Скажи мне

Скажи мне, как твои ведут дороги? В твоем мире грустно или весело? Я бы пожертвовал многим, Чтобы узнать сейчас какую слушаешь песню ты Качает кроны ветра, Мои письма без ответа. Скажи мне где ты теперь? Скажи мне где ты сейчас? Мы теряем близких людей по такой глупости. Казалось бы, что может быть проще чем просто поговорить. Но бывает, разговоры не приводят ни к чему. Проблема не решается. Вы говорите, но не понимаете друг друга. Все истории заканчиваются на том, как пара счастливо сходится, как в их жизни устаканивается новый расклад, укореняется родной человек. И даже если начало истории было о боли расставания, то к концу все хорошо. Часто вы видели такое в жизни? Жизнь это не книга. Как бы там ни подбадривали страдающих фразочками «если тебе плохо, значит это еще не конец» — или что-то вроде этого. Это не несет в себе смысла, что все будет хорошо. Так хорошо, как ты этого желаешь. Нет, это правда не конец. И стоит хоть на миг задуматься о том, что ты будешь жить дальше, ни смотря на все потери, становится тошно. Тошно, как мне от себя каждую минуту. Я курю сигареты одну за другой прекрасно зная, что это губит мое здоровье, но больше губят воспоминания. Замечали, как они непрошено врываются в твою жизнь от любого повода — чьего-то слова, взгляда, подарка, действия? Курить это часть ритуала. Жертвоприношение нашим отношениям. Жертва, которую я буду с радостью приносить. Делать это красиво и со вкусом. Не так как мы закончили и даже не так как мы начали. Все было почему-то всегда с тобой некрасиво и невозможно. Начиная от первого знакомства, заканчивая последним разговором. Гарри, ты просто невозможный засранец. Я горько усмехнулся своим мыслям, стоя у распахнутого окна поместья Малфоев. Огромного и величественного места, частью которого ты так долго был, а теперь… Я перевел взгляд с собственных бледных рук, сжимающих сигарету, на пейзаж за окном. Луна светила огромным диском. На ее фоне быстро проплывали перисто-кучевые облака, гонимые сильным ветром. Три года. Прошло три года с дня нашего расставания. А я все прокручиваю каждый наш диалог, рассматриваю в омуте памяти все до единого воспоминания, анализирую свои и твои поступки. Я схожу с ума. Руки дрожали, огонек сигареты медленно тлел в темноте. Я бросил взгляд на полку с подаренными тобою магическими ключами, парящей фигуркой снитча и книгой по колдомедицине. Жизнь продолжается, а я не отпускаю. Как бы я этого не хотел, как ни хорохорился. Каждое известие о твоей бурной жизни давит на меня. И черт бы побрал твою звездность! Из каждой газеты снимки снимки снимки. Газета лежала на столе, брошенная туда в сердцах. Страницы помялись и заломились так, что не видно было большей части фото. Но мне и не нужно его видеть, чтобы представлять твой облик. Чтобы мечтать о том, что мы снова встретимся и еще раз поговорим, я сделаю вид что мне нормально знать о том что у тебя есть отношения. Сделаю вид, что не плыву, глядя в зеленые глаза, на распатланные волосы, будто мне не мерещится везде на улицах твой силуэт и запах одеколона. Я докурил очередную пачку. И нет, я не заядлый курильщик. Я курю редко, но очень помногу. В основном для того, чтобы прекратить череду безумных мыслей, которые начинаются со снимков на страницах газет, а заканчиваются в моих фантазиях о том, как ты меня где-то трахаешь. Я включил музыку, мечтая чтобы во время очередной песни я мог отключить мозг. Забыть как меня зовут, из какого я рода, что я волшебник. Я лег на кровать, бессмысленно блуждая взглядом по потолку и понимая, что мысли о тебе сейчас снова вернуться. Интересно, какие песни ты сейчас слушаешь. Помнишь ли ты мелодию, которую мы придумали сидя в гостях у Рона и Гермионы? Мы дурачились, пытаясь успокоить маленькую Уизли, постоянную висящую на шее отца. Рон глыбой сидел на диване в гостиной, справа трещал камин — Гермиона живо что-то поясняла подчиненным, а твоя маленькая крестница бегала по ковру у ног своего отца, периодически запрыгивая на него с разбегу. Она смеялась, кричала, бегала по кругу, бесилась, всячески мешала нам говорить, пока мама была заняла. Ты знал, как я не люблю маленьких детей и старался успокоить ее как мог, и как один из способов стал мурлыкать какую-то мелодию. Это было так неожиданно не только для ребенка, но и для меня. До этого моменты ты никак не выдавал своей увлеченности музыкой. Уизли притихла, а ты, прикрыв глаза, напевал что-то нежное и приятное. Музыка была правда слишком односложной, без виражей и я решил внести в нее свою лепту, вклиниваясь в мелодию со своим мычанием. Выходило красиво, не идеально, конечно, потому что музыкальный слух был только у меня, но очень трогательно. Я открыл глаза, понимая, что дышать стало тяжелее. Чертовы непрошенные воспоминания. Все закончилось потому, что мы не умели быть вместе. Все, кто говорят что противоположности идеально уживаются, смею вас разочаровать. Как и тех, кто верит, что любовь побеждает все. Я сильно любил его, но не мог мириться с излишним свободолюбием. Как он не мог терпеть мои аристократичные замашки. Я многое замалчивал, пытался сам себе объяснить его поступки, много злился и обижался. А он в это время просто жил. Шел по своему пути. Я до сих пор не знаю куда он его приведет. Я до сих пор хочу это знать… Иногда я так сильно хочу чтобы ему было хоть немножечко так же плохо как и мне. Потом корю себя за эти мысли. Потом надеюсь что его новому избраннику вечно муляют воспоминания Гарри обо мне. Я знаю, ты про меня вспоминаешь. Ты так и не понял, что нехорошо так пренебрежительно относиться к чувствам других. Не правильно играть с нервами и эмоциями. Я так хорошо тебя знаю, знаю все твои плюсы и минусы но, я совсем не знаю твоей души. А я бы так хотел ее коснуться. Хотел бы вернуться в прошлое и найти путь к твоему сердцу наплевав на свое воспитание, принципы и гордость. Я верил, что мы были созданы друг для друга. Я верил, что мы не зря встретились тогда в первый раз в магазинчике, меряя мантии, еще совсем детьми. Что не зря моя мама соврала Волан-де-Морту о том что ты мертв, в обмен на информацию про меня. Не зря я именно в тот день стоял в разрушенной школе у края башни, раздумывая о своей жизни и о дальнейшей судьбе моей семьи. Именно тогда, когда ты на метле метался вокруг замка, раздавливаемый отчаянием потерь и кажущимся бессмысленным теперь существованием. Я думал это был судьбоносный день. День, когда мы впервые говорили искренне, когда ни ты, ни я не боялись уже сказать что-то ни то, нам было все равно что подумает собеседник. Тогда, на башне я вдруг снова вспомнил почему так показательно не терпел тебя. А ты признался мне как сильно испугался что убил меня тогда, на шестом курсе в туалете, заклятием Снегга. Я вспомнил свои эмоции, когда увидел «труп» героя и обнял тебя в порыве чего-то…неслучайного. Я думал так об этом сильно долго. Я верил, что мы судьба друг для друга. Когда ты ставил точку, я не мог поверить. Я и сейчас не могу. Я сел на кровати, обхватив голову руками, раздираемый бешеным желанием написать тебе письмо. Снова. Знаешь, сколько я таких писем уже написал в стол? Знаешь, как больно было читать в газетах, что холодной принц Малфой причиняет боль великому Гарри, зная, что это ты не хочешь идти мне навстречу! ТЫ не хочешь помириться! Видеть тебя с друзьями, которые тебя отвлекают и выслушивают, а мой единственный друг в тот момент предает меня, ради должности в министерстве! Что ты можешь знать о боли, когда изо дня в день вот уже две недели заголовки газет пестрят заявлениями о том что Гарри наконец нашел свою истинную любовь. Я простонал роняя голову между рук. Я потерял путь к твоему сердцу и если бы я знал, когда именно это произошло, я бы плевал на все закон магии и, использовав маховик времени, вернул твою любовь. Такую бурную, стихийную и сильную. Делать вид что мне все равно так сложно. Сложно спокойно говорить с тобой на людях и больно говорить наедине. Я встал, снова подходя к окну и глубоко судорожно вдыхая. Эта открытая рана с эмоциями никогда не заживет. Боль от нашего расставания накатывает периодически, то сильнее то слабее. Иногда я думаю что не справлюсь. Иногда я в этом уверен. Я боюсь сейчас уснуть, зная что ты мне приснишься и будешь во сне нежен и добр. Зная, что мне приснится миллионный вариант того как мы миримся. Я боюсь засыпать, зная что проснусь с колотящимся сердцем, абсолютно не выспавшись, потопаю на работу и не увижу тебя. Колдопсихологу Малфою, нужен колдопсихолог. Какая ирония. Я усмехнулся в темноту ночи. Я хочу услышать твой голос. Посмотреть в глаза. Скажи мне, Гарри как вернуть твою душу? Или кому мне продать свою, чтобы жить дальше, так, как это делаешь ты. Приступ отчаяния накатывал все сильнее и сильнее. Я резко встал с кровати, подошел к полке с зельями и, схватив флакончик, влил его в себя. Не могу больше. Нужно успокоиться и поспать. Чтобы потом снова забыться в работе до первого напоминания о тебе. А их, как на зло, вокруг предостаточно.