Эйфория

— Благодарю вас, миссис Джеймсон! И я уверяю вас, с нашим мальчиком все в порядке, никакая особая помощь ему не нужна, — тетя Петуния лепетала, настойчиво пытаясь выпроводить школьную учительницу Гарри, пришедшую поговорить о юном Поттере. С того инцидента на кухне с дядей Верноном прошло два года. — Мы следим, чтобы у него все было, — продолжила тетя Петуния таким же приторным голосом. — Просто он немного перенервничал в школе, только и всего. Даже сквозь ту щель, что осталась у него из занавешенного окна, Гарри мог разглядеть на лице миссис Джеймсон сомнение. — Боюсь, вы не понимаете, миссис Дурсль, — робко заговорила она, не двинувшись с места. — Мальчик… Ведет себя странно. Как будто у него какая-то травма или… Видите ли, порой он ведет себя ужасно агрессивно. Ясно, что его что-то провоцирует. Как вспышки ярости. Уже несколько раз это было ни с того ни с сего. Будет намного лучше, если вы все-таки обратитесь к детскому психологу. — О, нет-нет-нет, мальчик совершенно здоров, я уверяю вас. Но если что, мы проследим за ним. А теперь извините, нашего сына Дадли сегодня нужно вести к отоларингологу. — С вашим сыном что-то случилось? — Ничего, — щебетание тети Петунии стало таким фальшивым, что у Гарри почти что заболело в ушах. — Плановый визит, не более. «Припадки ярости» Значит, они догадывались. Как бы Гарри ни старался вести себя неприметно и вежливо, не показывая своих истинных чувств, все равно им было все видно. Им была прекрасно видна его слабость. Избивать ту девочку он не хотел. Как и не хотел опрокидывать столы и стулья. Но у нее был этот лак для волос. Красный. Принесла его, видимо, похвастаться в школу. И этого проклятого лака было достаточно. Девочку отправили в лазарет. А Гарри усиленно пытался чувствовать себя паршиво. И он не чувствовал. Кто, скажите, просил ее приносить в школу этот проклятый флакон?! Почему он, Гарри, всегда оказывается виноватым во всем, хотя он и страдает больше всех них! Почему этот проклятый красный цвет, почему никто не задумывается, что такой яркий цвет может раздражать кого-то?! Вдруг осознав, что он снова беспричинно приходит в ярость, Гарри сел на пол и попытался отдышаться. Ему действительно нужно было, чтобы его забрали отсюда. Забрали как можно скорее. *** Профессор Макгонагалл привела их в какой-то маленький пустой зал. Толпе первокурсников было тут тесно, и они сгрудились, дыша друг другу в затылок, беспокойно оглядываясь. — Добро пожаловать в «Хогвартс», — поприветствовала их профессор. — Скоро начнется банкет по случаю начала учебного года, но прежде, чем вы сядете за столы, вас разделят на факультеты. Отбор — очень серьезная процедура, потому что с сегодняшнего дня и до окончания школы ваш факультет станет для вас второй семьей. Вы будете вместе учиться, спать в одной спальне и проводить свободное время в комнате, специально отведенной для вашего факультета. На заднем плане кто-то неуверенно поднял руку. — Слушаю, — невозмутимо отвечала профессор Макгонагалл. — А если нам не подойдет ни один факультет? — пропищал голос из самого конца колонны. Гарри самого интересовал тот же вопрос. Рон и Гермиона, с которыми он познакомился в поезде, оба были определенно волшебниками, с выдающейся родословной, либо что-то уже понимавшие в магии. А он, Гарри, о магии абсолютно ничего не знал. Ни один факультет ему, наверное, и не подойдет. В последнее время Гарри начал быстро уставать, а уставая, он начинал нервничать. Вот и сегодня, несмотря на блистательный замок, он уже начинал чувствовать себя по-настоящему некомфортно, определенно от усталости. Гарри искренне надеялся, что распределение не займет много времени. И тут откуда ни возьмись взялся этот белобрысый мальчик. Гарри уже встречался с ним, когда покупал принадлежности для «Хогвартса». Чувства тот оставил весьма смешанные. — Это правда? — спросил белобрысый, поравнявшись с ними. — По всему поезду говорили, что с нами едет Гарри Поттер. Значит, это ты, верно? — Верно, — кивнул Гарри. — Я Малфой, Драко Малфой. Рон закашлялся. Драко Малфой неодобрительно покосился на Рона. — Должно быть, он привез с собой в «Хогвартс» фамильные серебряные ложки, — рассмеялся Рон. — Ну давай, покажи нам свои богатства, «Малфой». Малфой хмыкнул. — Ты скоро узнаешь, Поттер, что в нашем мире есть несколько династий волшебников, которые куда круче всех остальных. Тебе ни к чему дружить с теми, кто этого не достоин. Я помогу тебе во всем разобраться. А тебе, — он с отвращением покосился на Рона, — Я дам ложку, не переживай. В семье, где больше детей, чем родители могут себе это позволить, их, верно, не хватает. Гарри как никогда захотелось прекратить весь этот балаган. Он и правда чувствовал себя неважно, с каждой секундой все хуже и хуже. Очередного Дадли ему только и не хватало. — Спасибо, но я думаю, что сам могу понять, кто чего достоин, — холодно заметил он. На бледных щеках Драко Малфоя появились розовые пятна. — На твоем месте я был бы поосторожнее, Поттер, — медленно произнес он. — Если ты не будешь повежливее, то закончишь как твои родители. Они, как и ты, не знали, что для них хорошо, а что плохо. Выдав эту отвратительную тираду, он вдруг достал палочку. — Материзус! — скомандовал Малфой, направляя её прямо перед собой. Из палочки пошел красный пар. На секунду усталый Гарри просто смотрел на него. А затем кровь начала закипать. — Ну что, Уизли… — Малфой кивнул на материализовавшуюся из воздуха серебряную вилку. — Этих у вас, наверное, совсем мало… А-А-А-А-А-А!!! Схватив вилку в воздухе, Гарри со всей души вонзил ее Малфою прямо в глаз. Проклятый уродец! Чтоб у него гроб был из этого пара! На заднем плане что-то кричал Рон, но Гарри не слышал. Его держали трое, на которых он и осел, когда припадок более-менее закончился. Внезапно Гарри понял, что над ним склонился седовласый волшебник с мудрыми глазами. — Что случилось, Гарри? — спросил он спокойным голосом. — Зачем ты напал на Драко? — Он оскорбил родителей Гарри, — крикнул кто-то из толпы. — Мы слышали. — И моих родителей тоже, — голос Рона отдавался в голове эхом. — Гарри просто заступился за нас. — Заступаться за своих друзей, даже самыми страшными путями, единственный путь к истине, — невозмутимо сказал седовласый волшебник, выпрямляясь в полный рост. — Ну что ж, несмотря на это неприятное начало церемонии распределения, я предлагаю нам отдать должное верности мистера Поттера друзьям. Совершенно ничего не смущаясь, волшебник зааплодировал. С разных углов комнаты раздались жидкие аплодисменты. Гарри помогли встать. Их пригласили в Большой зал.