Эйфория

Возможно, он мог бы стать великим магом. Героем, спасителем. Стать примером для подражания. Стать сыном, которым гордились бы его однажды в далеком детстве ушедшие от него родители. Разогнать тучи, нависшие над волшебным миром, и навсегда остаться в истории. Наверное, он мог. Наверное, все мы можем все, если все складывается правильно и мы оказываемся с правильными людьми, в правильном месте и в правильное время. В тот день шел ужасный ливень. Дядя Вернон, ругаясь, выкатился из своего едва вмещавшего его и Дадли за один раз автомобиля и, грязно ругаясь, сплевывая, прикрываясь газетой, побежал в сторону дома. Дадли остался в машине. — Пошевеливайся, сделай нам кофе! — бросил он маленькому Гарри, не успевшему вовремя ретироваться из коридора. — И я надеюсь, омлет уже готов?! — Гарри испуганно кивнул. Дядя Вернон прищурился. — Если только лишь от того, что Петунья в гостях у Мардж, мне и Дадли придется два дня питаться всухомятку, как собакам, я предупреждаю тебя, парень, ты пожалеешь! У дяди Вернона была на редкость плохая неделя. Неприятности на работе давали о себе знать, деловые партнеры отказались работать с ним из-за кризиса один за другим, а ноющий и неопрятный сын Дадли в отсутствие Петунии вел себя хуже обычного. Хуже, чем хуже. «Хуже уже не бывает», — мрачно подумал Гарри, наливая свежезаваренный кофе дяде в кружку. Он всегда недолюбливал это приспособление, ибо его терзал страх, что однажды эта дурацкая машина развалится прямо у него в руках, и горячий кофе окажется на нем. Каждый раз подходя к кофеварке, он был вынужден целенаправленно бороться с этим навязчивым страхом. И каждый раз ему казалось, что вот именно сегодня это и случится. Часы пробили двенадцать. Гарри вздохнул. — Ты что там, решил съесть весь омлет без нас, парень? — окликнул его дядя Вернон шутливым голосом. Этот тон дяди Вернона был одним из самых худших. Тон этот говорил о том, что дядя находится на пределе. А тут еще «наконец» подошел Дадли. — Папа, Гарри чуть не опрокинул кофе, — пожаловался он писклявым голосом, заглянув к Гарри на кухню. — Аккуратнее там, — рявкнул дядя Вернон на Гарри. Гарри тщетно пытался успокоиться. Он знал, что что-то сегодня пойдет не так. Предвидел и всеми силами старался избежать этого. — Не подходи сюда, — обратился он к Дадли полушепотом. — Сковорода горячая. — Гарри пытается мне указывать, пап! — запищал Дадли на какой-то особенно неприятной ноте. И тут это случилось. Гарри выронил кружку. Кофе растеклось по полу. — Я сначала принесу омлет, дядя Вернон! А кофе потом! — Гарри поспешно свалил омлет в тарелку, едва-едва не обжегшись о сковороду. Кое-как, чуть не падая под весом подноса и наступая на разлившийся кофе, поковылял в гостиную. Наверное, у него могла быть другая жизнь. Жизнь без необходимости служить. Жизнь, созданная для того, чтобы радоваться. За окном короткой вспышкой полыхнула молния. Ливень усилился. Дядя Вернон читал что-то в газете, яростно вытирая усы. «Проклятые ослы из Броксвер Инкорпорейтед! Другого времени не могли придумать!» — прорычал он, мельком бросая взгляд на поднос Гарри. — Пошевеливайся, парень! Что там с кофе? Не вздумай мне тут набедокурить! — Он все разлил, — продолжал пищать из кухни Дадли. Дядя Вернон запыхтел, глядя на Гарри, но не сказал ничего. Это было совсем плохо. Гарри бросился обратно на кухню. Как бы ему хотелось сейчас дать Дадли тумака! Он и правда в отсутствие тети Петунии делал все, чтобы только привлечь к себе внимание. На входе Дадли подставил ему подножку, и Гарри, едва не упав, ввалился в кухню. Остервенело осмотрелся. Кофе в кофеварке явно не хватало. А кофе стоит высоко. Придется взбираться на стул. — Отойди, Дадли, — тихо скомандовал он, кое-как таща довольно тяжелый и недешевый стул к полкам. Кое-как он взобрался на него. Потянулся к полке. Еще немного… Гарри едва понял, что случилось. Сначала он услышал грохот. Потом истошный визг Дадли. И где-то вдалеке раскатом грома прогремел рев дяди Вернона, которому вконец надоело все это. Минуту спустя этот рев перешел в крик, когда он увидел сына. Сам Гарри в ужасе наблюдал, как Дадли сначала буквально захлебывается кровью, а потом и вовсе теряет сознание. Красная жидкость была везде. На Дадли упал кухонный комбайн для порезки овощей. Должно быть, Гарри столкнул его, когда тянулся за кофе. Лезвие вонзилось прямо Дадли в нос. — Дадли! — он бросился к двоюродному брату, в итоге споткнувшись и упав прямо на него. Медленно, как в замедленной съемке, он увидел свои руки, покрытые кровью Дадли, а затем поднял глаза на бледное от ужаса лицо дяди Вернона. — Ты… — выдохнул тот. — Ты убил моего Дадли! Ты… Проклятое отродье. Гарри пытался было убежать. Но пробежать мимо дяди Вернона — это было примерно то же самое, что пробежать мимо разъяренного гиппопотама. За считанные секунды Гарри увидел, как лицо дяди Вернона наливается кровью, а потом его самого выбил из сознания сильнейший удар под дых. И еще, и еще. Гарри задыхался, пытаясь выловить момент хотя бы для того, чтобы поймать легкими воздух. Перед глазами все было красным. — А-А-А! — Дядя Вернон, лишь секунду отдышавшись, бросился на него в атаку. Слишком поздно Гарри заметил у него в руке сковороду. Все это время она стояла на огне. Это была абсолютно дикая боль, такая, что на секунду он вообще перестал чувствовать что-либо, и сорвал голос, наверное, не столько от боли, сколько от ужаса. Как и лицо дяди Вернона, вселенная сначала побелела, а потом окрасилась в ярко-красный цвет. В этот ужасный день это было последнее, что он помнил.