Сейчас не время

      Гермиона неспешно пробиралась сквозь сон навстречу утру. Её снова окутывало чувство, что все происшествия последних дней — лишь неприятный кошмар. Но, открыв глаза, девушка убедилась в действительности недавних событий. Она обвела взглядом комнату и заметила поднос с едой, стоявший на столе.       «Видимо, после моей выходки Малфой решил лишний раз не давать повода бежать», — подумала она.       Гермиона посмотрела на часы, которые показывали почти полдень. Она встала с кровати и лениво зашагала к столу. Тело почти не болело, голова была свежей. Долгий сон пошёл ей на пользу, а, возможно, зелья, которые дал ей Драко, и его заклинания тоже весьма неплохо помогли. На подносе с завтраком лежала записка с коротким посланием:       Сегодня тебе нельзя выходить из комнаты, еду будет приносить Лоли. Дверь надёжно заперта, так что не пытайся выбраться.       Гермиону записка нисколько не удивила, наоборот, она ожидала подобного. Странно, что после вчерашнего её не кинули в тёмный подвал Малфой-Мэнора.       День тянулся особенно медленно. Мысли Гермионы метались из угла в угол. Пытаясь сосредоточиться на изучении нового материала из учебников, она то и дело думала о том, что предстоит ей пережить в ближайшее время, как отреагирует Гарри, что предпримет Дамблдор. И, конечно, её сознание невольно возвращалось к сегодняшней ночи, так и не найдя логичного объяснения поведению Малфоя. Всё же она была благодарна за его помощь, ведь он мог оставить её, наказав таким образом за своенравную выходку. Но он всё равно помог. А это значило, что в нём есть хоть какая-то, ещё не до конца разрушенная, частичка добра, за которую стоит бороться.       Вечером из коридоров особняка стали доноситься голоса, а мимо её комнаты то и дело кто-то проходил. Гермиона была почти уверена, что это последователи Волан-де-Морта. Она пыталась разговорить эльфийку, которая к ней заходила, но та ни под каким предлогом не поддавалась ей, оправдывая это тем, что хозяева строго-настрого запретили вести с гостьей диалог.       Из-за долгого сна и ленивого дня спать вечером совсем не хотелось. Гермиона лежала в кровати, думая о том, что было бы неплохо, если бы Малфой заглянул к ней проверить: всё ли в порядке, не нашла ли она новый способ сбежать. От этой мысли девушку покосило, и она решила, что заточение здесь на неё дурно влияет.

***

      Следующим утром Гермиона проснулась от стука в дверь. Открыв глаза, она увидела, что завтрак уже стоял на столе. В то же мгновение дверь распахнулась, и в комнату вошёл Драко. — Спишь ещё, — высокомерно произнёс он, — сегодня сочельник, так что тебе надо написать письма друзьям и родителям. — Как я могу обнадёживать своих близких, если сама не знаю, буду ли я жива к концу каникул? — попыталась достучаться до него Гермиона. — Грейнджер, твоё дело — выполнять поручения и не задавать лишних вопросов. Поверь, так у тебя будет больше шансов остаться в живых. — Я не ты, Малфой. Я беспокоюсь не только о своей собственной шкуре, поэтому не жди от меня беспрекословного повиновения. Если ты мне скажешь делать то, что будет угрожать моим близким, я не стану этого делать, запомни, — строгим тоном проговорила она.       Драко подошёл к лежащей на кровати Гермионе, сорвал одеяло, достал палочку и приставил кончик к горлу. — Ты ещё не поняла, да? Тёмный Лорд не любит, когда его просьб не выполняют, уж я-то знаю, как сильно он этого не любит, — сквозь зубы прошипел Малфой.       Гермиона уверенно смотрела в его глаза, скрывая свой страх.       Палочка Малфоя поскользила вниз по шее, оставив после себя бледную полосу, которая через мгновение окрасилась в розовый цвет. Опускаясь ниже по грудной клетке, в конце концов, уткнулась в живот. — Знаешь, Грейнджер, я тоже не люблю, когда мои просьбы игнорируют, — с притворной лаской в голосе произнёс он. — Пока что от тебя требуется только написать письма, а там посмотрим. Поняла?       К горлу Гермионы подступал ком. Единственное, чего ей сейчас хотелось, чтобы Малфой оставил её, чтобы не видел ту слабость, которая так непозволительна для гриффиндорской девчонки. Она лишь выронила слабое: «да». — Славно, — спокойным тоном ответил Малфой, убрал палочку с её живота и поспешил удалиться.       Гермиона ещё долго лежала в кровати, а по её бледным щекам невольно текли слёзы. Гриффиндорка настойчиво пыталась убедить себя в том, что сильная, что прошла уже столько испытаний судьбы за то время, как она открыла свои магические способности, а это просто одно из таких препятствий. Но надо было признать, что такой беспомощной она чувствовала себя впервые с тех пор, как тролль напал на неё в туалете для девочек на первом курсе. Но тогда Гарри и Рон вовремя подоспели и спасли её. А сейчас она была совершенно одна.