Сейчас не время

      Малфой валялся на заправленной кровати в одежде и ботинках. Потеряв счёт времени, он взглянул на стоявшие на комоде часы, пытаясь различить большую и маленькую стрелки. Наконец, сфокусировав взгляд, он с трудом определил, что уже час ночи. Драко был пьян. Сегодняшняя встреча с Пожирателями вымотала его окончательно. Вот такой рождественский праздник был уготован ему вместо тёплого и уютного пиршества в Хогвартсе.       Сегодня вечером он узнал, что будет с Грейнджер в скором времени. И эта мысль не давала ему покоя. Нет, Драко никогда не был чувствительным мальчиком, способным на сострадание к другим. Но сегодня он дал себе слабину и погрузился в думы о том, как жаль ему Гермиону и почему с такими добродушными, наивными людьми всегда обходятся так жестоко. То, что она грязнокровка, ничего не значило, лишь навешанный ярлык. Малфой это понимал, хоть до сих пор что-то заставляло его противиться данному факту.       «Может, помочь грязнокровке, дать ей шанс убежать? Да, меня определённо покарают за такой промах. Вот не хватало ещё подвести родителей, которые не обойдутся мучительными пытками. Тёмный Лорд отомстит нашей семье сполна за такую выходку».       Драко стало тошнить от собственных мыслей и чрезмерно выпитого алкоголя. Он вскочил, побежал в ванную, включил холодную воду и принялся умываться. Взглянув на себя в зеркало, Малфой увидел бледное, уставшее лицо с тёмными синяками. Оно было таким мокрым, что капли слёз легко можно было спрятать за стекающей ручьями водой. Он взял полотенце и вытер лицо, после чего направился к выходу.       Пройдя несколько метров по коридору, парень остановился у двери Грейнджер. Малфой не знал, зачем точно идёт сюда: наверное, предупредить её об опасности, или, возможно, просто убедиться о её местонахождении. Стучать он не стал. Открыв дверь с помощью нужного заклинания, юноша уверенно зашёл внутрь и увидел Грейнджер, сидящую в кресле и читающую книгу. Гермиона была одета в пижаму, но, видимо, как и Драко, ей не спалось. Свет торшера тускло освещал лишь угол комнаты, направляя свои лучи на страницы книги. — Что тебе нужно, Малфой? — с особым спокойствием в голосе поинтересовалась Гермиона. — Зашёл проверить, не сбежала ли ты. — Как видишь, не сбежала, — сухо ответила она.       После чего Гермиона захлопнула книгу, резко встала и направилась к окну. Драко неспешно последовал за ней.       Гермиону это немного напрягло. Она ухватилась за подоконник руками и уставилась на светящую луну, не подавая вида, что взволнована.       Малфой подошёл к ней, схватил её за плечи и развернул к себе лицом. — Знаешь, а я думал, как ты выглядишь без одежды с этой стороны, — проговорил он, жадно вглядываясь в её лицо.       Не успев окончательно потерять рассудок от таких слов, Гермиона ощутила резкий запах алкоголя. — Ты пьян! — возмутилась она, наивно предполагая, что сказанное вернёт Малфою совесть. — Да, и что? Могу позволить себе выпить после такого «счастливого Рождества», — с некоторой печалью произнёс он.       Гермиона сразу смекнула, что сейчас у неё появился шанс узнать ответы на волнующие её вопросы. — Ты говорил с ним... С Тёмным Лордом? — пытаясь перевести на нужную ей тему, задала она вопрос. Но Драко не собирался портить остатки Рождественского праздника, обсуждая самую ненавистную тему из тех, что волновали и его тоже. — Не надо, Грейнджер, только не сейчас.       Драко запустил свои тёплые руки Гермионе под кофту, оставив их на талии. И через мгновение стал поднимать их выше, снимая скрывавшую запретный плод одежду. Гермиона податливо подняла руки.       «Вот об этом говорил Малфой, когда грозил расправой при игнорировании его просьб?» — подумалось ей.       Почему-то сегодня сердце не выскакивало из грудной клетки так безудержно, но ладошки всё равно потели, а низ живота снова приятно тянуло.       Драко бросил кофту на пол и положил левую руку на аккуратную округлую грудь с торчащими то ли от возбуждения, то ли от холода сосками. Он принялся ловить взгляд Гермионы, то и дело пытавшийся увильнуть от его глаз. Малфой схватил её за волосы на затылке и дёрнул вниз так, что голова безвольно поднялась, и взгляд Грейнджер мгновенно устремился на него. Больше не в силах сдерживаться, он резко поцеловал её, жадно впиваясь в горячие губы.       Мысли Гермионы о том, что всё это большая ошибка и она крупно пожалеет, никак не могли прорваться сквозь резко нахлынувшую волну удовольствия. Ей так нравилось то, как Малфой держал её, целовал, проникая языком внутрь рта, так грубо и противоречиво нежно. Так её ещё никто не целовал: ни знаменитый и суровый Виктор Крам, ни нежный и неловкий Рон Уизли. Нет. Это было иначе, как будто все её тайные желания раскрылись в одночасье, даже для неё самой.       Девушка принялась расстёгивать пуговки на белой рубашке Малфоя, желая увидеть его таким же обнаженным, как она сама. Не прерываясь от дела, Драко схватил Гермиону за область ягодиц и усадил на подоконник, затем его губы стали опускаться ниже, к шее, впиваясь сильнее. Не сдерживая порыва страсти, он принялся вонзать зубы в её нежную плоть.       К удивлению Гермионы, его клыки оказались не маленькими и ядовитыми, а сладкими и приятными, ей ни на секунду не хотелось, чтобы он переставал делать это снова и снова.       Расправившись с пуговицами, девушка принялась стягивать рубашку с Малфоя. Тут её взгляд упал на Чёрную Метку, красующуюся на левом предплечье. Не то чтобы она не знала, что увидит это на нём, она даже, в какой-то степени, свыклась с мыслью, что Драко — Пожиратель. Однако, когда этот факт оказался так близко, прямо перед её носом, это заставило отрезветь затуманенное сознание. Гермиона прервала Малфоя, и тихонько спросила: — Драко, ты поможешь мне?       Он заметил, как Гермиона пробежалась взглядом по его левой руке, и хотел было продолжить начатое, но она снова его перебила: — Поможешь мне бежать? Они не должны схватить Гарри, ты же знаешь это. — Грейнджер, ты ничего не понимаешь, — с глубокой печалью в голосе начал он, — Тёмный Лорд убьёт меня, убьёт тебя, если помешать ему поймать Поттера. — Понимаю... — Нет, Грейнджер, абсолютно не понимаешь, — прервал он её, — ты всё и так испортила, не делай ещё хуже.       С этими словами он схватил свою рубашку и направился к выходу, оставив Гермиону в одиночестве.       Уже которая встреча с Малфоем заканчивалась для неё так эмоционально. Ненависть и тоска переполняли её. Нет, Драко был неисправим. Гермиона не понимала, почему он сделал то, что сделал. Из-за тайной симпатии к ней? Или от скуки и пьянства? Неизвестно. Несмотря на то, что Малфой в любом случае оставался для неё подлецом, кое-что в её голове перевернулось, и она допускала мысль, что, быть может, он подыграет ей.