Юла

      Во время новогодних каникул и ещё немного после столы, накрываемые на обед и ужин, были полны сытной, а главное вкусной еды. Гарри давно не голодал, но всё же это постоянство Хогвартса приносило ему настоящие спокойствие и умиротворение. Опустившись на скамью рядом с Алом Гарри решительно наколол на вилку сразу две ещё горячих сосиски, опустил их на край тарелки с уже находящимся там картофельным пюре, а другой рукой водрузил на кусок хлеба сыр.       Возможно, со стороны он выглядел слегка неопрятно, но ему было всё равно. Кушать следовало быстро, потому что ему вдруг пришла в голову одна занимательная мысль, которую стоило бы проверить. Вместе с тем, пропускать уроки казалось неправильным, поэтому он слегка торопился.       Сидящий рядом Альбус неторопливо опустил на тарелку салат с курицей и сухариками, наполняя стакан тыквенным соком. Обед сидящего рядом с ним Скорпиуса отличался лишь количеством, указанного салата. Заметивший это Гарри недовольно засопел, бросая на скатерть столовые приборы. Лёгкий звон привлёк взгляд удивлённого подростка. — Ал! Скорп! — укоризненно цыкнул Гарри, собственноручно подкладывая в тарелки удивлённо хлопающих глазами парней запечённые курицу и картофель. — Разве «салатик», это еда? У нас потом ЗОТИ и полёты на метле, где силы брать на это будете? — П-…ой…то есть, — неловко осёкся Альбус, чуть не назвав сидящего рядом отца папой и изойдя из-за этого десятью потами, стыдливо бросил взгляд в сторону поперхнувшегося смешком Скорпиуса. — Да не надо… Ну… — всё ещё вяло пытался возразить сын, беспомощно глядя на то, как на салфетки рядом с их тарелками приземлились ещё и сладкие пирожные, кексы и печенья. — Надо и ещё как, кушайте. Тебя, Ал, это особенно касается, если не хочешь от усталости с метлы свалиться, — закончив раскладывать детям еду, заботливо прошёлся пятернёй по спутанным как у него самого волосам, Гарри, вызывая у Ала небольшую, но ласковую улыбку. — Да это было-то всего один раз… — продолжил упираться на словах Альбус, но послушно потянулся вилкой к аппетитно пахнущей курочке. — Зато какой. Я это надолго запомнил, — помотал головой Гарри, откусывая сочную сосиску. — Джинни хотела запретить тебе даже приближаться к кладовой с мётлами…       Сидящий через несколько человек от них Сильвиан склонился к Яну Селвину, кивая в сторону близнецов так, словно показывал самый большой секрет. Селвин неохотно перевёл взгляд в их сторону, но не заметил ничего интересного. — Эх, если бы Эрик также заботился обо мне, а не пытался всякий раз навставлять тумаков, он нравился бы мне куда-а-а-а больше, — печально вздохнул Сильвиан, опираясь локтями о поверхность стола и опуская подбородок на раскрытые ладони. Длинные, скульптурные пальцы обрамляли его лицо, словно оправа драгоценность, подчёркивая неземную притягательность и недосягаемость его лица.       Однако, Селвин, перехватив угрюмый взгляд сверлящего их Нотта, лишь расправил перед собой газету и криво усмехнулся, пряча нижнюю половину лица за разворотом передовиц. — Если с заботой ещё можно что-то переиграть, то «навставлять» тебе он точно не передумает, — не смог удержать колкость и прокомментировал ситуацию Ян, тут же получив кулаком в бок от пошедшего красными пятнами Розье. Болезненно взявшись за пульсирующий бок, парень постанывая отсел от разозлившегося друга. — Рот помой с мылом, а лучше и башку прочисть! — скривив рот, прошипел не хуже змеи Сильвиан, суетливыми пальцами неловко убирая золотистые пряди волос за уши. — Это низко, но я скажу Эрику, что ты заслужил дуэль на ЗОТИ.       Уловив, словно ищейка запах дрожащей дичи, с расстояния в два метра исходящий от Розье дискомфорт Нотт перевёл внимание своего угрюмого лица со стремительно пустеющих тарелок на Яна Селвина. В последнего данное обстоятельство особого энтузиазма не внушило.              Оставалось гадать, как Эрик услышал своё имя с такого расстояния, но от догадки, что тот мог просто прочитать его по губам Сильвиана, по спине пробегал холодный, неприятный пот. Ян давно пришёл к мысли о том, что его такое пристальное внимание со стороны кого-либо давно свело бы с ума, не говоря уже о внимании такого странного человека, как Нотт.       Тем временем одноклассник, с комплекцией внушительней иных семикурсников, отодвинул от себя идеально чистые тарелки и, устремив на него устрашающий взгляд исподлобья, показательно громко хрустнул пальцами. — Эй! — побледнел Ян, принявшись дёргать отвернувшегося от него одноклассника за рукав идеально выглаженной рубашки, в слабых попытках оправдаться. — Я подросток, это нормально, что в моей голове одни пошлости! — А я сильнее и это нормально, если я дам такому придурку как ты пару раз по башке! — злорадно проговорил Селвину довольный собой Розье и в благодарность подмигнул всё ещё смотревшему на них из-под нахмуренных бровей Нотту. — Смирись, Селвин, теперь ты в чёрном списке Нотта, — хохотнул в бокал с соком кто-то из сидящих рядом однокурсников. — Навсегда. — Всё-всё, я усвоил, только скажи «место» своему церберу, — испуганно глядя на внушительную фигуру поднявшегося из-за стола Нотта, еле слышно пробормотал, насмешливо скалящемуся Розье, Ян. — И почему я должен это делать, Селви? — высокомерно глядя на парня сверху-вниз, спросил Сильвиан, передав свою сумку с учебниками молчаливо подошедшему юноше с шрамом на лице. — В следующий раз будешь лучше следить за языком, — развязав неплотно закреплённую в волосах ленту, распустил волосы Розье. — Драккл, Розье! — пока Нотт зачарованно следил за тем, как плавилось золото в роскошных кудрях бессердечного и злопамятного красавца, короткостриженный юноша торопливо, всё ещё держась одной рукой за бок, выполз из-за стола и спешно побрёл в сторону выхода. — От тебя одни проблемы, больше не садись со мной!       В след ему послышался громкий и звонкий, как бьющий из-под земли ключ, заразительный смех.       Сидящий неподалёку Том также смотрел на одинаковые лица близнецов, анализируя их повадки и манеры, замечая, что последних у Альвуса куда больше, чем у Гарри. Однако, некоторое их отсутствие Гарри совсем не портило. Скорее заземляло и делало более живым. Настоящим. Близким. Несмотря на всю их схожесть, Альвус в Томе не вызывал никакого отклика. В отличие от Гарри.              Всё в Гарри указывало на то, что эмоционально он был старше брата и тот это доминирование, или, вернее сказать покровительство, не оспаривал и не отвергал. Альвус Поттер привык быть любимым, окружённым и буквально задушенным заботой, потому и опека со стороны не доставляла ему дискомфорта, потому что старший близнец оставлял ему право быть самостоятельным.       И всё же это было так удивительно: одинаковые лица, одинаковые причёски, тела и даже мимика, но такие разные характеры. Юноша ни раз ловил себя на мысли, что даже разный цвет глаз не всегда даёт возможность отличить их друг от друга, особенно когда они находятся не вместе. А ведь Гарри ещё носил очки, пусть и скорее по привычке, чем из необходимости.       Конечно, Риддл не был бы собой, если бы имел проблемы с тем, чтобы различать, кто из них кто, но это точно была магия, когда они становились одинаковыми, не смотря на все различия, отпечатавшиеся на обратной стороне его век.       Заметив, что Гарри собрался куда-то идти, Риддл внимательно проследил за ним взглядом, гадая, куда понадобилось идти новому ученику кроме как на следующий урок. Сборы Поттера также заметили два подростка, что следовали за ним всюду, словно липучие репьи. — Гарри, ты куда? — подал голос Скорпиан, заметив как старший близнец торопливо стал выбираться из-за стола. — Я быстро, — бодро пообещал он, растянув губы в успокаивающей улыбке, уже развернувшись и собираясь идти. — П-…постой, Гарри! — снова замялся Ал, вытянув руку и успев зацепиться пальцами за рукав школьной мантии отца. Заметив, что на нём скрестились взгляды со всего факультета, он тут же покрылся стыдливым, алым и бархатным, словно укрытые снегом вишни, румянцем, но пальцев на жёсткой ткани не расцепил. — Я…я не хочу идти на ЗОТИ без тебя. — Я успею вернуться, — попытался убедить сына Гарри, мягко пройдясь пятернёй по его непослушным волосам, в надежде что тот, как самый послушный ребёнок в семье, тут же его отпустит.       Однако, в противовес ожиданиям Гарри, хватка на рукаве его мантии лишь усилилась, а взгляд сына наполнился большим отчаянием. — Нет, пожалуйста, не уходи! — и тем не менее, Ал оставался непреклонен, вынуждая Гарри тяжело вздохнуть, задрав голову к зачарованному потолку, с которого сыпались праздничные снежинки. Этот бой был однозначно проигран. — Или мы пойдём вместе с тобой!

***

      Следующий бой поджидал Гарри уже в коридоре, где звук торопливых шагов гулко разлетался по каменным стенам и полу. — Кстати, пап, — забывшись, позвал Ал и остановился, когда Гарри, круто развернувшись, негромко шикнул на него и оттиснул грудью к небольшой нише в коридоре. — Прости, — повинился Ал, робко улыбнувшись и потянув идущего позади Малфоя за руку за собой.       Скорпиус плотно прижался своим плечом к плечу младшего Поттера, который взирал на него из-под растрепавшейся чёлки, цвета воронова крыла, яркими голубыми глазами, обрамлёнными черными ресницами, которые, словно от влаги слиплись в небольшие пучки. Альбус давно перевёл свой взгляд на отца, но юноша, с трепещущим в груди сердцем, ощущал, что эти невероятные глаза продолжали звать его за собой. Юноша прижал руку, стиснутую в кулаке, к груди, борясь с желанием придвинуться к Алу ближе, взять за подбородок и развернуть лицом к себе, чтобы вновь окунуться в зовущие омуты глаз. — Что такое? — спросил Гарри, воровато оглядываясь назад, провожая одногруппников взглядом, пока те не скрылись за поворотом. — Мы со Скорпи много думали о том, кто же из наших сокурсников тёмный лорд, — Ал со своими гениальными идеями в очередной раз свалился Гарри как снег на голову. Вообще ни к месту и тяжело навалившись на плечи. Метафорически, конечно, но Гарри отступил от парней в сторону и устало привалился спиной к холодной каменной стене. — Что? — непонимающе переспросил он, растерянно переводя взгляд с одного мальчишеского лица на другое. — Зачем вам это? — Ну как? — громким шёпотом возмутился Ал, размахивая руками, так сильно похожий сейчас на него в юности мимикой и повадками. — Может мы можем что-то изменить? — вглядываясь в глаза отца в надежде найти там отклик, продолжал настаивать Ал. — Ал, нет! Мы об этом говорили… — воздух стремительно улетучивался из лёгких, а голова начала болеть и кружиться. — Или можем хотя бы узнать что-то важное, что повлияет… — продолжил за притихшего Ала Малфой, выходя из ниши и закрывая Гарри от коридора или коридор от Гарри, тут уж как посмотреть, тем самым отрезая все пути к отступлению. — Ал, Скорп, — не смог удержаться Гарри от того, чтобы не сжать ладонями голову, подавляя тяжёлый вздох. — Я вам уже говорил, что мы не должны никуда вмешиваться, пока не поймём, что происходит. Где мы вообще, что всё это значит и есть ли тут ещё кто-то помимо нас. — Держу пари, это кто-то с шестого курса и выше, — продолжил Ал, не слушая Гарри. — Согласен, — кивнул Малфой, задумчиво потирая подбородок пальцами.       Понимая, что ситуация стремительно выходит из-под контроля, мужчина судорожно стал перебирать в голове все возможные варианты, как можно было удержать детей подальше от Риддла. Потому что отговорить их от этой идеи, скорее всего, не представлялось возможным. Оставалось только пойти на компромисс, чтобы быть в курсе их похождений. Строгий запрет и закрытие темы только вынудит их действовать в тайне от Гарри и вот это, уже точно нельзя будет как-то проконтролировать. — Может это Нотт? — поделился своей догадкой Ал, заламывая брови в секундном сомнении. — Он… весьма жуткий и устрашающий. Похож на того, кто может устроить геноцид маглов. — Или Риддл, — весьма точно подметил проницательный Малфой. — Он явно не так прост, как кажется.       Понимая, что лучшим решением сейчас будет просто взять Риддла на себя, Гарри отодвинулся от стены, стараясь выглядеть как можно более бодрым и беззаботным и с напускным сомнением протянул: — Эм, Риддл? Не думаю, он…вроде нормальный парень. — Па, но он и не выглядит таким уж простым, если честно… — в бесконтрольном беспокойстве теребя кончики рукавов своей мантии, продолжал настаивать на своём Ал. — Ладно, тогда давайте я просто возьму его на себя. Прощупаю почву так сказать, — предложил Гарри, выжидательно глядя на терзающегося сомнениями сына.       И Ал, снедаемый иррациональным ужасом от одной только мысли о плотном взаимодействии с Риддлом, даже не обратил внимания на то, что отец внезапно перестал сопротивляться и легко согласился с ним и Скорпиусом, а потому кивнул, малодушно радуясь тому, что отец настоял на этом. — Нам стоит поспешить, если не хотим опоздать на урок, — довольный исходом, Гарри взялся за плечо сына, подгоняя их с другом пойти впереди. — Я не против пропустить ЗОТИ, — поддавшись движению, послушно побрёл вперёд Ал, находя пальцами ладонь идущего вплотную к нему Скорпиуса и, улыбаясь в ответ на его удивлённо распахнувшиеся глаза, сжал их переплетённые пальцы сильнее. Смутившийся Малфой чуть опустил голову вниз, но нежно огладил маленькие пальчики Ала большим пальцем. — Ни за что, Ал, — решительно подгоняя парней ладонями в спины, заставил их ускориться Гарри. — Быстрей-быстрей.

***

      Стоило двери в класс открыться, как подростки неконтролируемым потоком хлынули внутрь помещения, растекаясь по задним партам, словно разбившиеся о скалы пенистые волны, не успев сесть за выбранную парту, они безнадёжно откатывались назад, смешиваясь со следующей за ними массой позади. Ала и Скорпа людской волной отнесло куда-то на первые парты правого ряда и они, без шанса выбраться, решили сеть там.       Гарри мягко улыбнулся беспомощно смотрящему на него большими влажными глазами сыну, оглядывая класс на наличие свободных мест неподалёку от их со Скорпом парочки, но те места были совсем у профессора под носом и совершенно не подходили ему.       Предпочтя притвориться великим слепым и проигнорировать активно машущего ему рукой Воблатски, Гарри перевёл взгляд с парт на высокие, уходящие под самый потолок окна, состоящие из множества маленьких, отделённых друг от друга рамками, стекол. Обеденное солнце слепило глаза, падало на лица людей, убирая с них тени и изъяны, подсвечивая, словно ангелочков.       И насколько все детишки вокруг выглядели в глазах Гарри светлыми и невинными, херувимами, с нимбами из света над головами, ровно настолько же Том Марволо Риддл представал перед ним порочным созданием, змеем искусителем, что вот вот предложит ему яблоко. В его густых тёмных волосах, лежащих небрежной волной, прятался и погибал свет, он прилипал к его смольным прядям и впитывался до конца, испаряясь, словно влага после дождя, оставляя лишь бархатную черноту и мягкость.       Разлёт прямых бровей, глубина задумчивых синих глаз, обрамлённых густыми и длинными ресницами, добавлявший решительности прямой нос и губы, такие же идеальные, как и всё в нём.       Сам того не замечая, Гарри стоял, кусая губы, и размышлял о том, зачем природа создала кого-то смертоносного… таким…привлекательным? Или сейчас Том Марволо Риддл — лишь его соученик и опасен не более, чем кто-либо другой?       Почему для мужчины даже смотреть на будущего тёмного лорда тяжело? Хотя и совсем не по тем причинам, на которые думает Ал.       Стоя как истукан, Гарри продолжал оставаться на месте и смотреть, слабо радуясь тому, что будущий тот-кого-нельзя-называть, навряд ли в какой-либо из вселенных хоть когда-нибудь посмотрел бы на Гарри также с теми же мыслями. — Эй, Гарри! Садись со мной! — крикнул на весь класс Эмильен, рискуя нарваться на замечание от профессора, и Поттер понял, что стоять так и дальше было категорически нельзя.       Взгляд Гарри, растерянно чесавшего свою голову рукой с зажатыми в ней перьями, как-то сам собой упал на парту за которой, в гордом и выбранном им самим одиночестве, сидел Риддл. Решив, что это отличный шанс отвести подозрения сына и младшего Малфоя, сомневаясь не больше секунды, Поттер вздохнул, проигрывая самому себе, и улыбнувшись пошёл к его парте. Он ничего не терял. Раньше положенного умереть не мог, проникнуться какими-то особенно дружескими чувствами тоже. Гарри был в себе более, чем уверен, а потому подошёл и заговорил. — Тут не занято? — спросил он, с небольшой но искренней улыбкой, готовый в случае отказа не потерять свою гордость.       Том, как в замедленной съёмке поднял на него взгляд, что до этого мгновения скользил по строчкам на пергаменте, и пристально посмотрел, не ожидавшему этого, Гарри прямо в глаза, словно бы даже минуя стёкла очков, которые всегда вроде как выступали барьером между Поттером и окружением. Мгновение замерло и движение в классе вместе с ним. Бушующий в стакане океан пришёл в штиль.       Гарри не мог понять, время замедлилось только у него в голове или во всём мире, потому что он нарушил своими действиями принципы мироздания. — Для тебя — нет, — улыбнулся своими невозможно привлекательными губами строго выглядящий Том, откидываясь назад и доброжелательно похлопывая по деревянной спинке скамейки.       Забыв, что спрашивал и услышав только «нет», Гарри продолжал стоять и не моргая смотреть на довольного произведённым эффектом молодого человека, мир за его спиной снова отмер и зашевелился, но он этого не понял.       Очаровательно усмехнувшись, от чего даже в уголках глубоких и обычно холодных глаз проступили смешливые морщинки, Том произнёс: — Садись, Гарри, я не против. — С-спасибо, Риддл, — немного растерялся его ответу Поттер, слышавший сейчас только то, как громко забилось в его груди сердце, из-за чего суетливо поправил пальцами плохо сидящие на лице очки, скромно опускаясь рядом.       Судя по жару, что охватил его лицо, Гарри стремительно и неотвратимо покрывался румянцем. — Можно просто Том, — решил добить его слизеринец, придвинувшись ближе, а также доброжелательно заглядывая в лицо. — Хорошо, — еле выдавил из-за кома в горле Гарри, начиная с особым энтузиазмом рыться в своей сумке, чтобы Риддл хоть на секунду отвёл от него свой взгляд, но этого змеёныша, кажется было ничем не пронять, потому что он продолжал терпеливо и заинтересованно смотреть на Гарри, у которого начала краснеть уже шея. — Добрый день, класс! — буквально влетела в класс сухонькая волшебница Галатея Вилкост, взмахом палочки с грохотом захлапывая дверь и давая тем самым понять две вещи.       Первая — это то, что тот, кто опоздал, — на урок уже не попадёт. И вторая — кто зашёл, раньше конца урока уже не выйдет. — Сегодня мы с вами подробнее углубимся в тему трёх непростительных заклятий. И начать хотелось бы с заклинания «Империо», потому что оно, если так можно выразиться, наименее травмоопасно для попавшего под его действие волшебника или любого другого живого существа, — продолжила старушка, но в её голосе слышались ясный разум и сила, пусть глаза и покрылись мутной дымкой неизбежной старости. — Что вы помните с прошлых курсов или самостоятельных занятий об этом крайне тёмном и коварном заклинании?       Кто-то с первой парты бойко поднял руку в желании ответить и Гарри со спины узнал в кудрявом юноше свою новую беду — Эмильена Воблатски. — Прошу вас, мистер… — и махнула рукой, чтобы он назвался. — Воблатски! — гордо воскликнул когевранец. — Слушаем вас, мистер Воблатски! — строго велела она. — Применение империуса к человеку карается заключением в Азкабан.       В классе раздались насмешливые и раздражённые хмыканья и прочие, осуждающие звуки. — Верно, — кивнула старушка со строгой шишкой седых волос на голове, однако довольной озвученным ответом она не казалась. — Что-нибудь ещё? — обвела она притихших студентов внимательным цепким взглядом. — Оно полностью подчиняет человека воле наложившего это заклятие волшебника, — ответил Розье не поднимая руки, за что заработал недовольный взгляд и негромкий хмык уже от профессора. — Мистер Риддл, не желаете что-то добавить? — обратилась она к слизеринцу, безошибочно найдя того взглядом. — Заклинанию не могут противиться даже гоблины, — ответил он, отвлекаясь от витиеватых строчек, которые принялся выводить с начала урока. Гарри поражался его способности делать несколько дел одновременно. — Помимо этого, заклинанию подвластны практически все животные, кроме тех, которые имеют природную защиту, такие как драконы, и, возможно, фениксы. — Очень хорошо! — похвалила Риддла Вилкост, пока Гарри слушал его краем уха и рассматривал профиль бесспорно красивого лица. — Что-то ещё? — подобравшись к их с Риддлом парте, уточнила профессор. — Находясь под воздействием этого заклинания, человек будет бездумно выполнять любые приказы волшебника, который наложил на него заклинание Империус. При этом находящийся под заклятием сохраняет все свои привычки, почерк, походку и тому подобное. В связи с чем определить, что человек действует не по своей воле, очень трудно, для этого он должен совершить что-то совершенно для себя нехарактерное, и определить это могут только хорошо знающие его люди. — Великолепно, мистер Риддл! Десять баллов слизерину! — гордо возвестила довольная миссис Вилкост и, направляясь в сторону небольшого помоста у доски, взмахом палочки приманила клетку с сидящей внутри корнуэльской пикси и аккуратно отлевитировала на пол террариум со спящей змеёй.       Расслабленно сидящий до настоящего момента Гарри неосознанно напрягся, сверкая глазами в сторону сидящего далеко от него побледневшего Альбуса. Мужчина выпрямился и, почесав пальцами бровь, задумчиво потёр подбородок пальцами. — Всё в порядке? — шепнул ему почти на ухо пахнущий, как растёртый меж пальцами свежесорванный лист чёрной смородины Риддл, заметив, как внезапно напрягся сосед по парте. — Беспокоишься о том, что она собирается делать? — Что она собирается делать — это понятно, — негромко ответил ему Гарри, не поворачивая головы, интонацией выделив своё отношение к происходящему. — Нормально ли это, вот в чём вопрос. — Вилкост старой закалки, да и Министерство магии не имеет ничего против, — слова сказанные идеально низким, идеально высоким, идеально выверенным голосом, доносились до Гарри как-то преступно не сразу. — Всё-таки Гриндевальд всё ещё на свободе, а мы должны знать, как защититься…ну и…как это часто бывает, «закон не для всех». — Я понимаю о чём ты, и согласен, что наглядность необходима… но… — Гарри замолк, понимая, что староста неотрывно смотрит на него.       Риддл в приятном удивлении приподнял бровь, недоверчиво глядя на Гарри сверху вниз. — Чему ты удивляешься? — спросил он негромко, согнутыми пальцами приподнимая съезжавшие с переносицы очки.       Том ещё раз окинул пристальным взглядом его лицо с густыми бровями, невообразимо красивого цвета глаза, насыщенно зелёного цвета, очаровательной формы очки, прямой нос и чувственные губы, и возвращаясь вновь к смотрящим прямо на него глазам с длинными угольными ресницами, тихо вздохнул. — Просто ты выглядишь как синоним к слову «правильный». — Рад слышать, — усмехнулся Гарри, мило моргнув два раза подряд, глядя в смотрящие прямо на него глаза глубокого синего моря.       И почему ты сам такой невероятный засранец, который через много-много лет лишил меня семьи и многих друзей? — задался мысленным вопросом Гарри, ничуть не надеясь на ответ. — Кто желает выйти к доске, чтобы продемонстрировать заклинание? — вклинился в его голову голос профессора. — Может, мистер…м-мм… Поттер… верно? — стоя у первых парт, нависая над бледным как смерть Алом, проворковала профессор с жуткой старушечьей улыбкой на лице.       От того, сколько в её голосе оказалось скрытой жажды крови, по спине Гарри пробежали неприятные, вызывающие тошноту мурашки. Кажется, старая ведьма нашла слабое звено и хотела вдоволь насладиться его страданиями. — Да, — резко поднялся из-за стола с другого конца аудитории Гарри, заставив профессора растерянно повернуться в его сторону, ведь она явно обращалась к вжавшему голову в плечи Альбусу. — Кхм, простите, не заметила, что вас тут двое. Думала, что в силу возраста, стало двоиться в глазах, — рассмеялась профессор, подойдя к тому ряду, где сидел Гарри. — Но я хотела, чтобы ответил этот юноша… — Но я ведь тоже мистер Поттер, профессор Вилкост, — расслабленно улыбнулся ей Гарри, понимая, что уж с кого ей не выдавить здесь ни капли страданий, так это с него. — Позвольте, профессор, — решительно двинулся к доске юноша, не оставляя ей ни шанса на сопротивление. — Что ж, если вы так желаете, — вынужденно отступив в сторону под таким напором, проворчала ему в спину профессор, в недовольстве заламывая пальцы заведёнными за спину руками. — Прошу вас, Гарри.