Люблю или ненавижу?

На улице постепенно полностью темнело, хотя и времени всего-то восемь часов. Пожалуй, это из-за вчерашнего дождя, который нахлынул неожиданно. А ведь до начала сентября уже не так и долго осталось. Шота тихо вздохнул, продолжая держать пакеты с продуктами в руках, глядя в сторону деревьев, листья которых пока ещё зелёные. Обычно мужчина ходил по более людным местам, но в этот раз… Решил пройтись по менее, дабы насладиться последними неделями своими законного отдыха, хоть и выходить всё равно предстояло пораньше. Только вот, что произошло дальше, он совсем не ожидал. Сзади слышится какой-то шорох и только Айзава спешит обернуться, как к его горлу буквально представляют нож, тяжело дыша в затылок. — Что., — успевает слететь только с его губ, а пакеты сразу же падают на асфальт. — Советую тебе молчать, пидорок ты наш, — мужчина, который сейчас стоит сзади, гораздо сильнее его и даже так он мог чувствовать его злость. — Ты не представляешь, как долго мы с пацанами хотели тебя отловить и наконец побить. — как раз в это время слышатся и другие шаги. А потом удар под дых. Дальше Айзава помнит лишь боль. Кажется, они вывихнули ему ступню, сломали нос, сделали множество синяков и порезов. И если там Шота хоть как-то старался сопротивляться, то после… Глубокого пореза, который чуть ли не лишил его зрения, мужчина не смог выдержать боли, сразу падая в обморок. — Слабак, — плюёт другой, покрепче сжимая свой нож. — Пошли, нам здесь больше делать нечего. Он все равно умрёт от недостатка крови. — и они спокойно уходят, оставляя критика буквально на гибель.  — Шота, я дома, — как обычно спокойно произнес Хизаши, — заходя в квартиру. Обычно, кроме редких случаев он возвращается позже Айзавы, но тишина квартиры говорила ему, что сегодня именно такой день. Ямада вздыхает, наклоняясь, чтобы поладить Моти, а затем набирает номер Шоты с намерением позвонить ему. Но ответа нет. Ямада хмурится. Странно, Шота почти всегда отвечает на звонки, но может он просто слишком занят, а телефон на беззвучном? Что-то внутри Хизаши неприятно сжалось. Нет, ему не стоит накручивать себя. Лучше блондин пойдёт, покормит Моти и разогреет что-нибудь на ужин. На часах уже почти 12, но Айзавы всё нет. Ямада уже обзвонил его коллег, да и на телефоне Шоты явно под 20 пропущенных. Ну… ну это можно понять. Хизаши не любит алкоголь, день был тяжелым и Шота, решив не расстраивать блондина не стал сообщать ему, что пошел отдохнуть в бар. Там он перепил и сейчас лежит на баре пьяненьким. Ничего серьезного. Все просто, под утро Шота вернется или Хизаши позвонит в полицию. *** — Где? — тихо шепчет он в трубку. — В какой больнице? Шота… избит, а врачи боролись за его жизнь всю ночь. Боже, Ямада присаживается на кровать, он не в состоянии сесть за руль, поэтому он вызывает такси. Проку мало, Шота без сознания и к нему не пускают, но как утешение, Хизаши встречает полицейского, что нашел Айзаву. — На самом деле, нападавшие, их явно было больше одно, подобрали очень хорошее место, если бы не кот, я бы вряд ли заметил господина Айзаву во время. Целью явно не было ограбление, так как все ценные вещи были найдены при жертве, — полицейский вздохнул, — Мне очень жаль, что это случилось, господин Ямада. — Я… — Хизаши вздыхает. — В каком парке это было? — услышав адрес, повар кивает. — Спасибо, что нашли его, — он разворачивается и уходит, оставив свой номер у медсестры, чтобы та позвонила, когда к Шоте можно будет прийти. Хизаши не едет домой, он едет в парк, где работают полицейские и детектив, чтобы установить что произошло. Нет, Ямада не подходит к ним, он ищет рядом и находит то, что искал. Кот сидит в кустах, и повар манит его. Этот кот спас Шоту, того, кто дорог Ямаде больше всех, поэтому Хизаши спасёт его. Придется Моти потеснится. Первое, что возникает перед ним — размытый белый потолок, а так же различные силуэты, которые бегают из стороны в сторону, обсуждая что-то, передавая нечто друг другу и кажется, они даже касались его. Но сейчас Шоте все равно, ибо все, что сейчас он может чувствовать — ноющую боль в грудной клетке, около правого глаза и в области носа. — О, мистер Айзава! — наконец восклицает тоненьким голосом одна из медсестёр? — Вы наконец проснулись. Старайтесь не двигаться, мы скоро позовём доктора и через несколько часов позвоним вашему экстренному контакту, — девушка поправляет ему подушку и после уходит со знакомой, оставляя его наедине. Знатно же потрепали… Хрипло выдохнув, бывший критик чуть устраивается поудобнее, чувствуя, как бинты сжимают его грудь и нос, а под глазом какой-то пластырь. Нога, вроде, в гипсе… Что же он за мужчина, что не может защитить даже себя? Как Шота тогда смеет вообще заикаться даже про защищённость своего самого дорогого сокровища? Он просто... неудачник. Врач приходит через несколько минут. И пусть большую часть разговора учитель только молчит, ему вкратце стараются объяснить положение собственного тела. Его минимум лечения — около двух недель, если не больше. Остальное, конечно, можно и на дому, но лучше в больнице. Лишь к концу дня, когда ему начали менять капельницу, та медсестра проговорилась, что «Мистер Ямада скоро приедет». И на самом деле., Шота не хотел бы этого. Чтобы Хизаши видел его в таком разбитом состоянии, а после боялся за свою жизнь и их будущего ребёнка. Ему… Будет спокойнее и гораздо безопаснее с Анной. Тем более, тогда он станет гетеросексуалом и все просто позабудут обо всем… Может, им расстаться? Айзава хрипло выдыхает, положив ладонь себе на живот, закрывая глаза. От подобных мыслей грудь сжималась в тисках лишь больше. Кот явно был недоволен тем, что его вымыли, но Ямада запер ванную, не давая бежать, да и это небольшая плата за дом. А потом… ему звонят. Хизаши срывается с места и уже едет на своей машине, так как состояние стало чуть поспокойней. Ему дают халат и бахилы, блондин в спешке их натягивает и несется в палату. Боже, как же он хотел увидеть Шоту. На пороге он замирает, а сердце болезненно сжимается. Как так? На глаза выступают слезы. — Шота, — он шепчет, подходя и падая на колени рядом с койкой. — Боже, Шота, я так… так испугался, когда узнал, — он подымается на дрожащих ногах, чтобы обхватить лицо мужчины руками и мягко поцеловать. — Я так за тебя боялся. Айзава, как только слышит свое имя из знакомых уст, сразу поворачивает голову, чуть даже вздрагивая, как Хизаши так просто упал на колени перед койкой. Он не успевает даже ничего сказать, стоило повару нежно его поцеловать, продолжая удерживать в руках лицо мужчины. - П-пончик.., - вырывается кличка с губ, прежде чем Шота чуть кашляет и переводит свою ладонь на руку Ямады, переплетая их пальцы, нежно сжимая. И как он теперь может даже сказать ему что-то о расставании, когда этот лучик света готов буквально рвать и метать, лишь бы его увидеть. — Всё.. Нормально. Меня выпишут через неделю, - решил слегка преврать бывший критик, неловко ерзая на койке, чтобы чуть подняться к изголовью. Хизаши замирает, подымая на него красные глаза. — Шота, — тихо говорит он. — Я говорил с медсестрой, и ты здесь минимум на две недели, — он присаживается, оглаживая чужую щеку. — Но это неважно. Я буду заезжать к тебе сразу после работы, хорошо? — он слабо улыбается. — Я просто… так рад, что ты жив. Я бы не пережил, если бы потерял тебя. Кстати, твою жизнь спас кот, — он сглотнул, усаживаясь по удобней. — Когда я приехал в первый раз, я застал полицейского, что нашел тебя, а тот мне рассказал, что кот привел его к тебе. Смешно, правда? — он пытается просто говорить, но его сердце болезненно сжимается, глядя на Айзаву на больничной койке. — Не смей, — он сглатывает, — не смей больше никогда оказываться здесь. Я уверен, что у меня появилось пору лишних седых волос за этот день. Шота тихо выдыхает, чуть прикрывая глаза и прижимаясь щекой к ладони блондина. Та неприятно жгла от недавних порезов, которые были теперь залиты перекисью, но ради Хизаши потерпеть несложно. — Тебе не надо приезжать каждый день, — вырывается из его губ, а после он прочищает горло, усаживаясь чуть ближе. — Ты работаешь и устаёшь, а за меня можешь не переживать, — мужчина чуть сильнее сжимает пальцы возлюбленного, а после поднимает взгляд, прислушиваясь к истории. Его нашёл кот, хах? Надо же, как повезло. — Надеюсь, что ты его хотя бы покорил… Но ты врушка, — он чуть хмыкает, поднимая свои глаза ещё выше, осматривая волосы Ямады. — Пока ещё ни одного. Тем более, кажется мы квиты., — тихо бормочет критик, прежде чем ложится на койку. Айзава устал и действительно хочет поговорить насчёт расставания, но. Он слишком устал и нагружать Ямаду очередным стрессом, как и его неуверенностью не хотелось. — Конечно, покормил, — Хизаши с любовью смотрит на Шоту. — Я просто… черт… когда ты не пришел домой, я так испугался и я просто… что случилось? — он смотрит на Айзаву. — Как так вышло? Он не может не смотреть, хоть ему и больно. Айзава испытывал тоже самое, когда на Хизаши напала мать? Это ужасно, и Ямада не хочет, чтобы это снова с кем-то повторилось, но ему нужно знать, что именно произошло, чтобы не повторить судьбу Шоты. — Ты можешь рассказать? Если это слишком тяжело, не надо, я не настаиваю, — Хизаши убирает руку, складывая их на колени и смотря в чужие, столь родные глаза, которые он чуть не потерял — Я., — он тихо выдыхает, стараясь вспомнить все события, но рассказать их так, чтобы Ямаде было не больно. Хоть ему, наверное, рассказал уже полицейский, который нашёл его с помощью кота. — Я просто шёл домой. Решил, что пройдусь через парк, немного погуляю, а потом… Они будто знали, что я пойду туда. Сзади встал мужчина с ножом, — А дальше он рассказывал ровно до того момента, как почти отключился. Как уже ничего не чувствовал, а перед глазами просто плыло, изо рта вырвался кашель с кровью. Сам Шота даже не знает, почему он не умер в том переулке. Но было бы весьма неприятно не увидеть счастливого Хизаши или их малыша, а может и малышку, которые постепенно растут. Его буквально разъедали противоречия, от чего Айзава хрипло вздыхает, окончательно закрывая глаза. — Не думаю, что они найдут их. Поэтому ходи всегда там, где много людей. — Хорошо, ты только не волнуйся, я же чаще всего на машине, на парковку посторонних не пускают, у меня с собой перцовый баллончик, — Хизаши наклонился, мягко целуя Шоту. — Но у меня радостные новости, Шо, я говорил с врачом, и не смотря на прошлую неудачу, он предсказывает, что во второй раз всё пройдет лучше. Они уже серьезно задумывались о ребенке и свадьбе, но первый раз закончился выкидышем на ранних стадиях. Хизаши пришел на обследование, и ему сообщили, что плода больше нет. — Но, я думаю, нам стоит отложить решение этого вопроса на момент твоего выздоровления, — Хизаши поднялся, пересаживаясь на стул. — Так… две недели, а потом на дом? Что тебе привести, чтобы ты не умер от скуки? Шота лишь выдавил у себя улыбку и кивнул. В прошлый раз, как только они узнали, что случился выкидыш, то ходили буквально неделю расстроенные. Конечно, жизнь на этом не останавливалась, но просто. Будто от тебя отрывают частичку мечты или некой надежды. — Это хорошо, — протягивает мужчина, немного поворачивая голову в сторону, чтобы посмотреть на Хизаши, которому стало немного легче. — Привози мне себя, — он тихо усмехнулся, но после задумался. Хоть учитель и мог играть в телефоне или переписываться, но это не спасёт ситуацию со скукой. Тем более, пялится на белые стены — то ещё отвращение. — Ноутбук и книгу. Может, сумею написать невзначай лестный отзыв, чтобы медсестра дала мне хотя бы немного обезболивающего, — его рука снова находит ладонь повара, в очередной раз сжимая. — Как только смогу, милый. Завтра все принесу. — Извините пожалуйста, больному нужен отдых. Ямада вздрогнул и повернулся. — Да, конечно, я буду завтра, — он улыбнулся Шоте и покинул палату. Дома его встретило уже два кота. Кстати, Хизаши не сказал Шоте, что забрал его домой. Ну, будет ему сюрприз, они все равно решили, что возьмут одного. Ах да, Хизаши поднял кота и посмотрел вниз. Тот был явно недоволен, но Хизаши убедился в своей теории. Тот не кастрирован. У него даже имени нет. Надо будет подумать об этом, или спросить Шоту. Хизаши вздохнул, прибираясь. Ему надо помедитировать и лечь спать. Завтра он встанет пораньше, чтобы Шота не скучал, и передать вещи, но… хоть он и улыбался, Ямада боится, что те, кто напали могут попробовать навредить и ему, а главное, Хизаши огладил живот, его матка и так повреждена, еще одно нападение может сделать это бесплодным. Блондин вздохнул. Хватит. Все это завтра, а сейчас сон. Шота лишь успел напоследок махнуть рукой, прежде чем к нему снова всей оравой кинулись медсестры, меняя капельницы, бинты и пластыри. «Чудесный отдых» в больнице только начался. Только вот… Мужчина все ещё переживал за Хизаши. Не хотелось запугивать его, лишь держать под защитой и широким крылом. Только вот какое крыло у обычного смертного? Как только все расходятся и ему выключают свет, Айзава проводит рукой вдоль лица, задевая несколько пластырей. Шрамы. Что ж, теперь это окончательно убило его уверенность в себе. *** Бывший критик даже не помнит, как заснул, а проснулся уже ближе к восьми утра, вяло бегая глазами по комнате. Боли даже особой не было, лишь неприятное чувство тошноты. Мужчина вяло перевернулся на один из боков, дабы потянуться к телефону. Всё равно делать нечего, а завтрак приносят ему сами. Хизаши зевает, выпивая энергетик и выходит на улицу. С собой у него сумка со всем, что просил Шота, и немного одежды для него. Ямада заезжает слишком рано, больница еще не позволяет видеться с больными, так что он оставляет все медсестре, чтобы та передала Шоте. Конечно, блондин упомянул, что заедет вечером и все проверит. День течет как обычно, на кухне нет времени, чтобы думать о больнице и Шоте, тебе надо успеть всех проконтролировать и все успеть, так что к концу Ямада всегда вымотан. Они восстановили свою репутацию, даже подняли ее еще выше. Их ресторан постоянно занимался благотворительностью, а жизнь наладилась, но все же… Хизаши было неспокойно, что-то в Шоте было не так, и Хизаши чувствовал это. Возможно, их ждет серьезный разговор или что-то еще, Ямада не знает, но вечером он садится за руль и едет, чтобы через полчаса войти в палату. Медсестра благополучно доставляет товар и передаёт, что Ямада действительно приедет. Шота лишь на это закатывает глаза, пока достаёт ноутбук и устраивается поудобнее. Хоть писать все ещё и неудобно, а ходить на многие процедуры стоит почти каждый час, Айзава попросту не успевает даже написать одну главу. Всё время кто-то отвлекает, зовёт или меняет ему что-то. Он уже устал. Вечером, как и обещал, приезжает Хизаши. Весь уставший и замученный и отчего-то критик резко чувствует себя лишь большим эгоистом. — Привет, пончик, — здоровается брюнет, откладывая ноутбук на тумбочку. — От тебя пахнет корицей. — Я только с работы, но это неважно, — Хизаши подошел, присаживаясь рядом. — Ты как? Лучше чем вчера? И я привез все, что ты просил, тебе передали? — он очень волновался за Шоту, так как не хотел, чтобы во время пребывания в больнице тот о чем-либо волновался или скучал. Хизаши знает, какого это. — У меня дома для тебя сюрприз, так что выздоравливай поскорее, — Ямада мягко, но устало улыбнулся. — Без тебя очень одиноко и пусто. Моти тоже было тяжело, так как она очень скучала по Шоте и постоянно звала его, стоя у входной двери. Хизаши надеялся, что скоро это пройдет, так как волновался, будет ли с ней все в порядке, но второй кот отвлекал ее, играя с ней, так что все должно быть хорошо. — Да. Все в порядке, Хизаши, тебе не стоит так переживать, — мужчина протягивает руку, чтобы положить её поверх ладони возлюбленного, аккуратно поглаживая большим пальцем. Тихо усмехнувшись, Шота уставился на их запястья, прежде чем закрыл глаза. — Пончик, я. Ты хочешь все ещё со мной встречаться? — его веки сразу поднимаются, а взгляд впивается в изумрудные глаза. — Я знаю, что мы уже все распланировали, но. Ты уверен, что тебе будет хорошо со мной? — его собственное сердце неприятно екает, но если это ради благополучия Ямады — он потерпит. — Просто я порой думаю… — взгляд Шоты теперь стремительно бежит к окну. Он не может сказать вслух, даже если это всего лишь предположение. Но затягивать надолго это нельзя, иначе пострадает многое. — Что тебе было бы лучше с Анной. Потому что… Черт, Заши, я даже себя защитить не могу. Сердце Ямады падает куда-то вниз, отдаваясь неприятным гулом. — Шота, — он сглотнул. — Ты… ты хочешь бросить меня? Нет… нет, Шота, все так не закончится, — он сильнее сжимает чужую руку. — Тебя избила группа парней, некоторые из которых были вооружены, как ты мог защититься от них? Никак, Шота! Сила не определяется тем, как больно ты ударишь! Есть вещи, от которых просто нельзя уйти! И мы… мы не можем расстаться только из-за этого. Какая разница, с кем мне будет безопаснее, если я буду там несчастен? Шота! — его голос умолял. — Шота, посмотри на меня, пожалуйста, скажи, что это не твое окончательное решение. На его глаза навернулись слезы. Все не могло кончится так… просто не могло… Хизаши не позволит. Айзава чуть хмурится, продолжая всё время смотреть в окно, прежде чем слышит последнее предложение и сразу выдыхает, поднимая свободную руку к щеке Хизаши, ласково поглаживая. — Что? Конечно нет, Пончик, это не окончательное решение, — Шота сильнее ощущает себя эгоистом от того, что заставляет его маленький лучик света плакать. Ладонь сама потом ложится на затылок, чтобы потянуть повара в свои вялые объятия, медленно начиная поглаживать по голове. — Я просто боюсь за тебя и за нашего будущего ребёнка. Если это повторится… я не хотел бы, чтобы кто-то из вас пострадал, — Айзава грустно улыбается, чувствуя, как больничная рубашка постепенно намокает. — Прости меня. Я не брошу тебя, обещаю, — ему приходится чуть привстать, чтобы положить теперь обе ладони на щёки Ямады и притянуть его к своему лицу, отчаянно целуя по всему периметру. — Шота, — Хизаши отрывается от него, вытирая слёзы. — Я… не надо. Любой из людей сталкивается с опасностью, и ты не сможешь защитить меня от всего, — он выдыхает. — Я просто хочу, чтобы ты понимал, что есть вещи, которые не зависят от нас, — оглаживает чужое лицо, после чего мягко целует Шоту, ведь опасно делать это страстно. — Не надо брать на себя слишком много, я тоже могу быть рядом и так же могу защищаться или защищать. Как бы сильны мы ни были, против группы мы слабы, Шота, но это не причина разойтись, — Хизаши тихо выдыхает. — Так что… пожалуйста, отбрось эти мысли, расставание сделает нас лишь более несчастными. Шота вздыхает и лишь кивает. Он просто потерялся в своих собственных мыслях, совсем забывая о тех, кто рядом с ним сейчас и кому он причиняет боль. — Да, ты прав, Заши, — Но мужчина его не отпускает, всё так же мягко оглаживая щёку и изредка целуя в нос или губы. — Прости. Я очень скучаю по тебе и Моти, — Айзава вновь тянется к блондину, обнимая и притягивая того к себе. Хоть он и переводит тему, но это истинная правда. — А ещё… я хочу знать, что же это за сюрприз. Может, расскажешь? Сейчас им обоим следует отвлечься и немного поговорить по душам. Наплошали, вот и расхлёбывать. Но пока они вместе — всё будет хорошо. — Тогда это перестанет быть сюрпризом, — Хизаши улыбнулся, — так что увидишь, когда вернёшься. Как поживает твоя книга? Первая глава была принята восторженно, я читал отзывы. Она правда такая интересная, — Ямада понимал, что Шота просто пытается переключить тему, но сейчас ему был противопоказан стресс, так что Хизаши был готов поговорить на что-то отвлечённое. — Если ты продолжишь писать, то это может стать хорошим заработком. У тебя талант, Любимый. Ямада будет ещё много работать, чтобы вталдычить в чужую голову, что не следует брать всё на себя — и заботиться тоже нужно — но это потом, дома, а сейчас пусть они обсудят успехи Шоты. — Конечно. Никто бы не смог написать мне плохой отзыв, ибо я все ещё имею власть в этом, — усмехнулся Шота и легонько погладил большим пальцем костяшки любимого. — Ты ведь понял, что это наша история, но в другой обложке? — выдаёт мужчина и поднимает взгляд. Весь сюжет книги строился буквально на каждом их шаге, лишь слегка изменяя те или иные события. Только флорист всё ещё не догадывается, что рядом с ним стоит сам автор. Во второй главе он собирался прибавить настырного парня, который готов был бы всё время приставать к одному из главных героев, пока второй наблюдал и готов был буквально врезать ублюдку. — А я слышал, что вы подняли рейтинг, — решает снова переключиться Айзава, закрывая глаза. Надо же, он так долго стремился опустить ресторан до самого дна, но теперь о нём вновь ходит лишь похвала. — Скоро присвоят пятую звезду. Ты молодец. — Слишком очевидно, — хмыкнул Хизаши, сплетая их пальцы, — но от этого она не становится менее увлекательной. А про пятую звезду… ну, завтра придёт критик, оценивать наши блюда, так что вопрос решится уже скоро, я думаю, мы её получим, — Хизаши вздохнул, аккуратно ложась на чужие колени, — без тебя в постели так одиноко, так что соблюдай все предписания врачей, чтобы побыстрее к нам вернуться, а ещё, — он вздохнул, — через месяц я вновь улетаю, надеюсь, без происшествий, но… там будет Анна, я уже списался с ней и обсудил всё, она не должна стать проблемой. Просто хочу, чтобы ты знал это и никто не смог бы очернить моё имя. Я люблю тебя, — Хизаши тянется к чужим губам, целуя, — полиция всё ещё ищет тех, кто на тебя напал, но они говорят, что шансов найти мало, так как нет зацепок, а твои показания слишком смутные… — Отлично. Я бы посмотрел на его плохой отзыв, — прыснул Шота, медленно опуская вторую руку, в которую была вставлена капельница, на волосы Хизаши, медленно поглаживая. — Хорошо, — просто кивает он и довольно мычит, чувствуя знакомые губы на своих вновь. Кажется, повар снова начал пользоваться помадой для сухих губ со вкусом манго. Прикрыв глаза, Айзава медленно расслабился, просто слушая Ямаду. Хоть новость вновь про очередную поездку насторожила, но учитель не собирался задерживать как-то блондина от его работы. Тот сам всё способен решить. — Да, они приходили недавно. Думаю, просто люди хорошо скрылись. Может, я бы даже умер, если б не кот, — вяло усмехнулся Шота, а потом глянул на медсестру, которая приоткрыла дверь, с неким укором глядя на них. — Думаю, пора, Заши. Тебе тоже следует отдохнуть, — он оставляет лёгкий поцелуй на его губах и снова сжимает руку, дабы потом отпустить. — Лучший отдых с тобой, но да, — он повернулся, глядя на медсестру, — мне пора, — Хизаши поднялся, — я постараюсь прийти завтра, но ничего не обещаю, так как день напряженный; есть пожелания? — Ямада наклонился, целуя Айзаву в лоб, — Удачи тебе и сладких снов, я пришлю пару фотографий Моти. Он поднялся, собирая вещи и остановился, чтобы услышать прощание и пожелания. Хотелось сделать пребывание Шоты в больнице максимально приятным, чтобы он не забывал, как сильно Хизаши его любит, и никто не в состоянии это изменить, кроме самого Хизаши или Шоты. Остается лишь надеется, что он видит Айзаву на больничной койке в последний раз, так как от вида бинтов сердце до сих пор болит. Айзава лишь улыбнулся и вяло махнул рукой. — Можешь принести мне ещё парочку книг. Но ничего более не надо, мне и тебя хватает. Удачи с работой, — это всё, что успевает сказать мужчина, прежде чем возлюбленный уходит, а к нему уже спешит медсестра, даже тихо жалуясь, что ей не дают сменить пациенту пластыри с бинтами. Но Шота всё равно был рад. **** Следующим днём не происходило ничего интересного, кроме небольшого похода в некий буфет за кофе. Сами врачи настаивали, чтобы он понемногу привыкал к гипсу, пока опираясь на костыли, которые ему любезно предоставила сама больница. Там почти никого не было, поэтому Айзаве удалось даже немного погулять, ведь палату не мешало бы проветрить, поскольку там было душно. К сожалению, и само здание уже пропахло этим запахом лекарств, умерших надежд или наоборот, возродившихся. Ещё со вчера ему пришли фотографии Моти, а сегодня учитель в очередной раз послал Хизаши удачи с тем критиком. Хотя, очевидно, такого плохого рейтинга, который давно поставил Шота, не будет. Ближе к вечеру снова отправляют в палату и там уже он наслаждается обычным пребыванием в интернете, еле усевшись на кровать с гипсом. Кажется, его полное отсутствие заметили только сейчас и все сети буквально всколыхнулись. «Знаменитого критика жестоко избили за то, что он гей! Мужчина едва не умер.» или же «Стоит ли опасаться нетрадиционным парочкам из-за случая с Айзавой Шотой?» — примерно так звучали заголовки каждой статьи. Вечер прошёл спокойно. Хизаши, как и обещал, отправил фото Моти, стараясь не спалить на них второго нового кота, который уже успел обжить верхние полки, получить свою миску и немного освоиться. Моти явно была довольна новым сожителем, хотя до сих пор преданно ждала Шоту с работы, не понимая, что мужчина в больнице. — Он скоро вернётся, — гладит её Хизаши, грустно улыбаясь. Он тоже скучает. *** На утро Ямада опять заскочил в больницу, оставив пару любимых книг Шоты. — Вы так часто приезжаете, — улыбнулась ему медсестра. — Как я понимаю, всё у вас серьёзно? — Я впервые с кем-то так счастлив, — отвечает ей Хизаши, — и я правда хочу, чтобы у него было всё хорошо. Но мне пора — работа как-никак. И он уходит готовиться к важному дню. Пятая звезда. Они получили её однажды, но как раз в это время пришёл Шота и сбил её. Однако Ямада не отчаивался — скорее всего сейчас они её восстановят. День был напряженный, все нервничали, ведь критик был суровым — конечно, не таким, как Айзава, но всё же. Хизаши готовил, особенно следя за мелочами. Блюдо подали, осталось лишь ждать результат, но он будет завтра, а сейчас как всегда работа. *** Рабочий день закончился, и Ямада засобирался домой, как вдруг один из его коллег остановил его. — Привет, я не хочу навязываться, — быстро начал Кан, — Но давай я провожу тебя до машины. Это не намёк или заигрывание, просто… я боюсь за тебя в связи с последними событиями. Не хотелось бы вновь лишиться такого важного человека. — А, — Ямада дружелюбно улыбается, — да, конечно, спасибо. — Тогда подожди пару минут. Они выходят вместе и идут к парковке. Дело не в том, что это далеко, это просто… не очень освещено и всё, а учитывая наступление осени… — Ммм, скажи честно, ты боишься? — Кан вздыхает, пока они идут. Ямада хмурится, глядя перед собой. — Я… стараюсь не показывать и не подымать панику, но да, мне страшно после всех событий. Они чуть не убили его, Кан, я бы не пережил этого. Но главное: Шота боится за меня. Я не должен показывать свой страх, так как он окончательно потеряет спокойный сон. У него даже была идея разойтись, чтобы я был в безопастности. — Хах, а вы очень цените друг друга. Машина подала сигнал, когда Ямада разблокировал её. — Да, он — весть мой мир. Спасибо ещё раз, Кан, это правда важно для меня. — Обращайся, я всегда готов тебе помочь. Они прощаются, и Ямада выезжает с парковки. Шоте любезно передают книги уже утром, когда он еле разлепил глаза и увидел в очередной раз лишь белые стены. Но известия от медсестры про Хизаши заставили его немного улыбнуться. Он тоже скучал. Но это всё было лишь с утра, а буквально ближе к ночи, когда выключали свет и давали отбой, а мужчина собирается отложить телефон и ложиться спать, то ему пишет… какой-то неизвестный человек: «Зря ты ему доверяешь. Посмотри: [2 фотографии]» Учитель слегка обескураженно моргает, делая яркость поменьше и устраиваясь удобнее на койке, клацнув по фотографии. Там какой-то парень и… Хизаши около его машины. Это было… весьма неприятно, но Айзава тихо вздыхает и поправляет волосы. В ответ анониму он ничего не печатает, решая перейти сразу в диалог с Ямадой. Критик способен и сам разобраться с этой проблемой. — Тебя провожал сегодня кто-нибудь? Что-то случилось? Ямада доедает быстро сделанный кривой бутерброд, когда ему приходит сообщение. Он удивленно смотрит на него пару секунд, а потом улыбается, понимая в чем дело. «Да, мой друг Кан проводил меня сегодня до машины. У нас достаточно тёмная парковка, а в связи с последними событиями… ну, он волновался за меня. Было бы грустно отправится на койку ещё раз. А что? Что-то случилось? Как ты узнал? Я не стал тебе писать об этом, так как подобная вещь была слишком незначительной. Хочешь познакомиться с ним после выписки? Он приятный мужчина, и если вдруг ты что-то подумал, у него уже есть невеста, так что между нами быть ничего не могло как минимум из моих моральных соображений. Ты как сам? Тебе книги передали? Я был слишком усталым, чтобы заехать сегодня, но завтра обязательно навещу тебя» Айзава читает сообщение и тихо выдыхает, немного улыбаясь. Конечно, он не стал ревновать бы Хизаши к какому-то человеку, тем более, по фотографии от неизвестного отправителя. Но тогда… повара хотели подставить? «Кто-то прислал мне фотографии. Я не знаю его вообще. Но спасибо за книги, они разряжают мне обстановку. Начинаю потихоньку учиться ходить на костылях — не забудь в следующий раз взять маркер, чтобы расписаться на моем гипсе.» — пальцы Шоты ритмично стучали по экрану мобильного, сам же он лишь изредка оборачивался на дверь палаты, чтобы после фыркнуть и продолжить. Вскоре он пересылает те 2 злосчастных сообщения и просто говорит быть осторожнее, желая спокойной ночи. Хизаши внимательно читает сообщения, лишь фыркая на слова о росписи. «Конечно, ты не против, если он будет вечерами провожать меня, так как там правда темно?» — он отправляет это сообщение, чтобы потом рассмотреть снимки, с этим надо будет ещё разобраться. «И тебе спокойной, милый» Хизаши вздыхает, отпивая ещё чая и приближает фото. Оно явно сделано из-под тишка, чтобы фотографа не заметили, но что важно, это то, что оно сделано с их спины, а значит скорее всего кем-то, кто шёл по их пути с ресторана. Кто-то хочет подставить его? Все знают, что Хизаши и Кан просто друзья, даже не близкие, а тут явно видно, что человек пытается выставить это за измену. Ямада вздохнул — надо подумать над этим завтра, на свежую голову, но всё же обязательно найти этого человека и поговорить по душам. Если бы не было неоднократных разговоров и доверительных отношений, то Шота мог бы повестись на это, и Ямаде абсолютно не нравится такая идея. «Если он защищает тебя — я не против.» Шота откладывает телефон, успев лишь поставить на зарядку и устроиться поудобнее, прежде чем его окончательно вырубает. *** Сегодняшний день в точь-точь похож на прежний, ведь в больнице ничего не меняется. Только теперь ему приходится окончательно ходить с костылями, хоть и придерживать их не особо удобно. К рациону питания тоже особо не придерешься: всё пресное и серое, но чем-то питаться да надо, хотя кафетерий лишний раз всегда спасает. Врачи заходят к нему нечасто, лишь иногда обещая, что могут выписать пораньше. Медсёстры же уже убрали несколько бинтов с тех мест, где раны уже почти затянулись, а остальные сменили. Тем более, они решили пока снять пластырь на его левой щеке, объясняя тем, что в клинике воздух почти стелирен и бояться нечего, обещая принести ещё несколько штук пластырей. Вечером же к нему должен заехать Хизаши и Шота вновь ждёт, довольно устроившись около изголовья койки спиной, снова продолжая печатать главу книги. Когда Хизаши входит на кухню, раздаются аплодисменты, Тоши тоже там стоит, улыбаясь. — А, что я пропустил? — едва успевает вымолвить Хизаши перед тем, как его дружно обнимают всем коллективом. — Пятая звезда, Хизаши! Она наша! — раздается отовсюду, и в глазах блондина вспыхивает радость. — Правда? Пятая! Ура! На кухне царит гвалт и поздравления. До открытия ресторана пара часов, и Тоши позволяет их отпраздновать, но потом подзывает Ямаду в свой кабинет. Хизаши вздыхает и плетётся за ним, покидая радостную кухню — Да, Тоши? — он закрывает дверь, глядя на Яги. — Я должен обсудить кое-что с тобой, — мужчина садится за стол и достает папку документов. — Кто-то в ресторане пытается дискредитировать тебя, причем достаточно активно. Вчера я хотел оставить тебя чуть подольше, но ты так устал, что я решил этого не делать. Хизаши нахмурился, беря в руки напечатанные анонимные претензии к нему и его работе. — Вчера кто-то сделал компромитирующие снимки со мной и Каном, в попытке выдать это за измену, хотя на самом деле Кан проводил меня, чтобы убедиться в моей безопасности. — Может, он думает, что если тебя уволят, то Айзава оставит тебя? — Без понятия, но мне не нравится эта ситуация, я сейчас поговорю с Шотой… — он тянется за телефоном, но понимает, что в кармане его нет. — Чёрт! — Хизаши вскакивает, — Он точно был, куда он делся! — блондин замирает, — когда меня обнимали… — Так, мы идем сейчас на кухню и находим его, не волнуйся. — Надеюсь, этот кто-то не напишет ничего Шоте… — Хизаши выскакивает из кабинета, быстрыми шагами направляясь к кухне. — Боюсь, это был его план. Ты часто не трогаешь телефон на работе, так что его пропажу ты бы обнаружил очень поздно, а его бы уже подложили в карман куртки или ещё что-то, — Яги шёл рядом с ним. Хизаши прикусил губу. Ситуация — дерьмо. Шота сидел в кафетерии, совершенно ничего не подозревая в тот момент. Совсем скоро ему придётся идти в свою палату, а пока ему пишет… Хизаши? «Привет, милый. Нам надо серьёзно с тобой поговорить.» Мужчина хмурится, немного жуёт губу и отправляет просто «угу», ожидая ответа. Что-то случилось? «Нам нужно расстаться. Я подумал и решил, что с Анной мне гораздо проще. Дело не в тебе, а во мне. Я ведь никогда не любил тебя. " Он ошеломленно смотрит в экран, не зная, как даже дышать от резкого скачка эмоций. Ямада хочет его бросить? Он никогда не чувствовал того же самого? «Думаю, я просто соберу твои вещи. Как только выпишут — сразу же уеду в Россию. " И, хоть внутри бурлит какая-то адская смесь, в мыслях будто что-то щёлкает, а глаза мечутся ко времени отправления. Ещё три часа до закрытия, повар не стал бы писать так рано. Тем более… о расставании они недавно разговаривали и поднимать эту тему в интернете Хизаши бы не смел. Что-то здесь не так… но время написать в ответ. Что ж, он подыграет… «Милый, что ты такое говоришь? А как же наша свадьба?» «Я отказываюсь, забирай своё кольцо.» «Погоди, я его тебе даже не давал. Милый, какой рукой ты… дрочишь?» «Правой. Как ты мог забыть?» «А Хизаши сказал бы, что моей. Верни ему телефон.» «шзжуыячсмиолш987654321йы» Это последний ответ, от которого Айзава даже посмеивается, прикрывая глаза. Ему точно не писал сам Ямада, но… улыбка падает с лица. Что тогда с ним случилось? Хизаши врывается на кухню, быстро окидывая его взглядом. Все на месте, кроме… — Где Эми? — резко спрашивает он. — Вышла подышать и собраться к работе, — удивлённо ответил один из поваров, глядя на разъярённого Ямаду и нахмурившегося Яги. — Только без рукоприкладства, — успевает кинуть директор, как Ямада буквально проносится по кухне и вылетает через чёрный вход. Эми там и Хизаши сразу узнает свой телефон. Девушка замирает и поворачивается к нему, в её взгляде сразу же появляется страх, а Хизаши уже подскакивает, резко вырывая телефон из рук, пальцы проходят по высветившейся клавиатуре, и Шоте отсылается непонятный набор букв и цифр. Хизаши замирает, быстро пробегая взглядом по переписке. Шота уже понял, что это не он — и слава богу. Финальная проверка была даже смешной, но это потом. Блондин поворачивается к застывшей девушке, на чьём лице уже видно, что она понимает — долго она здесь не задержится. — Что ж, — он натянуто улыбается, — во-первых, меня слишком хорошо знают, чтобы уволить по твоим анонимным заявлениям, — Ямада делает шаг вперёд, а Эми отступает, — во-вторых, я с Шотой в хороших доверительных отношениях, чтобы обсудить те фото, что ты отослала, — ещё шаг, за спиной девушки оказывается стена, — в третьих, — Хизаши стоит к ней впритык, резко хватая за ворот и приподнимая, — ещё хоть раз ты попробуешь позариться на моего парня и я тебя закопаю. В его глазах видна настоящая ярость, и Эми вжимает голову в плечи. — Хизаши! — голос Яги заставляет его отступить, отпустив девушку. — Ты — успокойся, ты — он кидает на Эми взгляд, — в мой кабинет, живо! Та юркает, и Ямада видит, как осуждающе на неё смотрит кухня — видимо, Яги уже всё объяснил. Хизаши вздыхает и достаёт телефон, чтобы позвонить возлюбленному и обсудить ситуацию. Шота лишь продолжает пялиться в экран, чуть хмуря брови. О разборках он узнаёт лишь тогда, когда Хизаши звонит ему, объясняя ситуацию. И это уже действительно его любимый, а не непонятная девушка с его работы. Они спокойно обсуждают эту ситуацию, хоть мужчина и чувствует, что теперь Ямада немного напряжён. Он делает себе заметку, что сегодня стоит успокоить повара, может, купить какой-нибудь пирожок в кафетерии. Как раз поделиться, чего там не хватает. — Всё будет хорошо, Заши. Постарайся теперь только держать телефон при себе, а ещё лучше — поставь несколько паролей, — советует ему критик, поправляя свой мобильник под ухом, лениво заглядывая в свой кофе. Теперь на душе стало легче, хотя все ещё непонятно, чего она окончательно хотела добиться. Вот они расстаются и что?.. Эми заберёт Айзаву к себе? Девушка просто не справится с ним. — Я люблю тебя. Будь осторожен, ещё я жду в больнице, — это всё, что он говорит перед прощанием, неловко отправляя воздушный поцелуй потом в сообщениях. Кажется, что буквально весь мир решил в один момент ополчиться на них. Будто они виноваты, что геи и просто счастливы вместе. — Я тоже люблю тебя, — Хизаши улыбается, вешая трубку. Что ж, Эми облажалась. Теперь она потеряет место работы, хорошую рекомендацию и не получит его парня. — Я вернулся! — Ямада убрал телефон в карман, заходя на кухню. — Ладно, ладно, успокаиваемся! Скоро открытие, надо приступить к работе, и я, может быть, уговорю Тоши устроить корпоратив в честь 5 звезды! Одобрительный крик был ему ответом. *** — Не могу поверить, что Эми старалась так подло поступить, — вздохнул Кан, когда провожал Хизаши до машины. — Она была такой веселой и милой… — Видимо, она решила, что я позволю ей так просто разрушить наши отношения и забрать Шоту себе. Не на того напала. — Да уж, ты даже испугал меня, когда ворвался на кухню, — Кан потёр шею, вставая рядом с машиной. — Я сражаюсь за то, что мне дорого, — Ямада улыбнулся, снимая сигнализацию и садясь внутрь. — Увидимся завтра. Сегодня он точно должен заехать в больницу. Конечно, новость про пятую звезду ресторана разлетелась почти по всему миру. Из-за такого первоклассного качества, люди будут съезжаться чуть ли не со всех уголков мира, заказывать столик буквально за год и просто наслаждаться вкусной едой. Шота усмехнулся, дочитывая очередную статью и откладывая телефон, как только медсестра вновь зашла менять бинты. — Надо же, вы слышали, что у ресторана теперь 5 звёзд? Не удалось вам победить его, мистер Айзава, — девушка улыбается совсем не по-злобному, а даже искренне. Она явно рада за все приложенные усилия повара. — Да. Пожалуй, мне стоит упросить директора позвать всё отделение поликлиники туда, — прыснул критик, поправляя руку, немного закрыв глаза. Он всего-то около трёх дней здесь, а уже устал и соскучился по возлюбленному. — О, не стоит. Это же наша работа, — на этом разговор обрывается — они лишь неловко махнули друг другу руками. Что ж, теперь остаётся только лишь ждать приезда любимого. Так уже Шота может слышать восторженные возгласы и видеть яркие улыбки. — Привет, милый, — Хизаши улыбнулся, заходя в палату и присаживаясь на стул. — Как ты? Как проходит лечение? — он уже по привычке взял чужую руку. — Кстати! — Ямада встрепенулся, доставая маркер из сумки, — давай сюда гипс, я его украшу, — блондин ласково огладил ноги Шоты через покрывало. — Это будет большой честью. Повар нахмурился, глядя перед собой — все же эта ситуация с Эми сегодня напрягла его, как и Шоту. — Я рад, что ты достаточно хорошо меня знаешь, — шепчет он перед тем, как снова вернуть улыбку на лицо и открыть маркер. — Посмотрим, на что я способен, — фыркает Хизаши, решая сразу же переключить тему, чтобы не напрягать Айзаву ещё больше. Шота сразу же взглянул на Хизаши, который весело зашёл в палату и продолжал улыбаться, несмотря ни на что. — Привет, все хорошо. Говорят, что могут выписать раньше, но с гипсом все равно придётся походить, — он тихо вздыхает, а потом переводит взгляд на маркер, выгибая одну бровь. Повар серьёзно подумал об этом? Зря тогда критик вообще ему об этом сказал… — Ты это про дрочку моей рукой? — решает отшутиться мужчина, чувствуя, как эта ситуация буквально могла сожрать их. И, если бы Шота не вспомнил о часах работы или о самом поведении Ямады — кто знает, может, всё обернулось бы куда хуже. Учитель оттягивает покрывало, чтобы после подтянуть ногу в гипсе поближе к повару, даже присаживаясь. Всё-таки хотелось лицезреть на это произведение искусства. — Я уверен, что ты раскусил её, иначе бы не писал подобного, — Хизаши огладил гипс и начал аккуратно расписывать его простыми, но красивыми узорами, включающие завитушки и чёрточки. — Кстати, как именно? Ведь твоё первое сообщение было про свадьбу, которая не планировалась, так что ты сразу же её раскрыл, — он внимательно следит за движениями руки, так как Шоте ещё с этим ходить и испортить рисунок не хотелось. — Я просто надеюсь, что подобного больше не повторится, я запаролил телефон и, дополнительно, переписки, чтобы такого больше никогда не случилось. Я не хочу, чтобы кто-то пытался нас рассорить, используя мой телефон, хотя бы мы точно поговорили в живую, но это могло оставить неприятный осадок. Айзава усмехнулся, прикрывая глаза и расслабляясь под чужими руками, которые, к сожалению, чувствовал он лишь одной ногой. — Я просто понял, что до закрытия ещё много времени. И про расставание мы говорили совсем недавно, — мужчина чуть наклоняется, решая начать лениво перебирать локоны возлюбленного, иногда поглаживая и заводя пальцы. — Я просто удивлён, что… это была девушка? И она решилась пойти на крайние меры, лишь бы заполучить меня, — Шота лишь фыркнул, вновь глянув на свой гипс. Вся эта ситуация будто вышла из-под контроля и решить её смогли лишь с помощью догадок. — Эми, она работает — ну, точнее — работала у нас два года и была влюблена в тебя, как я понимаю, — Хизаши вздохнул, но не оторвался от работы. — Видимо она решила, что с ней тебе будет лучше, что если мы разойдемся, она сможет «подкатить» к тебе. Даже писала ложные заявления Тоши на меня, пытаясь сделать безработным. Решила, что если я не буду хорошо зарабатывать, ты сам бросишь меня или просто хотела подорвать репутацию или отомстить, что я забрал того, кого в кого она была влюблена. После нападения на тебя, Эми решила действовать решительнее, так как наши отношения чуть не убили тебя, и она не хотела, чтобы это повторилось. Как-то так, — он закрыл маркер и поднял на Шоту взгляд, — всё сложно. Многие, да и я вместе с ними, не ожидали такого выпада — она была милой и веселой, не походила на человека, способного строить козни. Мужчина внимательно слушал, лишь изредка фыркая или мотая головой. Всё это было так глупо и слишком наивно. Неужели она действительно надеялась, что Шота бросит Хизаши из-за того, что он стал бы безработным или из-за нападения? Пусть от второго и были подобные мысли, но сам повар их развеял. — Понятно, — выдаёт со вздохом критик, устраиваясь поудобнее, чтобы после взглянуть на самого возлюбленного. — Я бы всё равно остался с тобой. Не уверен, что она мне подходила, — он наклоняется, чтобы вяло поцеловать Ямаду в губы, нежно оттягивая одну зубами, а после оторвавшись. — И мы пережили вместе многое. Кажется, нас уже ничто не сломает. — Ну, многие говорили, что мы похожи и пророчили ей стать вторым шеф-поваром кухни. Только вот… Тоши ненавидит тех, кто старается подставить других, так что уже сегодня она вылетела с кухни. Может быть, если бы мы не познакомились, а ты бы узнал её, то что-то бы и было, но так нет, она бы не смогла бы забрать тебя у меня — я держусь за своё руками и ногами, — Хизаши улыбнулся, оглаживая чужое лицо. — Я вам не мешаю? Блондин вздрогнул и повернулся. В дверях стояла высокая женщина с тёмно-синими волосами и улыбалась, глядя на них. — Я коллега Шоты, рада знакомству с вами, господин Ямада, — она подошла, подав руку для рукопожатия. — Немури Каями. — Здравствуйте, — растерянно ответил Хизаши, пожимая её и вопросительно глядя на Шоту. Шота и сам улыбнулся и хотел было что-то ещё сказать, как его отвлекает знакомый голос, а глаза резко становятся округлыми. — Немури? — удивлённо вопрошает мужчина, но, действительно завидев перед собой знакомую, лишь тихо вздохнул, но сдержать лёгкую улыбку не смог. — Я удивлён, что ты пришла, — он усаживается поудобнее, не отрывая взгляда от коллеги, хотя и замечает то, как Хизаши понемногу напрягается. — Это действительно моя знакомая с работы, нечего переживать. Тем более, она больше по девушкам, м? — хмыкнул критик. — О, ну раз так, я бы и не пришла, — женщина фыркнула, но все ещё продолжала улыбаться, оглядывая счастливых мужчин. — А ещё, поскорее поднимай свою задницу, мне не с кем обсуждать то, насколько плохи ученики, — скулит Каяма. На самом деле, Айзава был рад, что она пришла. Он даже не думал, что кто-то из коллег вообще запомнил его и решил навестить. — Коллеги… — протянул Хизаши нахмурившись. — Тогда, я полагаю, ты могла бы принести ему работ, чтобы он не только отсиживал свою задницу ничего не делая. Он бы мог начать ревновать, но это было абсолютно нелепо. На самом деле Хизаши даже рад, что она пришла. Это значит, что Шота не один и у него есть свой круг общения, что очень важно. — Хотите расписаться? — блондин протягивает ей маркер и кивает на гипс. — Хах, как я погляжу вы постарались, — женщина оценивающе посмотрела на рисунок, — довольно интересно, но это значит, что ты у нас без ноги на месяц, а два… чем планируешь заняться в это время, Шота? — Планирую дописать книгу и окончательно отдохнуть от детей. Поэтому, не переживай, работы тебе прибавится, — прыснул Шота и взглянул на свой гипс, на котором уже красовалась чужая роспись, а так же небольшой цветочек. — Ты такой грубый, — буркнула женщина и протянула маркер обратно, благодарно кивнув. — Что ж, зато ты в хорошей компании. Вы ведь не дадите ему заскучать, верно, господин Ямада? — она чуть улыбнулась, а после сложила руки в боки, вновь оглядывая Айзаву. — Но раз все хорошо, тогда я пойду, ибо задерживаться мне тоже долго нельзя. — Очередное свидание? — хмыкнул брюнет, взглянув на Каяму. — Верно, грубиян. Поэтому до встречи на работе. И вам удачи. Я удивлена, как он Вас ещё не съел. — Немури машет рукой и поправляет свою сумочку с волосами, чтобы потом со спокойной душой выйти из палаты. — Ну как? — усмехнулся спустя минуты молчания Шота. — Весёлая, — Хизаши усмехнулся, приглаживая волосы, — я рад, что у тебя есть друзья, ты редко говоришь о работе, так что часто я просто не знаю как у тебя что. Она кажется милой, — Ямада поднял на Шоту глаза, целуя того в щёчку. — Может, как-нибудь нам стоит будет пообщаться с ней поплотнее, пообсуждать тебя — ты же не против, милый? Блондин отстранился и повернулся к окну. — Мы получили пятую звезду, Тоши скоро устроит корпоратив в честь этого, но, думаю, после твоей выписки, так как он всегда тщательно подходит к подобным праздникам. А я помню времена, когда я просто обедал с ним в забегаловке, празднуя небольшие достижения — как же всё изменилось с тех пор. Шота лишь улыбнулся, прикрывая глаза от приятного поцелуя, а после взглянул на Хизаши. — Она ещё расскажет тебе, как у меня слюна вытекает, когда я сплю на уроках. Лучше не стоит, — он чуть сжимает ладонь возлюбленного. Каждый раз, когда тот вспоминает прошлое — выглядит отрешенным. — Ну, зато теперь ты первоклассный повар, готовый сражаться буквально за все. Думаю, это похвально, — Айзава сам переводит взгляд в окно. — Но не думай, что я буду извиняться за свои отзывы, — усмешка, а после очередной лёгкий поцелуй в щёку. — Да-да, конечно, — фыркает Ямада, складывая руки на груди. — Ладно, это было, кажется, сотню лет назад, — он слабо улыбается, вставая. — Мне тоже надо собираться домой, но я думаю, что всё же приеду завтра. По крайней мере, надеюсь на это, — блондин наклоняется, целуя Шоту в лоб. — До завтра, милый, ещё увидимся, — Ямада собирает вещи и уходит, его правда ждут дома коты, которых надо кормить. А ещё его ждет сон, которого ему в последнее время часто не хватает, так как в постели слишком одиноко без Шоты. Хизаши не признаётся, что брызгает его одеколоном одежду и спит в ней, стараясь отогнать грустные мысли. Скорее бы выписка.