Мальчики не плачут

Влад нервно теребит край своего небольшого пледа, кусая слегка обветренные губы. Он уже пять минут думает о том, стоит ли ему отвлекать так поздно вечером маму. Она сегодня утром вернулась с суток, проспала почти весь день. И сейчас, пробыв весь вечер в делах и заботах по дому, наконец-то отдыхает. И парень уверен, что сейчас серьёзного разговора у них не получится. Но мысли о данной теме терзают его уже вот несколько недель. Некоторое время назад Илья сказал ему о том, что его ждут в Екатеринбурге для работы в городском музее. И ждут не просто как штатного сотрудника, а на должность заведующего архивным отделом. Как оказалось, он уже месяц проходил обучение и сейчас его кандидатура считается лучшей в списке претендентов. Образование и дополнительные курсы в профессиональном списке сделали своё дело и поэтому да, он вполне может считать себя востребованным специалистом. Влад был рад за него. Но всё это создавало для них такую крупную проблему. Проблему почти в две тысячи километров. Точнее сказать, решение этой проблемы нашлось почти сразу. Только вот реализация этого плана потребует много сил. Особенно моральных. Влад прекрасно это понимает и поэтому тянет до последнего. Боится, неудивительно. Вдруг родители окажутся против его идей и надежда, что теплится в его груди, совсем погаснет. Но юноша всё-таки собирается с силами, поднимаясь и беря с собой ноутбук, на котором открыто несколько информативных вкладок. Он топает босыми ногами до спальни родителей, где сейчас расположилась мама, смотря какое-то кино. Заметив в дверях сына, она ласково ему улыбается, делая звук на телевизоре чуть тише. — Что случилось, утёнок? — Наталья чуть приподнимается, а после похлопывает по месту рядом с собой, приглашая присесть. На улице хоть и месяц май, но в последнее время льют дожди и поэтому дома прохладно. Влад поджимает губы, мягко скользя под одеяло к маме. Подле неё тепло. На какой-то момент он чувствует укол где-то под сердцем, вспоминая, как бегал по ночам к родителям, когда просыпался от кошмаров. Мама всегда прижимала к себе, целуя в светлую макушку, рассказывая что-то тихим голосом, пока спокойный сон не заберёт его. И сейчас он на момент поддаётся сомнениям, позволяя лёгкому страху неизвестности заползти к нему в душу. И не скажешь, что почти год назад он был совсем по-другому настроен. Но женщина краем глаза замечает открытые на ноутбуке вкладки и не оставляет сыну возможность сбежать. — Что это у тебя? — тихо спрашивает она, привлекая внимание. Влад выдыхает шумно, понимая, что может соврать, мол, меня попросили, ничего такого. Это просто шутка. Но и одновременно ему уже хочется обсудить всё, сбросить груз с плеч, который странной болью ощущается в теле. Ведь ни дня без мыслей об этом. К тому же Илья ждёт его. Верит в то, что он сможет справиться с этим. И чтобы справиться, Влад решает начать издалека. Отложив ноутбук на тумбочку, он приподнимается, чтобы видеть маму и понимать, как лучше строить диалог. — Мам, как ты отнесёшься к тому, чтобы... Чтобы, — юноша выдыхает шумно, кусая губы. — Чёрт... Как ты отнесёшься к тому, чтобы забрать документы из школы? Наталья удивлённо хлопает глазами, тоже принимает сидячую позу, внимательно глядя на сына. Влад не знает, куда глаза деть, лишь бы не столкнуться взглядом с мамой. Он очень нервничает, даже щёки алеют. Правда в полумраке это слабо заметно, но парень чувствует жар, что ползёт по коже. — Влад, что случилось? — спокойно спрашивает женщина, кладя руку на ладони юноши. Спустя некоторое время, которое они проводят в тишине, Наталья ласково приподнимает голову за подбородок. — Утёнок, ну ты чего? — Я просто не знаю, как это всё рассказать, — Влад судорожно втягивает воздух. — Человек, которого я очень люблю... Ну, ты знаешь... В общем, ему предложили работу в другом городе... — Так это не повод расстраиваться. Ты должен быть рад за него. — Я рад, очень рад, — он сильнее сжимает пальцы в замке, гладит большим пальцем ладонь матери. — Но я не хочу оставаться один больше, чем на год... Ты скажешь, что это всего год, но для меня... Я очень боюсь, что не справлюсь с этим расстоянием. И я всё потеряю. — Ты хочешь уехать с ним? — сразу срашивает Наталья, глядя на сына. Тот только кивает молча. — Влад, послушай меня. Я всё могу понять, но ты постарайся меня услышать, хорошо? Мы с папой желаем тебе только лучшего. Чтобы у тебя было хорошее образование и ты ни в чём не нуждался. Мы ведь это уже обсуждали, помнишь? — Да... — Влад, тебе всего шестнадцать лет и ты... — Ну, так ему-то не шестнадцать, — вымученно произносит Влад, перебивая. — Он взрослый человек. Он сможет мне помочь, если друг что-то случится. Я же понимаю, что тебя больше всего это волнует... — Что значит взрослый человек? — женщина нахмуривается. — Ты говорил, что у вас небольшая разница в возрасте. — Ну... Семь лет это же ведь небольшая разница, да? — Семь лет?! Влад... Влад поджимает дрожащие губы и откидывается обратно на подушки, поджимая ноги к груди. Внутри всё начинает сжиматься от какой-то детской и даже глупой обиды. Словно его предали. Конечно, одна его часть понимает, что мама говорит правильные вещи и он даже согласен с ней. Но другая... хочет счастья. И сейчас оно заключается не в образовании и аттестатах. А в одном единственном человеке, который словно ускользает от него. Опять. — Это мой учитель, — вдруг говорит парень. — Илья Александрович. Вы пару раз виделись. В больнице, например... Я знаю, что ты не в восторге и может быть даже хотела, чтобы всё оказалось по-другому. Но этот человек сделал для меня очень много. И всегда был рядом, даже несмотря на то, что я пытался всё оборвать. А сейчас он уезжает... И я боюсь, что всё поменяется. Конечно, всё не вечно, ты всегда так говорила. Но сейчас от этой мысли мне очень больно. Женщина смотрит на него чуть растерянно. Она догадывалась, что для Влада это окажется не просто влюблённостью, а чем-то большим. Видела, как он привязывается к тому, кто почти всегда тенью с ним. И если для него больнее всего сейчас даётся мысль о том, что их пути разойдутся, для неё самое тяжёлое — это то, что сын может оступиться. — Ты и папа хотите дать мне самое лучшее, — продолжает Влад, уже тихо шмыгая носом. — Но сейчас для меня самое лучшее — это быть рядом с ним. Как бы наивно это не звучало. Молчание затягивается и Влад чувствует себя всё больше разбитым. Он прекрасно знал, что разговор не будет лёгким. Но от такого напряжения ему становится ещё тяжелее. Словно голову обхватили тески. Хочется либо сбежать от этой темы, либо всё закончить. — Утёнок, — Наталья присаживается ближе, почти плечом к плечу. — Ты ведь понимаешь, что потеряешь целый год, если уйдёшь сейчас. В любом случае потеряешь. Целый год... — Я это понимал ещё в сентябре, — фыркает Влад. — Но сейчас я получается должен сказать вам... спасибо? — Давай опустим это. И поговорим о том, что меня тревожит. Я уже сказала, тебе шестнадцать. Через год-второй ты будешь намного взрослее себя сегодняшнего. Тогда разговора бы не было об другом городе. Но сейчас... Ты говоришь, что он будет рядом. Ну, а если случится что-то серьёзное? Нас рядом нет, ты без крыши над головой... — Ага. И лежу мёртвый в водосточной канаве. — Не ёрничай, — женщина щиплет сына за бок, улыбаясь слабо. — Я вообще-то серьёзно... Что хоть за город? Влад вместо ответа только протягивает маме ноутбук, где открыты вкладки с учебными заведениями Екатеринбурга, в которые он может поступить в сложившейся ситуации. Таких мест оказалось немного, но они все имеют довольно хорошие рекомендации и оценки. Наталья выдыхает тяжело, когда понимает, что речь идёт о столице Урала. — Поближе вариантов не нашлось? — ворчит мама, щёлкая по страницам, сравнивая статистику. А после закрывает крышку ноутбука, поворачиваясь к сыну. — Влад... я не знаю, что тебе сказать. Я не могу принимать такое решение одна. Здесь нужно и с отцом говорить. А ты знаешь его. — Ну, ты же можешь на него повлиять, да? — Влад ластится, словно кот. — Я-то могу. Только вот новость о том, что твоему кавалеру двадцать три не сильно его обрадует. Он и так... тяжело перенёс всё это. А ты его совсем хочешь добить? — Может тогда им лучше поговорить лично? В конце концов, это будет справедливо. — Совсем не боишься за своего Илью? — усмехается женщина, приобнимая Влада за плечи и прижимая к себе. — Ну, папа же не убьёт его... Мам, чего ты молчишь? Наталья смеётся тихо и целует в светлую макушку. — Скажи, что всё будет хорошо. — Ты у меня замечательный мальчик. И у тебя обязательно всё будет хорошо, — обещает женщина, мягко улыбаясь. Влад кладёт голову на плечо, прикрывая уставшие глаза. Честно сказать, он и не верил, что всё решится просто. Но с мамой тепло и огонёк надежды всё ещё горит внутри.

***

Глупо, наверное, стоять лишние полчаса в подъезде, просто потому что пришёл раньше. Конечно, он мог бы пойти ещё погулять где-нибудь по двору, благо погода сегодня позволяет. Или же посидеть в машине. Или же вовсе просто пойти в гости уже сейчас, а не мучить себя ожиданием. Но Илье хочется, чтобы всё было хорошо. Чтобы всё прошло так, как они планировали с Владом. И его ранний приход совсем не вписывается в их план. К тому же ему не хочется докучать людям. Они готовятся, ждут его к назначенному времени. И он их смутит, если придёт сейчас. В общем, на часах без десяти два, ему торчать в подъезде ещё около десяти минут с полным осознанием того, что ведёт себя совершенно как в юности. Он с долей ностальгии вспоминает то, как с таким же с волнением знакомился с родителями своей первой девушки. Ему тогда и восемнадцати не было. А теперь ему двадцать три и ничего не поменялось. Всё тот же тремор в груди. Помазун слегка дёргается, когда дверь на площадке, на которой расположена квартира Влада, с громким звуком закрывается. Слышится шуршание лёгкой куртки и звук шагов. И через несколько секунд перед ним появляется сам Влад. Забавный, в рубашке и с бабочкой ярко-красного цвета. Волосы не пушатся и красиво убраны в сторону. Илья улыбается. Готовился. — За хлебом? — почему-то спрашивает Илья, чувствуя себя глупо в этот момент. К чему был этот вопрос — сам не понял. Но ведь начать с чего-то нужно было. — Сказал родителям, что пойду тебя встречу. Папа не знает, что ты уже бывал у нас. — А как ты... — Я видел твою машину во дворе, — Влад улыбается и, спустившись ещё на несколько ступеней вниз, обнимает Илью, утыкаясь носом в шею. — Боюсь жутко... Кажется, что сердце сейчас выпрыгнет. — Всё будет хорошо, — Илья целует в лоб и мягко приобнимает мальчишку, стараясь не помять купленный для Натальи букет. И букет из сирени для Влада. Он сразу о нём и не вспомнил. — Это вот тебе. Влад удивлённо хлопает глазами, принимая пышный букет из трёх веточек сирени. Они выглядят так прекрасно и пахнут, как сама весна. Он улыбается так счастливо, чувствуя внутри себя нежное тепло от такого маленького, но приятного жеста. Втянув сладких запах, Тороп снова обнимает Илью, тихо шепча, словно боясь, что их услышат: — Спасибо большое... Мне никто ещё никогда не дарил цветы. — Я читал, что сирень — это символ первой любви, — Илья совсем ласково ведёт носом за ухом, целует, чувствуя даже сквозь кожу, как бешено бьётся чужое сердце. В унисон собственному. — Я сразу подумал о тебе. Влад улыбается слабо, отстраняясь и ещё раз глядя на букет. А в голове лишь мысли о том, что обычное молчание между ними действует на него лучше любых слов. Но вот когда они уже вдвоём возвращаются в квартиру, это шаткое спокойствие сменяется напряжением. Все, конечно же, делают вид, что его нет и это им просто от духоты тяжело дышать. Но лёгкая скованность в жестах выдаёт их, заставляя Влада, что остался за спиной у Ильи, напрячься. Мама так долго уговаривала отца на этот разговор. Почти каждый вечер он слышал, как они спорят на кухне, обсуждая сложившуюся ситуацию. Тогда юноша чувствовал себя котом, что успел нашкодить, и взрослые решают о том, какое наказание ему придумать. Тогда и поверить не мог, что они в итоге все здесь соберутся. Когда букеты расставлены по вазам, а слова благодарности сказаны, все четверо усаживаются за стол. Сначала беседа течёт медленно, со стандартными вопросами. Естественно, Наталья уже всё рассказала об Илье, но мужчина то ли из вежливости, то ли из желания получить подтверждение её словам, всё спрашивает заново, только теперь у самого Помазуна. И тот держится спокойно, поддерживая диалог с мужчиной, попутно успевая отвечать и на короткие вопросы женщины. Влад же чувствует себя сторонним наблюдателем, который на ход событий никак не сможет повлиять. А если и сможет, то точно не в лучшую сторону. — Это, конечно, всё очень замечательно, но, — Леонид держит паузу, заставляя всех присутствующих напрячься сильнее. Владу на момент показалось, что можно расслабиться, но отец умеет держать планку. Он выдыхает шумно, откидываясь на спинку стула и ожидая уже полного разноса. — Он ребёнок. — Я не ребёнок, — тут же отвечает Влад, хмуро глядя куда-то в пустоту. — Не перебивай, пожалуйста, — мужчина серьёзно смотрит на сына. А после переводит взгляд на Илью, что держится намного увереннее. — Я смирился с тем, что у Влада есть... молодой человек. Он всё равно остаётся моим сыном... Я смирился с тем, что он хочет уйти из школы и тем самым потеряет год обучения. Но тот факт, что он хочет всё бросить и уехать с вами, меня очень сильно... напрягает. — Мы же уже всё объяснили и рассказали, — спокойный голос Ильи звучит чуть тише. Влад смотрит на него украдкой. — В конце концов, я не тащу его туда насильно. Это его выбор. Если хотите знать, то изначально я тоже был против того, чтобы он бросал школу. У него отличные способности, он умён... — Так чего же не уговорили, м? — Ещё раз повторю, я не могу заставить его сделать что-то. Это не в моих принципах. Он всё мне разъяснил, высказал свои аргументы и я не стал препятствовать ему. — Хорошо. Вот он уедет с вами, а что дальше? Да-да, о колледже и уже обещанной вам квартире я слышал. А что вдруг если вы наиграетесь? Ему шестнадцать. Вам двадцать три. Вам уже впору семью иметь. Что будет делать Влад, если вы всё же захотите детей и жену? Куда ему пойти? Влад чувствует, что ещё немного и слёзы покатятся по щекам. Он обещал себе и Илье быть сильным несмотря на любой исход этой встречи. Но голос отца и его посыл не улучшают ситуацию, а только сильнее закапывают веру в лучшее. Хочется закричать, попросить остановиться и прекратить это. Но вместо этого мальчишка лишь хватается за свой стакан с водой, делая несколько глотков. И поставив его обратно, тут же чувствует прикосновение к своей руке. Илья ласково касается ладони, слабо оглаживая. Влад смотрит на него слегка шокированным взглядом, но в тёмных глазах напротив безграничная поддержка. Помазун улыбается уголками губ, наблюдая за тем, как на его прикосновения отвечают еле заметными, но ответными касаниями. — Я не захочу жену и детей, — говорит Илья, смотря на руку Влада, не поднимая взгляда. — Вы правы, мне двадцать три. Ему шестнадцать. Для кого-то это может показаться до ужаса большой разницей в возрасте с вытекающими из этого факта последствиями. Но... поверьте, я никогда не думал о чём-то подобном. Сначала ваш сын заинтересовал меня как человек. С ним по-настоящему интересно. Потом я жутко себя корил за то, что стал чувствовать к своему ученику что-то кроме уважения и людской симпатии. Но... Влад оказался настойчивым. А потом многое случилось. Мы сблизились. Он очень мне помог. — Давайте без пошлых подробностей. — Лёнь, — Наталья бросает укоризненный взгляд на мужа, покачивая слабо головой. — Я никогда не оставлю вашего сына в беде. Даже если вдруг наши пути разойдутся. Я вам это обещаю, — Илья смотрит на Леонида серьёзно, не давая и шанса усомниться в своих словах. — Но сейчас я могу честно вам сказать, что люблю его. И если вы разрешите ему уехать... И если он всё ещё хочет этого, то я сделаю для него всё. Илья сжимает руку Влада сильнее, передавая через это касание сил. И парень тоже поднимает голову, улыбается слабо, переводя свой взгляд на отца. Мужчина выглядит напряжённым, словно в замешательстве. Он смотрит на сына, чувствуя жгучее желание спрятать его от всего плохого в этом мире. Ведь и не заметил, как он вырос и стал таким взрослым. Возможно, что именно тоска по тому времени, когда Влад ещё был совсем маленьким, вынуждает его так противиться. Но ведь он тоже желает сыну только счастья. И кто он такой, чтобы запрещать ему строить свою судьбу. — Ладно, может из этого что-то и выйдет, — тихо говорит Леонид, берясь за небольшую бутылку коньяка. Нужно наконец-то снять с себя это глупое напряжение. Влад выдыхает, вздрагивая еле заметно. Но Илья рядом замечает, как у него опускаются плечи. И глаза теперь сияют. Ответ звучит на самом деле неясно, но раз юноша позволяет себе улыбнуться ярче полуденного солнца, то значит у них, кажется... Получилось?

***

Излюбленная учителями «Чему учат в школе» играет уже, кажется, по пятому кругу и Влад не сдерживает смешка. Кажется, никто так и не сказал преподавателю музыки о том, что и другие песни о школе тоже существуют. До начала выпускной линейки у одиннадцатого класса осталось не так много времени, но с этой мелодией оно тянется бесконечно долго. Он даже жалеет, что пришёл так рано. Хотя и на втором уроке алгебры ему сидеть тоже не хотелось. Почти весь праздник, Влад с лёгким восторгом наблюдает за Костей, который тоже еле сдерживает смех. Вроде бы ничего особенного, обычный последний звонок, как и два года назад. Но отчего-то ему весело. Наверное, причина этому — его собственный друг, который, устроившись на одном из последних рядов зала, корчит ему рожицы. Кучаев даже радуется, что ему так и не досталось никакого слова, кроме как одна прощальная строчка в послание учителям. Конец мая — это словно уже маленькое лето. Начало месяца было дождливым, но сейчас всё резко изменилось. Влада кажется, что природа подстраивается под его настроение. Каждый день хотелось улыбаться этому яркому солнцу. И сейчас он тоже улыбается, обнимая Костю после запуска шариков во дворе школы, поздравляя его с окончанием одиннадцатого класса. — Не жалеешь, что не испытаешь этого? — вдруг спрашивает Костя, медленно шагая с другом по небольшой аллейке, параллельно прощаясь с одноклассниками. Большинство собирается сейчас в кафе, отметить этот праздник. Но у них совершенно другие планы на этот вечер. — О нет, — фыркает Влад. — Мне и в девятом классе этих песен и стихов хватило, спасибо. — Ну, конечно. Ты уже, наверное, спишь и видишь, как уедешь отсюда. — Как и ты, мой друг, — Тороп улыбается, слабо толкаясь плечом. А после чуть выходит вперёд, поворачиваясь к Косте лицом, шагая к выходу с территории школы спиной. — Вы так и не сказали, куда собрались поехать после твоих экзаменов. — Да честно сказать, мы ещё сами до конца не определились, — парень трёт шею и чуть ослабляет галстук. — Федя все больше говорит о Калининграде... А у вас когда самолёт? — Второго. Ну, через неделю в общем... Ой! — Влад хлопает глазами, когда понимает, что случайно в кого-то врезался спиной. Резко повернув голову, он щурится от яркого солнца и снова улыбается, заприметив знакомые черты лица. — Будешь так ходить, точно расшибёшь себе голову, — Илья аккуратно кладёт ладони на плечи. — Это ты вырос на моём пути, — юноша фыркает, взмахивая рукой, приветствуя подоспевшего к ним Федю. — Я тебя вообще-то спас, — шепчет на самое ухо Илья, слабо целуя за ним, тут же отстраняясь. Тороп только краснеет, складывая руки на груди. Ну как тут можно дуться? Если признаться честно, то Влад испытывает странное чувство, покидая стены родной школы. Этот год был необычайным во многих смыслах. И многое случилось именно здесь. Даже в голове не укладывается то, какой была бы его жизнь, уйди он после девятого, так и не послушав родителей. Столько бы потерял и не испытал. Но ему нравится думать о том, что это с ним всё всё-таки случилось. Может быть только сейчас, когда у него наконец-то появилось время подумать, он понимает, что каждое его слово, каждое действие, обдуманное и необдуманное, привели его к такому финалу. Как говорится в одном известном фильме, по-другому не могло быть. Наверно именно поэтому он чувствует себя на своём месте. В небольшой квартирке, что уже заставлена коробками и сумками, в компании друзей и любимого человека, с чаем, фильмами и с перерывами на перекусы. Они сидят прямо на полу, расстелив одеяла. К двенадцати уже слипаются глаза, но Влад стоически терпит, пьёт кофе, желая продлить этот момент ещё немного. Этот еле ощутимый момент можно почувствовать кожей. Момент, когда одна страница его жизни сменяется другой. Ведь завтра будет новое утро, новое дела и заботы. Костя погрязнет в подготовке к экзаменам, Федя снова уйдёт с головой в работу, а они с Ильёй продолжат сборы. Жизнь пойдёт в привычном ритме. Но сейчас время словно замерло и они застыли вместе с ним. Всего на одну ночь, чтобы завтра наконец начать эту новую страницу в своей жизни.