Сейчас не время

      Гермиона сидела на полу, совершенно растерянная, смотрела пустым взглядом в никуда. Было ясно то, что исчезни она сейчас — Волан-де-Морт убьёт Драко завтра. Теперь гриффиндорка не могла этого допустить, ни при каких обстоятельствах. Внезапно её настигло неутолимое желание увидеть Драко, дотронуться до него, убедиться, что он цел и невредим. Она нехотя допускала мысль, что стала испытывать к нему чувства со времён заточения в Малфой-Мэноре, но в это мгновение она совершенно точно призналась себе в этом.       «Неужели сейчас остаётся рассчитывать лишь на то, что спасение придёт извне. Только бы Гарри не решился один на один предстать перед Волан-де-Мортом».       За всю ночь Гермиона не сомкнула глаз. Утро незаметно скользнуло в комнату через окно, как чёрная кошка, крадущаяся в темноте. А день был совершенно невыносим, голова болела от нескончаемых мыслей. С каждой минутой паника всё сильнее окутывала Гермиону. Оставалось лишь ждать.

***

      Драко сидел в своей комнате и проклинал Гермиону Грейнджер:       «Как она могла так сглупить? Все дни пыталась сбежать, а сейчас, когда ей предоставили все возможности, она передумала? Что происходит в её голове?!»       А теперь ему предстоит смотреть на это, наблюдать, как Тёмный Лорд медленно упивается пытками ни в чём неповинной девчонки.       «Ничего, получит сполна за свою тупость».— пытался найти оправдания Малфой.       Только бы не убил, нет, этого он не вынесет.       В его комнату постучались, и на пороге появился профессор Снейп, как всегда, с невозмутимым выражением лица, по которому нельзя было прочитать ни одной эмоции. Снейп взглянул на Малфоя и сразу почувствовал всю боль, которую тот ощущал. — Драко, ничего не предпринимай, не сегодня, — с едва заметной ноткой печали в голосе произнёс Северус. — А если он решит убить ее? — Будем надеяться, что этого не произойдёт. — Надеяться?! Не лучшее решение, тебе не кажется!? — голос Малфоя срывался на крик. Он нервно ходил по комнате, сжимая в руке палочку. — Нам пора, Тёмный Лорд уже прибыл, скоро все начнётся, — спокойным тоном проговорил Снейп.       Они направились в комнату Гермионы. Северус постучался и зашёл внутрь. Возле подоконника в полумраке нарисовался силуэт девушки с шапкой из пышных волос. — Мисс Грейнджер, пойдёмте.       Гермиона выглядела так, будто она целиком и полностью смирилась со своей участью, приняв её как родного отца, который так долго игнорировал собственную дочь.       Гермиона с Драко и слова не обронили друг для друга, лишь встретились уставшими взглядами. Северус схватил их обоих за руки и трансгрессировал.

***

      Они очутились на том самом кладбище, где Лорд Волан-де-Морт снова обрел тело и силу. Справа, за огромным тисом, чернел силуэт небольшой церкви. Слева — холм, на склоне которого стоял старый красивый особняк. Это место наводило леденящий ужас. Как ни кстати, холод улицы пробирал вплоть до костей. — А вот и моя главная гостья, — раздался голос, принадлежащий самому тёмному волшебнику, — мы вас уже заждались.       Вокруг стояли остальные Пожиратели, ближе всех к Тёмному Лорду находились Люциус Малфой и Беллатриса Лестрейндж, как две его необходимые сущности — влияние и богатство, жестокость и безумие. — Драко, ты славно потрудился, поэтому, так и быть, я дарую тебе честь закончить начатое.       Волан-де-Морт улыбнулся и слегка поклонился для него.       Драко стоял в полном оцепенении. Он сразу всё понял. Нет, этого слизеринец не ожидал. Руки безумно тряслись, тело бросало в холодный пот, сердце билось с такой силой, что готово было вырваться из груди и умчать прочь, только бы не тащить этот непосильный груз. — Ну же, Драко, мы ждём, окажи нам услугу. Нельзя бросать дело на полпути.       Но он не мог. Загнанный в угол, трус, теперь был прижат к самой стене.       Отец с опаской смотрел на сына, переживая, что тот не справится и тем самым опозорит их фамилию, мать — с сожалением, одним видом умоляя выполнить желание Тёмного Лорда. Глаза Драко бегали, он никак не мог перевести взгляд на Гермиону, всё не решался, а время шло. Наконец, собрав волю в кулак, он взглянул на неё.       Гермиона кивнула ему и, беззвучно шевеля губами, произнесла «давай».