Сейчас не время

      Нагайна ползла по холодной земле, ожидая, когда хозяин разрешит ей вонзить свои ядовитые клыки в новую жертву, разорвать тело на части и съесть. Маленькие чёрные глазки наблюдали с аппетитом то, как подданный её хозяина пытает человека. Змею интересовало лишь одно — свежая плоть. Но сегодня её пиршеству не суждено было состояться.       Гарри извивался на кровати как скользкая змея, пижама на его теле была насквозь пропитана холодным потом. Он стонал, умолял прекратить, но был беспомощен.       Крепкий сон Рона прервался доносящимися с соседней кровати жуткими звуками. Он приподнялся, и от увиденного перехватило дыхание, а от сна не осталось и следа.       «Неужели, Волан-де-Морт опять начал делать это с ним?»       Рон вскочил с кровати и принялся трясти друга в надежде разбудить. Гарри ещё некоторое время сопротивлялся, затем — резко поднялся и начал нервно выплескивать слова, пытаясь объединить их в предложения: — Он… Волан-де-Морт убьёт… Малфой пытает… Я должен спасти её. Должен, помочь. Малфой убьёт её, он похитил Гермиону, он Пожиратель!       Рон пытался вникнуть в слова Гарри. Ему удалось понять то, что Гермиона в большой опасности, и к этому причастен Малфой. — Гарри, что ты видел? Что с Гермионой? — Я был на том самом кладбище и видел, как Драко Малфой «Круциатусом» пытает Гермиону, и остальные пожиратели тоже там, — тревожно проговорил Гарри. — Мы срочно должны сообщить Дамблдору! — выпалил Рон, пытаясь сохранить самообладание. — Нет! Если расскажем хоть кому-нибудь, Волан-де-Морт сразу убьёт её, а ты знаешь, Рон, он это сделает.       Рон лишь раскрыл рот, стараясь отыскать верное решение, но тщетно. — Завтра я пойду туда и сражусь с ним, — с фальшивой уверенностью проговорил Поттер. — Гарри, ты спятил!? Он убьёт тебя! — возмущенно начал Уизли, но затем прибавил: — Я пойду с тобой. — Нет, Рон, не в этот раз. Он сразу избавится от тебя за ненадобностью, как от Седрика. — Но… Гарри... Мы должны сказать Дамблдору! – не рассчитывая услышать положительный ответ, снова предложил Рон. — Я говорил с Волан-де-Мортом. Есть лишь один путь: прийти туда самому. Если я хоть как-то намекну Дамблдору, Тёмный Лорд узнает об этом и сразу убьет Гермиону! — Но тебя он в живых точно не оставит, и тогда нам всем конец! — отчаянно провопил Рон. — Мы что-нибудь придумаем.

***

      Драко проснулся из-за того, что кто-то тряс его плечо. Он медленно открыл глаза, увидев, что Гермиона все ещё спала рядом. – Драко, пойдём, нужно поговорить, — раздался голос Снейпа.       Малфой послушно встал, и они с профессором вышли в коридор. Добравшись до комнаты Драко, Северус сразу начал вещать: — Драко, вчера ты поступил правильно. Не сделай это ты, сделал бы Тёмный Лорд. — Я знаю, Северус, — тихо проговорил Малфой. — И сегодня, ты тоже не должен вмешиваться. Ни при каких обстоятельствах. — Ты такой же жалкий, как и я! — не выдержав напряжения, сорвался Драко. — Не вмешивайся, — ещё раз повторил Снейп, уже более грубым тоном, и поспешил удалиться.       Драко сел на кровать. Виски его интенсивно пульсировали, голову разрывало на части. Как ему поступить? Он был в абсолютном тупике. «Геройствовать — точно не в моём стиле…» — твердил он себе.       Остаётся надеяться лишь на то, что геройствовать будет Поттер, он-то не оставит свою подругу в беде.       Но Драко знал, на самом деле Гарри Поттер — самый обыкновенный волшебник, слава которого шла впереди него самого. И одному ему не победить Тёмного Лорда.       Малфой думал о том, что стоит навестить Грейнджер, узнать о её самочувствии, извиниться в конце концов.       «Дорогая Гермиона, извини, что пытал тебя с помощью запрещённого заклинания "Круциатус", больше такого не повторится», — прозвучало у него в голове. «Что за нелепость».       Словами не передать, как ему было жаль за содеянное. Забыть бы всё это как страшный сон, и жить дальше, как ни в чём не бывало. Но это был не конец, а только начало. И Драко знал, что дальше — хуже. Он уже ступил одной ногой в болото, и в скором времени, оно затянет его целиком.

***

      Гермиона проснулась в половине второго дня. Лучи солнца так и не смогли пробиться сквозь плотные шторы, поэтому в комнате царил полумрак. Тело Гермионы ныло, во рту пересохло, ощущение было такое, будто из неё вынули душу, бросили на пол, потоптались, а после — попытались вернуть на место. Вспоминать вчерашний день не было сил, а думать о предстоящем — тем более.       Гермиона пребывала в каком-то необъяснимом спокойствии, будто вокруг ничего не происходит, а если что-то и происходит, то её не касается. Мысль о том, что она сполна отдала должок Малфою за её неудавшееся спасение, даже немного приободряла. Теперь, ей оставалось лишь ждать подмоги, делать что-либо она была больше не в силах. Пролежав ещё пару минут, Гермиона попыталась встать, но ноги были ватными, а тело её совершенно не слушалось. «Быть может, в меня влили какой-то транквилизатор или это заклятие "Круциатус" так влияет на человека», — попыталась оправдать она своё состояние. Сил не было даже встать, и Гермиона снова рухнула на кровать, отпуская всех своих демонов прочь.

***

Северус Снейп уверенно шагал по длинным коридорам Хогвартса. Он держал путь к профессору Дамблдору. Преодолев горгулью грифона и взобравшись по винтовой лестнице, Снейп очутился в кабинете директора. Тот стоял спиной к выходу, и изучал какие-то артефакты на полке стеллажа. — Сегодня, в полночь, — произнёс Северус. Дамблдор ещё с минуту занимался своим делом, затем повернулся и спросил: — Как Гермиона? — Девчонка крепкая, со всем справилась. Я дал ей сильное успокаивающее зелье, так что она не должна помешать. — А Драко Малфой? — С ним я тоже всё уладил. Остаётся Поттер. — Да, ему нельзя знать, иначе нас будут ждать. — Так что же делать с мальчишкой? Он не должен там оказаться. — Верно, Северус, верно… Значит, мы должны опередить его. Дамблдор еще немного прошёлся по комнате, затем добавил: — Ступай. И постарайся не попадаться нам на глаза. — Я вас понял, профессор, — ответил Снейп и поспешил обратно в Малфой-Мэнор.

***

Гарри нервно ходил по гостиной Гриффиндора, в голове не было ни одной толковой идеи. — Может, если я расскажу Дамблдору, то он не узнает? — отчаявшись, предложил Рон. — Как ты не понимаешь, Волан-де-Морт снова сидит в моей голове, он узнает, почувствует, что я блефую, — попытался объяснить ему Гарри. Стена, которую Гарри так долго строил, чтобы отгородиться от сознания Тёмного Лорда, была разрушена в пух и прах. И теперь, он мог контролировать мысли мальчика, подпитываясь его страхом за лучшую подругу. Он снова был уязвим. Гарри с начала года твердил, что Малфой – Пожиратель, и Волан-де-Морт даёт ему какие-то поручения. Но друзья не воспринимали его всерьез, ссылаясь на то, что Драко всего лишь подражает отцу, а сам ещё слишком мал для такого серьезного звания. Но Малфой оказался тем ещё подонком, и Гарри ему этого не простит. — Пора, — смотря на часы, нервно произнёс Гарри. — Ты же не думаешь, что я отпущу тебя одного спасать Гермиону? — Рон… — Нет, Гарри, и не выдумывай. Мы всегда поддерживали друг друга, вытаскивали из передряг. И сейчас тоже будет так. Гарри так и не смог отговорить Рона. В конце концов, в глубине души он был рад, что не останется один. Ребята взяли свои мётлы и вылетели через окно спальни. Ледяной ветер хлестал их лица колючими прутьями. Они мчались сквозь плотную тьму, которая затягивала в самую бездну, и только светящиеся огоньки жилых поселений напоминали о том, что они летят по небу.