Call me by my real name

- Меня называли Ёнхо только дома в Чикаго. Когда я прошёл прослушивания, мне сразу сказали, что надо поменять имя, потому что Ёнхо звучит обычно и непримечательно. У меня было моё американское имя – Джонни – и я предложил его. Все были в восторге. Они говорили: сразу понятно, что ты не просто какой-то Ёнхо из пусанской деревни, а приехал из-за границы, иностранец. Они так часто повторяли мне это, что я поверил. Ёнхо – никому не нужный простак. Джонни – классный иностранец, привлекающий внимание всех вокруг. Это засело у меня в голове. И когда мне… когда я не смог дебютировать с ребятами, я окончательно потерял уверенность в себе, поэтому… быть обычным парнем Ёнхо я попросту не мог. Не перед вами, - Джонни покачал головой. – Даже не верится, что я говорю это всё вслух. Я так долго носил это в себе, что мне казалось, оно намертво приросло ко мне. - Ты больше не должен ничего в себе носить, - таец улыбнулся, но Джонни понял это только по голосу. Он выпустил руки Тена из своих, услышав при этом разочарованный вздох. Джонни растянулся на кровати Тена и включил ночник. Уголок комнаты наполнился желтым светом. Лицо тайца было слегка опухшим от недавних слёз, но так было куда лучше, чем просто слушать его голос. Он взглянул на руки Тена: при свете ему отчего-то стало неловко прикасаться к нему, но, к счастью, Тен этой неловкости не испытывал, и на этот раз он переплёл свои пальчики с пальцами Джонни. - Давай попробуем… - Может быть… Они вновь заговорили вместе, и, на этот раз, улыбнулись оба. Джонни кивнул, пропуская Тена, но тот махнул головой, отказываясь. - Давай попробуем начать сначала. Тен широко улыбнулся и закивал. - Хотел предложить то же самое. За дверью послышался шум, возрастающий с каждой секундой. В комнату ввалилась орава трейни, за ними бежал Юта, который пытался перекричать остальных: - Я им говорил не надо! А они всё равно..! - Тен, ты как? – Тэён шёл впереди этой делегации. Таец кивнул ему, давая понять, что всё в порядке, и Ли, расслабившись, приобнял Джэхёна. - Может, пойдём в гостиную смотреть, как я надираю Марку задницу? – предложил тот, чем вызвал волну возмущения от того самого Марка. - Ты хоть мне и хён, но я могу тебе и в жизни задницу надрать! – гордо заявил младший. Все загоготали и двинулись обратно в гостиную. Доён замыкал цепочку и не смог скрыть довольную ухмылку, когда увидел, что, встав с постели, Джонни и Тен обнялись.

***

Прошёл ещё один месяц. Ежеквартальное оценивание осталось позади. Их танец с Ютой и Хансолем похвалили, и согласно кивали, когда один из комиссии сказал, что на этот раз Джонни вписался и-де-аль-но. Он и сам это знал. Приходя в общежитие, он больше никогда не чувствовал себя одиноким или уставшим. Да, физически порой приходилось нелегко, но морально он был спокоен и стабильно доволен. Джонни смеялся в полный голос, не боялся сморозить какую-то глупость при ребятах и спокойно обнимал, шлёпал их и тягал за щёки, когда хочется. Закрепленный за ними временный менеджер проболтался, что для них готовится преддебютный проект, и Джонни это воодушевило. Раз проект “преддебютный”, значит и дебют не за горами. Он и не надеялся, что это случится так скоро. Хореографы настоятельно рекомендовали им подучить песни их сонбэ из компании, а также дали им на изучении около пяти видео с танцами на всех, из которых каждый должен был разучить хотя бы три. Преподаватели по вокалу активно взялись за подготовку отстающих, а солистам были даны несколько оригинальных песен. Всё развивалось так стремительно, что Джонни не мог поверить в происходящее. И как после этого отрицать существование судьбы? Благодаря этой новости, отношения между будущими мемберами только улучшились. Все были мотивированы и активно помогали друг другу, чтобы дебютировать всем вместе. Тен всё-таки уговорил Джонни для следующего оценивания подготовить совместный танец. На самом деле, его даже уговаривать не пришлось. После того откровенного разговора между ними, Джонни охотно шёл на контакт с тайцем, частенько становясь его инициатором. Джонни больше не ждал, пока Тен дочистит зубы и освободит ванную, а смело заходил туда, становился рядом и чистил зубы вместе с ним. Он всё реже и реже оставался в своей комнате в выходные дни, избегая того, что Тен может быть там один. Ему это наоборот стало на руку: ведь тогда они могли посмотреть что-нибудь на общем телевизоре или просто поваляться на диване и позалипать в интернете, показывая друг другу всевозможные забавности. Джонни больше не видел в нём того избалованного мальчишку, более того: теперь он даже не мог понять, почему думал так когда-то. Ему нравилось дарить тайцу своё внимание и купаться в его. Благо Тен был очень и очень щедр на него. Джонни и предположить не мог, что быть объектом чьего-то постоянного интереса настолько приятно. Особенно когда это взаимно. Тен даже уговорил Джонни всё-таки посмотреть дебютный клип EXO. Джонни думал, что его съест обида, но шутки тайца помогли ему справиться с ней. Они пришли к выводу, что Джонни реально не подходит такой концепт. - Ты не такой, как они. Ты куда лучше. И Джонни был безумно благодарен за эти слова. Вот только была одна вещь, которая не давала ему покоя. Тен больше не называл Джонни его настоящим именем. Казалось бы, радуйся, но отчего-то осознание этого нагнало на Джонни тоску. Было бы дико глупо обратиться к Тену с этим вопросом, учитывая то, что он два месяца пассивно-агрессивничал именно из-за имени. Джонни попытался затолкать свои расстроенные чувства куда подальше, потому что не имеет на них никакого права. Тен изо всех сил старался, чтобы Джонни чувствовал, что он не одинок.

***

В одну из суббот в комнату Джонни пришёл Тэён и торжественно объявил, что у них собрание в общей комнате. Юта и Джонни переглянулись, но покорно двинулись в гостиную. - С днём рождения тебя! С днём рождения тебя! С днём рождения, дорогой Джонни! С днём рождения тебя! Ребята стояли в плотной кучке. Впереди стояли младшенькие, Марк держал торт со свечами, позади стояли остальные. Юта перебежал к ним, как только они с Джонни вышли из коридора в гостиную. Все широко улыбались и внимательно смотрели на Джонни, а он в свою очередь разглядывал каждого из них. - Время задуть свечи, Джонни-хён, - Марк протягивает ему торт. - И загадать желание, - добавляет Тен. На его лицо светили лишь свечи – свет был предусмотрительно выключен для эффекта – и Тен выглядел невероятно. Джонни на мгновение забыл, где он находится, но запах сливочного крема разбудил его сознание. Когда свечи были погашены, а торт разрезан, все расселись по любым горизонтальным плоскостям гостиной. Джонни, как именинника усадили на диван, и он хотел позвать с собой Тена, но его утащила малышня. Ему даже так больше понравилось: наблюдать, как крохотный Тен балуется с ещё более крохотными мальчишками, было безумно мило. Вскоре Тэилю написал менеджер и попросил отвести младших в их общежитие, что находилось в соседнем здании. По их с Тэёном переглядкам, Джонни понял, что их ждёт продолжение праздника, в котором младшим никак нельзя участвовать. Джонни пошёл с Доёном, чтоб проводить их. Пообнимавшись с каждым, Джонни поблагодарил их за поздравления и вручил половинку второго торта, чтоб им было не так обидно уходить от хёнов. Похоже, их это вполне устроило. Вернувшись, Джонни обнаружил, что всё уже готово к их приходу. На этот раз за стол никто не садился. По полу были разбросаны подушки, а в центре куча еды. Выпивкой снабдил всех Тэиль, раздав каждому по бутылочке пива прямо из холодильника. - За Джонни, - начал Юта. – Чувак, тебя было непросто удержать в комнате, - все засмеялись. Юта весь день придумывал нелепые просьбы, чтобы Джонни остался с ним в комнате, а когда он всё-таки порывался выйти, на помощь приходил Хансоль, которому Юта отправлял “SOS!” и магическим образом угадывал желания Джонни: приносил ему еду, забытые на кухне наушники, крем для лица из ванной. - Но вам удалось. Спасибо, ребят, - Джонни приподнял бутылочку, и компания погрузилась в тишину. – Опять крутое пиво, Тэиль, - на этот раз он решил сделать комплимент старшему вслух. - Это будет моим подарком, ладно? Джонни довольно кивнул и сделал ещё один глоточек.

***

- Я никогда не делал пирсинг, - атака Доёна была явно направлена в сторону Тена, у которого не осталось бы свободных пальцев, если бы пришлось загибать их за каждый пирсинг. - У меня никогда не было старшего брата, - парировал он и показал Доёну язык. Изрядно выпив, у трейни уже не хватало координации играть в горячую сковородку, поэтому отдали предпочтение чему-то попроще. Джэхён лежал, положив голову на коленки прислонившегося к креслу Тэёна. На кресле расположился Тэиль, а по другую сторону от него сидел Доён. Диван был занят именинником, Теном и Хансолем. На втором кресле восседал Юта, сложив ноги по-турецки. Фоном играл плейлист Хансоля, вкус которого был одобрен каждым из присутствующих. Пару раз играли песни, под которые Тен разучивал хореографию, поэтому Джонни чувствовал, как таец копошится рядом. В его голове возникла ассоциация с котёнком, который никак не мог улечься. - Я никогда не был в Японии, - Джонни пожал плечами, когда Юта метнул в него грозный взгляд, но загнул палец не только он. - Я никогда не ломал себе ничего, - сказал Хансоль. Доён и Джэхён загнули пальцы. - Я никогда не был выше метра семидесяти пяти, - целью нападения Юты был Джонни, но Хансоль поднял свою руку с одним пальцем, и японец кинулся тому в ноги. - Прости, Соль! Гостиная взорвалась смехом. Подошла очередь к Джэхёну. Расслабленный, он прикрыл глаза, улыбаясь. - М-м, - протянул он. – Я никогда не целовался. По комнате пронеслось игривое “у-у”, после чего Доён, привстав на коленки и указывая пальцем на Джэхёна, обвинил того во лжи. В это время Джонни украдкой взглянул на руку Тена. Он загнул палец. - Соль проиграл! – пытался перекричать Доёна Тэён, но тот не унимался. - Я своими глазами видел, мелкий ты засранец! Ты чего старшим врёшь, а?! Тэён закрыл ушки Джэхёну, которому, кажется, было истерично смешно с Доёна. - Успокойся! Чего разорался-то? – Тэён отважно защищал своего донсэна. И как всегда, этот балаган был покруче любого шоу по телевизору. Джонни в голос хохотал с того, как Доён пучил глаза на Тэёна и срывался на диалект, а тот в свою очередь парировал прозвищами-обзывалками собственного сочинения. По итогу Тэиль дал одному и второму подзатыльник и сказал, что пора бы Джэхёну, да и всем остальным спать. - Пойдём со мной? – шепнули Джонни на ухо. Тен улыбнулся и кивнул на коридорчик в спальни. Тэён поднял Джэхёна и, продолжая браниться с Доёном, они повели Джэхёна в их комнату. Тэиль тоже встал с кресла, забрал у Джонни и Хансоля их бутылочки и пошёл на кухню, чтобы составить тару в одно место. Джонни подумал, что можно было бы остаться им с Теном в гостиной, она сейчас всё равно опустеет, а диван такой удобный, но у тайца были другие планы. Он бесцеремонно взял его за руку и потащил, но не в комнату, а на выход. По ходу натягивая куртки, они выбрались на крышу их общежития. Холодный ночной воздух контрастировал с жаркой гостиной, но Джонни быстро привык: было не так уж и холодно. Алкогольная дымка спала, и он мог внимательно рассмотреть Тена, который подошёл к ограде вплотную. - Моё любимое место, - поделился Джонни, становясь рядом с Теном. - Мне тоже тут нравится, - согласился тот. Тен рассматривал город, а потом принялся за небо. Оно было ясным, но из-за работающих фонарей, можно было различить только яркие звёздочки. Тен сетовал на это, потому что было бы круто понаблюдать за звёздным небом в полном его великолепии, а Джонни поймал себя на мысли, что рад, потому что хорошо видит Тена. Ему нравилось смотреть на него. На самом деле, Джонни всегда считал Тена красивым, но, когда внешняя красота дополнилась внутренней, сложно было оторвать взгляд. Как скульптура искусного художника или завораживающая мелодия талантливого композитора – в нём есть что-то притягательное, что заставляет смотреть на него без устали и без желания молить о пощаде. Джонни рад быть жертвой. Он добровольно летел на его свет, рискуя смертельно обжечься и потерять свои только недавно окрепшие крылья. Беспечно, но храбро Джонни двигался навстречу к стоящему неподалеку Тену, который, запрокинув голову, искал знакомые созвездия. - Вон там! Ой! – он совсем не ожидал увидеть Джонни так близко. Джонни обнял Тена и продолжал глядеть на него сверху вниз. Тену пришлось вновь запрокинуть голову. - Ты высокий, - проговорил Тен, а Джонни усмехнулся. - Я знаю, спасибо. Помедлив, Джонни продолжил: - С кем ты целовался? Сначала Тен растерялся и не понял причины такого вопроса, но, вспомнив игру, нашёлся: - Подружка сестры учила меня целоваться, ещё в лет одиннадцать, - Тен видел, как Джонни тоже загибал палец на этой фразе. – А ты? - А меня поцеловала одноклассница ещё в Чикаго… - Джонни..,- Тен перебил его. – Я… - Почему? – не выдержал он. – Почему “Джонни”? Тен какое-то время смотрел на парня, пытаясь прочесть по его лицу причину беспокойства. - Я думал, тебе так комфортнее… - Назови меня моим настоящим именем, пожалуйста, - голос Джонни надломился, и что-то в Тене оборвалось. - Ёнхо, - осторожно позвал его Тен. В ответ Джонни сжал Тена в объятиях. Таец сдался и тожe обхватил Джонни. Их лица оказались на расстоянии нескольких миллиметров. Джонни уже неделю ловил себя на мысли, что постоянно искал близости с тайцем. Он специально ходил с чёлкой на глаза, потому что Тен, когда видел это, сразу же поправлял. Выходя из танцевального зала, он держал дверь для Тена и, когда тот проходил мимо, он легонько гладил его по спине. Находясь в гостиной, он всегда садился рядом с Теном, чтобы тот мог вытянуть ноги, положив их сверху на ноги Джонни. Тен же начал носить в общежитии футболки с растянутым горлом, потому что Джонни взял за привычку вместо приветствия буквально на секунду класть ладошку на шею Тена всякий раз, как он оказывался в зоне досягаемости. Когда они ездили куда-то все вместе, Тен занимал для них с Джонни самые дальние места, притворялся спящим и, без зазрений совести, наваливался на него. Джонни неосознанно потянулся к нему. Сердце Тена готово было выпрыгнуть прямо сюда, на холодный бетон, и на таком заряде оно продолжало бы биться миллион лет, не меньше. Но он вынырнул из рук Джонни, услышав при этом разочарованный вздох. - Я же тебя не просто так сюда позвал, - он вынул из кармана своей пухлой куртки небольшую коробочку. – Это так, ничего особенного. Внутри лежал кожаный кошелёк. Джонни уже бросился обнимать Тена, но тот попросил его открыть и заглянуть внутрь. В отделе для фотографии было селфи Тена, из-под него торчала сложенная вдвое записочка. Гордая улыбка на лице Тена могла осветить целый район. - Со Ёнхо, не забывай, кто ты есть на самом деле, - прочёл Джонни. - Тебе понятно, Со Ёнхо? – подмигнул Тен и потянулся к нему, чтобы добавить к подарку поцелуй в щёку. Однако Ёнхо оказался проворнее и просто не дал Тену отстраниться, когда почувствовал сладкий чмок. Он запустил пальцы в мягкие чёрные волосы тайца и со всей нежностью, на какую был способен, поцеловал его. Тен совершенно не сопротивлялся, сжал воротник куртки Джонни и стоял на цыпочках до последнего. - Я бы не простил себе, если бы не сделал это, - Джонни взял обе руки Тена в свои, потому что безумно боялся, что тот сейчас убежит от него, или ещё хуже: окажется галлюцинацией. – Я… Ты… Мне кажется, ты… Тен.., - он умоляюще позвал тайца, будто тот мог помочь ему найти нужные слова. - Читтапон, - вместо этого тихо проговорил он. - Что? - Моё настоящее имя Читтапон. Тен опустил голову и слушал, как громко стучит его сердце, отзываясь импульсами во всём теле. Ему его имя нравилось, оно просто было сложным для корейцев. Они постоянно коверкали его, поэтому он взял за основу свой псевдоним из прошлого – так и получился Тен. А в разговоре с Джонни он никак не мог подобрать нужный момент, чтобы рассказать этот довольно забавный факт о себе. Ёнхо аккуратно взял его за подбородок и поднял его лицо к себе. По глазам Тен понял, что Джонни не злится на него, как он того боялся. И, не выдержав, таец улыбнулся. - Ты два месяца издевался надо мной, прикрывая это благой целью, а у самого рыльце в пушку, - Джонни старался говорить серьезно, но не получалось. - Эй! Ты намекаешь, что я свинья!? - Даже не пытайся переводить стрелки, - предупредил Джонни. – Боюсь, тут одним поцелуем не отделаться. Нужно повысить количество. - На сколько? – Тен обхватил его торс руками. - Предлагаю разобраться в процессе, - Джонни надоело болтать, и он принялся возмещать свой моральный ущерб самостоятельно. Где-то сбоку захлопали, и парни повернулись на звук. На входе на крышу стояли все трейни и, отбивая хлопками ритм, пропевали: - Тен и Джонни сидят на дереве и ц-е-л-у-ю-т-с-я.* Тен уткнулся лицом Джонни в грудь, и тот прижал его к себе. - Чего уставились? Не видели никогда, как взрослые люди целуются? – но слова Джонни почти никто не слышал за из раза в раз повторяющейся рифмовкой. Взмахом руки Доён всех заткнул. - Вы бы хоть предупредили, а то мы вас по всему зданию искали. Потом позвонил Джисон и сказал, что вы на крыше. - Джисон? – покрасневший Тен поднял лицо от груди Джонни. - Сами посмотрите. Они с Джонни повернули головы в другую сторону и в окне на последнем этаже соседнего здания увидели пять улыбающихся лиц и десять машущих ладошек. Тен пробубнил что-то нецензурное и предпочел снова спрятать лицо в куртке Джонни. - Нашли нас? – обратившись к своим будущим мемберам, Джонни заулыбался. – Ну, так проваливайте, дорогие друзья. Юта начал всех разворачивать, в первую очередь Джэхёна, который показывал Тену «палец вверх» и повторял «молодец, хён». Доён с Тэёном обнялись и зашагали за Джэхёном, периодически подпихивая того в зад. Хансоль и Тэиль помахали перед уходом, а Юта негромко крикнул, что заберёт Хансоля к себе в комнату на ночь. - Померзнем ещё? – обратился Джонни к Тену, когда дверь наконец закрылась, и они вновь остались наедине. - М-м, - наигранно задумался Тен. – Ещё один? – он показал пальчиком, и Джонни уже нагнулся к нему, но вовремя вспомнил про незваных, а что более важно несовершеннолетних зрителей. Он услышал приглушенные восторженные крики своих младших товарищей. - Подождёшь минуточку? – он театрально натянуто улыбнулся Тену. Тот, подозревая, что хочет сделать Джонни, кивнул. Ёнхо достал телефон из заднего кармана джинсов и набрал номер телефона менеджера младших ребят. Они с Теном ещё несколько минут стояли, сложив руки и головы на ограждение, и увлеченно наблюдали за тем, как менеджер гонял юное хулиганьё по комнате. Когда Донхёк показал им свой маленький миленький кулачок и смерил их грозным, по его мнению, взглядом, они не сдержались и рассмеялись в голос. Джонни помахал ему и не без удовольствия смотрел, как Донхёка утаскивают от окна. Когда свет в общежитии напротив погас, Тен и Джонни, не сговариваясь, повернули головы друг к другу. - Ёнхо, - улыбнулся Тен. - Читтапон, - ответил тем же Джонни. - У тебя неплохо получилось для первого раза, - похвалил его Тен. – Обычно у корейцев… - А я не обычный кореец, - после этих слов они оба хихикнули. - И не поспоришь ведь, - согласился Тен. - Тащите свои задницы вниз, дурьи вы бошки! – они обернулись на дверь: Тэён стоял, опершись на дверь, которая пару раз дёрнулась. – Из-за вас Джэхён тоже хочет на крышу. А… - он замялся. - А я боюсь, что он заболеет. Так что, валите, давайте, вниз, - он нахмурился и, приоткрыв дверь, прикрикнул на Джэхёна. - Ну и денёк, - помотал головой Тен. - И не поспоришь, - Джонни взял его за руку. Тен почувствовал, как его сердце будто взорвалось, и ошмёточки его осели в каждой клеточке тела и теперь вибрировали, пульсировали и жужжали. К ушам и щекам подступило смущение. Сейчас главное, чтобы ладошка не вспотела, а не то Джонни станет противно. Но Тен не знал, что Джонни думал и ощущал ровно то же самое, что и он. Они оба сжали ладошку друг друга - и у обоих отлегло. - Спасибо! – Тэён поджал губы. Когда Джонни и Тен подошли к двери, Тэён открыл её и умело поймал рвущегося наружу Джэхёна, словно делал так каждый день. – Пора спать. Видишь, хёны тоже идут спать. Правда, - процедил он, – хёны? - Конечно, - Тен закивал и погладил Джэхёна по макушке. Они зашли обратно в подъезд. – А Тэёну следовало дать своему бойфренду побольше свободы. Что скажешь, Джэхён-а? – тот улыбнулся, а Тэён чуть не полетел по лестнице вниз от неожиданности. - Я даже комментировать это не буду, - пробубнил Тэён, а Джэхён довольный тем, что хоть кто-то поставил его любимого хёна на место, чмокнул его в щёку. Спускаясь в темноте по лестнице, время для Джонни словно растянулось. Он вдруг осознал, насколько сейчас всё правильно. Так, как надо. Будто кусочек паззла наконец-то встал в нужное место. Перед ним идут его лучшие друзья, он держит за руку самого замечательного человека, каких он не встречал ещё в Корее. И он был счастлив испытать все те неудачи и разочарования, из-за которых было когда-то обидно до искусанных в кровь щёк, ведь в конечном итоге они привели его к этому. Дверь в общежитие открылась и на лицо Джонни пахнуло жаром и приятным ароматом еды: кто-то решил побаловать себя ночным рамёном. Он остановился у двери. Тен обеспокоенно взглянул на Джонни, Тэён с Джэхёном сняли обувь и тоже смотрели на него, в коридор выглянули и остальные. - Ты в порядке, Ёнхо? – Тен легонько сжал его ладошку. Ёнхо кивнул. - Кажется, я дома.