Любовь из ничего

Холодно... Действительно, в этом году зима выдалась на удивление снежной и морозной. Не сказать, что Чуя сильно был этому огорчён или это принесло неудобства, скорее это было жутко непривычно и даже... удивительно? Такая зима для этих мест действительно редкое явление, так почему бы не использовать его на максимум? Именно поэтому Накахара уедет именно сегодня. Щелчок ключей, резко повернувшихся в дверной скважине, раздаётся оглушительным звоном в ушах. Неужели это все? Так просто собрал вещи и ушёл? До сих пор в это не верится, как и в то, что это не просто временная поездка на каникулы. Это поездка длинною в целое навсегда. Тяжело вздохнув и поправив свисающие на глаза рыжие локоны, Чуя наконец разворачивается, с каждым шагом все больше отдаляясь от уже его бывшей квартиры. Это место не стало ему родным. Да, он пережил здесь много, слишком много чтобы ничего после себя не оставить. Может это место и можно назвать ему близким, но, неужели домом? Дом - это же то место, где тебя ждут и куда ты всегда хочешь вернуться? Может быть у Накахары просто слишком обобщённое определение, навязанное обществом, а может просто глупые мысли. Он не знает, как и не знает где будет его конечная остановка под названием «Дом».

***

Чуя сам и не заметил как проехал почти полгорода и оказался на перроне. Около сорока минут езды на автобусе будто сжались в одну миллисекунду. Интересно, о чем он думал во время поездки и до этого момента? Что же, теперь он это уже вряд ли вспомнит. Морозный воздух кипятком обжигает щеки, заставляя их покраснеть, словно грозди рябины. Огненные волосы приятно контрастируют с недавно выпавшим снегом, ещё не растаявшим на рыжих локонах. Хорошо, что сейчас почти никого нет рядом, есть возможность подумать и еще раз все взвесить в тишине. Тонкие пальцы перебирают изрядно помявшийся билетик, а глаза снова и снова вглядываются в цифры на нем, мысленно все перепроверяя. Кажется Накахара ездил на поезде всего два раза, один раз в Йокогаму, а сейчас будет второй раз из неё. Буквально через пять минут должен подъехать поезд. Но... Должен ли Чуя сесть в него?

***

Накахара наконец заходит в вагон поезда, оглядываясь по сторонам и тяжело вздыхая. Со стороны это выглядит как прощание, хотя, скорее всего, так оно и есть. Это место стало слишком близким чтобы оставаться тут. Чуя ещё не знает, что будет делать и как жить дальше. Единственное, о чем он и может думать - это о его пункте назначения, в котором будет уже сегодня вечером. Это все, что он пока хочет увидеть, больше ему ничего не надо. Пройдя чуть дальше по вагону, он наконец находит своё место около окна. Удивительно, но людей почти нет, только несколько бабушек под руку с их дедушками и женщина лет тридцати в самом дальнем углу. Аккуратно разложив свои сумки на соседнем сидении Накахара и сам присаживается, выдвигая столик и кладя на него пару свёртков, термос с кофе, и телефон, который теперь почти всегда на беззвучном режиме. Надо же, раньше бы он себе не позволил... Куртка летит на сумки, накрывая их, туда же Чуя кладёт и шапку с шарфом. Пушистые рыжие волосы стали ещё более объемными и теперь почти летают над головой, так ещё и лезут в глаза. За последние пол года они действительно довольно сильно отросли, настолько, что теперь их приходится иногда заплетать в косичку. Однако сегодня рыжий обошёлся обычным хвостом, спадающим на бок. Ещё спустя пару минут тишины и разглядывания заснеженного пейзажа города за окном, поезд наконец тронулся с платформы. В голове Чуи на секунду промелькнула мысль выскочить из поезда и побежать обратно в свою маленькую съемную квартиру, запереться там и больше не выходить. Хоть он и понимает, что уже поздно, что так лучше, что это место нужно отпустить, слёзы все равно наворачиваются на глаза, по мере отдаления поезда от города. Больше не хочет привязываться, больше никогда... Заснеженные деревья вместе с серыми пятиэтажками быстро проносятся мимо, их сменяют белые хвойные леса и небольшие деревни с рисовыми полями. Когда-нибудь Накахара обязательно переберётся жить в одну из таких деревень, купит на все оставшиеся деньги маленький домик с выходом к небольшой горной реке и обязательно вишневым садом поблизости. Хочется хотя бы старость провести для себя, так, как хочется именно ему. Может он полностью посвятит себя живописи и уйдёт в это дело с головой, может заведёт небольшой огород или пасеку, так много вариантов чем можно заняться на старости лет... Жаль что не сейчас. Поезд словно убаюкивает Чую, заставляя его то и дело закрывать глаза и на секунду погружаться с сон. Резко проснувшись уже в пятый раз Накахара не выдерживает и наливает немного кофе из термоса, открывая один из лоточков, в котором лежат онигири. Из кружки идёт лёгкий пар, а запах кофе с ноткой корицы и мёда будто ещё больше погружают в сон. Тонкие бледные руки сильнее прижимаются к тёплому термосу греясь об него. Почему-то опять захотелось плакать, Чуя уже и сам не знает почему, просто хочется закутаться в одеяло, обняв колени и смотреть на проезжающий мимо лес и редкие домишки, хочется чтобы вагон был полностью пустым, и тогда бы он лёг на пол, прижимая руки и ноги к груди, скорее всего рыдая при этом. А почему? Даже сам Накахара вероятно не знает и не понимает. Да, за эти пол года понимание так и не пришло, просто стало чуть легче и спокойнее на душе. Все таки время лечит, как и лечит сам себя Накахара. Нет, из ямы одиночества помогают выбраться не другие люди, вовсе нет... «Ты и есть тот человек, который лучше всего тебя поддержит»- простая истина которую пришлось усвоить и следовать ей. Легкая дрожь пробегает по всему телу, хочется укрыться, закутаться во что-то с головой и просто спать всю оставшуюся дорогу. Чуя вновь берет куртку, укрываясь ей и облокачиваясь на окно, смотря на удаляющийся от него мир. Пушистые ресницы подрагивают, а пальцы перебирают низ шерстяного свитера, пытаясь согреться в нем. Веки тяжелеют, опускаясь на глаза свинцовой пеленой, тонкие потрескавшиеся от холода губы слегка приоткрыты, а мягкие волосы спадают на лицо, щекоча нос и щеки. Уже через пару секунду рыжеволосый погружается в сон, клубочком свернувшись на сидении. Кажется снег даже идти перестал...

***

-Мужчина...- Молодая девушка лет двадцати пяти, в форме проводницы легонько похлопывает Чую по плечу, пытаясь его разбудить,- Проснитесь пожалуйста, вы же выходите на станции Сагамихара? Накахара резко открывает глаза, подрываясь с места и потеряно смотря на проводницу. Ещё несколько секунд понадобилось, чтобы окончательно прийти в себя и понять что вообще от него хотят. -Ох, да... Да, это я,- Чуя неловко поправляет взлохмаченные волосы, складывая куртку опять на соседнее сидение. -Тогда можете начинать собираться, мы прибудем через десять минут,- Женщина приветливо улыбнулась и поспешила удалиться в дверях. Может это и странно, но от легкой, пусть и чисто формальной улыбки стало немного тепло на душе. Потирая сонные от слишком глубокого сна глаза, Накахара выпрямился на сидении, оглядываясь по сторонам и собирая в кучу мысли. Людей конечно же стало ещё меньше, большинство вышли ещё когда поезд только выехал за пределы Йокогамы. Конечно, кто будет переезжать или путешествовать в будний день, когда все чём-то заняты или просто на работе. Наверное именно поэтому Чуя едет именно сегодня. Пейзаж за окном теперь тоже другой, лесополоса сменилась большим полем, вдалеке которого уже был виден тот самый город. Давненько он тут не был, даже слишком давно. Кажется, чем ближе, тем отчётливее на языке чувствуется то самое горькое послевкусие с которым Накахара уехал несколько лет назад. Сейчас он сам себе поражается: «И как у меня только наглости хватило опять приехать? А если я никого не найду? Так много лет прошло, глупо надеяться, что ничего не изменилось...». Столько сомнений и страха, что хочется опять зарыться в куртку и уснуть крепким сном. Интересно почему Чуя раньше об этом не думал, ох уж это слепое отчаяние. Наконец, после нескольких минут копания в мыслях, Накахара собрал все вещи в охапку, кое как распихав их по сумкам, и надев куртку он вышел в промежуток между вагонами, где обычно курят или секретничают. Хоть и до этого было довольно тихо, на удивление даже никто не шумел и не приставал, сейчас тишина стала особенно звенящей, до боли в ушах. Чуя аккуратно положил сумки на пол, а сам подошёл к двери, смотря через стекло на серую окраину родного города. Хотя, думается слово «окраина» здесь не уместно, учитывая, что вся Сагамихара выглядит одинаково, одним словом: одна большая но маленькая окраина. Кажется начался лёгкий снегопад, вновь окутывающий и застилающий мягкую пелену на глаза. Хотя даже снег не спасёт это место от его серости и даже некой старой черноты. Видимо Накахаре очень повезло, и место действительно совсем не изменилось, разве что постарело. Чуя медленно сползает по стене, садясь рядом с сумками и поднимая голову к потолку. Вот он и на месте, уже через минуту поезд остановится и ему придётся вновь сойти на перрон уже другого города. -Разве я дома...?- Про себя шепчет Накахара, устало потирая глаза. Кажется за это время даже голос его изменился, теперь более хриплый, даже болезненный, может так сказались почти пол года молчания? «Нет, это просто временная остановка на пути к дому»- уже в мыслях заканчивает Чуя, поднимаясь и вновь беря вещи. В эту же секунду двери открываются, впуская холодный зимний воздух, который моментально ударяет в лицо. Вдох С приездом...

***

«Родной» город встречает колючим северным ветром, дующим прямо в лицо, полупустынными улицами с парой тройкой зевак, серыми и стонущими от своего возраста двухэтажными домами и конечно же воспоминаниями. Медленно идя вдоль улицы Накахара то и дело вспоминает подробности своего детства, проведённого здесь. Если бы он вел счётчик, то хорошие воспоминания явно остались бы в проигрыше... Вот, проходя мимо старого компьютерного клуба и переулка рядом, Чуя вспоминает как его первый раз избили в средней школе, и что удивительно не за внешность... Хотя, скорее наоборот это было ожидаемо, видимо не стоило тогда так долго смотреть на того мальчика. По началу он ведь казался Накахаре довольно милым и дружелюбным, даже привлекательным. Кто же знал, что буквально через полчаса он вместе с друзьями будет тушить окурок о запястья Чуи и вырывать рыжие волосы. Кто же знал, что буквально через несколько дней уже все подростки города будут сторониться и называть последними словами... Благо сразу после идёт уже закрытая булочная, в которой мама покупала хлеб и булочки в шоколаде. Вот это уже более радостное воспоминание. В детстве рыжий действительно не понимал, почему в этом магазине хлеб всегда горячий, будто только из печи. Маленькая магия с запахом муки и теста. Печально, что булочная закрылась, а пресловутый компьютерный клуб как и раньше открыт, что к слову что довольно удивительно. Накахара обошёл уже добрую часть города пешком, специально чтобы все разглядеть и не спеша прогуляться. Пожалуй только школу он обойдёт стороной... Чуя уверен, что если хотя бы просто увидит ее, сразу же разревётся, при чем не от счастья. Слишком много ужасного там происходило, хочется забыть это время как страшный сон и просто никогда на вспоминать... Судя по всему Накахара все же немного ошибся, и даже этот городок изменения не обошли стороной, вот прямо на соседней улице идёт какая-то стройка, может будет торговый центр, может новый жилой дом, главное что бы не парковка или очередной завод. А так любое изменение пойдёт на пользу. Уже подходя ближе Чуя замечает пару деревянных досок и... Лобзик...? Ого... Это, ведь началось год назад, так? Неожиданные для самого Накахары воспоминания заполнили голову, будто окуная в ледяную воду. Казалось, он уже успел все забыть и даже проститься с этим периодом в жизни, но... Даже так вопросы все ещё терзают и не дают покоя. Конечно жизнь идёт, и этого не вернуть, да и возвращать то не нужно, просто... Тогда Чуя действительно был счастлив, да недолго, да потом было больно, да это до сих пор мучает его по ночам во снах, напоминая о нерешенных вопросах. Как бы не хотелось забыть и отпустить, как бы в глубине души не хотелось вернуть, нужно понять, что все закончилось. Нужно понять, что привычку постоянно ждать сообщений нужно забыть, как и игру в которую уже не играешь, как и это случайное слово «лобзик»... Пора запомнить, что лобзик- это просто инструмент для распиливания материалов. Да и, пора бы уже научится говорить слово «люблю», может когда-нибудь оно вновь пригодится... Удивительно, но Накахара сам не заметил, как ноги принесли его к родному дому. Он уже прямо перед ним, серый, с потрескавшейся краской и обвешанными проводами стенами. Вот он точно почти не изменился, только постарел. Кажется весь город не признал вернувшегося и повзрослевшего Чую. Весь, кроме этого дома, в котором хранится как хорошее, так и плохое. Тот самый дом, который и не дом вовсе, а место временной остановки, но тем не менее затягивающей и прилипающей на всю оставшуюся жизнь. Так он прилип вязкой тенью и к Накахаре. Как бы он не хотел, он не сможет смыть с себя этот липкий серый слой, этого места. Как говорят: можно покинуть дом, но дом не покинет тебя. Жаль, что это работает и в плохую сторону... Мелкий снегопад на секунду затихает, позволяя Чуе набрать в грудь побольше воздуха и наконец вздохнуть. Медленным шагом он входит во всегда открытый подъезд, осматриваясь и понимая что даже надписей на стенах немного прибавилось. На выдохе он переступает первую ступеньку, начиная подниматься по лестнице на второй этаж, держась за старые деревянные перила. Сделав второй вдох, Накахара наконец проходит лестницу, останавливаясь на площадке перед этажом, цепляясь взглядом за самую дальнюю дверь в конце коридора. Та самая... Выдох... Звонок в дверь, секунды пошли, слышны шаги, кажется кто-то копошится у двери. Вдох... -Здравствуй, мам...