Трансильвания

Там внизу твоя могила, До свиданья милый, милый.

Он стоял перед гладким черным надгробием. Оставшиеся после прошедшего дождя капельки переливались яркими красками. Это было красиво. Джон молча смотрел на холодный камень и не чувствовал ни грамма сожаления. Или печали. Скорби. Тоски. Ни-че-го. Только неуловимое облегчение, с которым он свыкся настолько быстро, что, казалось бы, он уже давно подготовился к его смерти, и нежно взращивал в себе это чувство. Мориарти умер, и мир не перевернулся. А Джон просто стоял перед могилой, и в его голове не было ни единой мысли. Блаженная тишина и спокойствие. Так, не приближаясь и не притрагиваясь к холодному камню, Джон развернулся, чтобы уйти. И только когда он уже почти вышел за пределы кладбища, в голове ярко вспыхнули воспоминания. Как он стоял перед невероятно похожим, другим черным камнем и не мог сдержать слез. Как коснулся его на прощание. Джон смаргивает ненужные сейчас мысли и твердой походкой покидает пределы этой упичканной мертвецами земли. Он не торопится возвращаться в свою унылую квартирку и решает пройтись пешком. Воздух после дождя приятно освежает, а ветер выдувает только зарождающиеся мысли. Поэтому в голове доктора изредка проносятся только коротенькие фразы и слова. Всё. Это конец. Мертв. Больше нет. Свобода. Вернувшись домой посреди ночи, Джон скидывает на пол промокшую одежду и падает на кровать. Эту ночь он спит как никогда крепко и спокойно. И ему ничего не снится. А на кладбище эту ночь спокойной назвать нельзя. Изредка то тут, то там слышится шорох травы и скрип веток. Но сегодня к обыденным звукам прибавляется мерное шкрябанье, тихое постукивание, чаще обычного срывающиеся в крик вороны. Гул разгулявшегося ветра. А когда рассветет, никто и не заметит, что этой ночью была разрыта одна из могил. Ведь никаких следов не останется. Утро встречает Джона визгом сигнализации откуда-то с улицы и слабым светом, пробивающимся сквозь неплотно задернутые шторы. Приподнявшись, бросает взгляд на часы - уже за полдень. Давно ему не удавалось так выспаться. В теле чувствуется непривычная легкость, да и вообще Джон уже успел забыть, когда он в последний раз чувствовал себя таким отдохнувшим. Сидя на кухне, грея ладони о чашку горячего кофе, он размышлял о том, что пора налаживать свою жизнь. Раз его больше ничто (а точнее никто) не сдерживает, можно вернуться на работу в больницу. Или вернуть лицензию хирурга. Или написать какой-нибудь роман и попробовать пробиться в издательство. Джон чувствовал, будто у него вся жизнь впереди, множество возможностей, перспектив и идей. Допив кофе, он быстро привел себя в порядок, закинул валявшуюся на полу со вчерашней ночи грязную одежду в стиральную машину, и отправился на поиски работы. День прошел на удивление быстро. Вернувшись домой поздним вечером, Джон открыл свой блог и сделал короткую запись. «Начало новой жизни». После чего принял душ, поужинал и лег в кровать, надеясь, что и сегодня его сон будет безмятежным и крепким. Завтра его ждет собеседование в больнице. Неделя пробежала незаметно. Неделя новой, полной хлопот и беготни, жизни. Устроившись на работу в больницу, Джон постоянно был на ногах, принимая пациентов, помогая другим врачам с осмотрами, пару раз ему даже доверили помочь в операционной. Он уже обговорил с начальником возвращение лицензии хирурга и подписал все нужные бумаги. В общем, всё шло своим чередом, и Джон привыкал к обычной жизни. Он и не подозревал, что скучал по этому так сильно. Но наслаждаться обыденностью и дальше ему было не суждено. Как-то после смены Джон засиделся в баре с одним из своих коллег. Возвращаясь домой немного навеселе, он не обратил внимание на незапертый дверной замок и, захлопнув за собой дверь, вошел в дом. И поежился от холода. Все окна были открыты нараспашку, шторы раздувало сильным ветром, гулявшим по квартире. Сердце сковало ужасом. Подбежав к ближайшему окну, Джон хотел уже было закрыть его, как почувствовал ледяное дыхание, опалившее затылок. Тихий шепот над ухом прозвучал словно грохот набата. - Скучал по мне? Джон замер. Не было сил пошевелиться и открыть рот, чтобы что-то ответить. Холодные руки сжали его плечи и развернули к себе. - Неужели ты думал, что я позволю тебе спокойно жить? - Стоявший напротив покачал головой и поцокал языком, как бы упрекая наивного ребенка. - Я никогда не оставлю тебя. И не надейся. Кошмар. Этого просто не может быть. Джон стоял с широко распахнутыми глазами и не мог поверить в происходящее. Впереди стоял, сжимая его плечи, невероятно бледный, но живее всех живых, самый ужасный человек. Джеймс Мориарти собственной персоной.