Сейчас не время

      Драко знал, если Гермиона не пострадает от его руки, так пострадает от руки Волан-де-Морта. Но прежде, тот убьёт его, как слабое звено.       Малфой начал медленно поднимать палочку, направляя на Гермиону. Та смотрела на него уверенным взглядом, будто готова была дать отпор. Ему оставалось лишь произнести нужное заклинание. — Круцио! — дрожащим голосом выкрикнул Малфой.       Но тишину нарушил лишь безумный смех Беллатрисы. — Какой ты жалкий! — выпалила та. — Ну же, мальчик мой, соберись! — раздался приободряющий голос Тёмного Лорда.       Драко сделал вдох, сильнее ухватился за палочку и собрал всю ту злость и ненависть, которая сидела в нём так глубоко. Он думал о том, как ненавидит всех, кто стоит здесь и смотрит на это шоу, как ненавидит себя, который выступает в роли дрессированной обезьянки на сцене, и самое главное — как он ненавидит глупую Гермиону Грейнджер, которая стоит здесь, и ждёт, когда Драко Малфой выплеснет на неё поток своей ненависти. — Круцио! — будто гром прогремело заклинание из уст Драко.       Гермиона рухнула на землю и неистово закричала от мучительной боли. — Хватит! Хватит! — доносились едва разборчивые вопли.       Драко смиренно стоял и держал палочку, устремленную на несчастную девушку. Секунды длились невыносимо долго.       «Ещё нельзя опускать, ещё рано! Надо ещё немного ненавидеть её, ещё чуть-чуть!» — звучал внутренний голос Малфоя.       Гермиона все кричала и извивалась. Вот уже голос её слабел, а движения были не такие резкие.       Драко думал о том, будь на его месте Поттер, то тот бы ни за что не решился на такой поступок, умер бы сам, как безмозглый герой. Но он — не Поттер, он ценит свою жизнь. По крайней мере, Драко пытался убедить себя в этом, хоть и понимал, что на самом деле, он лишь безвольная кукла, озлобленная на весь мир — идеальное оружие в руках Тёмного Лорда.       Казалось бы, прошла целая вечность, прежде чем Драко опустил палочку. — Ты молодец, Драко Малфой, — подчёркивая его имя, произнёс Темный Лорд, —Люциус, ты можешь гордиться своим сыном.       Но Драко уже ничего не слышал, он смотрел на лежащее без сознания тело, желая разорвать себя на части. Северус подошёл к Гермионе, нагнулся над ней чтобы нащупать пульс, через некоторое время, одобрительно кивнул Малфою.

***

      Драко занёс Гермиону в её комнату и уложил на кровать. — Нужно дать ей это зелье, — спокойным тоном произнёс Северус, — влить прямо в горло.       Малфой выхватил флакончик и послушно выполнил рекомендации профессора. После того, как тот удалился, Драко принялся снимать с Гермионы одежду. Её хрупкое тело было таким уязвимым, казалось, можно сломать его пополам одним неловким движением. Натянув пижаму на обнаженное тело Гермионы, он лёг рядом.       Драко знал, что Грейнджер не будет ненавидеть его за содеянное, он это чувствовал. А вот он ненавидел себя пуще прежнего, это будет вечным камнем его души, который он потащит через всю жизнь.