Любовь из ничего

Ласковое майское солнце, пробивается сквозь тонкие шторы, игриво переливаясь на волосах сонного Чуи. За окном, что удивительно, почти гробовая тишина, будто весь мир специально вымер, что бы Накахара наконец смог выспаться. Пушистые ресницы слегка подрагивают когда солнечные лучи падают на глаза, а тонкие руки сквозь сон пытаются закрыть их. За этот, казалось бы, маленький промежуток времени Чуя будто успел выплакать все слёзы этого мира. Иногда его глаза были настолько опухшими, что их было просто невозможно закрыть, что уж говорить про сон. Кажется столько мыслей и переживаний ещё никогда не вертелось в голове у Накахары, сейчас их так много, что остановиться на одной уже непосильная задача. Ох уж этот Осаму... Почему он так холоден? Неужели Чуя что-то сделал не так? Может он обиделся на что-то и просто не говорит? А может у Дазая что-то плохое случилось? Что же все таки произошло...? Рыжие локоны аккуратно свисают на глаза, заставляя Чую приоткрыть их и наконец-то проснуться от чрезмерно долгого сна. Все еще мокрые от вчерашних слез ресницы слегка дрожат и мешают рассмотреть хоть что-то. Тонкие пальцы поправляют лохматые волосы, приглаживая их и убирая за уши. Казалось бы Накахара только проснулся, а чувство будто он без сна и отдыха работал три дня минимум. Все тело ужасно ломит и болит, даже повернуть шеей уже ужасно больно и трудно. И как только Чуя довёл себя до такого состояния...? Осаму не отвечает уже неделю... Что же все таки произошло? Хотя, а может ничему и не нужно было происходить? Может Чуя просто скучный, может просто с самого начала не нравился Дазаю, может с ним действительно что-то не так? А что ещё остаётся думать? Н и ч е г о Внезапный звук уведомления резко вырывает из мыслей, заставляя рыжего буквально вскочить с кровати и спотыкаясь побежать к рабочему столу за телефоном. Глаза начинают слезиться когда на экране всплывает любимое имя и то долгожданное сообщение, которое кажется уже сниться. Dazai Osamu: Ну привет. Chuya Nakahara: Боже, ну наконец-то, я так волновался... тебя опять очень долго не было... Dazai Osamu: Неделя для тебя уже много? Chuya Nakahara: Ну, я просто очень сильно волнуюсь... Dazai Osamu: Мне твоё волнение вообще не сдалось, не надоело ещё? Chuya Nakahara: Но я же люблю тебя... Dazai Osamu: Господи... Просто не хочу продолжать этот разговор. Chuya Nakahara: Стой! Прошу не уходи так надолго... Я боюсь этой тишины, она меня убивает. Dazai Osamu: Иногда полезно поиграть в молчанку Chuya Nakahara: Не уходи... Chuya Nakahara: Я же не смогу так... Chuya Nakahara: Осаму... Слёзы осколками капают на сжатые в кулак руки, медленно стекая и оставляя за сотой стеклянный слез, будто режущий бледную кожу. Накахара медленно сползает на холодный пол, скручиваясь калачиком и закрывая лицо тонкими пальцами. Почему? Просто почему? Неужели так трудно ответить на один простой вопрос, который терзает уже несколько недель. Почему именно Чуя? Почему так холодно? Почему так больно? Почему сердце разрывается на кусочки, лишь при одной мысли о Дазае? Почему даже самые маленькие и незначительные вещи напоминают о нем?! Почему Чуя даже на лобзик нормально смотреть не может?! Почему обычный пакетик чая вызывает истерику и поток слез?! Почему некогда любимая игра стала такой ненавистной?! Почему все это место, весь Накахара, просто все вокруг стало таким пустым...? Чуя будто весь пропах словами и чувствами Дазая, все еще греющими истерзанную душу. Так сильно и глубоко он окунулся в них, что уже не сможет выйти. Кажется он уже не он сам, а слова, комплименты и признания Дазая... Может Осаму просто устал? Накахара так мало знает о его жизни... Может и правда что-то случилось? Да, наверное он просто устал, а Чуя просто попался под руку, а потом он просто опять пропал... Действительно, может все правда так просто...?

***

Ночной город утопает во мраке безмолвия, сейчас даже складывается ощущение, будто весь мир внезапно впал в спячку. Гробовая тишина стоит уже несколько дней, постепенно превращаясь в ужасный звон в ушах. Может мир действительно вымер? Хотя, если кто-то и вымер, так это Чуя, который уснул прямо за столом, под грудой скомканных листов и художественных принадлежностей. Тусклый свет лампы падает прямо на лицо и волосы Накахары, открывая вид на огромные мешки и царапины под глазами. На такого Чую действительно больно смотреть, что уж говорить про другие взаимодействия... Накахара судорожно пытался сбежать от мыслей, любые методы и способы, главное чтоб можно было забыться и не вспоминать о Дазае. Не сказать, что Чуя уже много всякого попробовал, например попытка курить была совершенно неудачной, мало того, что потом ещё пол дня никакой валялся, так это ещё и не вкусно... С алкоголем было получше, только от него Накахаре становилось почему-то ещё грустнее. Если говорить о чём-то более запрещённом... Чуя слишком сильно боится подобного, хотя наверное дело именно в страхе ещё одной зависимости. Что поделать, он уже давно подсадил себя на свой самый главный наркотик... Однако бушующая от боли и слез душа Накахары все же нашла интересное, а что главное успокаивающее нервы занятие. Вычерчивать кривые линии карандашом, замазывать их сверху акварелью, и украшать это мазками из акрила, оказалось очень приятно. Чуя не рисовал что-то определенное, скорее просто проводил линии на бумаге, а потом рвал эти же листы на мелкие кусочки, сжигая в раковине. Удивительно, но это действительно успокаивало, будто вместе с бумагой горела и боль Накахары. Внезапный вой полицейской сирены заставляет Чую подскочит со стула и чуть ли не грохнуться на пол от неожиданности. Все еще сонный и недовольный он плетётся на кухню, что бы налить ещё одну чашку кофе и опять сесть за рисование. Нет, спать нельзя, а что если напишет Осаму? Стоп, а вдруг пока Накахара дремал, он уже успел написать?! Стоило только подумать об этом, как рыжий моментально бросается опять к столу, на котором лежит телефон. На экране пусто, ничего нет. Ни одного сообщения. Это было так... ожидаемо но все же очень грустно? Да, пожалуй так. Это так грустно, что пальцы невольно стискивают край помявшейся рубашки, немного царапая кожу, что бы сдержать подступающие и режущие горло слёзы. А если он больше не напишет...?

***

Dazai Osamu: Знаешь, что, Чуя? Dazai Osamu: Может прекратим все это? Явно не этих слов спустя недели две полного молчания и тишины ожидал Накахара... Но, может это именно то, чего он заслужил? Может был недостаточно внимателен к своему партнеру, может наоборот слишком сильно навязывался ему и вот, теперь тот открытым текстом пишет ему о том, что голубоглазый ему все же осточертел, как какая-то игрушка, которая просто наскучила ребенку и теперь он отложит ее в ящик, да там же и забудет навсегда. Но вопреки каким-то сильным чувствам, к примеру горю или разочарованию, Чуя не испытывает ровным счетом ничего, абсолютно ничего. Хотя, казалось бы, человек, к которому тот был ужасно привязан, кого любил всей душой, которого хотел обнять, прикоснуться к нему, увидеть собственными глазами, а не по фото с плохим качеством, о котором иногда и видел влажные сны, теперь отмахивается от него, как от мухи, что уже достала жужжать над ухом. Может потому, что за те дни и недели молчания, рыжеволосый просто напросто охладел к своему любимому? Вовсе нет... Он просто уже исчерпал свой запас чувств и слез, все уже выплакал в те одинокие дни, когда его в наглую просто игнорировали. Уже даже и такое себе представлял, когда лежал на кровати с опухшими и красными от слез глазами, после очередного выматывающего дня в одиночестве. Ведь никто не мог так сильно отвлечь парня от суеты и проблем, как этот идиот из другого города. Нет, Осаму не искал деньги и подработку, чтобы сделать сюрприз своему парню и приехать к нему в город, совсем нет, он просто отдыхал от этого назойливого рыжего жука, которого звали Чуя. Накахаре просто уже не больно, ему будто плевать, хотя он совсем скоро будет рыдать, обхватывая свои плечи руками и обнимая самого себя, пытаясь успокоиться хотя бы немного, и получить какую-то поддержку хоть от собственного тела, если не дождется ее извне, а он ведь не дождется... Chuya Nakahara: Что "это"? Dazai Osamu: Ты знаешь, о чем я Chuya Nakahara: Что, прямо совсем прекратим? Dazai Osamu: Да. Или ты хочешь, чтобы я просто так пропал? Chuya Nakahara: Чтобы ты пропал - нет. Chuya Nakahara: Но и совсем с тобой контакты я тоже прерывать не хочу... Chuya Nakahara: Мне с тобой интересно Dazai Osamu: Вот так, значит? Dazai Osamu: Ты мне надоел Chuya Nakahara: Серьезно? Dazai Osamu: А ты как думаешь? Chuya Nakahara:Я никак не думаю... Dazai Osamu: Честно сказать, ты мне давно уже надоел Chuya Nakahara: Даже так... Chuya Nakahara: Ладно Dazai Osamu: А причину ты знать не хочешь? Chuya Nakahara: Говори, все равно ведь общаться перестанем Dazai Osamu: Может ты бы мне и не наскучил, если бы мне через неделю не надо было ложиться в больницу.. Chuya Nakahara: В больницу? Dazai Osamu: Проехали, не забивай голову. Dazai Osamu: А ты вообще не предполагал, что я могу вот так с тобой в скором времени поступить? Chuya Nakahara: Предполагал Dazai Osamu: Понятно. Dazai Osamu: Ну ладно, тогда проведи остаток своих каникул как-то более интересно. Удачи, там, не натыкаться на людей, вроде меня. Chuya Nakahara: Тебе тоже Chuya Nakahara: Было приятно пообщаться Dazai Osamu: Кому как. "Кому как", черт возьми...

***

Лето идет, а диалог с некогда нежным Осаму опускается все ниже в списке, заменяясь другими, более добрыми и близкими сейчас территориально к Чуе людьми: однокурсниками, новыми друзьями по интересам, да и просто новыми людьми. "Осаму Дазай" постепенно исчезает из важных друзей, скатываясь из первого места в небытие, куда-то далеко, больше не мозоля глаза Накахаре каждый раз и не делая больно теперь уж так часто. И ведь несмотря на все эти обстоятельства ни Чуя, ни сам шатен друг друга не заблокировали и не удалили из друзей, что было довольно странно. Зато, кажется, Дазай свое обещание, которое он в итоге так и не дал, все же сдержал. Хоть что-то хорошее. Чуя не удаляет переписку то ли потому, что ему просто напросто это не особо нужно, то ли потому, что хранит ее как память о тех прекрасных днях своей жизни, когда он любил всем сердцем и его любили в ответ, искренне.. по крайней мере, хотелось надеяться, что искренне.

***

Несмотря на то, что ответ на вопрос рыжего "почему Осаму, так поступил" так и не был найден и волновал обладателя веснушек даже спустя неделю после их "расставания", задать его Дазаю он так и не решался - боялся зайти с ним в диалог, написать ему, поскольку одни только воспоминания о прошедшем больно били по сердцу, скапливаясь в уголках небесно-голубых глаз и стекали по щекам, моча ресницы. Было больно, ужасно больно, пожалуй, ему следовало бы перестать теперь думать об Осаму, но он не мог... Просто не мог вычеркнуть его из своего сердца и забыть, сделать вид, что всего этого не было, что кареглазый не желал ему спокойной ночи и не переживал за его настроение, покушал ли после пар его ненаглядный рыжик и почему так надолго ушел, не предупредив. Вместо того, чтобы переступить через себя и разобраться со всем, Чуя начинает искать проблемы в себе. Да, вот так некогда гордый и самоуверенный студент, считавший себя в некоторых вопросах даже умным, начинает копаться в себе, взращивая тем самым себе комплексы по поводу того, что он, мол, какой-то слишком скучный и неинтересный, что если он надоел одному человеку, то скоро надоест абсолютно всем без исключения, даже самому себе. Хотя самому себе он уже и надоел. Вон он какой, некрасивый, с уродливыми веснушками и глупыми, наивными глазами и мозгами, хотя последних уже давно нет - где-то, видимо, обронил. Несмешно шутит, не умеет поддержать нормально разговор, да вообще, как с ним только люди общаются? Тоже, чтобы затем перестать с ним общаться, когда он надоест. А ведь все, кто с ним сейчас общался, делали это с огромным удовольствием и явно не думали даже о том, что Накахара им может вдруг надоесть, ведь собеседник он и правда отличный, может поддержать много тем, с ним можно смешно шутить, а еще он тебе и мем скинет, если увидит у себя в ленте что-то стоящее внимания. Надо ли говорить, что Чуя забросил ту онлайн игру окончательно? Он не мог спокойно находиться в той локации, где они встретились и ждали друг друга, а игра без партнера теперь была вовсе не интересна ему. Настолько, что он даже решил продать некоторые свои аккаунты по довольно приятной для него самого цене, в конце концов, в эту игру и прокачку персонажей было вложено ужасно много сил и времени. Пару аккаунтов, самые его любимые, которыми он по какой-то причине гордился, он оставил себе, скорее как память, ну или возможность когда-то вернуться в эту игру и не начинать все с самых низов. Кажется эта история пролетела так быстро, будто в один день... Но и одновременно оставила огромный, по сей день кровоточащий шрам на душе Чуи. Такая странная она, эта любовь... Она ведь... Буквально из ничего...