Трансильвания

Отличная ночь Для смерти и зла.

Кажется, будто время остановилось, а мира, в котором Джон жил всё это время, никогда не существовало. Единственная реальность - руки, лежащие на его плечах. Ухмыляющийся человек, прижимающийся всё теснее. Холодные губы, подавляющие любые отголоски сопротивления. В голове панически бьются мысли о том, что вся его "нормальная жизнь" лишь сон, которым его мучитель решил немного побаловать свою любимую игрушку. И Джон не замечает момента, когда начинает отвечать на поцелуи, бессознательно пытаясь согреть этого холодного человека. И согреться самому. Отстранившись, Мориарти неимоверно пошло облизывается, тем самым позволяя Джону перевести дух. И выдыхает прямо на припухшие влажные губы: - Думаю, это можно назвать моей "следующей жизнью", - губы растягиваются в до боли знакомую ухмылку. Джон распластался на полу. Обнаженную потную кожу неприятно холодило, все тело ныло от боли и пережитого оргазма, не было сил даже перевернуться на спину. От очередного унижения не хотелось даже открывать глаза. Мориарти стоял рядом, лениво потягиваясь и осматривая лежащее под собой тело. - Скажи, Джонни, ты бы смог полюбить кого-то вроде меня, встреться мы при других обстоятельствах? Джон не хочет тратить силы на то, чтобы отвечать на такие глупые вопросы. Но Джеймса не устраивает молчание, и он опускается на пол, схватив Ватсона за горло, и дергает на себя, перекрывая кислород. - Ну же, говори! - Чуть ослабляет хватку, но не отпускает и приближается практически вплотную, ощущая резкие выдохи на своей коже. Джон прокашливается и открывает глаза, глядя прямо в эту темную бездну, решительно и твердо. - Никогда. Ни в этой жизни. Темные глаза напротив полыхают и дальнейшее Джон уже не хочет вспоминать. Джон отшатывается, но хватка на плечах всё ещё крепка, и он не может сделать и шага в сторону. - Это невозможно. Ты мертв. Он сам не верит в то, что говорит. Но не может не сказать что-то вроде этого. Внутри скребется робкая надежда, что стоит ему сказать нечто подобное, и оно станет правдой. - Ну, вообще-то да. Джон пораженно поднимает глаза, ожидая продолжения. - И одновременно нет. Скажем так, Джеймс Мориарти - человек, возглавляющий всю преступность этой страны - действительно мертв. Но, видишь ли, Джонни, меня больше нельзя назвать человеком. Джон моргает, пытаясь понять, правда ли это или очередная шутка Мориарти. И сдавленно выдавливает в ответ: - Тебя и раньше нельзя было так называть. Джеймс громко смеется, поглаживая плечи напряженного Джона. И перемещает ледяные руки на шею, обхватывая её. Джон отстраненно думает, что раньше Мориарти не был настолько... обжигающе холодным. - Теперь у меня появилось множество "новых навыков", - Мориарти скалится и внезапно исчезает. Буквально. Джон пораженно хлопает глазами. Какого черта?! И слышит шипение у себя за спиной: - Неплохой фокус, да? Резко разворачивается, но никого не видит. Окидывает взглядом всю комнату и нерешительно делает несколько шагов, заглядывая на кухню. Никого. После чего идет к двери в спальню. Едва приблизившись к ней, Джон замирает от грохота захлопывающихся окон. Он поворачивает голову и видит, как одно за другим, окна захлопываются сами собой. В комнате по-прежнему никого. И тут внезапно дверь в спальню распахивается и Джона толкает внутрь неведомой силой. Он мешком падает на кровать и пытается подняться, но внезапно оседлавший его Мориарти тут же придавливает обратно. Прижимается и забирается руками под рубашку, распространяя по всему телу волны холода от каждого прикосновения. И вновь шепчет, задевая губами ухо: - Теперь играть с тобой будет ещё интереснее, - и медленно проводит шершавым языком по ушной раковине. Очнувшись на следующее утро, Джон, конечно, не находит Мориарти в своей постели. Но он помнит невероятно холодное тело, которое прижималось к нему, грубо вторгаясь и с легкостью подчиняя себе. Помнит, как движением пальца Джеймс мог заставить его зависать в воздухе. Помнит, как безумно улыбался его насильник, и как сам Джон не мог сдержать громких стонов. Джон перевел взгляд на часы и понял, что уже опоздал на работу. На несколько часов. После такого ему вряд ли позволят остаться на прежней должности и о карьере можно забыть. Тихо шипя от боли, он сползает с кровати и идет в душ. Выкручивает до упора кран с горячей водой. По прошествии этой ночи мысли раз за разом возвращаются к простому вопросу. Что за чертовщина здесь твориться?! Однозначно о нормальной жизни можно и не мечтать.