Лгунья

Прошло несколько часов. После того, как наши герои еле-еле сдали бессознательное тело Блэка своим коллегам из Портовой мафии, они решили разойтись по домам, ведь было уже довольно поздно. Сначала протокол, потом договор, потом перевозка, и так далее. В итоге они управились часа за 4, может 5. Мио не считала. Вот они едут по ночному городу. Чуя решил сначала отвезти Мио домой, как истинный джентльмен. Но на самом деле девушка знала, что он просто пытается расположить её к себе. Мио включила свою природную наблюдательность и внезапно почувствовала, что сегодня случится что-то очень страшное. Прямо кошмарное. Но всё равно согласилась поехать не в своей машине, а вместе с напарником. Даже Амэ её уговаривал поехать с Чуей. Короче говоря, выбора у неё особо не было, да и она не возражала. Чуя вёл машину спокойно. Разговоров он не начинал, было видно, что он глубоко о чем-то задумался. Саназаки решила не отвлекать его и уставилась в окно. Парень в это время думал о том, что предпринять дальше. Он может совершить глупости, наговорить опять лишнего. Почему он бездействует? Он ведь решил, что отобьет её или нет? Да, он решил, но он не будет за ней бегать. Это не в его правилах, нееет. Он предоставит ей самой шанс выбрать. Пусть подумает. Если выберет его, будет умницей, если останется с этим мямлей, то он когда-то считал её умной женщиной. Чуя долго думал над тем, что ей сказать, и придумал это только тогда, когда они уже остановились возле её дома, в невзрачном уголке, где стояла пара деревьев и какой-то забытый киоск. Рыжий поставил машину на ручник (зачем Мио было не понятно, ведь он должен был просто высадить её и поехать к себе домой бухать, или что он там делает), но продолжал держать обе руки на руле. Он упорно отказывался смотреть ей в глаза. Девушка долго смотрела на него с некоторым беспокойством, пока не решилась спросить: — Что такое? — Я хочу с тобой поговорить. — сказал он, резко повернувшись к ней. Несмотря на все его старания, Мио явно уловила волнение в голосе. — Хорошо, о чём? — спросила она совершенно спокойно. — Я хотел спросить тебя о Синем чулке. — О боже, только не начинай! — вырвалось у неё. Она поднесла руку к лицу и зарылась в неё. — Я не собираюсь тебя отчитывать. Я хотел бы извиниться ещё и за своё поведение тогда. — Я больше не злюсь на тебя. Мы же это уже обсуждали, вроде. — Спасибо. — Скажи, тебе правда наплевать на моё мнение? — Нет. Я тогда был очень зол и погорячился. У меня бывает такое, ты же знаешь. К тому же, я тебе об этом говорил. — Знаю. — Вот и хорошо. Мио, ладно, отложим разговор о Синем чулке, раз ты так этого не хочешь. Тогда ответь на мой вопрос: Ты меня любишь? Мио ошарашено на него посмотрела. Она пыталась понять, шутка ли это, но, похоже, он не шутил. Его голубые глаза буквально впивались её, не отпуская с места. Девушка, к собственному удивлению, густо покраснела. Как он может задавать ей такой вопрос?! — Н-н. — Только честно. Я не потерплю лжи. — он придвинулся ближе, но смотрел на неё всё тем же строгим взглядом. Мио молчала. — Ты же не любишь его. Зачем тогда это делаешь? — Я не знаю. Всё сложно. — Ничего сложного нет. Что тебе мешает его бросить и жить дальше? — Ты ненадёжный. — Я?! Ненадёжный?! Глупости больше я не слышал. Ты же знаешь, что это не так. — Блин. Я пойду… — она уже схватилась за ручку двери, но её остановил командный голос. — Стоять. Ты не ответила на мой вопрос. У тебя снова проявилась твоя идиотская привычка игнорировать мои вопросы. Тишина. — Только честно. — он снова ей пригрозил. — Ладно, да! Ты доволен?! — Мио засмущалась ещё больше. Теперь она напоминала помидор. — Очень. А теперь иди ко мне. — Нет! Я не с тобой. Я с Амэ. Я так не могу. — Можешь, и я знаю это. Не будь такой глупой! Неужели ты не видишь, что я хочу тебя вернуть? Я не стал бы опускаться до ссор с нижестоящими, ради какого-то быстрого романа. Ты понимаешь, что я серьезен? — Возможно. Ты не хочешь ждать, а мне нужно, чтобы я могла спокойно открыться человеку. Без спешки, тогда, когда посчитаю нужным. — Хорошо. Я готов ждать. Можешь не рассказывать мне о своём прошлом. Чтобы там ни было. Но хотя бы предупреждай, если ты куда-то поедешь. А не как в тот раз. Я еле тебя выследил. Ну так. — он продвинулся ближе. — Кого из нас ты выберешь? Если ты сейчас меня отвергнешь, я больше никогда не подойду. Даже если буду этого очень сильно хотеть. Я тебе это обещаю. Девушка знала, что Чуя слов на ветер не бросает. Сейчас перед Мио стоял действительно сложный выбор: она могла быть с добрым, любящим, нежным и спокойным, но весёлым Амэ, с которым жизнь похожа на сладкий сон. Или выбрать этого дикаря с огненно-рыжими волосами и глазами, цвета голубого неба, жизнь с которым напоминала неправдоподобную фантастику. Сказка или боевик? Дружба или любовь? Мио не знала, но понимала: что он был ей нужен здесь и сейчас. Бороться с искушением было слишком тяжело даже для такой закалённой особы, как Мио. «Прости, Амэ.» — подумала она и поцеловала Чую в губы. Они забылись в долгом всепоглощающем поцелуе. Казалось, что он длился вечность. Они переместились на заднее сиденье и ласкали друг друга там. Парень медленно снимал с неё всю одежду, пока она не осталась только в чулке и перчатке. Волосы раскинулись по сидушке, глаза заволокла дымка желания, губы набухли от его поцелуев. Чуя улыбнулся, не в силах сдержать довольного смешка, пока смотрел на то, что он сделал с этой беспомощной женщиной. Всю её кожу будто жгло огнём. Мио изредка ерзала, когда он касался её самых чувствительных мест, например, живота, шеи, груди. Он долгое время играл с её сосками, пока они не сжались в две маленькие очаровательные горошинки. Парень. тоже начал медленно раздеваться, девушка помогала ему. Она стянула с него жилет и расстегнула рубашку. Скоро вся верхняя половина его тела осталась неприкрытой. Мио с дрожью взялась за его брюки. Под ними четко выпирал его набухший орган, и она даже удивилась, как он не разорвал материю. Судорожно справившись со штанами, Мио снова забылась с ним в поцелуе. Больше им ничего не мешало. Эти мгновения Мио будет вспоминать как самые несчастные и счастливые одновременно. Слава богу, за это она благодарила всех, кого только можно, о том, что они стояли ночью, на совершенно пустом месте, а в машине окна были затонированы. Спасибо, Господи! Иначе такого стыда она бы не выдержала. Мио почувствовала, как он уперся головкой своего члена в сосредоточие её женственности. Она ощущала, как раскрывается ему навстречу, и это был один из самых прекрасных моментов в жизни. Затем он вошёл в неё медленным толчком, от чего она непроизвольно охнула. Они погрузились в океан страстей, где каждое движение отдавалось эхом в разгоряченных телах. Мио бесстыдно охала и ахала, выкрикивая его имя, а он наслаждался видом, открывшимся ему. Когда дело дошло до кульминации, они оба вскрикнули и растворились в неземном блаженстве, которое могут подарить друг другу лишь влюблённые. Уставшие, они откинулись на сиденье и долго пытались отдышаться. Наконец, Чуя вымолвил: — Да уж… Такого у меня ещё не было. — У меня тоже, даже если я и встречалась с порно актёром. — Ты встречалась с кем?! — он приподнялся на локтях. — Да. Но это было давно. Не переживай. Затем наступила тишина, но она совершенно не давила на них. Наоборот, позволяла им набрать силы после любовной схватки. Мио откинула голову назад и спросила: — Ты хочешь узнать, почему я попала в Синий чулок? — Не совсем. Я знаю, почему ты туда попала, ты уже рассказывала. Мне интересно другое. Но я не буду тебя торопить. Расскажи мне всё, что ты сейчас хочешь рассказать. Мио хмыкнула. — Я занималась гимнастикой в средней школе. И любила бумажные фонарики. Чуя улыбнулся. — Бумажные фонарики? — Да. Я всегда думала, что запускаю в небо не просто кусок бумаги, а свои проблемы. Знаешь, есть такая легенда, что где-то на луне сидит человек, который вешает на небо все печальные слёзы, которые становятся звездами. Когда исчезает причина печали, то звезда падает с неба, позволяя загадать счастливое желание. Я чувствовала себя таким человеком. — Тебе наверное было очень тяжело в детстве? — Возможно ты и прав. Но у меня было и много счастливых моментов, которыми я безмерно дорожу. — Хах. Я тоже рос не в пузыре из счастья. — А как ты рос? — Сначала я был один. Потом решил помогать сиротам. Мы были детьми с улиц, мне тогда было 15, и я был их лидером. Я не знал, что такое быть лидером, но именно я вёл за собой этих детей. Потом меня предали, и я вступил в мафию. Так что я здесь давно. — Тебе было очень одиноко? — Со мной была Коё. Она мне помогала. Но…возможно и да. Я не привык в этом признаваться. — Тебе и не нужно. Я и так всё вижу. Она поцеловала его, приглашая снова окунуться в это безумие. И он согласился.