Юла

— Если позволите, профессор, — галантно поинтересовался у профессора Гарри, обернувшись. — Прежде, чем показать на практике, мне хотелось бы объяснить, как это работает.       Старушка Вилкост сухо кивнула ему головой и приглашающе махнула рукой. Гарри благодарно кивнул ей, обернувшись лицом к аудитории.       Выступать перед людьми после многолетней работы аврором было для Гарри привычным, но не особо любимым делом. Он не любил заучивать фразы, произносить их перед зеркалом и выглядеть если не важно, то хотя бы уверенно в глазах своих слушателей. Однако, когда дело касалось того материала, в котором он разбирался и был уверен, дело шло куда легче и проще. — Перывым делом вы должны понять, что противостоять Империусу, это не то же самое, что блокировать Экспеллиармус, — прохаживаясь вдоль доски уверенно, но без лишнего пафоса, обьяснял внимательно смотрящим на него одноклассникам Гарри. — У них совершенно разный механизм действия.       Все без исключения внимательно слушали его. — В случае с заклинанием Империус, главное — голова. Нужно закрыть свой разум, не позволяя хозяйничать там чужой воле. Звучит, проще, чем окажется на самом деле, я знаю-знаю, — закивал Гарри, рассеянно улыбаясь и встречаясь взглядом с Розье.       Гарри не заметил, как замерли на несколько мгновений от беззаботно произнесённых им слов сидящие в аудитории подростки.       Профессор нахмурила свои брови, поджав сухие губы, думая вероятно, о том, что за его короткую жизнь, Гарри уже сполна познакомился с превратностями судьбы и несправедливостью жизни в целом.       Ал со Скорпом, напряжённо слушали Гарри, словно в первый раз, потому что он редко рассказывал что-то такое о своей юности и бытности героем магической Британии.       Ал, кусая губы и отрывая у ногтей заусенцы, внимательно смотрел на молодое, какое-то слишком беззаботное и одухотворённое лицо отца, который в возрасте самого Альбуса пережил практически всё, что только можно было и нельзя.       Сильвиан же, с характерным скрипом, чиркая по пергаменту, наматывал свои белокурые локоны на перо, сдвинув брови к переносице, и сверлил тощую фигурку Гарри пристальным взглядом, отчаянно пытаясь понять, отчего Гарри решил, что именно он знал как ощущается на себе Империус.       Нервозно жуя свои привлекательные губы, юноша недовольно вздыхал, морщась от не самых приятных вспоминаний в мире, ощущая себя крайне уязвимо и неуверенно. Сидящий рядом Нотт аккуратно погладил ладонью его колено под партой.       Розье было невдамёк, что Гарри посмотрел на него просто так, ничего не имея в виду.       Чем дольше Сильвиан разглядывал стоящего у доски Гарри, тем сильнее каменел сидящий рядом с ним Нотт. Розье словно и не заметил попыток Эрика успокоить его и утешить. — Первое, что вы ощутите — это эйфория. Взявшееся из ниоткуда блаженство и лёгкость, — завораживающим полушёпотом, глядя на подростков из-под стекол круглых очков, глазами цвета авады кедавры, плавно водя ладонями в воздухе, вещал Гарри.       Том, оставшийся сидеть в одиночестве на месте, где только что Поттер сидел рядом с ним, сжимал и разжимал кулаки, опущенные на колени, немного неровно дыша. Восторг от понимания силы и опыта Гарри будоражил его мысли и чувства, творя с ним что-то невообразимое. — В голове появится не вызывающий подозрений голос, указывающий вам, что делать: «Брось палочку», — указал он пальцем на ойкнувшего, едва не выронившего из рук палочку, Эмильена. — «Прыгни в окно!», — взмах ладони в сторону вытаращившегося на него Риддла. — «Иди отдохни» — более мягкий взмах в сторону Альбуса, но сказанный таким же холодно-расчётливым голосом приказ. — И так далее, — отмахнулся от устремленных на него взглядов одноклассников Гарри, складывая руки за спиной. — Это может быть что угодно, вы знаете. — кивнул он сам себе и продолжил вещать внимательно слушавшей его аудитории. — И вот тут-то и надо словить себя на мысли и понять — это не твоё желание, — одновременно со сказанными словами, юноша навёл указательный палец на свою голову и ткнул им в висок. — Такой, казалось бы, незначительный аспект, однако, он является одним из самых важных в противостоянии запрещённому колдовству, — как ни в чём не бывало, продолжил Гарри. — Ваша сила воли имеет большое значение.       Запертые в клетках у парт вороны стучали клювами о железные прутья, а попугаи повторяли случайные слова и имитировали звуки, которые слышали вокруг себя. Кажется, кто-то принёс их с трансфигурации. — Во время собственных тренировок с…кхм…одним из моих учителей, — прокашлялся неловко Гарри, замявшись.Он царапал ногтями щёку, с досадой понимая, что как бы ему не хотелось называть Барти Крауча младшего своим учителем, именно им он и являлся в тот момент его жизни. — Я…кхм…я понял одну вещь.       Риддл смотрел на него словно на искусство, не моргая, слушая каждое его слово и ловя каждый, незначительный жест. Как и вся остальная аудитория, впрочем, но Том не обращал внимания ни на кого из них. — Нужно… как бы это сказать… — посмотрел в верхний левый угол Гарри, одновременно скользя пальцами по древку своей волшебной палочки, пытаясь придумать, как лучше объяснить свою мысль. — Найти внутри себя что-то, за что можно хорошо зацепиться. Не обязательно какой-то эмоциональный якорь, а даже просто какую-то одну, самую бесячую, самую упрямую свою мысль.       Риддл с интересом слушал Гарри, постукивая падьцем по подбородку и что-то прикидывая. — Темпераментным людям, как я, например, этот способ больше подойдёт. Кому-то спокойному опять-таки эмоциональный якорь будет ближе, — бросил Гарри мимолётный взгляд в сторону сына. — Таким образом, подводя итог уже сказанного, в первую очередь вам надо осознать, что диктуемые вам мысли и действия не являются вашими. Следующим шагом нужно уцепиться за раздражающую мысль, например о том, что вы не будете бросать палочку, потому что тогда ваш лучший друг воспользуется шансом и покрасит вам волосы в розовый цвет.       Кто-то из девушек робко фыркнул на данный пример. — Или подумайте о том, что вы невероятно опозоритесь, уронив палочку, при своём злейшем враге. И это в лучшем случае… — со знанием дела покивал он ухмыльнувшимся парням с первых парт. — А в худшем…вас найдут запертым в кабинке туалета. — А теперь самое выжное! Встаёт немаловажный вопрос: а как всё это сделать на дуэли или находясь в реальной опасности? — Гарри ожидающе пробежался по лицам молчаливых одноклассников и, не получив ответа, продолжил. — Итак, вы осознали, что находитесь под Империусом и плохо соображаете. Какая следующая ваша цель? — спросил он, не хуже профессора с живым интересом ожидая догадок одноклассников.       Из всей аудитории только Том поднял руку и Гарри, с секундной заминкой, встретившись с ним глазами, с трудом сглатывая ставшую в миг густой слюну, с энтузиазмом кивнул ему, негромко сказав: — Пожалуйста, Том… — Следующей целью будет вернуть контроль телу, очевидно? — протянул с магнетической ленцой в голосе, но сосредоточенностью в выражении лица и теле Риддл, глядя на Гарри за счёт расположения парты, сверху-вниз. — Верно, — позволил себе небольшую, но довольную полуулыбку в краешке губ Гарри, рассеянным движением, поправив съехавшие вниз очки. — Конечно, не сразу всему, — поспешно отметил он, не теряясь. — Нужно делать всё постепенно. Сосредоточьтесь, например, на одном из пальцев своей ноги. Сконцентрируйтесь и пошевелите им внутри ботинка. Докажите себе, что эта часть тела всё ещё ваша.       Для наглядности он повторил всю эту цепочку действий на доске, взмахами палочки орудуя на доске мелом. — Но также я хотел бы добавить, что на данном этапе, существует развилка, — не оборачиваясь к классу, продолжал выводить буквы на доске Гарри. — Потому что вернуть телу подвижность может получиться не у каждого, — подчеркнул он голосом и убрал палочку в карман, вновь поворачиваясь лицом к одноклассникам. — Если кратко, то суть в том, что вместо внутреннего ощущения, которое мы превращаем в физический контроль тела, можно использовать контроль внутренний через внешние ориентиры, а именно через: зрение и осязание. — указал Гарри пальцем на соответствующкю надпись на доске. — Данный способ работает не хуже, чем предыдущий, а для некоторых даже лучше.       Внимательно слушающие Гарри девушки напряжённо зашептались, а мальчики вздохнули. — И как же это сделать, профессор Поттер? — спросила высокомерно какая-то девушка с когтеврана. — Нужно найти взглядом три предмета в окружающем вас пространстве, которые точно настоящие, — Гарри подошёл к партам первого ряда и провёл ладонью по её поверхности. — Например, ощутить своей кожей гладкость стола. — Чернильное пятно на пергаменте, — шагнув вбок, к другой парте, он вновь опустил ладонь на стол, а его пальцы прочертили путь выше, к раскрытой тетради Розье, по которой расползлись свежие, уродливые кляксы. — Луч света от окна, — повернувшись лицом к окну и встав так, чтобы на лицо падал свет тусклого зимнего солнца, прикрыв глаза, пробормотал Гарри. — Назовите их про себя. Мысленно или шёпотом. Не важно. Потом по такому же принципу попробуйте осязать. Прикоснитесь к чему-нибудь фактурному или температурному. Скажите себе, что это реальность. Империус по своей сути запутывает разум и чувства. Поэтому, когда вы сможете уцепиться за конкретные предметы, заклинанию станет труднее удерживать в вашей голове свой морок. — А если нет возможности куда-то пойти и чего-то коснуться? — уточнила когтевранка, Диана Шафик, со второго ряда. — Ну… как вариант, можно упасть, — пожал плечами Гарри, не видя в этом проблемы. — Лучше упасть и разбить колени или удариться локтем, чем танцевать под дудку, желающего подчинить вас мага, не правда ли? — Боль отрезвляет, — жёстко, уверенный в своих словах, отрезал Гарри пресекая любые вопросы или возражения. — Попробовав сопротивляться по-настоящему даже один раз, вы поймёте в следующий, что это было не зря.       Усердно делавший в тетради пометки Ян Селвин на этих словах замер, украдкой бросая взгляд на сидящего от него в другом конце аудитории Риддла.       У Тома же от речи Гарри встали дыбом волоски на руках и что-то горячее сползло вниз по торсу, скапливаясь внизу живота. — Не стану приукрашивать, сначала это невыносимо тяжело, — посерьезнев и став выглядеть старше из-за темноты, что залегла на дне его глаз, Гарри обращался к каждому, кто его слушал. — И кажется, что сопротивление бесполезно. Но потом… голос Империуса становится всё тише и тише, пока вы вновь не слышите только себя.       В аудитории воцарилось молчание. А Гарри хлопнул в ладоши, стряхивая с плеч меланхоличное оцепенение и произнёс: — Итак. Кто хочет попробовать на мне? Только без обид, но я отвечу тем же.       От ослепительной и какой-то совершенно мальчишеской улыбки Гарри многим стало не по себе. Риддл почти вскочил из-за стола, желая испытать свой Империус на таком интересном новичке, но становиться испытуемым в ответ не хотелось.       Или хотя бы не так. Не при тех, кому не дозволялось видеть его уязвимость.       Поэтому он прикусил щёку изнутри и сложил руки на груди, неотрывно наблюдая за Гарри.       Снизу справа кто-то поднялся из-за стола. — Эмильен? — удивленно протянул Гарри, почёсывая голову, совершенно не ожидав рвения от кого-то типа Воблацки. Риддл, кстати говоря, тоже не ожидал, смотря на него беспристрасстно, чуть приподняв бровь. — Ну что ж…прошу! — Империо! — выждав пару мгновений, вскрикнул француз, направляя свою палочку на Гарри. — Станцуй нам! — приказал он, пока аппонента обволакивало золотым светом.       Все уставились на Поттера с замиранием сердца и ожиданием. Риддл поддался вперёд за своим столом, внимательнее вглядываясь в его лицо, а Альбус испуганно замер, смотря во все глаза на тонкую фигуру отца.       Гарри не двигался пару долгих секунд, а затем, усмехнувшись, встретился с удивлённым взглядом Эмильена и показал ему язык, задорно улыбаясь и смеясь.       Наблюдавшая за происходящим со стороны Вилкост удивлённо выдохнула. — Ещё чего! — ухмыльнулся Гарри, стряхивая с плеч неприятное чувство стянутости, для верности пару раз подпрыгивая на месте. — Империо! — вскинул он палочку в ответ, насылая на однокурсника непростительное проклятие.       И так не слишком серьёзное лицо Эмильена расплылось в совершненно бестолковом и глупом выражении. — Иди на самый последний ряд и ложись спать, — промурлыкал Гарри, наблюдая как совершенно послушный Воблацки под сдавленный шепот одноклассников и шорох страниц следовал приказу, поднимаясь всё выше и выше, пока на достиг верхнего пятого ряда и не лёг на скамейку, закрывая глаза. — Мерлинова борода… — протянула испуганно Элис Булстроуд, прикрывая ладошкой трясущийся рот. — Я так и знала…этому невозможно сопротивляться. — Не с первого раза, — поправил её рядом сидящий Арраксас Эйвери, внимательным взглядом посматривая то на Гарри, то на его брата. — Но Поттер…живое тому подтверждение, разве нет? — То, что Поттер может этому так легко сопротивляться, говорит лишь о том, что он прошёл через такую мясорубку, которая нам и не снилась… — подала наконец голос Вальбурга Блэк, смеряя новичка пристальным, нечитаемым взглядом. — Я собираюсь держаться от него подальше. Чего и вам советую.

***

      День был насыщенным и тяжелым, поэтому Гарри пришёл с ужина и, едва найдя силы переодеться, рухнул в кровать, тут же засыпая.       Гарри вырвало из чуткого сна чувство, которое он знал слишком хорошо — на него смотрели. И смотрели пристально, интенсивно, практически осязаемо. Он осторожно приоткрыл глаза и увидел мутный силуэт на фоне скудного света из окна.       Том Риддл в тёмно-зелёной пижаме стоял в изножии его кровати, не шевелясь и ровно дыша. Гарри медленно посчитал про себя до пяти и аккуратно взмахнул палочкой, зажигая прикроватный фонарь.       Глаза Риддла оказались открыты, но в них отражалась абсолютная, граничащая с чернотой самой глубокой бездны, пустота. — Том? — шёпотом позвал его Гарри, принимая в своей постели полусидячее положение.       Риддл медленно наклонил голову, как любопытный ящер, и произнёс на парселтанге: — Шшшш… Котик съел мыша — шуршит его душа. В животе скребётся, в рёбрах отдаётся, А из глаз пустых — два огня ночных.       Гарри похолодел. — Смотрят на тебя…       Гарри слишком хорошо знал этот язык, но сейчас, в ночной тишине, шипение Риддла звучало не как речь, а как помехи старого радио с плохими динамиками.       Том развернулся и бесшумно, словно плывя, направился к постели Розье. — Нет, только не это… — простонал Гарри, выходя из оцепенения, и быстро выбираясь из своей постели.       Том навис над спящим Розье и погладил его по голове, как болонку. — Хороший мальчик, — прошептал Риддл на общем языке, но с той интонацией, которой учителя хвалят любимчиков. — Но тебе нужно подстричься.       Гарри зажал себе рот рукой, чтобы не засмеяться от ужаса. Но ужас наступил в тот момент, когда проснулся Эрик Нотт, сразу простреливая и Риддла и его, замершего за ним, острым, как хлыст, взглядом.       Он приподнялся на локте, рассматривая Тома, стоящего у постели Сильвиана, попутно нашаривая под подушкой свою палочку. Риддл с блуждающей улыбкой на лице водил рукой по золотистым волосам, разметавшимся по подушке, пока внезапно не замер. — Риддл? — выдохнул скрипуче и низко Нотт. — Ты… ты спишь?       Том повернул к нему голову, глаза его смотрели в сторону. Улыбка стала шире, но глаза по-прежнему оставались пусты. — Сильвиан, — сказал он мягко, как на уроке, — у него под кроватью василиск. Он ждёт, когда я провожу его домой.       Нотт побледнел и медленно, очень медленно заглянул под кровать блондина. Там конечно же, Гарри едва подавил вздох, ничего не было. Но Розье, от чужих касаний всё равно уже проснувшийся, побледнел и молчаливо натянул одеяло до подбородка.       Гарри решил, что пора вмешаться, пока Том не начал кого-нибудь убивать во сне. Ещё меньше ему хотелось потом разбираться с Риддлом который на утро выяснит, что к нему во сне применяли какую-либо магию.       Осторожно взяв Риддла за плечо, Гарри мягко повёл его обратно в постель. Том подчинился, но по пути остановился у кровати Гарри, взял с прикроватной тумбочки очки, повертел их в руках и аккуратно положил себе в карман пижамы. — Починю, — пояснил он. — Слишком потрескавшиеся.       Юноша кивнул ему, укладывая Тома в постель, а затем укрыл одеялом. Риддл закрыл глаза и через пару секунд задышал ровно, засыпая нормальным сном. Лицо его разгладилось, став почти детским. — Спокойной ночи, — пробормотал Гарри без всякого тепла.       Вернувшись в свою кровать, Гарри долго не мог уснуть.       Через десять минут он услышал тихий голос Розье с соседней койки: — Поттер… ты всегда такой невозмутимый? — Нет. Только по ночам, — отшутился Гарри. — И с Риддлом.       Розье немного помолчал, а потом выдал: — Не знаю, как вы, а я перехожу в Хаффлпафф. — Даже не вздумай, — прошептал ему Нотт с соседней кровати, отчего Сильвиан только глубже зарылся лицом в одеяло.       Утром Том поприветствовал всех за завтраком, вернул Гарри его очки со словами «кажется, ты потерял», и даже не спросил, почему Розье столь тщательно избегал его, убрав золотистые волосы, которыми обычно гордился и хвастался, в плотный, тугой хвост.       Гарри же обнаружил, что его побитые жизнью очки стали выглядеть как новые.