Война продолжается

Мыслей в голове не было, лишь одно слово билось, отдаваясь в висках и в груди глухой болью: мой. И непонятно было, кому из них двоих принадлежало это слово, кто кого заполучил и кто кому отдался. Это «Мой» было таким же правильным, как то, что небо — голубое, а кровь — красная. А он — мой. Стив растворялся в руках Баки, полностью исчезая в пучине огня, что жаром поднимался изнутри и сжигал всё остальное, как бесполезный мусор. Был только его Баки: его губы, язык, руки, торс, и сила, мощь, которую он чувствовал, прижатый к груди Барнса. Не было ни тени сомнения, ни единой мысли о том, что правильно, а что — нет. Быть с Баки, принадлежать Баки — это было так же естественно и необходимо, как и дышать. Поэтому Стив просто наслаждался моментом и не думал ни о чём, впервые после пробуждения он просто расслабился и полностью растворился в своих чувствах и эмоциях. Руки Барнса сильнее сжались вокруг Стива, а затем Баки зарычал, словно дикий зверь и вжал Роджерса в себя. Его руки зарылись под одежду Стива, и тот вздрогнул от контраста тёплой руки, что до синяков сжала его левый бок и от холода металлической руки Баки, которая сжимала правую сторону. Они продолжали целоваться, не замечания ни холодного ветра, ни шума чужих голосов в далеке, лишь начавшийся дождь смог привести их немного в чувства, охладить их пыл и вынудил оторваться от любимых губ. - Пошли в мою комнату, - предложил Роджерс, не разрывая объятий. Глаза Баки смотрели прямо и огонь, горевший в них, вынимал душу из Стива, пробуждал в нём то, что было давно похоронено во льдах Атлантики. - Идём, - мурлыкнул Барнс и, отстранившись, взял Роджерса за руку и повёл в сторону комнаты последнего. Стив молча следовал за Баки, взглядом лаская его крепкую спину, запечатливая в голове как перекатываются под одеждой мышцы, светлую кожу шеи, как ветер ерошит короткую стрижку, донося до его чувствительного носа запах геля для душа. Тепло чужой руки, крепко сжимающей его собственную, не давало ни на миг забыть о произошедшем только что. Это было даже больше, чем Стив когда-либо мог мечтать и не смел надеяться. Это была его ожившая фантазия, несбыточная мечта, которая внезапно стала явью. В номере Баки спокойно закрыл дверь и подтолкнул Роджерса к кровати. Любой другой человек воспринял бы всё происходящее как намёк на нечто большее, но не Стив. Они оба знали друг друга как облупленные, сколько бы Джей не доказывал другим, что это не так. И поступая сейчас так, он признавался в этом даже самому себе: Роджерс и вправду знал его лучше, чем он сам. Стащив обувь, Стив растянулся на кровати и, едва Баки прилёг рядом, тут же прижался к нему, обнимая рукой его за талию и перекидывая свои ноги через ноги Барнса. Тот прижал Стива к себе и спрятал лицо в мягких волосах Роджерса, что пахли чем-то приятным. Баки прикрыл глаза и позволил своему телу полностью расслабиться, позволил запаху и теплу тела Стива проникнуть внутрь него и наполнить собой каждую клеточку своего тела. Вот теперь он был дома. Едва различимое дыхание двух людей было единственным, что нарушало тишину. И это безмолвие не давило, оно наоборот позволяло расслабиться, раствориться в этом молчании. Это было так знакомо, так привычно, это было абсолютно естественно. В их небольшой хлипкой квартирке всегда было прохладно и сыро, а зимой холодно и ветер проникал в каждую щель, поэтому они почти всегда спали вместе. Тощий Стив всегда жался к Баки в поисках тепла и спокойствия, он знал, что рядом с Барнсом всё будем в порядке, рядом с ним так, как должно быть. Слова были им не нужны, они всегда просто понимали друг друга. Но в этот раз Стив не мог промолчать. - Я рад, что ты снова со мной, Бак. Я не знаю, как бы жил без тебя, - голос героя всея Америки дрогнул. - А ты и не жил, верно, сопляк? - руки Барнса сильне сжались. - Самокопанием и самоистязанием ты чуть не сожрал сам себя. Решил самоубиться после моей смерти? Ты ещё поплатишься у меня за это, суицидник недоделанный. - Баки... - умоляюще выдавил Стив. Сейчас он совсем не было похож на эталонного Капитана Америка, напоминая собой провинившегося щенка. - Ты всегда дрался до конца, даже когда шансов на победу не было. Но в тот раз ты просто струсил и прекратил бой, верно? У тебя было много шансов спастись с того самолёта, но ты просто решил не бороться. Как же мне хотелось поколотить тебя и надрать зад, когда прочитал об этом после начавшей просыпаться памяти. Был бы тогда рядом, сидеть на жопе ровно сутки точно не смог, даже с твоей суперрегенерацией. - Можешь сердиться на меня, злиться, обижаться, но я не жалею. Вернее не так, - Стив замолчал, собираясь с мыслями. - Если бы ты правда умер, то я считаю, что поступил правильно. Но если бы узнал, что ты жив, то никогда не поступил бы так. Но я не знал, а значит смысла бороться не было. Я знал, что наши выиграют войну, а значит, свою миссию Капитан Америка выполнил. А цели, чтобы жить у Стива Роджерса не осталось. - Ты всегда бросался из крайности в крайность, - устало вздохнул Баки. Он знал, что ругать Стива, спорить с ним и доказывать ошибочность его мнения просто бесполезно. Тот уже никогда не измениться. В этом был весь он. - А ты всегда был рядом, - Стив прикрыл глаза, наслаждаясь мгновением. Эти интонации, эти слова и нотации, в этом был весь его Баки. - И я надеюсь, что так и будет. - Много треплешься, мелкий, - Баки взъерошил волосы Роджерса. Из-за маскировки тот лишился своей блондинистой шевелюры и теперь был шатеном. Но это были такие мелочи... Это всё было неважно сейчас, потому они оба живы и у них появился шанс на будущее. Конечно, не всё так просто, но они справятся со всем вместе. Как раньше. Тем более, они теперь не одни. Перед тем как сон окончательно сморил его, Барнс успел подумать о Рамлоу и о том, что сегодня тот будет спать в комнате один. В груди что-то защемило, но пошевелившийся во сне Стив убедил его, что он поступил правильно. Сейчас он нужен Роджерсу. Брок мрачно смотрел в потолок своей комнаты, не в силах уснуть. Сегодня Джей не пришёл, значит, он остался со Стивом. Они уже вместе? А как же он? Что значит тот поцелуй или он не значит ничего? Мысли терзали его, не давая уснуть. Но ответы мог дать только Барнс. Карпаты были однозначно красивы, каждый сполна оценил великолепный пейзаж. Они не казались недосягаемыми, не были похожи на покрытые травой холмы, они просто дарили чувство принадлежности природе. Даже Баки и Стив оценили вид, что ничем не напоминал им Альпы. Завтрак был с видом на горы, а ранний ужин проходил во Львове. Кофе во Львове имел особый вкус, как и местная кухня. Город поразил своей необычной архитектурой: старый город переносил назад во времени, но десятки кофеен и ресторанов напоминали, что на улице всё-таки 21 век. Во время экскурсии они посетили знаменитый Оперный театр, купили сувениры на Площади-Рынке, поднялись на Высокий замок и оценили вид на город с высоты. Ночь как всегда прошла в дороге и новый день вся компания встречала уже в Киеве. Столица Украины была совсем непохожа на родную Америку, с первого взгляда было понятно, что они на другом конце мира. Люди здесь были более открытые, на улицах можно было услышать самые разные языки, туристические группы встречались нередко. Стив и Баки с неописуемым наслаждением обедали так долго ожидаемыми борщом и котлетой по-киевски. Были и другие блюда, но это было именно тем, чего требовала их душа. Особый интерес вызвал салат с названием оливье, и десерт, а именно торт, который непременно нужно есть только в Украине — Киевский торт. Он, кстати, оказался, очень вкусным. Рамлоу и Страйк тоже с удовольствием уминали новые блюда. Романова же с блаженной улыбкой ела вареники с вишней и запивала их клубничным компотом. Это даже выглядело подозрительно. Посетив музей у Родины-Матери, они словно снова перенеслись во времена войны, оглядывая знакомую технику. Это было больно и это просто... было в их жизни. Эхо прошлого от которого никуда не деться. Прогулялись по Крещатику, посетили Площадь Независимости и прокатись на фуникулёре. Экскурсия понравилась всем. Спустя пару дней вся их группа заселилась в отель Hotel 19 в Харькове. Эту ночь они проведут ещё в Украине, а следующей будут уже в России. После прогулки по исторической части города все разошлись куда хотели. Страйк отправились ужинать в гриль-баре, от запаха жаренного мяса текли слюни, так что Стив и Баки последовали их примеру. Романова вынуждена была последовать за ними. Вечером Барнс остался в номере Рамлоу, который всё время гипнотизировал его взглядом. Последние несколько дней он видел, что Баки постоянно мечется между ним и Роджерсом, но не торопил и не вмешивался. Джею нужно было самому принять решение, что делать дальше и с кем ему быть. Отчаянно хотелось, чтобы выбрали его, но Рамлоу почти не надеялся на это. В комнате громко работал телевизор, это было первым, что услышал Брок, когда закрыл вентиль и вода в душе перестала литься. Он вытерся полотенцем и надел бельё и штаны. Бросив влажное полотенце в корзину, взял второе поменьше и, вытирая мокрые волосы, вышел из ванной. Едва он вошёл в комнату, Рамлоу всем телом ощутил пожирающий его взгляд, которым его просканировали с головы до ног. - Командир... - от хриплого голоса Джея у Брока мурашки прошлись по телу, волоски на руках встали дыбом. Одно слово выражало столь многое... Плавным неторопливым движением Барнс поднялся с кровати и в пару шагов оказался рядом. Джей был всего на несколько сантиметров выше, поэтому Брок встретил взгляд его голубых глаз прямо, но никак не спокойно. Судорожный вдох и в следующее мгновение Рамлоу осознал себя прижатым к стене, Джей его крепко обнимал и самозабвенно целовал. Крепкое мускулистое тело Барнса пылало жаром, который чувствовался через одежду, немного колючий подбородок и нежные губы были контрастом, от которого сносило крышу. Громкий стон сорвался с губ Брока, когда его пресса коснулась ладонь Баки, левая, от чего мышцы живота судорожно втянулись. Пальцы правой руки Джея сжимали сзади шею Брока, не давая тому отстраниться или прервать поцелуй. Словно он был идиотом и собирался сделать подобное. Барнс прикасался к его рукам, груди, животу, спине — к каждому открытому участку кожи и Рамлоу едва не мурлыкал от этой ласки. Губы Джея не отрывались от его, да и он сам не собирался останавливаться. Неожиданно пальцы Барнса коснулись затылка и в следующее мгновение потянули за волосы, вынудив Брока запрокинуть голову. Чужие зубы несильно сжались на подбородке, следом язык шаловливо прошёлся по шее почти до плеча. Дыхание Рамлоу стало прерывистым, его руки судорожно вцепились в плечи и спину Барнса. А тот неторопливо начал вылизывать его шею, куснул ключицу, обозначил укус на плече, а в следующее мгновение с силой вцепился в чувствительно место между плечом и шеей. - Блядь! - выкрикнул Рамлоу. Джей просто-напросто метил его, ставил на нём свой отпечаток, метку принадлежности. Прошло несколько секунд, в течении которых Брок пытался понять на каком свете он находиться и неожиданно он услышал щелчок открываемой, а потом закрываемой двери. Рамлоу напрягся, но целующий его Барнс ни на миг не прервался, значит, опасности не было. Запоздало пришла мысль, что никак не отреагировать на другого человека Джей мог только при одном условии: этим человеком был Стив Роджерс. Посмотрев в сторону двери Брок убедился в своих догадках. В метре от них стоял Роджерс, одетый в штаны и футболку и во все глаза смотрел на них. Лизнув напоследок шею Брока, Баки оторвался от него и посмотрел на Стива. Рамлоу застыл, словно удав перед заклинателем змей, не отрывая взгляда от Стива, но и не отпуская Барнса. Дальше случилось то, что он считал бредом сумасшедшего: Роджерс подошёл и взлохматил волосы Баки, а тот заурчал, словно кот, сжимая Рамлоу сильнее в своих объятиях. - Я уже понял, что ты с Баки идёте комплектом, но и, - Стив склонился и быстро, но жарко поцеловал Барнса, - мы тоже. Воздух разом вырвался из груди, и Брок только и мог, что открывать и закрывать рот, не проронив ни слова, словно рыба, выброшенная на берег. Аут. Стив и Баки молча смотрели на Рамлоу, взгляд которого судорожно метался между ними двумя, словно он ожидал, что сейчас кто-то из них сознается и скажет, что всё это дурацкий розыгрыш. Но оба супера молчали. Их взгляды без слов говорили, что это не шутка. Перед ним было два голодных диких хищника и оба выбрали его своей жертвой, оба гипнотизировали его выразительными взглядами голубых глаз. - Вы нужны мне, - первым заговорил Барнс. Он прикрыл глаза и прислонился лбом к виску Брока. - Командир, - Брок сильнее сжал руки, обнимающие Джея. - Стив, - левая ладонь неуловимы движением сжала шею Роджерса сзади и дёрнула его к ним. Брок даже не понял, когда тот подошёл так близко к ним. Рамлоу едва не подпрыгнул, почувствовав, как его обнимает Стив, второй рукой зарываясь в волосы Барнса перед его носом. - Я никуда не денусь, Баки, - пальцы Роджерса ощутимо прошлись по рёбрам Рамлоу и тот понял, что его поторапливают с принятием решения. Это было дико, это было страшно, неизвестность ждала впереди, но чувствуя два горячих тела суперсолдата, прижимающихся к нему, чувствуя их дыхание, он понимал, что уже принял решение, что сдался. Кто он такой, чтобы сражаться против двух сверхлюдей? - Мы здесь, Джей, - Брок поднял левую руку и прикоснулся пальцами к макушке Баки, касаясь его головы и одновременно переплетая пальцы со Стивом. - Мы оба здесь. Баки прикрыл глаза и молча наслаждался двойной лаской самых дорогих ему людей. Он понимал, что у них впереди много проблем вселенского масштаба, что между ними тремя ещё немало тайн и недомолвок, понимал, что их ждут ссоры и недопонимания, но он готов был бороться. В этой войне, с Командиром и его Стиви он готов был сражаться до конца. Оба рядом с ним, оба встанут на передовой плечом к плечу с ним. Так и должно быть. Они — его, а он весь принадлежит им. С остальным они разберутся все вместе. Россия встретила их хмурым небом, так что погода соответствовала настроению всей группы. Они почти добрались до места назначения и не попались, их не схватили, их не выследили. Даже Старк, судя по всему, не засёк их. Всё было спокойно, но все бойцы понимали, что это только передышка, затишье перед бурей. Романова заметно расслабилась, оказавшись на территории исторической родины. Да, она уже давно считала себя американкой, но русскую душу из человека не вытравить. Она смогла покинуть Россию, но Россия покинуть её не смогла. В этой стране Наташа могла развернуться во всю, здесь у неё были развязаны руки, даже со Старком она могла потягаться будучи здесь. Это — её территория. Кремль и Красная площадь стали первым пунктом в их экскурсии по Москве. После был сытный обед в небольшом, но уютном ресторане в традиционном стиле. Солдаты с опаской попробовали салат, который имел странное название шуба, а его ингредиенты вообще вводили в ступор, но он оказался довольно вкусным. С интересом попробовали странный суп, который Романова называла уха, заели его пельменями. На десерт была странная субстанция под названием кисель и Тульский пряник, тоже обязательный элемент местной кухни. В общем, что Украина, что Россия, особенно кухни этих стран, произвели неизгладимое впечатление на суперсолдат и весь Страйк. Равнодушных не было. Экскурсия посетила так же Третьяковскую галерею, от чего Роджерс был в восторге. Довольство Стива вызвало радость Барнса, а соответственно и Брока. Страйк тоже вынуждены были изображать веселье. Романова, кажется получала больше удовольствия наблюдая за ними, чем за экскурсией. Посещение Выставки достижений народного хозяйства, которая всем была известна как ВДНХ, оказалось весьма интересным. Прогулка по Старому Арбату так же оказалась весьма познавательной. Это был последний пункт, который посетили Роджерс и Баки со Страйком. После этого они покинули экскурсионный тур, выходя в свободное плаванье. Лафа закончилась, как сказала Наташа. Правда, позже пришлось пояснять остальным значение этого слова. Теперь их путь лежал в Сибирь. Наёмники опасались этой части маршрута сильнее всего, но Стив подозревал, что зря. И был прав. У них было секретное оружие, которому нечего было противопоставить — Зимний Солдат и Чёрная Вдова, в простонародье Баки и Нат. Лучшие представители своей нации в деле. Благодаря внешности, знанию языка и умению вживаться в образ, Романова и Барнс успешно изображали русских, которых потянуло на экскурсию по стране. Стив, который тоже успешно притворялся русским, представился братом Наташи. Его внешность сыграла на руку, так как Романова покрасила свои волосы и, как и Роджерс, успешно притворялась шатенкой. Но это ненадолго. Страйк же следовали за ними и не отсвечивали. Романова успешно достала для всех оружие по своим каналам. Но путь предстоял неблизкий. Размер страны поражал воображение. От Москвы до Красноярска планировалось полететь самолётом, но после решили не рисковать открыто и поехать на поезде, а дальше машиной. Путь в 4145 километров длиной в двое с половиной суток, пролетел быстро и с комфортом. Выкупив весь вагон, последний в составе, к тому же, все спокойно наслаждались этим затишьем. Проводники не беспокоили их, еду приносили Стив с Баки, вагон-ресторан был через один вагон от них. План был разобран на составляющие и составлен заново. Но Стив левой пяткой чуял, что не всё пройдёт гладко, а хотелось бы. Роджерс, Барнс и Рамлоу заняли последнее купе в поезде, остальные поселились через купе от них, благоразумно оставив трио в покое и наедине друг с другом. Это максимум уединённости который у них мог быть. Но начальство, видимо, обладало железным самоконтролем, или элементарной вежливостью, и не переступали за грань допустимого, по крайней мере, ночами было тихо и спокойно. Купить парочку автомобилей в Красноярске оказалось делом лёгким, оказалось, если у тебя есть деньги, особенно доллары, то ты почти Бог здесь, по крайней мере, возможностей у тебя появляется великое множество. Хоть что-то было как дома. Сибирь встретила их неприветливо — температура здесь была ниже, а нависший над головой дождь радости не добавлял. Но это уже мало волновало остальных, ведь цель их самоубийственного путешествия уже была относительно близка. В Якутске решили остаться на ночь в отеле и наконец-то по человечески выспаться и отдохнуть, ведь позже будет некогда. Но подстава пришла откуда не ждали. В подобные совпадения Стив не верил, не верил и в выверты судьбы. Не в этом случае. Когда вся их группа пришла в ресторан поужинать, метрдотель любезно провёл их в отдельный зал, где их уже ждал накрытый стол. Стив первым понял, что вся их маскировка пошла псу под хвост. Только один человек мог с таким размахом устраивать разборки. Поэтому он только тяжело вздохнул и, взяв Брока и Баки за руки, потянул к столу. Усадив обоих по обе стороны от себя, позвал остальных и начал неторопливо есть стейк, средней прожарки, его любимый. Романова выглядела напряжённой, она не понимала, что происходит, а она терпеть не могла быть не в курсе событий. Но глядя на видимое спокойствие Роджерса, поняла, что сопротивляться и бежать бессмысленно, поэтому последовала примеру остальных. Стив допил сок в стакане и отложил приборы в сторону. Без проблем нашёл камеру в углу комнаты и выразительно приподнял бровь и мотнул головой, мол, ну и, что дальше? Красный огонёк камеры моргнул и погас. Роджерс отодвинул стул от стола и сложил руки на груди, вытягивая ноги под стол, начав буравить взглядом дверь. Прошло секунд десять, и за дверью послышались приближающиеся шаги. Баки тоже услышал и их быстро посмотрел на Стива. Прочитав его лицо и позу, он поспешил отложить в сторону столовые приборы, руки начали суматошно искать оружие. Он догадывался, кто идёт сюда. Рано или поздно он должен был их найти. До этого дня им удавалось удачно скрываться от него, но это погоня не могла длиться вечно. - Давно не виделись, Кэп, - в комнату неторопливо с высоко поднятой головой и насмешливой улыбкой на лице вошёл Тони Старк собственной персоной.