Война продолжается

Рамлоу, всё ещё пребывающий в священном ужасе от того, что всё получилось, отходил на терасе отеля любуясь Темзой. У них вышло, они перелетели через Атлантику и добрались до Англии. Да, им пришлось перекраситься, сменить причёски, использовать линзы и очки, поменять одежду, но зато никто не заподозрил в них теперь элитных солдат. Барнс и Роджерс так вообще, как оказалось, умели маскироваться, словно им вкололи не сыворотку, а кровь хамелеонов. Брок боялся, что их обнаружат сразу, стоило только оказаться в аэропорту: и речь даже не о камерах, а о металлодетекторах. Но от него только отмахнулись. А когда детектор издал писк, стоило там оказаться Баки, Стив достал из рюкзака рентгеновские снимки, согласно которым, у Барнса в левой руке часть костей заменена металлическими. Ему сочувственно покивали, проверили, нет ли ничего подозрительного на остальном теле и пожелали приятного полёта. Брок едва не поседел и всё ещё не мог поверить, что их план, безумный, бредовый план работал. А ведь это — авантюра чистой воды. Дальше — проще. Теперь почти всю Европу им предстояло преодолеть автобусом, что было уже легче. Завтра они пересекут Ла-Манш, держа путь в Брюссель, затем в столь лелеемую Барнсом Баварию, в Мюнхен. Оттуда в Вену, куда так трепетно желал попасть Роджерс, после в Будапешт на новый урожай слив. Потом, любуясь Карпатами, в Украину, попробовать борщ и котлеты и уже на десерт пересечь границу России и потеряться на ёё бескрайних просторах, сообщив, что они отделяются от группы и дальше продолжат путешествовать за свой счёт и по своему маршруту. Вроде бы не так сложно и Броку искренне хотелось верить, что всё пройдёт гладко. Но он даже не смел надеяться на это: как это возможно, когда у них есть два солдата с приставкой супер, которые умели находить неприятности так же легко, как дышать. Днём они будут смотреть достопримечательности, а ночь в дороге. Спать в автобусе не очень, но зато быстро и меньше шансов попасть в камеры при отелях. Хотя несколько ночей они всё же проведут в отелях. И как только Романова нашла подобный тур? Голова шла кругом. Прогуливаясь по берегу Темзы, любуясь всемирно известным Тауэром, Брок даже ненадолго забыл, что они как бы на миссии, а не в отпуске, но, глядя на довольные лица суперсолдат и Страйка, решил как и они просто плыть по течению. Это путешествие стало настоящей отдушиной для солдат, возможностью перевести дыхание и собраться с силами. Роджерс уверил, что их вряд ли будут искать за границей: он рассказал Сэму, а тот «проболтался» Фьюри, а значит и Старку, что он ищет Баки где-то на севере, то ли Штатов, то ли уже в Канаде. Ларсон по своим каналам засветил лица Рамлоу и Роллинза в Южной Америке. И судя по тому, что Ларсон и Романова ничего не говорили, всё шло гладко. Но они не рисковали и всё так же маскировались и умело избегали камер. Зимний умудрился достать где-то парочку фотоаппаратов, поэтому у них даже были фотографии, пользоваться камерами телефонов не рискнули. Это тоже было рискованно, но парням, особенно тем, что с прошлого тысячелетия, нужно было это материальное доказательство того, что это всё взаправду и они вправду здесь — живы и относительно невредимы. Гуляя улицами Мюнхена, Рамлоу глядел на Стива и Джея и не мог поверить, что именно сейчас они — два суперсолдата. Перед ним были два парня, которые выросли в бедном районе и не видели в своей жизни ничего хорошего, ведь после голода улиц были только кровь и грохот войны. Они и не жили толком, ни один из них не пробовал на вкус настоящую жизнь. И Рамлоу, несмотря на риск быть обнаруженными, давал им всю свободу, какую только мог. Судя по нежному взгляду Романовой, та чувствовала то же. Они все видели горящие взгляды Роджерса и Барнса, слышали их смех и удивлялись, глядя, сколько порций баварских колбасок и местного пива вмещается в бездонные желудки людей с приставкой супер. Несмотря на кажущуюся беззаботность, Брок знал наверняка, и Стив, и Джей были настороже, готовые действовать в любой момент, сменив режим. Всё же, солдат из них не выжечь ничем и никогда. Напряжённость витала в воздухе и речь шла не только о ситуации в целом. Брока больше беспокоила реакция Барнса на его своеобразное признание. Последние несколько дней тот тщательно избегал Рамлоу, ведь скрываться и не попадаться на глаза Зимний умел как никто другой, а ведь главное, что кроме него, эти уловки заметил только Роджерс, но сам он никак это не комментировал и вообще не лез в это дело. Казалось, он просто держится в стороне и позволяет их отношениям быть. Но Брок видел взгляды, которыми обменивались Барнс и Роджерс. Видел, и понимал, что против Кэпа шансов у него нет — слишком долгая у этих двоих предыстория, однако слабая надежда упрямо тлела в груди — каждую ночь Джей спал в одной с ним комнате, каждый вечер желал доброй ночи и не бежал от его. И эта неопределённость сбивала с толку, заставляла быть в напряжении и замирать в ожидании. Звук закрывшейся двери выдернул Брока из мыслей и он перевёл взгляд на вошедшего, коим оказался Барнс, что было вполне ожидаемо. Он проводил его взглядом до душа и так и продолжал смотреть на дверь ванной, пока лилась вода. С трудом он заставил себя отвлечься и сосредоточиться на карте, в который раз сверял маршрут. Рамлоу так окунулся в себя, что вздрогнул, почувствовав, как на шею упали капли холодной воды. Резко подняв голову, Брок встретился взглядом с голубыми глазами Солдата, что, казалось смотрят в саму душу. - Что-то случилось? - голос получился немного хриплым. - Рука барахлит, - пожаловался Барнс. Рамлоу нахмурился. Он нихрена не был техником и, честно говоря, вряд ли смог бы чем-то помочь. - Думаю, в системе что-то застряло или повредилось. Командир, можешь проверить? - Ты знаешь, что от меня пользы мало, могу только внутрь заглянуть да смазать контрольные участки спецраствором, - покачал головой Рамлоу, но послушно, кончиками пальцем начал обводить пластины на руке Барнса, ища стыки и точки, нажав на которые, можно было увидеть всю начинку. - Я знаю, - шорох ткани и на кровать рядом с Броком упала небольшая баночка и щётка, похожая на ту, которую используют художники. Рамлоу приподнял бровь, безмолвно задавая вопрос. - Щётку стащил у Стива, а смазку одолжила Романова. Правда, она почему-то весьма ехидно улыбалась и прокомментировала это, как там было? «Используй по назначению», - Брок подавился воздухом на этих словах и с трудом сосредоточился на руке Джея. Вот ведь... шпионка чёртова. - Правда я не понял, а как по-другому её использовать? - пожал обычным плечом Барнс, а Рамлоу предпочёл дипломатично промолчать. Минуты текли в молчании. Достав из сумки небольшую отвёртку, Брок сосредоточенно ковырялся в руке бывшего Зимнего, то и дело бросая взгляды на обнажённую спину перед собой, на длинные влажные волосы, лёгкую щетину и губы, что так и приковывали взгляд. - Командир? - негромко позвал Барнс. - Мм? - отозвался Брок. - Что значило это твоё «нравишься»? - Рамлоу так и замер, воткнув отвёртку в узел, от чего Барнса буквально передёрнуло всего. - Блять! Прости, - выругался Брок, достав инструмент и поймав говорящий взгляд Джея. - Нашёл время спросить. - Пока не закончишь с рукой, не бросишь меня, - пояснил выбор времени Барнс. И Рамлоу даже не нашёл, что возразить на это. Он всё ещё не привык к тому, что Джей был фантасмагорической помесью улыбчивого Баки и отмороженного Зимнего и эти его перемены, скачки поведения, зачастую ставили в тупик. - Ты привлекателен для меня, ты мне интересен, я беспокоюсь о тебе. - Эм, - взгляд Барнса стал бессмысленным. - Мне нравится мой глок, мне интересно собирать его и разбирать. Когда его нет под рукой, я беспокоюсь, куда он делся. Но, думаю, это не совсем то. Рамлоу потерянно замолк, не ожидая сравнения своих чувств с выбором оружия Барнса. Его логика заводила в тупик. - Это не то, что я имел в виду. Как же тебе объяснить, - Брок призадумался, не зная, какие слова правильно подобрать. - Командир, - позвал Барнс и поймал взгляд карих глаз, продолжил. - Можно я кое-что сделаю? Стив говорил, что иногда действия лучше слов. - Давай, - кивнул Брок согласно, всерьёз опасаясь того, о чём конкретно говорил Джей. Тёплые губы коснулись собственных и Рамлоу поражённо приоткрыл рот, чем Барнс тут же воспользовался, проникая языком внутрь и углубляя этот... поцелуй. Брока тряхнуло, как от удара током, когда он осознал, что происходит. Барнс, сам целует его и это не сон, не бред воспалённого мозга, а самая что ни на есть реальность. Руки Рамлоу скользнули по широким плечам Джея и вцепились в него мёртвой хваткой, в ответ на свои действия он услышал только хмык, а потом думать он уже был не в состоянии. Губы и язык Барнса творили с ним что-то невероятное: он то нежно целовал его, то прикусывал, от чего внизу живота ощутимо потеплело, то рукой сжимал шею, притягивая ещё ближе от чего остатки разума покидали его. Стон сорвался с губ Брока, когда металлическая рука задрала на нём футболку и живота коснулся холодная сталь. Не справившись с собой, он застонал и в ответ услышал рык зверя, а объятия Барнса стали крепче, поцелуй глубже. Казалось, Джей языком трахает его и Рамлоу это нравилось. Язык Барнса скользнул по его собственному, коснулся уголка губ, зубы с силой прикусили нижнюю губу и Джей отстранился. С трудом сосредоточившись, Брок открыл глаза и посмотрел на лицо Барнса, который напоминал кота, съевшего кусок отборного мяса и не пойманного на горячем. - Стив был прав, говоря, что стоит коснутся твоих губ и тело лучше меня поймёт, что делать, - Брок аж оторопел от услышанного. Стив давал совету Барнсу по поцелуям? Серьёзно? Это был полный разрыв шаблона. Они же вроде вместе? Или он чего-то не догоняет? - Ты спрашивал Стива о поцелуях? - Что-то вроде того, - ушёл от ответа Барнса. - Просто он сказал делать то, что мне хочется и если я уже делал это, и если мне понравилось, то тело будет действовать дальше, подсказывая мне, что делать, - у Рамлоу мозги уже кипели. - Мне давно хотелось сделать это. И мне понравилось, - окончательно выбил почву из-под ног Джей. - Повторим? - Брок не нашёлся, что ответить, поэтому просто приоткрыл рот, позволяя Барнсу творить то, что ему хочется. Стив прикрыл глаза, слыша негромкие стоны и хриплые голоса за стенкой в соседнем номере. Именно в этом момент он не был рад своему обострённому слуху. Он знал, что это рано или поздно случится, но от этого всё равно было больно. Он давно и безнадёжно любил Баки, ещё до войны, с тоской во взгляде провожал его уходящего с очередной пассией и молчал, проглатывая проклятую ревность и боль. Прошло время, изменился он, изменился Баки, но чувства остались прежними. Но даже так Стив не собирался отказываться ни от Барнса, ни от своих чувств к нему. Баки нужен ему, нужен как воздух и он будет рядом с ним, что бы ни случилось. Если не как любимый человек, то как друг точно. Он видел, как Баки цепляется за него, но видел и взгляды, которые тот бросал на Брока. И это сводило с ума, поэтому Стив решил просто плыть по течению, зная, что жизнь всё расставит по своим местам. Всему своё время. Но он тоже не собирался сидеть сложа руки. Барнса разрывало изнутри и если раньше всему виной были то и дело всплывающие воспоминания, то теперь причиной тому были вспыхнувшие чувства, вернее вновь разгоревшиеся. Он хорошо помнил, как дорог был ему его Стив, как он заботился о нём, как старался сделать для него всё, что только мог, лишь бы тому было хорошо, как беспокоился и заботился, скучал и ловил каждое движение, каждую улыбку. Вспоминал, как беспокоился о нём на войне, не зная, что может учудить Роджерс, воя от боли в Азано, радовался, что Стиви далёко отсюда. И одурел от радости, когда Стив, живой, здоровый уже суперсолдат Стив пришёл за ним и спас его. Не мог забыть чёртову Картер, что нацелилась на его Роджерса. А он не мог ни отпустить, ни сделать своим. Боялся, не за себя, за Стива, что уже стал Капитаном Америка. Не мог очернить его своими грязными мыслями и чувствами, не посмел бы. А потом тот поезд и темнота. Годы жизни Зимнего Солдата отпечатались в памяти ощущением холода и равнодушия, боли и беспомощности, пока не появился Командир. После снова начали появляться уже давно позабытые чувства — тоска, желание прикоснуться, увидеть, радость от новой встречи и просто нечеловеческая потребность, чтобы он был рядом, живой, тёплый. Свой. И эта двойственность суждений и эмоций обескураживала. Современный мир продвинулся намного вперёд и стал более лояльным и толерантным, поэтому открытые отношения между мужчинами уже не были дикостью, но его чувства к двум людям уже выходили за грань дозволенного. И он не знал, что делать. И это признание Командира... Он решил попробовать, позволить себе получить хоть чуточку того, что хочется. И Командир ответил. Но целуя губы Брока, обнимая его, Барнс снова и снова вспоминал голубые, полные непонятной тоски глаза Стива. Что же он делает не так? Следующая остановка была в Вене. Австрия встретила их солнечной погодой и тёплым ветром. Роджерс с детским удовольствием, буквально написанным на лице, переходил из одного зала в другой, наслаждаясь посещением Дворцового комплекса Бельведер. Это было исполнением одного из самых заветных желаний и он всё ещё не мог поверить, что находится и вправду здесь и что это не сон. - Эй, Стиви, - Баки подошёл и дружески приобнял его за плечи. Поймав счастливый взгляд Роджерса, Барнс почувствовал, как сердце в груди сбилось с ритма. - Ты счастлив? - Очень! - голубые глаза Стива демонстрировали неподдельные эмоции и от этого вида губы помимо воли растягивались в дурацкой улыбке. Было так приятно видеть радость на лице Роджерса, ведь её так мало было в Бруклине. - Я рад, что у нас получилось приехать сюда. - Я тоже, Стиви, я тоже, - Барнс позволил и своим губам растянуться в улыбке. Страйк с равнодушными минами на лице следовали за Кэпом, лишь Романова и Мэй что-то оживлённо обсуждали, останавливаясь то у одного, то у другого экспоната. Часть ребят просто скучала, но смыться было нельзя — чёртова миссия под прикрытием. Будапешт запомнился всем красивыми улицами и вкусными сливами, которыми так грезил Барнс. Бойцы Страйка остолбенели, когда Баки свободно заговорил на румынском, Стив только посмеивался над ними — суперсолдаты были полны сюрпризов, а они не торопились их все раскрывать. В Германии же их никто не поймал на горячем, верно? Поездку в Румынию бойцы спецотряда восприняли лучше, они с нетерпением ожидали посещения замка Дракулы. Стив и Баки, словно родители наблюдали за своими бойцами-несмышлёнышами, которые, как дети малые обсуждали предстоящую экскурсию. Они не были так покорены этой частью современной культуры, им же было интереснее посмотреть экранизацию Хоббита или почитать Властелина колец, ведь эта история была приветом из прошлого — творчество Толкина даже теперь было популярно. Экскурсия была интересной и довольно смешной, так что в целом получилось неплохо. Карпаты живописно растянулись перед глазами. Зелёные горы простирались вперёд, сколько глаза глядят, мало чем напоминая Альпы. Стив опасался реакции Баки, да и собственной, на посещение гор, но всё было хорошо. Почти. Горечь можно было терпеть, это не так уж страшно. Ночью их группа заселилась в небольшой альпотель. Поужинав, ребята разбрелись кто куда: кто-то направился в бассейн, кто-то поиграть в бильярд, Романова и Мэй отправились посетить СПА. Барнс сразу после ужина исчез, словно испарился, но Стив знал, где он, чувствовал. - Не люблю горы, - негромко сказал Баки, зная, что его услышат — он слышал едва различимые шаги Роджерса. - Навевает не самые приятные воспоминания. - Но сейчас есть шанс создать новые. И они уже не будут плохими, что скажешь? - Стив сел рядом, прислонившись к плечу Баки. - И всё же... С гор всё и началось, они стали отправной точкой. После них начался мой непрекращающийся кошмар от которого я очень долго не мог проснуться. - Я понимаю, возможно не в полной мере, но после того дня... Меня словно окунули в ледяную воду, и я не мог ни всплыть, ни вдохнуть. Я винил себя, наказывал, трусливо сбежал, не выпрыгнув из того чёртового самолёта и утонув в Атлантике. - Ты зря винил себя, но я знаю, что доказывать тебе это — затея заранее обречённая на провал. Сейчас у нас появился второй шанс, но даже теперь, наша война ещё не окончена. - Бак... В том, что ты творил эти годы... твоей вины нет. Это не твой выбор. - И всё же. Мои руки в крови. - Как и мои, как и каждого солдата, который держал в руках оружие. Прошлое уже не изменить, оно ушло, а будущее ещё не наступило, поэтому нам остаётся только смотреть вперёд, - Стив развернул Баки спиной к себе и прислонился к нему, положив голову на чужое плечо и устремив взгляд в небо. - Когда-давно, мы тогда были ещё детьми, мама произнесла фразу, и она вбилась мне в подкорку. Я помню, что мама тогда плакала, она вспоминала погибшего отца, оставившего жизнь на поле боя. - Я помню их, - негромко подхватил Барнс. - Ты сжимал кулаки от бессилия и мрачно смотрел мимо матери, терзаясь своими внутренними демонами. - Война закончена тогда, когда похоронен последний солдат. Я хорошо помню эти слова и не единожды вспоминал их после того. - Она была права. Пока живы мы, война не закончится. - Сколько существует человечество всегда идут войны, люди просто не умеют жить мирно. Пора бы уже привыкнуть. - А знаешь, что ещё я помню? - Баки последовал примеру Стива и откинул голову ему на плечо, так же всматриваясь в усыпанное звёздами небо. - Помню голые стены нашей квартирки, подгоревший картофель и чёртовы газеты, которые ты совал в ботинки вместо стелек, - с губ сорвался смешок. - Я тоже помню ту квартирку в Бруклине, в которой текла крыша и мы жались на одной кровати долгой зимой, пытаясь хоть немного согреться. Помнишь, перед Рождеством, ты купил бутылку самого дешёвого виски? - Ага, и тебя вынесло с трёх глотков, - оба негромко рассмеялись. Это было одно из приятных воспоминаний. - Я повис на тебе и начал нести всякий бред, а потом... Мы поцеловались. Ты помнишь? Это был мой первый поцелуй, - Барнс молчал и Стив, переведя дыхание, продолжил. - Я храню то воспоминание как самое дорогое, что у меня есть. Но это неважно, если его храню только я. Ты жив, ты рядом со мной. Мне этого достаточно. - Мы никогда не вспоминали тот поцелуй и я думал, что ты ничего не помнишь, - голос Баки был хриплым. - Мне было стыдно, я думал, ты расстроишься или обидишься. Мы ведь оба парни, - в голосе Роджерса слышалась боль. - И что? - зло спросил Барнс и, резко развернувшись, поймал неожидавшего такой подставы Стива, не дав тому упасть на свои колени. - Это что-то бы изменило? - Нет, - Роджерс спокойно выдержал взгляд Баки, чувствуя его объятия. - Ты всегда как был, так и остаёшься полным кретином, - прорычал Барнс и, склонившись, поцеловал Стива. Губы Баки жалили, словно пчёлы, но Стив наслаждался этим. Барнс яростно терзал его губы, сминая их и проникая языком глубоко в рот — ничего общего с тем несмелым прикосновением губ десятки лет тому назад. Этот поцелуй вынимал душу и срывал все тормоза, открывая нутро голодного зверя, что долгие годы томился в груди.