Beautiful nightmare

Сэм сжимал ушко кружки до побеления в костяшках и не понимал, каким образом он оказался окружён сладостями и аристократами. В комнате витал навязчивый сладкий запах малинового чая с нотками мяты, но он не помогал избавиться от давящей атмосферы. Будто всю аристократию облили смолой, и те не могли говорить с лёгкими улыбками или приятным и ненавязчивым голосом. Сэму ни чай, ни компания не нравились. Первый вызывал только тошноту от переизбытка сахара в нём — и благодарить стоило принцессу Анну, — но он стоически выдерживал вкус. Вторые были по-своему противны. Аристократы же. И Сэм был временно частью их общества, поэтому приходилось терпеть. Нехотя. Данная пытка началась с глупой и наивной идеи принцессы Анны — унять грузившее всех напряжение небольшим расслабляющим девичьим чаепитием. ― Думаю, нам всем нужно сделать перерыв за кружечкой чая, ― быстро протараторила принцесса Анна несколько дней назад Сэму, вручила ему приглашение зелёного цвета и умчалась во дворец, оставив парня среди зелени и цветов. Вскоре все разноцветные приглашения были доставлены, и только Сэм получил чёртов зелёный цвет. Но больше всего он негодовал из-за глупого поступка принцессы. Собрать аристократов, которые подозревают друг друга, в одном помещении — очень умно. Это будет очередная выматывающая война слов, и чутьё подсказывало, что первым под раздачу попадёт он. Как в воду глядел. Тема была неприятной ни для кого, и поднимать её не хотел никто, но горячо любимый всем их обществом граф Урейлис казался довольным проделанной работой, ведь именно он был первым, кто это сделал. И под его косые взгляды попал сам Сэмюэль. Наивно. — Ваш вопрос неуместен, граф, — лениво начал Сэм и, пригубив кружку с холодным и ненавистным чаем, продолжил: — Ситуация с убийством тринадцатого принца Ханса не решится сама по себе. Каждый из нас может быть убийцей, даже вы. Мы же все знаем, что между вашей сестрой Диаспорой и Хансом были весьма близкие отношения, которых дружескими не назовёшь. — Это не говорит о причине убийства принца Ханса, — отмахнулся рукой граф Урейлис и посмотрел в сторону выхода, пытаясь скрыть поднятую тревогу. — Вашу сестру не видели несколько месяцев с принцем, а после чего она неожиданно упала из окна башни, — невозмутимо продолжил парень, краем глаза следя за графом. На деле всё оказалось куда прозаичнее. Диаспора была больна, но об этом предпочитали умалчивать, чтобы выгодно можно было выдать девушку замуж. Спустя пару месяцев всё стало хуже, но новых женихов так и не поступило. В конце концов, терпеть огромную боль девушка не смогла и выбросилась из окна. Нашли тело в романтичном месте — в кустах пионов, как когда-то называли Диаспору в обществе. Смерть обставили как романтическую трагедию, чтобы это самоубийство не бросило тень на великий род. Принцесса Анна неловко поёрзала на своём месте и в конце концов спрятала своё лицо за кружкой, предпочитая теперь остаться наблюдателем. Если до этого были максимальные попытки не вспоминать о минувшей «трагедии», то сейчас она понятия не имела, как остановить поднявшуюся волну. Сэм считал, что это к лучшему. Ведь это даст хороший способ откинуть от себя и своей группы все подозрения, даже если их и не было. Жаль было только репутацию самой Диаспоры, но это такие мелочи. Мёртвым она ни к чему. Взгляд невольно зацепился за Грету, которая старательно демонстрировала сидящему рядом барону своё глубокое декольте. Получалось весьма удачно. Барон бегал глазами по лицам, но всё равно возвращался к соблазнительному виду. Сама же девушка, помимо соблазнения, занималась активной передачей Сэмюэлю своего взгляда. Разочарованного и злого. Он что-то сделал не так, и Грета активно это демонстрировала. Осознание пришло спустя пару секунд. Граф был тем, на кого было комфортно свалить вину, но после активной демонстрации при аристократии это будет вызывать слишком много вопросов. А они им были ни к чему. Повелся на провокацию как наивный дурак. И теперь предстояло искать запасной вариант. Смотреть на Грету он больше не решался, как и участвовать в диалогах. Вкус горького разочарования в себе мешал правильно оценивать дальнейшие действия. Да и в данном окружении найти новый вариант был невозможно. Ханса тут знали только по принципу «мой знакомый знает знакомого, который знает знакомого, а тот знает его». И от этого становилось только напряжённее. А спихнуть всё на местных было невозможно. Бросили они попытки под конец чаепития. Принцесса неловко прощалась со всеми и обещала, что все проблемы будут решены короной в скором времени и осталось ждать недолго. Пустые обещания, но Сэм вежливо поцеловал Анне руку и, дождавшись своей спутницы в лице Греты, покинул помещение. Путь к комнатам был тихим. Казалось, что каждый из них думал о своём, но на деле — об одном и том же. Где взять ложного заказчика или виновника? Сэм закипал от злости: сам испортил и усложнил ситуацию. Ещё и эти дурацкие зелёные коридоры. — Как думаешь, скоро ли выйдет королева замуж? — заговорила Грета, бросив быстрый взгляд на Сэма. Неплохая тема для отвлечения. — Меня больше волнует, за кого, — лениво ответил тот. — Эльза — лакомый кусочек намного больше, чем Анна, хотя о ней тоже не стоит забывать. — Разве? Мне казалось, именно Анна — лакомый кусочек, её наивность… — Поэтому её выдадут только по договору. Выдадут замуж за графа, если повезёт — за принца, и дело с концом. Мы живём в реальном мире, ей уж точно не дадут выйти замуж за простолюдина, который разговаривает с ослом… А, точно, это олень. — Анна выйдет только по любви! — воскликнул кто-то из-за спины, и дуэт остановился, чтобы взглянуть на бестактного человека. Хотя человеком он и не был. Тот самый живой снеговик, над которым так печётся принцесса Анна. Сэмюэлю не хотелось иметь что-то общее с магическими существами, особенно с этим снеговиком. Олаф, кажется. Сам же снеговик выглядел злым настолько, насколько ему позволяла его несуразная форма тела. Наёмникам на этот факт было всё равно. — Увы, но принцессе Анне стоит только об этом мечтать. Замуж по любви… небывалая роскошь для королевских кровей, — неформально пожал плечами Сэм, а после и вовсе подарил Олафу взгляд того самого взрослого, который удивляется наивности детей. Желания продолжать спор не было. Пока снеговик пытался переосмыслить сказанное и принять тот самый взгляд, Сэм ушёл, прихватив за локоть девушку. Хотелось закончить этот день поскорее или как минимум быть в своих временных покоях как можно быстрее. В голове только и успела мелькнуть мысль о том, что об этом узнает королевская чета, но угасла она так же быстро, как и появилась.

***

Утро было почти идентичным вчерашнему вечеру. Завтрак, книга и шахматы с самим собой. Он ненавидел шахматы, но развлекать себя было нечем. Можно было достать пару аристократов, но ему нужно быть как все. Тихим и неприметным. Жертвой ситуации, а не её участником. Единственная разница между вчерашним вечером была в том, что Сэм вспоминал убийцу друга. Зачем он вообще объявился изначально? Никто не знал, что группа движется в Эренделл. Да и убить самого Кевина во время пути было намного легче, чем в замке. Порезал горло в кустах — и всё. Не надо было переживать о маскараде или придумывать способы отравления. Целью не была королева, была их группа. Убийца хотел, чтобы они знали, что цель — все они. — Впервые вижу вас в саду, — прозвучал голос совсем близко, отчего Сэм резко поднялся со стула. За спиной стояла королева, которая заинтересованно осматривала шахматную доску. Она-то умела играть и видела, что фигуры стоят не на своих местах, но решила умолчать об этом. Нечего смущать парня — может быть, учится. — Иногда я гуляю, когда становится слишком скучно, но это бывает слишком редко. Не люблю сады, — честно ответил парень, тайно ожидая какого-то вопроса. — Печально, — с грустью сказала королева и посмотрела на ближайший куст розовых пионов. — Возможно, мы бы виделись чаще, если бы вы выходили из своих покоев. — Возможно, — улыбнулся Сэм. — Иногда мне не хватает человека в шахматах. Королева нашла его слова забавными, учитывая, что тот не умел играть в них. Сэм же не мог вспомнить её лицо на коронации. Она так же улыбалась тогда или была бледнее мела от осознания тяжёлого бремени? Её руки были без перчаток — это была единственная деталь, которую он помнил очень хорошо. — Вам нравятся шахматы? — спросила Эльза. — Честно? — заговорщицки начал шептать тот, на что ему ответили кивком и даже наклонились, чтобы услышать ответ. — Скорее нет, чем да. Они немного скучны и иногда однообразны, но шахматы полезны в планировке. Я люблю строить козни всем. — Ммм, это заметно по тому, как неправильно у вас стоят фигуры, — так же прошептала она. — Но вы действительно часто выглядите задумчивым и даже, могу предположить, что вы анализируете людей. — Благодаря этому я могу спокойно вести диалог с ними, — («Или подталкивать к неправильному для них решению», — но это никогда не вырвется вслух). Анализ — это огромное и опасное оружие, но не все понимают его важность и необходимость, но именно он является базой для большинства действий. Хотя Сэм мог признаться, что так и не до конца овладел этим навыком. — Вы очень хорошо врёте, — кивнула королева. — Если бы я не знала вас хоть чуточку, могла бы поверить. — Вы любите загадки? — неожиданно задал вопрос парень. — Это интересно. — Тогда, — Сэм сделал резкое движение к Эльзе, потеряв максимум приличий, сильно наклонившись к уху девушки. — Я соврал всем. Белые бровки королевы потяжелели и опустились вниз, сама же она пыталась правильно осмыслить фразу. Но Сэм увидел достаточно, чтобы запомнить это задумчивое лицо. Игриво мелькнула мысль, что он мог бы стать для неё интересной загадкой. Королева быстро отошла на второй план. Необходимо возвращаться к проблеме с Хансом. Затягивать нельзя, они слишком долго на одном месте и, более того, без связей и поддержки в Эренделле. Поэтому начальный план был в обычном разговоре с Гретой. Ей легче добывать информацию в обществе, особенно мужском. Скорее всего, она уже что-то имела и построила план «Б» быстрее, чем сам Сэм. Это было в её духе. Добрался до комнаты девушки он быстрее, чем обычно, — мысль о возможном и скорейшем решении не хотела отпускать. Постучавшись два раза, Сэм замер. Они обговорили эти стуки для понимания, кто действительно приходит. Люди привыкли стучать трижды — как рефлекс и в религиозных значениях. Это было идеально для определения, кто там. Дверь открылась резко, и Сэм едва успел увернуться от предстоящего удара. Вздохнув, он скептически взглянул на Грету, на что та всем своим видом демонстрировала разочарование. Девушка отошла, давая возможность пройти в комнату своему гостю. — Ты Арнольда ждала? Я, так то, тоже давно его не видел, даже скучать начинаю.        — Он прячется. — От кого? — От местных дам, — активно прожестикулировала девушка руками. — Оказалось, что им очень нравятся грубые мужчины. Блондинчик для них — просто ожившая, горячая мечта. — Сочувствую им, — протянул Сэм, садясь на своё излюбленное кресло. — Ты же нашла замену, верно? — Да, тот самый барон, с которым я говорила, — сказала она и села на край кровати. — Он родом из южных островов, и у него есть дочь. Бедняжка влюбилась в принца и отдала себя ему, думаю, ты понимаешь, что дальше. Очередная трагичная история неразделённой любви. Принц Ханс оставил её. Отец планировал быстро обручить её с кем-то, чтобы скрыть позор нечистой, но потенциальные женихи прознали о её связи. Это легло тяжёлым бременем на репутацию барона. Продажи были никакими — как можно доверять человеку, который не сумел уберечь родную и единственную дочь? — Она покончила с собой, — проговорила Грета, на что парень кивнул, задумчиво посматривая в окно.