя, зная Луффи… этот блондин уже попался.       — Вы не обязаны извиняться за него! — Санджи встрепенулся, перехватив мою фразу. Голос стал вдруг твёрже, искреннее. — Капитан у вас… особенный. Да и команда, похоже, тоже. Это… даже приятно. Немного сумасшествия — это хорошо.       Я слегка усмехнулась, глядя, как он снова рвётся разливать чай и ставить перед нами что-то вкусное. В это время Луффи уже был отправлен «трудиться во имя ресторана» — с таким же детским энтузиазмом, как будто его ждали сокровища.       Вот и всё. Кажется, у нас теперь будет кок. Любвеобильный. Глупо-очаровательный. Слишком галантный, чтобы пугать, и слишком искусный, чтобы отпускать.       А я, продолжая потягивать чай, подумала, что в этом безумии даже есть своя логика. И, может быть… оно мне даже нравится.       После позднего ужина я вернулась на корабль, задумавшись, чем бы теперь страдать остаток дня. Обычно в это время я уже сладко дрыхну, зарывшись в одеяло с головой, но сейчас сон отчего-то не шел. Видимо, выспалась за все выходные вперёд — теперь вот ходи и думай, куда деть столько свободного времени.       Нами сразу ретировалась в свою каюту, пробормотав что-то про «дочитать до главы», прежде чем скрыться за дверью. Усопп где-то растворился, как обычно. Да и вообще он еще немного меня опасается — после нашей первой встречи, когда я, признаться, слегка перегнула с угрозами. Ну… я не знала, что он теперь часть команды. Хоть и чувствую, что вела бы себя точно так же. Даже если бы знала.       Ладно, надо найти газон. Точнее, нашего вечно мускулистого зелёноволосого мечника, который, как я почти уверена, снова тренируется. Он же помешан на этом… железо, пот, сила — все по его вкусу.       Я, насвистывая что-то бодрое, пошла в сторону, откуда обычно слышен скрип штанг и стон досок под весом его дурацких тренажеров. Ну да, не ошиблась — как всегда, он здесь.       — Зоро, хватит обниматься со своим железом… мне скучно! Я тоже хочу внимания! — капризно протянула я, плюхаясь рядом на деревянный настил и демонстративно надувая щеки. Ни намека на смущение — да, я пришла от скуки, и скрывать этого не собиралась.       Как и ожидалось — никакой реакции. Он просто продолжал поднимать-опускать свои дьявольски тяжёлые штанги, будто меня здесь не было.       — Зоро, упаси боже, ты решил меня игнорировать, — я посмотрела на него с самой милой, но подозрительно угрожающей улыбкой. И всё равно — ноль внимания. Его глаза будто сквозь меня проходили. Я что, воздух?       Вот зараза. У меня нервно дернулся глаз, но я не подала виду. Вместо этого, встала, подошла к одной из его тяжеленых штанг, и начала медленно катить её к краю палубы. Если у меня скука, пусть будет и у него! Месть — штука утешительная, особенно когда делать больше нечего.       — Бесполезно. Она весит втрое больше тебя, — раздался его спокойный голос за спиной. Угадал. Но не отпугнул. Я, не оборачиваясь, широко и неестественно мило улыбнулась.       — Да? — медленно повернулась к нему, подняв брови с видом «ты серьёзно меня недооцениваешь?».       Зоро, наконец, отложил снаряд, и, приподняв одну бровь, начал наблюдать за моими действиями. Я нарочито медленно взялась за гриф, сделала пару дыхательных вдохов и приподняла штангу, хотя руки уже начинали побелеть от напряжения. Чёрт, она и правда тяжёлая… И он такими махает с утра до ночи, как игрушками?!       Ну и что. Я покажу ему. Заодно — за всё это игнорирование. Слишком поздно отступать.       — Блин… почти! — пробормотала я, когда во время замаха ко мне сзади подскочил Зоро и легко, будто это просто палка, перехватил штангу, не давая мне закончить начатое. Как обидно.       — Ты ненормальная, — буркнул он, забирая снаряд и откидывая его в сторону с легкостью, будто он весил не сотни килограммов, а мешок картошки. Я посмотрела на свои руки — на правой уже начала формироваться мозоль.       — Мне скучно! — я сжала кулачки и скрестила руки на груди, топнув ногой. Да, по-детски. Но пусть знает, с кем имеет дело.       — За что мне это всё… — он тяжело выдохнул, провёл рукой по лицу, бросил на меня долгий взгляд. По лицу у него читалось: «мне мало своих проблем, теперь ещё и ты».       — А давай сыграем в карты? — предложила я с лукавой улыбкой. — С алкоголем, — он смерил меня тяжелым взглядом. Сомневался. Я добавила: — Уговорим Усоппа, будет веселее. А Нами я возьму на себя — обещаю, она нас не убьёт, — и пихнула его кулаком в плечо. Лёгкий толчок, но с намёком: «ну давай, соглашайся».       Через десять минут — а я знала, что сработает — мы уже сидели на кухне за столом. Усопп выглядел слегка дезориентированным: не до конца понял, как его втянули, но отказаться не посмел. Было бы странно, если бы он мог.       — Носатик, не бойся, я больше не ем людей… пока не срывалась, — с ухмылкой прошептала я, глядя на его карты. Он вздрогнул и бросил на стол одну-единственную шестерку, как будто боялся, что лишняя карта приведёт к его гибели.       Это будет проще, чем я думала.       — Не манипулируй соперниками, — Зоро, лениво, но точно, влепил мне подзатыльник.       — А в правилах это не запрещено! На войне все средства хороши! — я рассмеялась, громко и звонко, почти в такт тому, как капитан недавно смеялся, когда его уличили в глупости. Пожалуй, теперь я начинала понимать, почему он так делает. Это весело.       — Усопп, не слушай её. Эта чертовка и муху убить не сможет! Просто покажи ей силу великого стратега Усоппа! — серьёзно, почти героически произнёс Зоро, хлопая по плечу нашего бедного снайпера.       Пощады не будет. Рука моя взметнулась — и врезала ему по затылку.       — Не манипулируй соперниками! — повторила я, подражая его же тону.