Call me by my real name

Доён поднялся на крышу здания их общежития, и его тут же передёрнуло. Да, хоть весна уже наступила, ветер этой мартовской ночью всё ещё пронизывающий. Джонни стоял у перил, которые, слава богу, высокие и доходят ему до груди. Ветер трепал ему волосы, щёки покраснели вместе с кончиком носа. Алкоголя будто и не было в крови. Ночной воздух наполнил его лёгкие и подарил немного спокойствия – достаточно, чтобы перестать хотеть ударить тайца. На самом деле Джонни стыдно за то, что он сорвался, но признаться в этом даже самому себе ему сложно. Безмолвно подойдя, Доён вдохнул, чтобы начать разговор, который он прогонял в голове, пока поднимался сюда. Но Джонни опередил его: - Я знаю, что повёл себя, как придурок, но он на протяжении двух месяцев меня доводит. Извиняться я не стану, - он даже не обернулся на Доёна. Тот стоял в шоке, потому что, разумеется, заметил напряжение между ними, но последнее, что он мог подумать, так это что Тен является обидчиком. - Нет, погоди, - Доён нервно усмехнулся. – Ты, кажется, что-то путаешь. Тен и мухи не обидит. - Как видишь, я далеко не муха. Доён нахмурился, что делал всегда при усиленном мыслительном процессе. Нет, Джонни явно не так понял тайца. - Послушай, я не знаю, что между вами произошло, но Тен реально не способен никого довести. Может быть, из-за языкового барьера… - Из-за него он называет меня Ёнхо? – Джонни наконец повернулся к Доёну. – Я даже не представлялся так ни разу! Почему ему надо так меня называть?! - А ты его об этом пытался спросить? Джонни не нашёл, что ответить, ведь он действительно ни разу не спросил у Тена, почему тот продолжает звать парня его настоящим именем. - Послушай, я уверен, что вы просто недопоняли друг друга. Потому что Тен и сам ведь только девять месяцев назад к нам присоединился и вряд ли ещё забыл, что это такое быть новеньким, ещё и иностранцем. Я знаю, - Доён не дал Джонни заговорить. – Знаю, что ты кореец. Теперь представь, каково Тену. Он ещё год назад не знал языка совсем. Кроме Марка, ты единственный, с кем он может общаться свободно. Джонни сжал зубы и теперь хотел нещадно побить уже себя. Он бы мог продолжить упираться и оправдывать свой эгоизм, но против такого его мораль уже не шла. Он впервые слышал, что Тен присоединился к компании меньше года назад. В это было сложно поверить, ведь он так славно ладил со всеми и настолько хорошо вписался. Тену приходилось так тяжело, а Джонни, словно школьница, психовал из-за какого-то несчастного имени. Он всё ещё помнил свои первые месяцы, и даже годы в Корее, вдалеке от родителей и родного дома. Он не находил силы, чтобы взглянуть Доёну в глаза. - Джонни.., - Доён хотел попросить его поговорить с Теном, но решил, что он должен сам прийти к этому. – Пойдём обратно. Тут прохладно, - он шумно выдохнул и забавно подрыгал ногами. Джонни кивнул и с опущенной головой поплёлся за Доёном.

***

Всю субботу Джонни боялся выйти из комнаты, чтобы не дай бог не столкнуться с Теном. Юта принёс ему завтрак, но, когда Джонни попросил его сходить и за обедом, тот отказался, добавив: - Он тоже мой друг, прости. Джонни смиренно принял такое наказание от своего соседа: он его заслужил. В конце дня он всё же собрал всю волю в кулак, и каково же было его удивление, когда он увидел в гостиной всех, кроме Тена. Все занимались своими делами: Хансоль готовил себе хлопья, Джэхён рубился в приставку с пришедшим в гости Марком, Тэён и Юта наблюдали за их игрой, Доён читал книгу в кресле неподалёку, а Тэиль сидел у приоткрытого окна и практиковался на клавишных в наушниках. Тэён перестал громко подбадривать Джэхёна, и Доён тут же перевёл взгляд с книги на проход в коридор, в котором стоял Джонни. - Что уставились? – Юта пихнул Тэёна в бок. - Привет, - Доён кивнул ему. Джонни ответил тем же и прошёл на кухню. Хансоль подвинул к нему упаковку хлопьев и молоко, и Джонни подотпустило: он понял, что ребята всё ещё не знают, как себя вести с ним, но хотя бы они не устроили ему бойкот. Он насыпал немного хлопьев и залил их молоком. Присев рядом с Хансолем, он начал следить за игрой на большом экране телевизора, но никак не мог отделаться от мысли, что Тена здесь нет. Он начал представлять, что бы делал сейчас таец. Наверняка играл бы с остальными в приставку, или готовил себе ужин, или приставал бы к Джонни. Во всяком случае, он был бы сейчас здесь, вместе со своими друзьями. Ему вдруг стало страшно, что Тен проплакал весь день из-за расшатанной Джонни психики и его неспособности вовремя прикусить язык. Он поймал взгляд Доёна. Тот кивнул на второй коридор, где находилась комната Тена и Хансоля. Джонни украдкой посмотрел на тарелку трейни: он ещё даже не прикоснулся к своим хлопьям, а значит у Джонни есть как минимум минут пятнадцать, если тот после еды захочет вернуться в комнату. Он сорвался с места. Тэён боковым зрением заметил, куда двинул новенький, и тут же подорвался за ним, но Доён остановил его одним взглядом. - Дай им поговорить, - он посмотрел прямо в кошачьи глаза Тэёна. Тот сел обратно. - Если он опять обидит Тена, ты тоже будешь отвечать за это. Доён согласно кивнул, пребывая в полной уверенности, что ни за что отвечать не придётся. А Тэён положил ладошки на плечи Джэхёна, легонько их помял и шепнул, что он у него самый лучший игрок. Уши младшего покраснели.

***

Джонни поднял сжатую в кулак ладонь и незамедлительно постучал, чтобы больше не изводить себя по этому поводу. Сейчас они просто поговорят, он извинится, и этот груз, наконец, спадёт с его плеч. Пока его внимание заняли собственные мысли, Джонни так и не понял, ответил ему таец или нет. Он облизнул губы и толкнул дверь, нажав на ручку. В комнате стояла кромешная темнота, только в уголочке мягким светом горел небольшой ночник. На кровати рядом с ночником Джонни разглядел миниатюрную фигуру. Тен лежал спиной к двери, но Джонни надеялся, что тот слышал стук и не испугается чужого присутствия. - Ты… спишь? – прошептал Джонни. Фигура на кровати зашевелилась. - Нет, - сдавленно ответил Тен. Больше ничего: ни встал, ни сел, ни предложил Джонни присесть куда-нибудь. Поэтому тот сам прошёл вглубь комнаты и присел на стул, стоявший возле подножья кровати Тена. Он пару раз покрутился из стороны в сторону на нём, размышляя, с чего бы начать. - Открой окно, пожалуйста. Джонни встал и повернул ручку вверх. Окно приоткрылось, запустив уличный шум и свежесть весеннего воздуха. - Я хотел тебе сказать… - Пока ты не начал… Они заговорили вместе, что заставило Тена улыбнуться, а Джонни судорожно выдохнул и незаметно сжал своё бедро. Кажется, он уже вспотел. - Я просто хотел сказать, чтобы ты не извинялся. Мне будет очень неловко слушать, как ты просишь прощения за то, что, по сути, моих рук дело. Спасибо, что вообще зашёл ко мне. Джонни не верил тому, что слышит. Это как это не извиняться? Нет-нет, ему надо, он обязан. Плевать, что говорит Тен. Если он не извиниться, его до конца жизни будет душить совесть. - Мне жаль, что я сорвался на тебя вчера. Я не должен был… Тен внимательно смотрел на него, и Джонни под его взглядом буквально горел. Он едва различал лицо тайца, а всё из-за ночника. Джонни прошёл до тумбочки Тена и, щёлкнув выключатель, вернулся на место. - Ты… чего? – Тен сел. Джонни сглотнул. - Мне так проще будет, - он запустил пальцы в волосы и убрал их от лица. Теперь он не видел Тена, но главное, что Тен теперь не видел его. Он почувствовал, как по спине побежала капелька пота. - Я не должен был вчера грубить тебе. Я повёл себя как дикарь, хотя я совсем не такой. Мне очень стыдно, и я хочу, чтобы ты знал, что если бы мы оказались сейчас в том моменте снова, я бы сделал всё иначе. … От затянувшейся тишины у Джонни сердце било в висках. Он не знал, стоит ли продолжать, или нужно подождать ответа от Тена. - Забавно, но в глубине души я даже был рад такой твоей реакции. Потому что она вообще была, - его голос задрожал, и у Джонни внутри всё сжалось. – Я знаю, что раздражаю тебя, но раньше ты никогда и ничего мне не отвечал. Мы едва говорили. А вчера ты смотрел на меня долго и прямо в глаза и обращался точно ко мне. Джонни будто окатили холодной водой и ударили по голове тяжелым мешком с рисом. Одновременно и несколько раз. Так всё-таки он был прав. Тен хотел привлечь его внимание. Но почему сейчас его это совсем не злит, скорее, наоборот, отзывается тоской в груди. Боже, Тен просто хотел подружиться с ним, а он, такой придурок, два месяца упрямо игнорировал его. - Конечно, - всхлипнул Тен и усмехнулся. – Не таких слов я от тебя ждал. Но это лучше, чем ничего. Он не мог больше терпеть, поэтому плюнул на правила приличия и пересел к Тену на кровать. - Я знаю, что ты говорил не извиняться, но, пожалуйста, прости меня, - Джонни протянул к нему руку и, нащупав влажные пальцы, сжал их. – Это всё из-за…, - только начав произносить это вслух, Джонни понял, насколько это тупая причина. Даже удивительно, насколько веской она казалась ему раньше. – Почему ты называл меня моим настоящим именем? Это единственное, что меня злило. Точнее, я не мог понять, почему ты так делаешь. Я помню, что вначале я исправлял тебя пару раз, но ты продолжал… Я думал, если не буду реагировать, ты перестанешь. Тен несколько раз всхлипнул, и Джонни взял его вторую руку в свою. - Если мы как-то недопоняли друг друга…, - вспомнив слова Доёна, предположил он. - Нет, - Тен впервые сжал его руки в ответ. – Всё не так… Чёрт, - он звучно выдохнул. - Ты только не злись и не думай, что я какой-то глупый… Два месяца. Вот уже два месяца на его пальце словно была невидимая заноза. И наконец, прямо сейчас он сумеет её вытянуть из-под кожи. Джонни непроизвольно напрягся перед долгожданным облегчением. - Мне казалось, так я смогу достучаться до тебя настоящего. Джонни был слегка разочарован, так как не понимал, что Тен хотел этим сказать. - Мне так нравится твоё настоящее имя. А тебе оно, как я потом понял, совсем не нравится. И я не понимал, почему… А потом до меня дошло, что ты.., - Тену жутко не хотелось превращать всё это в сеанс психотерапии, но они уже начали расставлять точки над i. – Что ты не принимаешь себя. Извини, - Тен побоялся, что Джонни сейчас уйдёт, поэтому сжал его ладошки и притянул их поближе к себе. Однако Джонни неподвижно сидел и готов был вот-вот расплакаться.