Люблю или ненавижу?

Солнце неприятно светило в глаза, а Моти так мирно сопела, лёжа под боком. Прошёл почти месяц после того срыва и все потихоньку начало налаживаться. В их с Хизаши отношениях теперь полное доверие: они могут рассказать друг другу какую-то сплетню на работе, свои переживания или просто проводить время вместе. Но сегодня день рождения у его любимого, правда, поскольку он учитель, то работа у него максимум дома и письменная, а вот Ямада работает целый год. Даже сегодня ему не дали полноценный выходной, ибо он Шеф-повар и обязан присутствовать на кухне. — Сделаем папочке сюрприз, а, Моти.? — его хриплый голос разрушает тишину утра, пока Шота начинает поглаживать кошку и медленно вставая. Хоть летом он понемногу высыпался. А сейчас было одиннадцать утра. Вяло встав, мужчина потянулся, выгибаясь в спине и пошёл в сторону ванны. Там почистил зубы, умылся и натянул домашнюю одежду. У него была идея сводить повара в ресторан, но пожалуй, последнего это уже сведёт с ума, поэтому. Айзава приготовит торт. По крайней мере попытается. Сначала стоит найти подходящий рецепт. А дальше все как по маслу: несколько ингредиентов из холодильника, мука, соль, сахар, разрыхлитель. Это кажется и не таким сложным. Но почему-то время лишь летит. Дальше миксер, фартук любимого с надписью: «Поцелуй повара» и. Некая уверенность в том, что все получится. Но Боги, как он ошибался. Хизаши был удивлен, когда Яги сам заявился на кухню и неожиданно отпустил его сегодня домой. — В честь чего? — Хизаши удивленно хлопал глазами, глядя на своего друга. Тот же нахмурился. — Кажется, кто-то заработался, — донеслось откуда-то сзади, но Тоши лишь покачал головой. — Какое сегодня число? — Эм…3 июля? — стукнул наугад Ямада. Он не следит за датами, так как это часто не нужно. — 7, Хизаши, сегодня 7, — Яги качает головой, слабо улыбаясь. — Ох, ну, тогда понятно, — Ямада неловко улыбнулся. — На выходных надо будет отпраздновать… — Ага, конечно, а сейчас иди, пока я не передумал. Хизаши с кухни как ветром сдуло. *** — Хей, милый, я дома! — он скидывает сумку с плеча и разувается, чтобы тут же услышать звон с кухни. — Милый? Ямада заходит на кухню и почти сразу же чуть ли не падает на пол от смеха. — Боже мой! Шота! Как ты — Блондин задыхается, а изо рта разноситься крик умирающей чайки. Шота только принялся делать тесто, но только стоило взяться за муку и добавить все в миску, как… Вся кухня была в муке, он был в муке, миксер объявил третью мировую яйцам, сахару и маслу с другими ингредиентами. Собственно, все было ужасно, но все стало гораздо хуже, как только он услышал хлопок двери. Черт! — Хизаши! — возмутился учитель, заметив, как тот начинает откровенно ржать, как лошадь, хотя он понимает абсурдность ситуации, Айзава берет в ладонь горсть муки и подходит к повару, чтобы потом смачно, но и одновременно легонько шлепнуть по лицу. Зато он теперь не единственный призрак на всю квартиру. — Скажи спасибо, что не нашёл места получше, — фыркнул Шота, начиная чуть отряхивать фартук. Ямада вытирает муку с лица, но не прекращает смеяться, глядя что произошло с кухней. — Что… что ты сделал? — он вытер выступившие слезы с глаз. И что хотел сделать? Он подходит к столу, глядя на то нечто, которое на нем лежало, а потом ловко сминает это недотесто, получая вязкий снежок, который быстро запускается в Шоту, пока тот не видит. В яблочко! Но ему точно надо прятаться, так что он юркает под стол, где натыкается на Моти, которая смотрела на них как на идиотов. Что ж, не в первой. Кошка тоже была в муке, и ее придется мыть. И займется этим Шота, как виновник. Мужчина слегка хмурится, но отвечать не собирается, наблюдая за именниником. Только вот он профукал тот момент, когда в него летит тесто, по крайней мере, то, что от него осталось. Благо, оно попадает лишь в плечо, отчего Шота все равно недовольно фыркает и поднимает остатки. — Выходи, подлый трус! Между прочим, это был твой торт, — искать повара ума не надо, поэтому, как только он его находит, то сразу же стреляет в ответ, не отрывая взгляд. Противник повержен, а финал боя за ним. Хизаши смеется. — Торт, Шота? В него прилетает тесто и Ямада послушно ложится на спину, подымая руки вверх. — Я сдаюсь. сдаюсь! Просто — он смеется, а Моти уходит с кухни, подальше от этих идиотов, — я сейчас живот надорву! Он просто не может, глядя на Шоту в его фартуке в муке с недовольным лицом. Кажется, Ямада умрет сейчас просто из-за нехватки кислорода, ведь смех мешает ему вдохнуть. — Боже мой, я не могу, Шо! Как так можно? Мужчина лишь фыркнул и склонился перед ним, буквально нависая и придерживая его за руки, медленно усаживая между ногами. — Скажи спасибо, что хоть кухню не спалил, — буркнул недовольно Шота, морща нос. — Зато так ты знаешь, какой у тебя был подарок, — он кивнул на тесто, прежде чем вновь обратился к Хизаши. — С днем рождения, придурок, — поздравляет с такой любовью его Айзава, окончательно наклонившись к губам любимого, сладко целуя. Конечно, подарок не удался и, между прочим, его даже оскорбили! Но учитель лишь рад тому, что повар видит это лишь в положительном ключе. Хоть и отмывать кухню совсем не хотелось. — Ты бы ее спалил, если бы я не пришел домой раньше, — Хизаши улыбнулся, но с охотой ответил на чужой поцелуй. Они оба были в муке, которая была повсюду. Придется отмываться, что делать. И кухню мыть. — Ладно, милый, — Ямада улыбнулся, гладя его по щеке, — я предлагаю так: сейчас мы оба идем в душ, потом ты моешь кухню, пока я занимаюсь Моти, которая уже разнесла немного муки в другие комнаты, а затем я учу тебя готовить торт, так как давно хотел заняться кулинарией с тобой, но не решался подойти к этому вопросу. После мы мило едим тортик, смотрим какую-нибудь фигню, а затем, — Хизаши ухмыляется и приближается к чужому лицу, — я предлагаю хорошо оторваться в постели, так как завтра мне на работу не надо, мой законный выходной, все же. Шота продолжает целовать Хизаши, а вскоре отрывается, облизывая губы, которые уже не были в муке. — Ты всегда заставляешь меня работать, — он тихо вздыхает, прижимаясь щекой к ладони повара, чуть потершись о теплую руку. — Но твой план неплох, так что. Встаем, — мужчина полностью поднимается и тянет за собой Ямаду, потянув за ту же ладонь. На самом деле, помыться вместе звучало более расслабляюще, чем тот же секс в ванне. Теплая вода, хоть и летом, а еще, может, небольшой сгусток пенки. Главное, чтобы потом уборка была налегке, а так же помыть Моти будет трудной задачей. Хизаши стаскивает с себя одежду, забираясь в широкую душевую, чтобы поманить Айзаву следом. Пока тот раздевается, Ямада включает и потихоньку начинает настраивать душ до нужной температуры. Им предстоит мыться целиком, так как Шота был в муке по уши. Особенно волосы. Мука любит застревать в них, Хизаши знает. Хоть он никогда и не устаивал драки едой, однажды на первое апреля в общежитии над ним устроили прикол, высыпав на голову пакет муки. Хоть волосы Ямады и не были сильно длинными, но отмывался от очень долго. — Давай, Шо, что ты там копаешься? Вода была чуть прохладной, так как лето — и так было жарко. Хизаши был уже на сквозь мокрый и ждал Айзаву. Шота развязал бант на пояснице, чтобы освободить себя от фартука Хизаши, откидывая на бочонок туалета, а после и майку с шортами и боксерами. Все они абсолютно полностью покрыты мукой. И вроде, мужчина не так уж много и добавлял, а по одежде и его виду подобного не скажешь. — Иду, — бормочет он, медленно залезая в душ и придерживаясь сначала за стенки, медленно вставая полностью под воду. Та была чуть прохладной, но все равно приятной, тем более, рядом его пончик, а если чуть потянуться, то можно достать и шампунь, что мужчина поспешно делает. — Можешь мне и голову помыть?.. — буркнул бывший критик, закрыв глаза и протягивая флакончик любимому, постепенно расслабляясь. Как только блондин принимает его, то Айзава опускает ладони на его талию, медленно оглаживая бока, но не заходя дальше. — Конечно, — Ямада забирает бутыль, — только повернись ко мне спиной, иначе скоро будешь плакать. Мыло никого не щадит. Когда Шота выполнил приказ, Хизаши наклонил его голову, чтобы вода не мешала ему. Все его шампуни были хорошими, и Ямада уверен, что после их регулярного использования волосы Шоты будут все лучше и лучше. Они уже стали мягче и гуще, но только вот Хизаши приходится выкидывать чеки почти сразу же, ведь Айзаве не стоит знать их цену. Ямада мягко массирует чужую голову, намыливая ее. Самому блондин мыть почти ничего не надо, так как он почти не испачкался. Шота довольно мычит и наклоняется, продолжая наслаждаться лёгким массажом со стороны Хизаши. Он и сам заметил, что его волосы стали гораздо мягче и гуще, только вот чеков мужчина не видел и, честно, хотел иногда даже ударить любимого, ибо он тратит деньги впустую. Как только прошло пять минут и Ямада, наконец, смыл с его волос пену от шампуня, а после нанёс ещё кондиционер, продолжая массировать кожу головы. — У тебя пальцы. Очень способные, пончик, — тихо рассмеялся он, но как только и кондиционер был смыт, учитель приподнялся, чтобы зализать волосы назад, смотря в сторону повара. — Спасибо. — Я вручную мешу тесто, так что да, мои пальцы наработаны, — он улыбнулся, смывая остатки кондиционера и переходя к мягким поглаживаниям груди любимого, — На самом деле, кроме волос, от муки мыть почти ничего не надо, так как в основном были запачканы они или одежда, но… ты можешь помыть без мыла мои, чтобы мука не застряла между ними, — он улыбнулся. Вода освежала, бодрила и разгоняла кровь. Скоро ему предстоит испытание: мыть Моти — пока его возлюбленный приберет кухню. Кстати, а что ты вообще хотел приготовить? — Я помню, что торт, но какой? И где ты нашел рецепт? Айзава усмехнулся и положил ладонь поверх любимого, медленно поглаживая, чтобы потом перейти на волосы возлюбленного, заводя в них пальцы и промывая от остатка муки, чуть сжимая у корней. — Ну, скорее, пирог. С вишней. Начал только с теста и не успел даже достать ягоды размораживаться, — усмехнулся мужчина, чтобы после прижаться к Хизаши, опуская ладони снова на его бока, поглаживая и массируя их, переходя на животик, только вовсе не для возбуждаемости. — Что ж, пойдём? Мне предстоит большая работа. — Это да, — он вылезает, забирая единственное полотенце, и улыбается, вытираясь, — а ты иди так. С этими словами он выбегает и прячется в их спальне, быстро обтираясь и ища собственный халат, в котором он и будет мыть Моти, а потом надо будет переодеться во что-то практичней, чтобы было удобно готовить. Вишневый пирог? Он знает один хороший рецепт, по которому достаточно просто все приготовить, так что он вполне мог бы попробовать с Шотой его. Хизаши любил вишню, он вообще любил сладкое, так что вполне был рад такому подарку, ведь что может быть лучше, чем провести время с любимым человеком? — Что? — сначала не понял его Шота, пока зрачки медленно перескакивали с полотенца на возлюбленного, который злобно улыбался, буквально сразу убегая в комнату. — Засранец, — буркнул бывший критик и тихо вздохнул. Вытираться особо было нечем, поэтому пришлось закинуть белые вещи в машинку и поставить почти на два часа, чтобы после выйти окончательно из ванны. Иногда Хизаши вёл себя, как ребёнок, но. В какой-то мере это разбавляло скучную жизнь Айзавы и было даже немного весело. Подумать только, он размягчился и окончательно стал счастливым. Где тот старый скряга Скрудж? Мужчина заходит в комнату и замечает, как мимо него проносится эта пуля, хватая ничего не подозревающую Моти с пола, спеша в сторону ванны. Бедная кошка. Шота находит полотенце и медленно вытирается, чтобы после натянуть на себя боксеры и шорты, решив, что для майки уже стало слишком жарко. Тем более, Ямада же обожает его грудь. Только вот дальше — сложнее. Ему приходится взять пылесос, набрать воды в ведро и положить туда тряпку. Прибор сразу начал свою работу, пусть и медленно, но убирая примерно больше половины муки на кухне. Что ж., он сам насвинячил. — Милая моя Моти, — Хизаши ласково поглаживал кошку, пока набиралась вода в ванной. — Ты же будешь хорошей девочкой, не так ли? — он улыбается, выключая кран и медленно опуская Моти в воду. Как только ее лапы коснулись воды, она начала извиваться и вырываться, чтобы в конечном счете все равно упасть в воду. Хизаши перехватил ее в последний момент и все же удержал в ванной, мягко поглаживая. Они сидели так минут десять, пока он держал ее, успокаивая. Вскоре Моти перестала брыкаться, видимо, смирившись со своей участью. — Молодец, — Ямада погладил ее еще раз и приступил к мытью. На самом деле, он мыл ее не так давно, так что надо было лишь убрать муку с шерсти, а заниматься этим было не так долго, так что вскоре бедное животное завернули в полотенце и вышли из ванной, полностью мокрые. — Вот так, — Хизаши еще раз погладил ее, относя в гостиную и выпуская, чтобы бедная страдалица высохла на солнце, пока сам переодевался в футболку и штаны. — Ну как ты? — спросил блондин, заходя на кухню. Мужчина, закончив только с пылесосом, тихо выдохнул. В основном мука осталась теперь только на стенах и нескольких картинах, но пол был чистым и это радовало. Он взял тряпку и смочил в воде, чтобы после выжать и начать медленно вытирать столешницы и тумбочки, стараясь отовсюду убрать белый порошок. Когда к нему заходит Хизаши, то Шота занят мытьем стен, прежде чем лениво развернулся полуобнаженным к мужчине, тихо выдохнув. — Я почти закончил, — Айзава осмотрел его с ног до головы и тихо усмехнулся. С возлюбленного все падали капли, хоть он и принимал душ. Что ж, Моти явно не хотела оставлять его сухим. — Как вижу, ты тоже, — он снова смачивает тряпку и выжимает, чтобы аккуратно пройтись по картинам и опускаясь к мойке. — Моти с каждым разом воспринимает ванну все лучше и лучше, — Хизаши улыбнулся, подходя к Шоте, и поцеловал его в щеку. — Знаешь, тесту надо стоять какое-то время, поэтому почему бы нам не заказать свежей вишни, она вкуснее. Ямада улыбнулся. Он знал, где достать ягоды в любое время года. Его ресторан брал самые свежие и лучшие продукты, а главное, склад по их продаже не так далеко. Хизаши легко сможет договориться о килограмме или полкило за достаточно небольшую плату. — Просто не люблю мороженные ягоды, они невкусные. Усмехнувшись, Шота довольно прикрыл глаза от нежного поцелуя, только продолжил вытирать мойку, чтобы в конце положить тряпку опять в ведро, а уже то отодвинуть в сторону. — Ты уверен? Опять тратишь много денег, — он вздыхает, но поворачивается, чтобы положить ладонь на его щеку, медленно оглаживая и заправляя несколько мокрых прядей ему за ухо. — Но это твой день рождения, так что, хорошо, — мужчина одобрительно кивает, словно каким-то своим мыслям, прежде чем решает вернуть должок — поцеловать Хизаши в губы, чуть оттянув за нижнюю, а вскоре вернувшись к миске. Благо, она осталась чистой, как и форма для выпечки. — Но тогда надо съездить туда. Я сейчас позвоню, чтобы убедится в этом, а потом мы замесим тесто, оставим его и поедем. А по поводу денег… если то, что я их трачу, делает меня счастливым и не бьет по моему уровню жизни, то… почему бы и нет? Разве есть смысл откладывать счастье на потом? Хизаши улыбнулся и вышел из кухни, чтобы дать Шоте возможность закончить, пока он пользуется своими связями, чтобы купить хорошей свежей вишни лучшего качества. — Да, мы будем через полчаса-час. Только наличкой, хах? Да-да, больше никогда, мы обсуждали это в прошлый раз. Хизаши не в первый раз так договаривался. Он любит свежее, так почему он должен себе в нем отказывать? Ямада работает часто без выходных и отпусков, так как он шеф-повар и нужен ресторану, логично, что в ответ блондин получает тоже много и хоть в свой выходной должен ни в чем себе не отказывать. — Что ж, ты закончил, Шота? — Хизаши улыбнулся, заходя на кухню. — Потому что тогда мы начнем. — Да, хорошо, — отвечает Айзава на все. Раньше он мог только экономить, решая, что сегодня критик поест в ресторане, а завтра посидит дома. Что вещи необязательно покупать каждый месяц, ведь можно раз в год. Но с Хизаши. Все это изменилось. Теперь у него был любимый мужчина и даже деньги, за которыми он особо не следил. Тихо вздохнув, Шота выживает грязную воду, промывает ведро и тряпку, попутно вслушиваясь в разговор. Всё же, было интересно, что сделалось в прошлый раз. Как только повар возвращается, то учитель разворачивается и хмыкает, поправляя на бёдрах шорты, которые чуть слезли. — Да. Мы начнём с теста, верно? — он сразу идёт в сторону холодильника, оглядывая продукты. Конечно, многие пришлось потратить на тот огромный комок теста, но что-то да осталось. — Конечно, с чего же еще? — Хизаши улыбнулся. — Ты у нас будешь основным поваром, а я буду все тебе разъяснять и помогать. Надеюсь, — он улыбнулся, — Мука у нас осталась. — Он собрал влажные волосы в хвост и достал из одного ящика еще два фартука. Всего их 4 у него на случаи чп и гостей. — Держи этот, раз мой любимый ты запачкал. Так вот, доставай новую муку, пока я найду молоко, масло и яйца в холодильнике. Ах да, и соль достань. Вскоре все было готово. Все ингредиенты стояли на столе, как и посуда. — Ты морально готов к готовке? — улыбнулся Хизаши, опираясь рукой о стол. Фыркнув, Шота принимает обычный фартук и завязывает концы вновь на пояснице, доставая из верхнего ящика соль и новую порцию муки. — Нет, — выдыхает учитель, но после чуть не давится своим выдохом, ибо повар моментально оказывается сзади него и берет за руки, с помощью них беря венчик и миску. Он был таким проворным, а ещё. Из-за фартука смотрелся куда более сексуально, чем в любой обтягивающей одежде. И вроде, ничего сложного нет, когда уверенные ладони держат твои, а почти над ухом звучит любимый голос, обговаривая рецепт песочного теста. — Те, кто не особо умеют готовить часто сразу смешивают все подряд. Это конечно, тоже вариант, но не так вкусно. Мы сначала насыпаем муку, добавляем соли и, важно, натираем, хотя можно и мелко нарезать, масло, — он лишь направляет руки Шоты, но никак не делает за него. — Столько достаточно. Конечно, при обучении меня убили за отсутствие перчаток, но я дома, так что все равно. Теперь иди всполосни руки, ведь они все в масле. Хизаши отошел от Шоты, убирая теперь уже не нужные ингредиенты со стола. Тот должен быть чистым, с наименьшим количеством вещей, которые на нем должны быть. Конечно, на кухне не удастся все время поддерживать порядок, но сейчас он не на работе. — Хорошо, теперь разбавляй яйца, постарайся без скорлупы, я не хочу ее есть. Хотя можно добавить монетку или сделать это с вишней. Знаешь, раньше был такой обычай. Клали какой-то предмет, и было почетным, если именно в твоем куске он будет, — Хизаши фыркнул. — Так до сих пор делают предложение, — Ямада улыбнулся. — Я однажды готовил десерт и туда добавили кольцо, а потом подали не на тот столик! — Хизаши рассмеялся. — Официантам так влетело! На самом деле, на кухне достаточно весело, но мы отвлеклись от темы, — он вновь подошел, беря чужие ладони. — Ты использовал миксер, как я понимаю, но это неправильно. Если ты это сделаешь, все разлетится во все стороны, поэтому обычно это делают вручную, венчиком, вот так, — он улыбнулся, начиная медленное движение чужими руками. Шота лишь закатил глаза. Конечно, в профессии Хизаши много придирок и он так же не отличается от других поваров, которые всегда придерживаются правил и рецептов, своих собственных заметок. Мужчина действует по указаниям, в основном молча, стараясь ловить каждый восклик или бас Ямады, который рассказывал абсолютно обо всем. Только вот про кольцо бывший критик взял на заметку, немного улыбнувшись, на самом деле, как раз его идея заключалась в том, что он договориться с Тоши о каком-нибудь столике, мол, устроит свидание. А уже потом, может, когда принесут десерт или шампанское, только тогда повар найдёт кольцо. Айзава посильнее сжимает ручку венчика в руке, придерживая миску. — Ты даже дома, как на работе, — усмехнулся тихо учитель, чуть повернув голову в сторону любимого, но не прекращая круговые движения — Прости, — Хизаши жалко улыбается. — Это готовка, что подела- хватит, — он спохватился, останавливая венчик. — Это смешалось достаточно, так что теперь придется работать руками, доводя до полной консистенции теста, — блондин аккуратно забирает венчик и идет его мыть, пока Шота продолжал готовку. — Просто понимаешь, я уже привык к этому, так что сложно переключится, когда это большинство твоего времени, но… я хотел бы кое-что с тобой обсудить, помимо готовки. Мы уже вместе, выходит три месяца, живем вместе, занимаемся делами вместе, может, мне наконец вписать тебя в договор аренды, но он истекает у меня через полгода, и я думал купить квартиру на двух этажах повыше. Она точно такая же в своей обстановке, так как это все один владелец, я уже говорил с ним о возможной покупке. Ты бы был не против? Шота послушно останавливается и отпускает венчик. Дальше он начинает замешивать тесто одной рукой, всячески переворачивая его, а после немного посыпая мукой, дабы оно не липло к рукам. Но вот только от следующего предложения его брови удивлённо скользнули вверх, а он сам взглянул на Хизаши, моргая. — Что?.. Но, пончик, зачем тебе квартира, которая лишь несколькими этажа и выше? Тем более, она почти такая же, — Айзава даже прекращает работу с тестом, пока руки у него вновь в муке. Просто это была. Ну, почти бесполезная трата? Но потом учитель тихо вздыхает, немного прикрывая глаза и отводя взгляд. На самом деле, он не знал. Но если так было лучше, что ж. Мужчина не откажет. — Я не против, но тебе стоит подумать об этом ещё раз, — как только тесто оказывается нужной консистенции, то Шота тянется за пищевой плёнкой, чтобы накрыть миску и поставить в холодильник. — Они равносильны друг другу, но у той вид из окна лучше, — честно признается Хизаши. — Скорее всего, я перееду туда в любом случае, вопрос в том, снимать ее или купить, — Хизаши вздохнул, выключая воду и вытирая руки, и повернулся к Шоте. — Просто я вчера созванивался с арендодателем… срок истекает через полгода, а купить квартиру займет пару недель, но по моим подсчетам снимать ее выгодней, так что я разрываюсь, а ответ должен дать в течении этого полугода. — Кстати… как так поживают съемщики твоей квартиры? — мужчина снял фартук, вешая его на крючок. Им уже надо собираться, так как чем раньше Ямада купит вишню, тем лучше. — Они довольны? Прошел месяц с момента сдачи… Шота продолжает слушать, иногда угукая или кивая, решая ополоснуть руки, а потом только взглянуть, наконец, на Хизаши, чуть улыбнувшись. — Знаешь, я думаю, что лучше купить. Тем более, если мы снова задумаемся о ребенке, — он ненароком опускает взгляд на животик Ямады, прежде чем снимает так же свой фартук и вешает рядом, замечая все ещё мокрую Моти, которая, недовольно фыркая, прошла к миске. — Пригодится своя собственность. А мои съёмщики., — Айзава хмурится и задумывается. Конечно, хоть они и были приезжими, но, вроде, выглядели прилично и не собирались что-то воровать из квартиры. Хотя, там почти ничего и не было. — Да, вроде, им все нравится. Недавно, кстати, заплатили, — усмехнулся учитель, медленно беря повара за ладонь, потянув в сторону спальни. — А теперь пойдём одеваться. Я ведь вижу, как ты спешишь. Ямада нежно улыбнулся, кладя руку на живот. Да, возможно у них будет ребенок. — Ага, идем. Сборы не занимают много времени, так что через десять минут Ямада уже стоит полностью готовый, пока его возлюбленный завязывает шнурки. — Я еще прикину все варианты, время есть. Но если и буду покупать, то все же, думаю, на свое имя, — Хизаши слабо улыбнулся. На самом деле это было вызвано простой причиной: если они с Шотой разойдутся, не дай бог, у Айзавы есть куда съезжать, а у Ямады из собственности нет. Конечно, без крыши над головой он не останется, снять квартиру для него занятие простое, но все же. — Кстати, ты думал о совместном банковском счете? Я видел достаточно выгодные условия: 50% с зарплаты сразу же перечисляется на общий счет, а остальная половина остается на личном. По-моему удобно, а деньги за съемку пусть тоже лежат у тебя, — он замялся, — прости, что много говорю о финансах, просто, — он потер шею, — хочется надежности и обеспеченности. Акции, вложение и прочее очень выгодны в наше время, и я был бы рад, если бы мой партнер был подкован в вопросе обращения финансов, особенно если учесть, что мне постоянно приходится работать с счетами из-за того, что они крутятся много где. — Конечно, — сразу соглашается Шота, но от шнурков не отрывается ещё несколько минут, прежде чем поднимается и поправляет на себе лёгкую футболку, смотря теперь на Хизаши. Тот волнуется не зря и на самом деле, в какой-то мере Айзава ему благодарен. Ибо он такой человек, который почти не задумывается о том, что будет через неделю или месяц. Учитель просто привык решать проблемы по мере их поступления. Он некоторое время молчит, словно обдумывая все то сказанное, прежде чем кладёт ладонь на плечо любимого, мягко поглаживая. — Хорошо. Мы съездим в банк и узнаем потом об этом подробнее. Но сейчас, — Айзава поднимает ладонь и легонько тыкает пальцем тому в лоб. — Подумай о пироге и своём дне рождения. Отвлекись от банка и работы, — Конечно, он понимает, что сейчас буквально все крутится вокруг денег и раз они хотят начать образовывать семью, то им предстоит сделать не только банковский счёт, но и многое другое. Правда, это ещё так далеко и критик. Просто не хотел об этом думать. Брюнет берет ключи от машины и наконец открывает дверь квартиры. — Да-да, прости, просто за этот год у меня столько выходных, не знаю куда деваться, — Хизаши смеется, выходя следом. — Но ты прав, мне стоит отвлечься, особенно если учесть, что в последнее время домой я прихожу поздно. Они заходят в лифт, и Ямада замирает. «Смерть геям с 10 этажа» — выцарапано на стене кабинки лифта. Он закрыл глаза и открыл их снова. Раньше ее не было. Еще сегодня… или он настолько невнимательный? — Иди сюда, Шо, — тихо завет он и приобнимает мужчину. Он не понимает таких людей, но… он боится, если честно, и за себя и за Шоту. Хизаши остается лишь надеется, что они никогда не встретят этих людей, потому что доказать им что-либо просто невозможно. — Я рад, что ты рядом со мной, — тихо шепчет он, пока лифт трогается. — Всё в порядке. Просто дай себе отдохнуть, — бормочет мужчина и так же заходит в лифт. Сначала он расслабляется и вновь встаёт у бортика, ожидая, когда лифт тронется, только вот его настораживает, как Хизаши смотрит на стену, а потом и зовёт его туда. «Смерть геям с 10 этажа». Кто это написал? Они понимают, что это можно считать за угрозу их жизни и здоровью, а ещё за такое можно отсидеть приличный срок. Шота хмурится и после обнимает Ямаду за талию, прижимая к себе. — Всё будет хорошо, пончик. Уверен, они какие-то придурки, — учитель утыкается носом в волосы блондина, пока лифт медленно спускается. Теперь ему было боязно более за Хизаши, чем за себя. Мать и так нанесла ему достаточно ранений, а если ещё и эти. Ненормальные, то здоровье повара может ухудшиться в разы. — Надеюсь, никто из нас их не встретит. Несмотря на все попытки государства привить толерантность к меньшинствам, гомофобия была еще жива, но Ямада лишь надеется, что она обойдет их стороной. — Давай не будем думать об этом, — он улыбается и тащит Айзаву за руку к машине. — Нам ехать здесь совсем не долго, лишь минут 20, кто поведет? Для обоих из них было абсолютно не принципиально, кто будет за рулем, а кто рядом. На самом деле Шота вообще мог остаться дома, но Хизаши хотел провести свой день рождения с ним и тот был не против. — И, кстати, на чей машине? Кивнув, Айзава выходит из лифта за Ямадой, но все ещё держит его за руку, слегка сжимая, пока в другой ключи от машины. — На моей. И не забудь, что скоро тебе надо свою заправить и помыть. Хотя, дождь пойдёт, — усмехнулся Шота и пригладил свои волосы, открывая автомобиль. Там он уселся на водительское сидение, сразу пристегиваясь и заводя машину. Он ждёт, как Хизаши садится рядом и только потом отъезжает с парковки в сторону выезда. Поскольку им ехать двадцать минут, то Айзава уже автоматически включает радио. — Покажешь, где поворачивать? — Да, конечно, — Хизаши отрывается от телефона. — Сейчас надо повернуть направо. Так они и едут, Ямада направляет Шоту, пока они не доезжают. — Думаю, тебе стоит подождать меня здесь, — он улыбается, завлекая Шоту в короткий поцелуй и лишь потом покидает машину. Хизаши идет сразу к черному входу, и не потому что здесь могут быть журналисты. Здесь лучшие продукты, так как именно отсюда берут их самые крупные рестораны, но проблема в том, что Хизаши не уверен, что покупка отдельно им не совсем законная. Просто в магазинах она сейчас не особо зрелая, а Ямаде важен вкус. Он набирает смс, сообщая, что скоро будет. Та дверь, что нужна именно ему углубленна и надо пройти через дворы, чтобы подойти к ней. В общей сложности путь занимает целых десять минут. Склад был правда огромный. Но вскоре он на месте и его ждут с кульком. Полкило, немного. — Привет, как ты? — Хизаши отдает деньги, забирая ягоды. — Нормально, ты тоже по новостям живее всех живых. С днем рождения, кстати. — Спасибо, еще увидимся, и надеюсь не так, — блондин улыбается, удаляясь, но уже не спешит, так как нет смысла. Шота следует инструкциям и вскоре припарковывается около обычного. Района? Он тихий и слегка пустынный, но магазинов много, а люди не кончаются. Мужчина успевает только среагировать, когда Хизаши целует его и сразу же убегает, пока он сам удивлённо моргает, но тихо вздохнув, решает осмотреться. Магазины, в основном, связаны с продуктами и питанием, только… есть один ювелирный, и Шота усмехается: он должен туда заглянуть. Айзава выходит из машины и закрывает ее, быстро направляясь к магазину. Когда он входит, к нему сразу же подходит консультант, вежливо улыбаясь. — Здравствуйте, рад приветствовать вас. Вам нужна помощь? — Да, я хочу найти что-то да день рождения для своего партнера. Ему тридцать, и он мужчина, — делает акцент на последнем, — но он любит изумруды. — Хм, у нас есть отличные подвески на серебряной цепочке, в них как раз вставлен изумруд, хотите посмотреть? *** Айзава выходит, держа в руках коробочку с украшением, а затем пряча ее в карман, чтобы Хизаши не увидел. Он быстро возвращается к машине, уже замечая фигуру Ямады, облокотившуюся на машину. Хизаши слегка нахмурился, глядя на сообщение. Шота куда-то пойдёт? Интересно, куда? Ну, он скорее всего расскажет Ямаде, так что тот не волновался, когда подошёл к пустой машине. Ключи были у Айзавы, так что блондин не мог даже сесть в неё. Хизаши вздохнул и слегка облокотился на капот, зависая в телефон. Особо ничего интересного, как и всегда, он просто проведет так время, за просмотром милых котиков и их фейлов, ничего необычного. Но вскоре подходит Шота, Хизаши это понимает по бибикающей машине, которая заставила его вздрогнуть от неожиданности. Блондин поворачивается и улыбается, видя Шоту. Он махает ему рукой и садится на пассажирское сиденье, ожидая, когда сядет и возлюбленный. — Вижу, поход за вишней был продуктивным, — мужчина опускает взгляд на небольшой пакет с ягодами. Они выглядели такими свежими, хотя сейчас почти больше половины должна быть переспелой, иногда даже с червями. Уж в детстве Айзава забегал на различные сады и дачи. Он заводит машину и отъезжает с парковки, чтобы наконец двинуться в сторону дома, лишь изредка спрашивая направление. — Думаю, тесто окончательно будет готово и мы сможем испечь пирог. А потом сделаем чай — как тебе идея, м, Заши? — он слегка поворачивает к нему голову, когда останавливается на светофоре. — Идея замечательная, а за чем ты отходил? Это подарок? Шота бы пошёл за подарком? Ямада не знает, но ему очень интересно. Он в принципе существо любопытное, ему хотелось всё знать и ведать. — А то это было неожиданно, как-то, ты резко ушёл, хотя этого не было в планах, так что теперь колись, — Ямада глянул на Шоту. — Куда и зачем? — Это сюрприз, пончик, — хмыкнув, Шота решает продолжить молчать о своём подарке, как партизан. Так они и доезжают до парковки около их дома, чтобы там поставить машину. Айзава глушит её и сразу выходит. Завтра, может, следует подумать о походе в парк, где они так и не смогли провести пикник и покормить уток. В дом они опять заходят в тишине, а в лифте всё так же красуется надпись, которая режет глаза. Может, стоило прикупить краску и замазать. — Ты как? — резко интересуется Шота. — Да, господин учитель, — передразнил его Хизаши, но все же сел на место. Сюрприз? Для него? Ну, он будет ждать. Остальная часть пути прошла в тишине, разве что иногда Ямада напоминал дорогу до дома. Они были в лифте, когда Айзава резко нарушил молчание своим вопросом. — А? Я? Да, вполне, — он улыбается, подходя ближе и ласково целуя Шоту, — Я точно в порядке, особенно раз у нас будет вкусная вишня в пироге. Тесто уже точно готово, так что можно будет вернуться к готовке. А ты как? Лифт остановился, и они вышли. Квартира встретила их мяуканьем проголодавшейся кошки. Она правда набрала пару лишних кило, но это не особо было важно, так что Хизаши разулся и пошел её кормить. Мужчина лишь улыбнулся сквозь поцелуй и успел только открыть рот и протянуть ладонь к талии Хизаши, как тот сразу вышел из лифта и поспешил в сторону их квартиры, из открытой двери которой уже мяукала Моти, недовольно размахивая хвостом и топая маленькими лапками. — Я в порядке, — выдает Шота и заходит следом, медленно закрывая дверь, чтобы после разуться и двинуться в сторону их спальни. Всё же, надо было оставить подарок на потом. Он кладет пакет в шкаф, прежде чем уходит в сторону кухни, хотя предварительно вновь решает надеть шорты. Айзава достает из холодильника тесто и тихо вздыхает, ставя миску с ним на стол, убирая пленку. Раньше мужчина даже терпеть готовку не мог, ибо она сразу вызывала порывы ненависти к кухне какого-либо повара, но. теперь в этом, кажется, нет и намёка на нечто подобное. — Хорошо, — Хизаши вернулся на кухню, одевая фартук и моя руки. Вишня же уже лежала в тарелке, так как он положил её почти сразу как они зашли. — Сейчас будет самая скучная часть, — он вздохнул, — надо вытащить все косточки из вишни, чтобы с ней можно было работать. Он достает специальный прибор для удаления косточек и протягивает его Шоте. — Вставляешь ягоду верхней точкой вверх и просто закрываешь, косточка выпадет сама, — он улыбается, отдавая её Шоте, а сам уходит в комнату за шпилькой. Все же он не покупал несколько таких, поэтому придется прибегнуть к старому способу. Благо шпильки есть, он иногда ими пользуется на работе. Моти трётся о ноги, требуя внимания, Ямада наклоняется потрепать её по голове и уходит на кухню, чтобы сесть рядом и приступить к очистке. — Скажи, я уже подымал эту тему, но как насчёт второго кота? — Хорошо, я тогда поищу варианты, — Хизаши улыбнулся, вытаскивая последнюю косточку и убирая шпильку. — Теперь самое сложное: мы будем готовить сироп для пирога, — он поднялся и достал пестик, чтобы протянуть его Шоте. Надо несильно подавить ягоды, чтобы они выделили сок, потом переложить их отдельно, а сок мы смешаем с сахаром и сварим в кастрюле, не забыв о крахмале. Варить будешь под моим строгим контролем, чтобы не сжечь кухню, — закончив краткое объяснение он подошёл к холодильнику, доставая тесто. Пока Шота занимается давкой и перекладыванием ягод, Ямада мог бы заняться тестом. Скалка плавно легла в руку, и блондин, не забыв посыпать стол мукой для удобства, принялся раскатывать тесто, не забыв отрезать часть, так как из нее надо будет сделать кое-что другое. — Ты такой грозный, учитель, — усмехнувшись, Шота принял пестик, дабы начать давить готовые ягоды, выделяя из них нужный сок, который буквально хотел оказаться везде, где только мог, как и мука. Благо, удалось остаться лишь на столе и то, нескольким каплям. Мужчина берет маленький сотейник и ставит на плиту, пока не включая газ, чтобы перелить сок. — Сколько следует добавить сахара? — интересуется он, потянувшись за ситом, чтобы переложить туда ягоды и придержать над сотейником. Там Айзава так же надавливал пестиком, выжимая остатки сока. Как только последняя капля упала — ягоды вновь оказались в пиалке, а сито в мойке. Бывший критик теперь открывает нижний ящик, чтобы достать оттуда упаковку с сахаром и крахмалом.  — Пять столовых ложек, — Хизаши отрывается от теста и подходит к Шоте. — Крахмала — две. Сначала насыпь сахар, потом добавь сока и чуть повари, крахмал надо добавлять чуть позже. Варишь на медленном огне. В итоге сироп должен медленно стекать с ложки. Чисто ради интереса, где ты взял первый рецепт? Хизаши облокотился рядом, внимательно наблюдая, так как для Шоты это должна быть наиболее сложная часть, и Ямада должен был внимательно следить за ним. — Не из головы же, — усмехнулся блондин. Пока всё шло нормально, и Хизаши надеялся, что всё так и будет. Шота добавляет нужное количество в сотейник и включает маленький огонь с помощью газа, прежде чем начинает лениво помешивать, иногда поглядывая на Хизаши. Тот знал чересчур много. — Нет. По твоему рецепту, — мужчина кивает на свой телефон, который лежал на столе, прежде чем снова повернулся к сиропу, вновь помешивая, пока сахар начинал медленно, но верно превращаться в карамель. После пары секунд Ямада советует добавить крахмал, что и делает Айзава, стараясь не прекращать круговые движения рукой, стараясь вовремя определить консистенцию сиропа. Буквально через минуту повар просит его выключить газ, но не переставать помешивать и засыпать ягоды. Собственно, учитель и не против следовать инструкциям. — Хорошо, — Хизаши кивнул, отошёл от Шоты и достал форму для запекания. — Смотри теперь, что я делаю: пока ты готовил сироп, я раскатал тесто, но часть у меня лежит в стороне, потом покажу зачем, — Хизаши поднял тонкое тесто и уложил в форму. — Сейчас отправлю это на 15 минут в холодильник, и мы займемся оставшимся тестом. Дай мне нож и возьми сам, будем украшать, — он улыбнулся, подтягивая кусок теста и раскатывая его, пока ждал Шоту.- Кстати, очень приятно, что ты смотришь мои видео, хотя это привело к грязной кухне, кошке и нам. Ну, благо, кухню не сжёг — я так плохо всё объясняю? Причём, ты делал на той же кухне, Шо. как так вышло? Кивнув, мужчина ставит обратно сотейник на плиту, но не включает конфорку или газ, приближаясь к Ямаде и забирая один нож для того, чтобы помочь с украшениями. Но от некого замечания он нахмурился и фыркнул, отводя взгляд. — Надо было тебе подарить кружку с надписью: «Самый ужасный повар мира», — Конечно, Шота невсерьёз, но если призадуматься, может, когда-нибудь он сделает нечто подобное. Припомнит всё, так сказать. — Из меня хороший только критик и учитель. — Я не создан для готовки, — позже добавляет уже бормотанием Айзава, наблюдая краем глаза, как Хизаши ставит тесто с формочкой в холодильник, оставляя им пласт, чтобы уже из того вырезать линии. — Да-да, я знаю, — Хизаши улыбается и наклоняется, чтобы поцеловать того в щёку, — и я тебя люблю. Блондин берёт второй нож, быстрыми движениями начиная резать полоски для украшения. Хизаши любил вишнёвый пирог, больше него же разве что шоколадный торт, но Ямада просто любит шоколад. Тесто заканчивается быстро, а времени у них ещё много. — Ты сейчас помой посуду, — советует блондин, подходя к печи и вытаскивая все противни, кроме нужного. Надо поставить духовку разогреваться, так будет лучше для пирога. — Кстати, а какие ягоды твои любимые? Я никогда не спрашивал… Шота фыркает, но внутри доволен своей маленькой победой. Они быстро заканчивают с тестом, прежде чем Хизаши просит помыть его посуду и уложить всё по местам, пока продолжая распрос. Мужчина берёт губку и начинает намыливать тарелки, пиалки и миски, поглядывая на возлюбленного. — Клубника, голубика и малина. А что, хочешь меня уже подкупить? — усмехнулся брюнет, пока сам уже принялся смывать пену с посуды, попутно откладывая её в сторону, чтобы протереть после сухим полотенцем. — Именно, заманю тебя вкусняшками и сексом, а потом сделаю своим покорным рабом, — серьёзно кивает Хизаши, садясь на стул. — У нас еще пять минут перед тем как мы продолжим, могу я узнать, что за сюрприз? О, Хизаши хотел это узнать — на самом деле это разъедало его изнутри, так как он обожал знать обо всём. Это было бы забавно, но часто являлось проблемой. Ямаде потребовались годы, чтобы справиться с этим, ведь это часто приносило проблемы. Сейчас он спрашивает, может слишком часто, но не лезет, сжигаемый любопытством, ведь это будет неуважительным. Мужчина хмыкает и укладывает посуду, прежде чем отходит от мойки, чтобы подойти к Хизаши, опуская ладонь на его щеку. На самом деле, быть рабом с огромным количеством кексов и секса было не такой уж и плохой идеей. Только вот он в какой-то степени все ещё критик и может оценивать ситуацию. А ещё вспоминалась поговорка русских: «Любопытной Варваре — на базаре нос оторвали.» — Нет, пончик. Или ты хочешь быть плохим мальчиком, м? — Шота наклоняется, чтобы вовлечь Ямаду в долгий и ласковый поцелуй, прежде чем оторваться, облизывая губы. — Ты потом всё равно узнаешь. А сейчас стоит испечь пирог. Все ответы, зародившиеся на языке умерли во время поцелуя. — Ммм, ну ладно, так и быть, — фыркнул он, доставая тесто. — Засыпь туда ягоды и укрась полосками, а я подготовлю желток и корицу с сахарой пудрой, — он отошёл от стола и принялся за дело. Разбив яйцо, Ямада спокойно с помощью ложки вычерпнул желток и убрал его в маленькую мисочку. Белок же отправился в раковину. Корицу и пудру пришлось поискать, но вскоре они стояли на столе. Хизаши взбил желток, нашёл кисточку и подошёл к Айзаве. — Ты как, справляешься? Шота кивнул и сразу же взялся за сотейник и ложку, перекладывая на тесто ягоды, сироп, чуть придавливая и выравнивая. Вскоре посуда отправилась в мойку, а он сам принялся укладывать теперь украшения из теста, иногда кусая нижнюю губу. Всё же, выпечка — это дело такое, не каждому подвластно. — Да. Давай быстрее, — как только Хизаши делает окончательную работу, то Айзава ставит пирог на противень, чтобы потом закрыть духовку. Вот и всё, верно? Теперь осталось только подождать. — У нас есть 45 минут, чем займёмся? — Хизаши присел, задумчиво глядя на Шоту, — Кстати, у меня недавно была идея, но я не уверен, что она тебе понравится, — Ямада чуть покраснел, отводя взгляд. — Я, ммм, я бы хотел нарисовать тебя, — он вздохнул, собираясь с духом, — обнажённого. Это был бы просто рисунок с натуры, рисунок, который бы блондин хранил с трепетом, с любовью. Неожиданный звонок в дверь вырвал его из мыслей. — Ты кого-то ждешь? — удивленно спросил он, подымаясь с места и проходя к двери. — Кто там? — Почта, вам посылка. — Посылка? — Хизаши нахмурился, закрывая дверь на цепочку и лишь потом приоткрывая. — Здравствуйте, вам тут посылка, можно подпись, что вы её получили? Что-то большое и плоское было надежно завернуто в бумагу, а на бланке о доставке действительно стояло его имя и адрес. — Эм… хорошо? — Хизаши быстро расписался и затащил посылку в квартиру. — Ах да, к ней прилагается письмо! — мужчина протянул его блондину и тот взял конверт. — Приятного дня. — И Вам. Ямада проводил почтальона взглядом и закрыл дверь, в недоумении глядя на вещи. Мужчина поднял на него взгляд с неким удивлением. Хизаши действительно хотел нарисовать его обнажённым? Это звучало. Странно? Шоту никто никогда не рисовал, даже обычные художники на улицах. И только он собирался ответить, что подумает или скажет, что вовсе не против собственной натуры в каком-нибудь углу комнаты или их шкафу, но тут прерывает дверной звонок. Как всегда. — Нет, — фыркнул Айзава и облокотился на спинку стула, наблюдая за Ямадой. Но вскоре он поднялся, попутно следя за разговором, чтобы после взглянуть на посылку с письмом в руках любимого. — Это от Тошинори? — сразу вырывается изо рта предположение. — Тоши не писал бы мне на английском, — вздохнул Хизаши, глядя на записи на конверте. — Давай посмотрим, — он вздыхает, поднимая предмет и относя его в гостиную. — Хорошо, — Ямада ловко снимает бумагу и удивленно вздыхает. Это его портрет, явно выполненный профессионалом, в красивой раме. Хизаши улыбается и смотрит на зрителя своими яркими глазами — может, он даже приукрашен; нет, он точно приукрашен на картине. — Боже, — выдает наконец он. Как фото, но красивее, и это удивительно. Хизаши отрывается от картины и вскрывает письмо. Анна. Ямада хмурится. Женщина извиняется ещё раз в своём письме, говоря, что рада будет просто дружить с Хизаши, и надеется, что тот не злится на неё. Этот портрет был её подарком на день рождения Ямады, но… Хизаши не уверен, что сможет его оставить. Портрет восхитителен, но… как его воспримет Шота, когда блондин расскажет от кого он. — Шота, — тихо зовет Хизаши, — он от Анны, — Ямада не уверен, что Айзава вообще вспомнит кто это, но искренне надеется, что тот не будет зол. Шота лишь хмыкает, явно заинтересованный в том, чтобы узнать от кого эта загадочная посылка. В основном, он не бегает по конверту с письмом глазами, желая распознать, что под упаковкой. А там. Самый красивый портрет, который он когда-либо видел. Все основные линии подчеркнуты, видны особые старания художника над собственный детищем. Это было… великолепно. Мужчина тихо выдыхает, не в силах оторвать даже глаз, пока Хизаши не распечатывает конверт. Айзава хмурится, но ждёт вердикта, который, к сожалению, подтверждается. Анна. Кажется, она все ещё наивно влюблена. И конечно, он не смел её забыть, ибо эта девушка так рьяно целовала его парня. После этого несколько дней все ещё всплывали скандальные статьи. — Я понял, — Шота вздыхает и чуть чешет затылок, прежде чем продолжает. — Куда повесим её? Стоит выбрать красивое место. Хизаши слабо улыбается. — Ты не против? Я так рад. И это действительно так. Было бы жалко выбрасывать такую красоту, и Хизаши благодарен Шоте за то, что тот не зол на посылку. — Мне кажется, здесь, в гостиной будет идеально, тона портрета сочетаются с тонами комнаты, — он задумчиво обводит комнату взглядом и останавливается на свободном куске стены недалеко от окна. — Как тебе идея повесить вон там? — Хизаши указал рукой на выбранное место, — по-моему, будет хорошо смотреться. Блондин подошёл, целуя мужчину в щёку. — Спасибо тебе за то, что веришь мне. Айзава так же обводит взглядом комнату, не зная, куда даже повесить, пока Хизаши не указал на точное местоположение. Тихо усмехнувшись, Шота лишь кивнул. Портрет действительно бы неплохо смотрелся в той части комнаты. — М… это ведь просто хорошее произведение искусства, оно ничего тебе не сделает, — тихо усмехнулся брюнет, но вскоре поцеловал повара ответно в щёку, чтобы после пригладить его по волосам. — Но теперь мне надо его повесить, — критик опускает взгляд на заднюю сторону портрета, убедившись, какой там крепёж, прежде чем двинуться к одному из шкафов в гостиной. У них была парочка инструментов, так что шуруповёрт и небольшой шуруп должны помочь. — Да, я знаю, просто вдруг ты… — Хизаши вздохнул, — ну, в прошлый раз, — он потёр шею, — я просто хочу, чтобы ты знал, что твой личный комфорт для меня важнее этой картины, — он слабо улыбнулся, следуя за Шотой. — Кто из нас будет устанавливать? Не думай, что я не умею работать с шуруповертом, — Ямада усмехнулся, вставая рядом и наблюдая за работой, — а потом я буду зарисовывать тебя, и твои невероятные плечи, — кинул блондин соблазнительный взгляд, чтобы затем рассмеяться, — боже, это звучало так убого, хах. Ладно, пойду приберусь от бумаги и прочего. Хизаши ушёл в комнату, собирая бумагу, чтобы замереть, глядя на письмо. И что ему делать с этим? Выкинуть? Но Анна писала откровенно, видимо она и правда хочет быть с ним по крайней мере, другом. Хизаши покачал головой, но всё же ушёл в их спальню, убирая письмо в свою тумбочку, чтобы затем уйти на кухню и выкинуть мусор. — Я знаю, — отвечает ему Шота. — Но насчёт плеч… из тебя ужасный романтик, пончик. — привстав с инструментом и пройдя в сторону кухню, мужчина кинул на Хизаши ленивый взгляд, приставив кончик гвоздя к стене с обоями, чуть хмурясь. Да уж, тут придётся определить, как портрет его возлюбленного должен висеть. — Посмотри, Ямада. Иначе я не пойму, как сделать по-нормальному, — вздыхает Айзава, прежде чем откладывает инструмент и шуруп на стол, решая аккуратно взять портрет в рамке и вытянуть его на нужном уровне, глянув на своего парня, который только что избавился от мусора. Стоит ещё не забыть про пирог.  — Хорошо, сейчас подойду. Ямада быстро скользит в комнату вместе с Шотой. — Давай посмотрим, хватит ли твоего роста или нам нужна табуретка. Можешь подойти и на максимум, где сможешь повесить, поднять портрет. Когда Айзава так и сделал, Ямада прищурился, прикидывая, нужна табуретка или нет. — Сейчас, я вернусь, — он хранил у себя совсем маленькую, благо его рост позволял дотягиваться почти до всего в доме, но самые верхние полки всё ещё оставались загвоздкой. Хизаши быстро нашёл нужную мебель и вернулся обратно. — Встань на неё, — протянул блондин возлюбленному и отошёл, чтобы лучше судить. — Чуть вправо; повыше; нет, нет, слишком высоко; ниже Шота; ага, вот так, — повар протянул Айзаве карандаш, чтобы тот отметил нужную точку. — Идеально будет. Айзава продолжал послушно стоять с портретом, лишь фыркнув от нехватки роста. Что ж, он не баскетболист — хоть сделаться повыше взаправду хотелось, такое мужчина уже давно перерос. Как только табуретка оказалась рядом, бывший критик взбирается на неё, начиная… буквально изворачиваться, лишь бы угодить Ямаде. Иногда он такой придирчивый. То не так висит, то свет падает не на ту сторону, то не симметрично. С одной стороны, они в любом случае могут съехать с этой квартиры, но возможно, она будет выглядеть гораздо красивее с таким портретом. Наконец он отмечает точку и тянется за шуроповертом, подавая возлюбленному провод. — Включи, будь добр. Иначе мы останемся без твоего красивого личика на стене. — Ну, зато ты сможешь видеть его каждый день, — улыбается Хизаши, но подбирает шнур, дабы включить его. — Подожди, я принесу пылесос, чтобы сразу собрать все опилки, — остановил он Айзаву. Когда же всё было готово, Хизаши включил пылесос, а Айзава шуруповерт, и скоро шуруп был вкручен, а картина повешена. — Прекрасная работа, дорогой, — шепчет Хизаши, чтобы через секунду заманить Шоту в долгий сладкий поцелуй, — это тебе благодарность от меня, любимый. Моти мяукнула на заднем плане, и Ямада рассмеялся, обнимая Шоту. Шота ждёт и кивает, прежде чем начинает закручивать шуруп с помощью инструмента, а когда картина была повешена, опилки убраны, мужчину встречает прекрасный поцелуй и сладостные слова со стороны возлюбленного. — Мне нравится. Может, отблагодаришь ещё раз? — усмехнулся брюнет и взглянул на мяукнувшую Моти, решая обнять Хизаши в ответ. Это была обычная семейная идиллия. Только вот Айзава вновь поворачивается лицом к повару, дабы украсть очередной поцелуй, слегка сжимая его бочка. Уже нетерпелось попробовать их совместный пирог, насладиться чёрным чаем, а потом и чудесной ночкой, проведённой вместе. Из-за работы они часто не успевали заниматься любовью, но даже один раз в две недели было неплохо. — С удовольствием, — Ямада сладко целует Шоту, после чего отступает, — а теперь марш раздеваться, я буду тебя рисовать, любимый, — он улыбнулся. Картина Моти была закончена и тоже висела, но уже в спальне. Ямада подошёл к ящику, где хранил всё для рисования, доставая и вскрывая новое полотно. Надо еще подумать, где рисовать Шоту и как. — Хей, Айзава, тебе где удобней будет: в гостинной или спальне? — крикнул он, обращаясь к возлюбленному. Всё же Хизаши важен комфорт Шоты, и это его главный приоритет, который стоит намного выше искусства. Мужчина недовольно фыркнул и отвёл взгляд. Таки ходить голым по квартире всё ещё было ново и стеснительно. Шота вздыхает, но направляется в спальню, чтобы там стянуть майку, шорты и боксёры, откладывая всё на тумбочку. — В спальне, — громко отвечает возлюбленному бывший критик, чтобы лениво устроиться у них на кровати. Моти, будто понимая, что хозяева сейчас займутся чем-то интересным, сразу прибежала и запрыгнула рядом, заглядывая чуть за проём двери в поисках Хизаши. — Хорошо, — Хизаши кивает сам себе, откладывая полотно. Сначала надо перенести мольберт, затем лишь установить на него то, на чём он будет рисовать. Сегодня лишь эскиз, и то не долгий. — Ты можешь прикрыть низ, если хочешь, — замечает Ямада, — я не буду рисовать твои гениталии. Как лучше: сидя, лежа.? О-о-о, ты бы мог взять свою книгу, откинуться на подушку и эротично прикрыть низ покрывалом? Это было бы замечательно. Строгий сексуальный учитель, — Ямада томно вздыхает. — В подростковом возрасте я мечтал о такой или таком, но у меня вели лишь старые карги, — блондин недовольно надул щёки, но потом перевёл взгляд на Шоту в ожидании ответа. Шота наблюдает за кропотливой работой, чтобы после кивнуть, слегка улыбаясь. Значит, подросток Хизаши буквально таял перед подобным видом учителей? Может, стоит потом предложить ему такую игру. — Хорошо. Но потом ты расскажешь мне больше про сексуальных учителей, — усмехнувшись, мужчина подтягивает к себе одеяло, закрывая только бёдра с ногами, чтобы после взбить подушку. Так он устраивается около спинки кровати, беря книгу в руки. На самом деле, Айзаве ничего не мешает спокойно продолжать чтение, ведь в лице он почти не изменился. — Готов? — спрашивает бывший критик, немного даже выпятив грудь и опустив взгляд на текст. Ямада буквально сглатывает слюну, глядя на Шоту. Он чувствует, как его член дёргается, но Ямада здесь ради другого. — Конечно, — выдыхает он, — но сначала я кое-что сделаю. Ямада взял свой телефон, ставя будильник, чтобы не сжечь пирог. — Теперь готов, ты можешь читать, но постарайся двигаться как можно меньше, — с этими словами Хизаши приступает к работе. Карандаш мягко скользит по полотну, а Хизаши делает наброски, проводит вспомогательные линии, чтобы легче было рисовать, и постепенно силуэт Айзавы начинает появляться на холсте. Хизаши погружается в рисунок с головой, стараясь как можно лучше изобразить Шоту, но его рука дергается от звона, и блондин несколько секунд растерянно смотрит по сторонам в попытке понять, что происходит. — Ах, пирог, — он вздыхает, выключая будильник и встаёт, — Думаю, на сегодня всё, так что можешь одеваться и идти на кухню, а я пока всё там подготовлю. Усмехнувшись, Шота вскоре вновь состроил серьёзное лицо, решая, что пора погрузиться в книгу, хотя и взгляд парня немного напрягал. Будто стоит над душой, но в хорошем смысле. Так, возможно, прошло минут двадцать, прежде чем мужчина чуть вздрогнул от звонка будильника и встрепенулся, откладывая книгу. — Хорошо. Встретимся на кухне, — хмыкнув, Айзава убирает детектив на тумбочку и поднимается, чтобы теперь потянуться за вещами. Сколько раз он уже разделся и оделся за день? А вот после его уже интересует свой портрет или даже натура. На самом деле, эскизы отдельно только напоминают его, но у Хизаши и так было мало времени. Что ж, он в праве всё ещё критиковать, верно? Пока он идёт на кухню, то в гостиной уже стоит чудесный запах пирога, от которого хочется знакомо сморщиться, ибо вишня давала кислинку. Повар уже накрыл стол, кажется, успел даже вскипятить чайник, заварить чай и поставить пирог. — Выглядит вкусно, — Айзава проходит и усаживается на стул, придвинувшись к столу. — Уверен, что и вышло хорошо. Ямада отрезает первый кусок и накладывает его Шоте, а потом и себе, но блондин не садится, доставая кружки и заваривая чай: Шоте — «Липтон» с карамелью, его любимый, а себе с чабрецом. — Держи, — он ставит их рядом с Айзавой и садится на место, чтобы взять первый кусочек и откусить. — Ммм, а в команде мы не так плохи, — усмехается блондин, запивая чаем. — Очень даже неплохи, — некоторое время Ямада молчит, а затем подымает на Шоту взгляд. — Уже почти вечер, Шо, можешь сказать, что за сюрприз? — Спасибо, пончик, — улыбнулся критик и сразу же притянул к носу кружку с чаем, вдыхая приятный запах карамели и молочного шоколада. Прикрыв глаза, он слегка дует, а потом только отпивает, чтобы вскоре потянуться за ложкой и отломить кусочек пирога, беря тот в рот. Как раз тот, который запомнился больше всего. Этот вкус походил на один из немногих пирогов его приёмной родительницы… только она умела печь так, словно по бабушкиным рецептам. Шота еле заметно улыбается, вспоминая о таком. Но в сознании его приводит вопрос, от которого он тихо фыркает. — Будь более терпеливым, иначе останешься после уроков. Скоро узнаешь, ночью, — объясняет Айзава и снова отламывает кусочек пирога, запивая чаем. Ямада недовольно фыркает, но всё же замолкает, приступая к поеданию пирога. — Может быть, нам стоит чаще готовить вместе, — предлагает он. — Всякие вкусняшки или даже полноценные блюда в дни, когда я не сильно устаю. Чай с чабрецом его любимый, Хизаши пьет с удовольствием, как и ест пирог. Свежая вишня стоила того, чтобы съездить за ней и купить по более дорогой цене, но благо для Ямады деньги не проблема. — Кстати, ты попозируешь мне ещё? Я очень хочу закончить этот портрет. Назову его «Горячий учитель». Как тебе идея? Мужчина лишь мычит, кивнув. Может, совместная готовка не была такой уж и плохой идеей. Тем более, пирог получился вкусным, так что, становится весьма интересно, если задуматься о других блюдах. — У тебя явно фетиш на учителей, Хизаши, — хмыкнул Шота и уселся поудобнее, закидывая ногу на другую, отпивая вкусный чай. — Но что насчет заняться портретом завтра? Я хотел бы показать тебе сюрприз… или лучше попозировать? — он бросает на него слегка игривый взгляд, проведя ладонью вдоль своей груди, задрав футболку. — Ммм, может быть, откуда мне знать, я даже никогда до тебя не встречался с учителем, — фыркает Хизаши, чтобы затем улыбнуться. — Сюрприз? О, да, наконец! — он похож на маленького ребенка, но, чёрт возьми, кто не любит сюрпризы? Точно не Ямада. А если учесть, как Айзава приподнял футболку, уже можно понять в каком направлении это всё идет. — Ты не поверишь, как сильно я хочу, — блондин заправляет волосы за ухо и пододвигается ближе. — Мне закрыть глаза? — тише заговорил он, — подождать, пока ты подготовишься? Я очень хочу увидеть этот сюрприз. Шота не сдерживает тихого смешка, прежде чем заправляет локоны и за другое ухо, слегка наклоняясь вперед, что можно свободно дышать в губы, прежде чем он целует возлюбленного, медленного отстраняясь и беря за руку, заставляя подняться за собой. — Пойдём. Я покажу тебе в нашей спальне, глаза можешь не закрывать, — объясняет он. Как только они достигают спальни, то мужчина сажает возлюбленного на постель, оглаживая плечи. — Надеюсь, тебе понравится, — а после Айзава достает коробочку и протягивает её Ямаде. Хизаши замирает и с предвкушением открывает её. — О Боже мой! — он аккуратно достает подвеску на цепочке, — ты лучший, Шота! — он бросается вперёд, целуя Айзаву. Это его лучший день рождения.