Скажи мне

День проходил спокойно. Не без упоминания пресловутого праздника, но без нервных мыслей или уколов обиды в сердце. Я мало видел всей этой мишуры — всевозможных цветов валентинок, трепещущих крылышками, с купидончиками летающими с одной полусферы сердца на другую; шариков, парящих в воздухе за их хозяином, иногда даже целыми облаками; целых вагонов цветов и колдофотографий в причудливых рамках на любой вкус. По коридорам министерства носились миленькие записочки, заклинания в колбах с крылышками, были слышны многочисленные поздравления и разговоры на тему «как отмечаете?» «что подарили?». Но я не выходил в коридор. Меня даже тоже поздравили всего пару раз. Очевидно напоровшиеся на мое «спасибо, но это день влюбленных людей» коллеги передали остальным мои убеждения. Поход с работы домой через всю эту толпу радостных, по случаю, лиц тоже не вызвал у меня сожалений. Я был даже рад. Что мне не нужно ни перед кем притворяться, делать вид, что я сильно влюблен, и романтику чувств, которые я должен дарить, не омрачняют мои мысли о том, что ты снова с задания заехал к друзьям на пару дней. Ведь тебя отпустили пораньше. Зачем ехать домой, верно? Я поужинал, отвечая попутно совам родственников на пожелания встретить свою любовь и счастье. Как однако все вокруг искренне это делают. Допивая свой сок, я вдруг вспомнил, как 3 года назад на праздник старательно делал тебе пирог. Отогнал это воспоминание. Еще чего не хватает. Давно не было приступов. Я усмехнулся, потянувшись за пачкой сигарет и закуривая прямо в зале. Первый День влюбленных за 7 лет, который я встречаю сам. И мне не то чтобы плохо. Просто одиноко. Я завтра еще выйдут сенсационные газеты, из которых все мечтают узнать свежие новости из жизни влиятельных и интересных персон. И, конечно же, о Золотом Мальчике там что-то напечатают. Вздох. Мне 24 года, а по ощущениям будто снова 16 и я, раздираемый отчаянием, страхом и обидой, лежу в луже крови на кафеле в туалете, загнанный в угол самим собой и обстоятельствами. Только тогда меня как ни как оберегали родители и раздавленное моральное состояние прикрывалось словами долг, ответственность, безвыходность ситуации. Тогда я знал, что это рано или поздно все закончится, а сейчас… Сейчас, живя в постоянном отгонении от себя мыслей о Гарри, я понятия не имею, когда они перестанут вызывать во мне эмоции. Когда уже окружающая реальность перестанет так четко ассоциироваться с ним. С этими мыслями я вышел из столовой, направляясь в свою комнату. Нужно было чем-то занять вечер, чтобы …. Мысли оборвались — в кармане зазвонил телефон. Сердце пропустило один удар, другой, затем забилось в марафонной скорости. — Привет. — Голос на том конце трубки казался далеким, глухим, но родным. — Привет. — Я думал ты не возьмешь. — Я хоть когда-то не брал трубку? — я горько усмехнулся. Не смотря на свою не любовь к этому гаджету, я пользовался телефоном, понимая, что прогресс человечества хоть и медленно, но задевает наш мир. Да и звонили на него крайне редко. В основном ты. — Наверное в этом и есть проблема. — Ты позвонил обсудить проблемы? — Нет, — на том конце провода послышался вздох, — Я хотел узнать как твои дела. А то о тебе… Не слышно. — Действительно. Я не знал, что еще добавить. С одной стороны мне отчаянно хотелось продолжать говорить. Слушать его голос наслаждаться иллюзией того что его душа совсем близко от меня. С другой — мне нечего было ему рассказать. Я жил как и жил. Общеизвестные факты он и так знал. -У меня все по-старому. А тебе что же, ничего больше делать 14 февраля вечером, кроме как звонить мне? Вот поэтому Малфоев и называют бездушными и черствыми. Невозможно сдержаться и не уколоть. Натура моя. Воспитание. Характер. Все, что ты, кстати говоря, так поносил последние годы отношений. На удивление ты не разозлился. — Я хотел услышать твой голос и удостовериться, что ты еще хочешь слышать мой. — Эгоистичненько. Не находишь? — Ты же знаешь, что я об этом не думал. О да, знаю. Я знаю, что ты руководствуешься душевными порывами, а не мозгом и именно поэтому мне этот звонок не сулит ничего хорошего. — А ты подумай как эта ситуация смотрится с точки зрения твоего парня. — Я не сдерживал яда в голосе. Те фото в газете стоили мне серьезного нервного истощения. Еще немного и меня бы положили в Мунго, но Тео во время вернулся из своей образовательной поездки, чтобы вытащить мою душу на свет. То, что от нее, изъеденной мной же за пару дней, оставалось. — Я думаю все нормально. — Твоя беспечность… — Мы разошлись, -меня прервали на половине фразы. Так невежливо и невоспитанно в духе Гарри. — Хочешь поговорить? Поддержки? — Нет. Я же знаю, что ты не будешь меня жалеть. Потому и позвонил. Расскажи как твоя работа? Я видел Нотта он говорил что-то о… Я перестал вдумываться в его слова понимаю что Поттер прощупав почву осознал что я буду его слушать и говорить с ним, потому стал в свойственной ему манере задавать вопросы и тут же рассказывать о себе и своих переживаниях. Я слушал его голос, слушал истории о маленькой Уизли. — А сколько ей? — Гарри не ожидал что я что-то скажу посреди его монолога. — Четыре, -он замолк осознавая для себя что-то. — С работой все в порядке. У меня много практики, случаев связанных с войной стало в разы меньше. — Я рад за тебя. — Неужто? — я усмехнулся. Непосредственность Поттера не могла не вызывать во мне все эти эмоции язвительности и нежности. -Драко, — я вздрогнул -давай встретимся на поле у квиддича. Да ладно, Гарри. Все это время я стоял во входном проеме в комнату, опершись плечом на стену и глядя на звездное небо. Но догадавшись почему ты выбрал такое странное место — поле у моего замка — я подошел к окну. — Я еще не прилетел. — Боялся что я откажу? — Я долго говорил с Ноттом. Тео в своем репертуаре. Такой же воспитанник «чистой крови» он продолжал держать мою личину в идеальном виде даже зная, что я здыхаю здесь в моральном плане. — Ты можешь аппарировать. Холодно. — А ты снимешь защиту? У меня помутнело в глазах. Защита. Я и забыл. Наверное, единственное, что я сделал в сердцах сразу после расставания. Но я все это время думал, что он и не заметил. Наверное Нотт сказал. —Тео я смотрю стал сильно болтлив. Сниму. — Он ничего не говорил об этом. Разговор оборвался и я оперся обеими руками и подоконник. Значит он хотел зайти. Не важно зачем и когда. Но хотел. В тишите и темноте комнаты послышался хлопок. — Замерзнешь, маг невербальной магии. По всему телу прошла дрожь. Моя комната, Гарри, я в одних домашних штанах. — Это ты замерз бы лететь сюда на метле. —Я не оборачивался, боясь встретиться взглядами. —О чем ты хотел поговорить? — Когда перестанет быть тяжело? Сердце сжалось. Значит тяжело тебе. Скучаешь по нему. Больно тебе да? Захотелось крикнуть «никогда» и выставить его вон. — Не скоро. — А тебе перестало? Я почувствовал, как он стал подходить. Не услышал или догадался — я ощутил магией что он приближается ко мне. — Остановись, -я резко развернулся. Гарри стоял в темноте в джинсах, наспех натянутом старом свитере, босой. О этот небрежный вид! Я подавил стон. Обожаю этот контраст моей подчеркнутой аристократичности и его пренебрежения устоями. — Ты же понимаешь, что я чувствую твою магию. Мне стало плохо. Я мог бы сейчас взять все под узду, наставить блоков, сосредоточиться. Но… Я хотел не этого. Я хотел не излучать этот прилив, выброс силы рядом с ним. Я думал последний сеанс терапии с Ноттом помог и я перестал грезить Поттером. Отпустил его наконец. Хотя бы в плане магии. — Драко ответь мне что-то. — Я не хотел этого. — Чего этого? Боже мой, какой же ты балбес, болвон! — Магию не контролировать в одной комнате с тобой. Это звучало еще интимнее чем было в мыслях. Я понимал, что переживаю так сильно, что уже сам чувствую, как магия выходит из-под контроля. Мебель в комнате начинает искриться. Или… Это не только от моей магии? Я выдохнул, стараясь хоть немного собраться и сконцентрироваться на ощущениях. По коже легкими покалываниями проходил ток. Казалось, воздух в комнате уже можно было собрать в ладонь. Дверь в комнату захлопнулась. Да уж, Малфой-Менор умен. Только сейчас я заметил как колотит Гарри от холода открытого окна и как сияют магией его глаза. — Может закрыть окно? -его голос был хриплый, нервный, отчаянный. Он как и я понимал что если мы закроем еще и окно одно неконтролируемое касание сожжет нас до тла.- Ты же весь в гусиной коже. — Я привык спать с открытым окном. Я старался как-то противиться неизбежному, но окно захлопнулось. МММ. Кто-то поднаторел в невербальной магии. Молодец. — Что дальше?— мой голос тоже не был нейтральным. От вида Поттера щемило в душе. Я уже не видел, шторы были задернуты одновременно с окном, но чувствовал что Гарри разревется. Он глубоко вдохнул готовясь к чему то, собирая свою расплывшуюся по комнате магию. — Может не стоит говорить если ты так собираешься? — Я схожу с ума Драко. — Я знаю. — Нет. Он подошел ко мне вплотную и я увидел то чего не ожидал увидеть. Магия не пишет на коже. Это читается ужасным увечьем, психологической проблемой с которой не то что аврором работать, торговать в Косом переулке нельзя. Оба запястья были испещрены тонкими строками на парселтанге. Я не мог разобрать что именно там было. Но буквы светились изнутри свидетельствуя о глубине порезов. — Мне больно. — Еще бы, –я выдохнул. Абсолютно не задумываясь об опасности своих действий я достал палочку. — Они не сойдут. Мы пытались. Мы. Мне снова стало тошно и воздух в комнате потяжелел. Значит вы с ним решали проблему сами. Ну конечно. Любовь, чувства все победят, по твоему, Поттер. — Не злись. Драко, возьми себя в руки! Мы сгорим к чертовой матери из-за твоей ревности! Я же сказал что мы расстались! Я вдохнул. Выдохнул. Снова вдохнул. В конце концов у меня есть образование медика. — Какого рода боль? Когда появляется? — Она всегда со мной. Жжет и зудит. — Как давно? Гарри замялся. Он впервые за все время посмотрел мне в глаза и не отводя взгляда ели слышно заговорил. — С того самого дня как я понял что не могу сюда попасть из-за блока. Я не мог аппарировать, не мог воспользоваться порохом или метлой. Я думал что это происходит из-за отсутствия секса. Но выяснилось что нет. Потом я думал, что это потому что я не могу видеть тебя, а магия… Она привыкает. Понимаешь? Я кивнул. У меня была такая ломка, но она проявляется не так. — Тебя перевели в министерский партнерский центр с возможностью вызовов в министрество. Я стал иногда с тобой пересекаться. Но не помогло. Тогда я понял что остался один вариант.—Он выдохнул и пошел сел на кровать.— К этому моменту все правое запястье было в словах. Это…— его голос преломился — неимоверная боль. Я стоял все это время на одном месте боясь пошевелиться. Мысленно просчитывая успею ли я схватит флакон с успокоительным. Мне было так щемящее больно от страданий его магии в одной комнате со мной. Гарри перевел дух и продолжил. — Я решил что мне нужны новые отношения. Что они помогут мне излечиться. И вот тут начался ад. — Не надо. Я понял что не могу дальше слушать. Не хочу знать, что там было не так, а что так, что он думал и чувствовал к другому. Гарри встал подходя ко мне вплотную почти касаясь кончиком своего носа меня. — Ты не понимаешь? Малфой ты источник моей боли. — Я снял ограничения. Ты здесь. Он усмехнулся. — Ты правда думаешь что попав сюда я не считал магический фон? Думаешь я не чувствую как ты сдерживаешь боль сейчас? Или аппарировав я не ощутил как твоя магия уплыла? Я молчал пытаясь не выплюнуть легкие. Такая близость желанного тела выжигала органы от предвкушения, желания и трепета. — Что ты от меня хочешь? -я говорил одними губами. — А ты чего хочешь сейчас? Ты же тоже это видишь. Вокруг нас все предметы сияют. — Гарри если тебе это поможет то… Мне было катастрофически больно. Я не уверен что перенесу все эмоции потом. Боже говоря это и отказываясь от секса с самым любимым существом во вселенной я разрывал свое тело и душу. Гарри ничего не сказал и просто коснулся ладонью моей груди. Эмоциональный отклик перехлестнул магический. Итак колотившееся сердце чуть не остановилось. У него дрожала рука. — Болит? — Да. Аж жжет. — Так убери руку, Гарри. — Я не хочу. Я понимал, что уже не могу контролировать себя. У меня кружилась голова, мысли мыли стали медленными и ели связными. Я обнял его почти теряя сознание от магических эмоций. — Малфой если ты отключишься… Его кожа запах голос... -Малфой!!! Я отпрянул тяжело дыша. — Видишь я не могу. Я люблю тебя еще. Произнося это я был еще на грани потери сознания и осознав сказанное обомлел. Я подумал он уйдет или как-то прокомментирует, но вместо этого Гарри коснулся губами моего кадыка, зная как я терял от этого голову. Оставлял легкие поцелуи на шее ключицах, плечах. Я дрожал. — Боже мой тебя трусит как в первый раз, — шепот был нежный, оставляя дыхание на моей коже. Я закинул голову назад, понимая что теряю контроль и еще немного и стоять не смогу. Осознавая происходящее я сделал пару шагов к кровати и упал на нее тут же накрываемый тяжелым телом. Он просто вжал меня в холодное одеяло, уткнулся носом в шею и глубоко дышал пару минут. —Ты пахнешь как всегда. Опять эти невозможные комментарии и разговоры. Я коснулся губами его губ незамедлительно получая ответ. Чувственный поцелуй, со сминанием и облизыванием губ, покусыванием и причмокиванием. Он длился и длился пока Гарри не поднялся на руках окидывая меня туманным взглядом. — Ты невероятно прекрасен. Я что-то нечленораздельно промычал обхватывая губами его сосок, облизывая и посасывая его, оттягивая зубами. Я был готов раствориться в этом парне, нависающем надо мной, лапающем все мое тело, срывающим с нас одежду. Он прижимал мой пах к своему терся о него, облизывал мои плечи, пресс, подставлял шею и руки под мои укусы, стонал мне в рот при каждом поцелуе. К моменту как головка его члена коснулась ануса, я уже весь дрожал от желания. Прекрасно понимая, что я не буду ощущать боли из-за эйфории он все равно растягивал меня, заставляя умолять взять меня. Закидывая ноги ему на плечи, ложась на заботливо подложенную под спину подушку я даже не представлял на сколько сильно ему снесет крышу после проникновения. Такой нежный и заботливый до этого Гарри как с цепи сорвался. Рычал, вколачивая в меня свой член, не давал мне коснуться себя руками. Он встал на колени, схватил меня за ноги притягивая к себе укладывая их на свои же бедра и в каком-то неистовом ритме не давая ни себе, ни мне вдохнуть продолжал минут 15. — Прости, -он выдохнул. Конечно от такого трипа не получить разрядки. Под конец стало даже больно, но я не хотел чтобы он выходил или заканчивал это все. -Все нормально. Гарри поцеловал мою скулу, отбросил прилипшую к лицу прядь волос и долгим взглядом смотрел в глаза. — Я тоже все еще люблю тебя. Боже эта манера признаваться в любви посреди секса неизлечима. Я заулыбался. Магия на время успокоившаяся снова начала бурлить. — Ты ведь устал, может сменим позу? — Нет, мне нравится видеть как ты закатываешь глаза и стонешь подо мной. Я закусил губу простонав и получил страстый поцелуй. Не помню сколько было таких перерывов на поговорить, но кончал я абсолютно без сил в бессознательном состоянии перепачканный спермой и потом. Гарри наконец рухнул рядом обвивая руками талию в нежном объятии. Я почувствовал как пульсируют слова на его запястье — Гарри? — Да? — Как шрамы? — Я не чувству ничего ниже шеи. Мы рассмеялись. Утро не было таким радужным. Из-за долго отсутствия секса, ломило все тело, до заклинания очищения ни он ни я вчера не додумались и потому проснулись липкими и вонючими в комнате с закрытыми окном и дверью. Анус пекло невыносимо. Магическое истощение было таким сильным, что я не то что окно открыть невербально не мог, или штору раскрыть, элементарное люмос не подчинялось. — Драко. -Гарри рядом вздрогнул и приподнялся на локтях. — Что? Я обернулся и встретившись с его взглядом понял что он проснулся и испугался что дома и все это приснилось. В мгновение взгляд потеплел и расфокусировался. Гарри упал назад на подушку. — Я знаю, ты хочешь услышать это сейчас. Я развернулся к Гарри лицом чувствуя как меня обнимают и прижимают к себе. — Я большой идиот, болван я потратил три года нашей жизни я так сильно ошибся. Я… Люблю тебя. Твой аристократичный внешний вид, заносчивость, надменность, тонкие руки, запах пряно-цитрусовый. Гарри продолжал говорить думая, что утром в сперме и поте так и не обсудив, что в наших отношениях будет дальше очень романтично признаваться в любви и нахваливать мою прозрачную нежную кожу.