Сейчас не время

      Драко крепко держал Гермиону, боясь обронить и сломать их такую хрупкую связь, построенную на необъяснимом влечении друг к другу. Гермиона первая сдалась, отстранившись от тёплого тела Малфоя. Уставшие ноги требовали передышки, поэтому гриффиндорка опустилась вниз, утягивая за собой Драко.       Ребята лежали на остывшем песке, любуясь цветным закатом. Гермиона словила себя на мысли, что сегодня она не обращала внимания на метку Малфоя. Та, как и прежде, ютилась на его предплечье, но уже не казалась такой зловещей. — В Хогвартсе меня наверняка потеряли, — первой нарушила тишину Гермиона. — Не всё ли равно? — усмехнулся Малфой. — Понятия не имею, что сказать друзьям, — не обращая внимание на его ухмылку продолжила она. — А ты ничего им не говори. — Они замучают меня своими расспросами…       Не успела Гермиона закончить мысль, как Драко схватил её за талию и притянул к себе, пытаясь усадить сверху. Гермиона поддалась его воле и послушно села. Взгляд Малфоя скользнул по золотистому контуру её бёдер, поднимаясь выше, к мягким изгибам талии. По светлой коже рассыпались маленькие песчинки. Драко принялся аккуратно счищать их ладонью, замедляя движения после каждой осыпавшейся горстки. Его пальцы всё интенсивнее сдавливали нежную кожу. Он трогал её всю, стараясь уловить каждый изгиб тела. Гермиона наслаждалась уже забытыми ощущениями этих несколько циничных прикосновений Малфоя. — Ты прекрасна, — прошептал Драко.       Гермиона лишь смущенно потупила взгляд. Ей никто не делал настолько искренних комплиментов. А из уст Малфоя они звучали особенно горячо. Гриффиндорка смотрела на лицо слизеринца: светлые волосы небрежно путались между собой, мягкие черты лица делали внешность такой милой, почти ангельской. И только дерзкий взгляд выдавал истинные намерения. Гермиона желала распробовать все тайны спрятанные под этим образом. Она приблизилась к лицу Малфоя так, чтобы чувствовать его дыхание на своих щеках. Драко смотрел на неё, ожидая, когда она будет достаточно близко, чтобы поцеловать. Но Грейнджер лишь всматривалась ему в глаза, пытаясь разглядеть в них его сущность. Не выдержав, слизеринец приподнял голову и зубами схватил нижнюю губу Гермионы, отчего девушка мгновенно прильнула к его лицу.       Поцелуй овладел ими, это была словно долгожданная доза наркотика, эндорфинами разливавшаяся по венам. Теперь они не смогут протянуть долго без новой дозы, потому что не остановились вовремя, окончательно подсев на иглу. Сейчас Гермионе было всё равно, какой Малфой на самом деле. В это мгновение он был её личным сортом героина. Может, завтра она и пожалеет об этом, но сегодня позволит себе раствориться в сладком поцелуе.       Руки Драко продолжали скользить по горячему телу Грейнджер. Нащупав застежку на худой спине, Малфой избавился от мешающего бюстгальтера. Мягкая округлая грудь мгновенно оказалась в его ладони. Он силой сжал её, оставляя розовый отпечаток пальцев на светлой коже. Гермиона от неожиданности прикусила язык Малфоя. — Какая ты дерзкая, Грейнджер, — протянул он. — Беру пример с тебя,— отозвалась Гермиона. — Не самый удачный пример ты для себя нашла. — А по-моему, самый прекрасный.       Драко польстили слова Грейнджер, от чего он ещё сильнее почувствовал прилив возбуждения. Ладонь Малфоя переместилась на мягкие ягодицы Гермионы, впиваясь в нежную кожу. Через мгновение, его пальцы оказались в трусах, ощущая скользкие складки её плоти. Гермиона звучно выдохнула заполнявший воздух лёгкие, вцепляясь в волосы Драко. Он смотрел на неё, пытаясь считать удовольствие с лица. Пальцы Малфоя медленно погружались внутрь, с каждым разом всё глубже и интенсивнее. — Я хочу тебя, Малфой, — простонала Гермиона, забывая о всех причинах ненавидеть его, которых набралось достаточно за шесть лет обучения в Хогвартсе. Она больше не будет его ненавидеть, нет, теперь не сможет, как бы не старалась. Только бы не останавливался, только бы делал это с ней снова и снова...       Гермиона закинула руку назад и провела пальчиками по всей длине возбужденного члена, спрятанного под плотной тканью трусов. Оголив его, она пододвинулась так, чтобы засунуть член внутрь себя целиком. Драко смотрел на Грейнджер с вожделением, и в этот момент был готов на всё, лишь бы она это сделала. И Гермиона это делала: насаживалась на него так туго, так скользко и так горячо. — Грейнджер... ты, ты убиваешь меня, — сорвалось с уст Драко. — Разве тебе плохо? — со сбившимся дыханием спросила она. — Если бы... мне слишком хорошо. — Тогда я буду убивать тебя так часто, насколько это возможно...       Малфой схватил её за талию и перевернул на спину, устроившись меж её ног. Он входил в неё то медленно и неглубокого, полностью вытаскивая член, то сильно и грубо, вдавливая Гермиону в колючий песок. И в этот момент он мог поклясться, что это не конец. Пусть рушится весь мир, но он будет с Грейнджер не смотря ни на что. Будет вот так трогать её, целовать и да... будет брать её так, как только захочет, где захочет, когда захочет и куда захочет. Драко верил, что она позволит ему, такая горячая гриффиндорка разрешит делать это с ней. Ведь она жаждет его — слизеринского змея, жаждет по-настоящему.       Гермиона стонала под ним, кусала губы, хмурила брови. Такая обратная связь сводила Драко с ума. Сдерживаться с каждым толчком становилось всё труднее и труднее. Но он должен был сделать ещё кое-что, о чём фантазировал не раз. Малфой вышел из неё, от чего Гермиона жалостливо взвыла, смотря на него глазами полными желания. Драко лишь коварно улыбнулся, а в его глазах блеснула искра. Малфой схватил ноги Гермионы и развёл в стороны так, что её интимные места можно было детально рассмотреть, что он и принялся делать. Гермиону смутил такой жест, она постаралась не подавать виду, но Драко понял это с её напряженного лица. Он водил руками по бёдрам Грейнджер, стряхивая горстки песчинок. Закончив, его язык оказался на внутренней поверхности бедра. Широко расправив его, медленно поднимал вверх. Гермиона не могла поверить, что Малфой действительно сделает это. Но он уверенно шёл всё выше и выше. Наконец, язык Драко коснулся скользкой дырочки, легко проникая внутрь. Грейнджер была такой сочной... Его язык метался от набухшего клитора, до источающего влагу отверстия. Медленно и нежно, быстро и грубо, ещё и ещё...       Сначала Гермиона напряглась от жуткого смущения, но, спустя несколько виртуозных движений партнера, она потеряла самообладание, целиком отдаваясь ощущениям.       Когда Малфой почувствовал, что тело Гермионы содрогается от предельного наслаждения, он запустил в неё два пальца, и принялся в такт языку двигать ими внутри. Оргазм не заставил долго ждать. Гермиона напряглась, силой сдавливая пальцы Драко. Из её уст раздался протяжный стон, а бедра подались вперёд. — Драко... — простонала Гермиона. — Моя сладкая, — прошептал Малфой и поцеловал её в живот.       Он снова взобрался на неё, придавливая своим весом хрупкое тело Грейнджер. Член Драко медленно проскользнул внутрь искушённого влагалища, от чего Гермиона снова сжалась. Малфой впился в её губы, давая попробовать собственный вкус. Гермиону смутило это, но она лишь интенсивнее ответила на его поцелуй. Драко оторвался от её губ и шепнул на ухо: — Теперь у тебя должок, Грейнджер.       Сейчас ему казалось что все проблемы остались где-то далеко позади, а они с Гермионой будут всегда вот так проводить время. И никто не в силах им помешать. А Гермиона запомнит этот «должок» и обязательно вернёт его, ведь отличницам не положено иметь задолженности.       Горячая гриффиндорка таяла под холодным слизеринцем. Он дарил ей ещё один пик наслаждения, который новой волной подступал к животу Гермионы. Драко сильнее впечатывал её в остывший песок, не оставляя себе шансов оттянуть момент наслаждения. Ещё один толчок... второй... Гермиона взвыла от колкой иглы удовольствия, вонзившейся в неё целиком. Третий... Малфой быстрым движением высунул член, горячей струйкой изливая содержимое своего предельного возбуждения на дрожащий живот Грейнджер.       Они смотрели друг на друга, теряясь в путающихся мыслях. Гермиона положила ладонь на вязкую жидкость своего живота, и принялась скользить вверх к груди, размазывая содержимое по телу. Драко жадно наблюдал за тем, как она пачкает себя результатом его любви. Ещё мгновение, и пальцы Гермионы оказались на губах, она высунула кончик языка и попробовала на вкус содержимое. Малфой не смог сдержать хитрую улыбку. Он смотрел на её удовлетворённое лицо и ему было действительно хорошо. Драко уже хотел поцеловать её снова, как острая боль вонзилась в его предплечье, из-за чего он зажмурился и вскочил на ноги. — Драко, что с тобой? — испуганно проговорила Гермиона.       За эти несколько секунд Малфой успел обнулить всё то приятное, что с ним произошло. Боль Чёрной Метки отрезвила пьяное сознание мгновенно. Нет, Грейнджер будет ненавидеть его. Вот так всё и закончится... — Метка, да? — снова спросила Гермиона, не дождавшись ответа. — Да, — если слышно произнёс он, — Надо скорее возвращаться.       Гермиона осознала, насколько она сейчас бессильна. Ей абсолютно нечего было предложить Малфою. Совсем ничего. Ещё недавно, она могла бы попытаться убедить его тем, что Дамблдор укроет его от Тёмного Лорда. Но теперь — нет. Директор открестился от слизеринца, не рискуя нарушить строгие правила игры. Драко был на противоположной стороне поля, а Дамблдор не вправе играть за чёрных пешек.