Lolitas

Биты клубной музыки били по ушам. Танцпол плывёт разноцветными огнями, сбивая сосредоточенный взгляд, тем самым не давая следить за целью. Вокруг барной стойки толпились люди. Их потные тела почти тёрлись друг об друга, делясь своими запахами и «грязью». В зоне для танцев кто-то показывал свои умения, а кто-то просто двигался в такт музыке, как угодно его душе. Это выглядело крайне нелепо и глупо, как будто поставили маленького ребёнка, только что начавшего ходить, перед родственниками ради забавы. Но им нравилось. Чонгук тихо вздохнул и сделал шаг в сторону, когда один особо бессмертный чуть не врезался в него. Они тратят всё своё свободное время на развлечение в барах и шлюх. У некоторых даже есть семья, однако те плюют на моральные нормы, преследуемые своими тайными желаниями. Он не любит такие места. Ему по душе какая-нибудь поляна в лесу и полное спокойствие. Может, года три назад Чон бы с радостью пошел веселиться всю ночь, но со временем интересы меняются, человек растёт и находит новые прелести в жизни. Его целью является один богатый мудак, который продаёт молодых в борделе. Неважно, девушка это или парень — всех настигнет одна и та же участь. Деньги делают из нас монстров. Это Чонгук понял ещё в раннем детстве, когда собственная мать продала его незнакомому мужчине, чтобы начать новую жизнь, где нет ненужного отпрыска, которого, как оказалось, сложно воспитывать. Модная музыка сменилась старым спокойным треком. Он плавно играл из больших колонок, погружая в атмосферу прошлого. Девушки начали звать своих сопровождающих на медленный танец. Те сразу отнекиваются, однако после идут в глубь толпы людей. Лучше они станцуют что-то несложное и неэнергозатратное, чтобы не идти потом на быстрые треки и не обидеть своих дам. Зал наполнился людьми, что было на руку Чонгуку. Когда прошла половина песни, Чон залпом допил свой виски, поднимаясь. Нужно было спрятаться в толпе и незаметно выстрелить. Парень накинул капюшон на голову, пряча лицо, а руку положил в карман, перекручивая пистолет в нужное положение, чтобы торчало только дуло. За спиной какой-то молоденькой девушки был лучший обзор на цель, да и место идеально подходило для неожиданной и незамеченной атаки. Вдох. Пальцы касаются курка, слегка надавливая. По помещению разносится тревожное пение. Выдох. Едва слышимый звук выстрела — и за спиной Чонгука, поспешно покидающего клуб, среди вскочивших в ужасе девушек, лежит мёртвый мужчина. Очередное задание выполнено. Весна — это прекрасная пора года. Вся природа просыпается после долгой спячки, длинною в три месяца. Кажется, что за это время всё застыло и ждало своего триумфального возвращения. Приход весны — нечто желанное для всех, когда, устав от долгой тягучей зимы, которая накопила в себе что-то чёрное, тяготившее всё время, растворяется под лучами яркого солнца. Совсем скоро станет теплее и начнут распускаться бутоны цветов, украшая всё вокруг. Наконец-таки зацветёт одиноко стоящий на чуть пожелтевшем подоконнике старенький фикус, ради которого Чону приходится возвращаться домой, чтобы полить. Его смерти он не переживёт. Визг тормозов прерывает маленькую идиллию Чонгука. Едва слышимое жужжание — открывается правое окно автомобиля. — Подвезти? Звук незаглушенного мотора. Парень шагает дальше, не оборачиваясь в сторону. Порывшись у себя в карманах, Чон достаёт наушники, в голове матеря старый телефон, пока пытается нажать на плей, и уже через пару секунд пробует наслаждаться голосом какого-то знаменитого певца, стараясь не замечать ничего вокруг. На бордюр заезжает колесо, а за ней и вся машина, выскакивая прямо перед киллером, заставляя того резко отпрянуть назад. Чонгук с силой тянет провод техники так, что та жалобно хрустит. — У тебя мозги вообще есть? На лице отражается ничем не скрытое раздражение. Сейчас подойти и ударить водителя не кажется чем-то неправильным. На руках вздуваются вены, когда парень сжимает кулаки, впиваясь короткими ногтями в ладони, чтобы не осуществить желаемое. Всё же какое-то воспитание и достоинство у него есть. Розоволосый наклоняется ближе в окну, при этом отстёгивая ремень безопасности. — Конечно есть, — обиженно тянет Пак, выглядывая. — Обидно, вообще-то. Чон смягчается в лице и, обходя крыло машины, бурчит: — Не вижу. Чимин на пару секунд зависает, глядя вслед уходящему парню, обдумывая план по заманиванию Чона к себе в салон. Его хочется узнать безумно. На первый взгляд можно сказать, что он обыкновенный киллер, хорошо выполняющий свою работу. Однако есть одно большое но: «своих» Пак видит издалека. —Я сдам тебя полиции, если ты не дашь подвезти себя. — Что? — оборачивается Чонгук. — Вот такой я коварный и плохой, — парень садится на своё сиденье. — Давай, заходи, куколка. У тебя нет выбора. Наемный убийца громко хлопает дверцей, раздраженно пристёгивая ремень. — Я не куколка. Знаешь, куда ехать? — Знаю. Чимин поворачивает ключ и давит на газ, плавно съезжая с тротуара. Его руки крепко сжимают кожаный руль, любовно оглаживая. — Ну что, повеселимся! — радостно выдаёт парень. Машина начинает набирать скорость, вскоре превышая разрешённые девяносто. Он несётся сквозь город, наплевав на правила, следуя своим собственным, — те в разы интереснее и веселее. В глазах Пака горят безумные огни. Они пугают и заманивают одновременно. Он смеётся и давит на педаль газа с новой силой. Ему нравится это. Нравится чувствовать себя свободным. Скорость словно дарит крылья, давая возможность летать. — Что насчёт музыки? — тянется к панели, на которой рядом с горстью конфет лежит телефон. — Я выберу для тебя лучшую песню. Парень смотрит в телефон, парой пальцев держа руль, улыбаясь. — Следи за дорогой! — орёт Чонгук, вжимаясь в сиденье всем телом. Его сердце бешено долбится в рёбра, намереваясь выпрыгнуть из груди на эту чёртову панель. Чон зажмуривает глаза, утыкаясь взглядом в колени. Однако это не помогает, а наоборот, подталкивает тошноту ближе к горлу. По салону разносятся дикие биты, и Пак наконец берёт руль нормально. — Это же так весело! — перекрикивает музыку Чимин, безумно улыбаясь. «Его улыбка красивая, она делает его похожим на ребёнка», — думает Чон. — Останови машину, — слова тонут в резком повороте налево. Крыло еле вписывается в поворот. — Блять. Виднеется знакомый дом, и парень резко давит со всей силы на томоз, останавливаясь. Ремень безопасности больно врезается в грудь. — Ты еблан, — выдыхает Чонгук и тянется рукой, чтобы открыть дверцу и выйти отсюда, — с меня хватит. Слышится копошение, а затем тихий щелчок. — Можно мне прокатиться? — нахально заявляет Чимин, закусив нижнюю губу. — Что? Дверь не поддаётся, а у парня начинается паника. Он сильнее дёргает несчастную ручку, хотя знает, что это не поможет. Но попытаться же стоит? —Открой, — серьёзно отрезает Чонгук и смотрит своими пронзительно чёрными глазами, заставляя всё нутро Пака дрожать. —Не-а, — парень нервно зачёсывает свои чуть длинноватые волосы назад. На его лице появляется улыбка, которая больше похожа на оскал. Внутри немного страшно: парень, сидящий рядом с ним, сильнее его. Но Чимин смелый. Наверное. Чонгук внимательно разглядывал его, стараясь считать все оттенки выражения лица, каждый жест, чтобы в нужную секунду предпринять нужные меры для своей защиты. О чём думает этот долбанутый — понять он не мог. — Я кататься хочу, — в его голосе слышатся нотки обиды, а сам Пак строит обиженное лицо. Он резко придвигается и кладёт ладонь ему на колено, придирчиво ведёт выше и наслаждается тем, как дыхание первого начинает сбиваться. — Ты что творишь? — произнести получается хрипло, но Чонгук старается не терять хватки. Опустив руку на пах Чона, старший поднимает томный взгляд и произносит: — Соблазняю тебя. —Эй, эй, эй, — парень сдвигается, вжимаясь в спинку сиденья. — Мы даже не знакомы. Розоволосый делает серьёзное лицо, останавливая свои действия. — Пак Чимин. — Чон Чонгук. — Вот и познакомились, теперь можно потрахаться. Чимин поднимается, седлая его бедра, тянет руку к рычажку, чтобы отодвинуть сиденье, которое сразу же максимально отъезжает, стоит только нажать. Теперь, когда твёрдая панель салона не давит больно на спину, он впивается в чужие губы своими, чувствуя вибрацию из-за протестующего мычания. Зубы Чонгука рвут нижнюю губу старшего, но тому это лишь больше нравится. Пак, углубляет поцелуй, наплевав на протест, просовывая свой язык в рот, играясь с напряжённым чоновым. Неожиданно рука киллера хватает чиминову. «Хватка у него крепкая», — понимает розоволосый, пытаясь вырваться, когда Чонгук другой рукой открывает себе дверь, другой — удерживает его. Чон отрывает губы и, пока Пак не оклемался, покидает салон автомобиля. — Эй, — кричит Чимин вслед, а Гук приподнимает уголки губ в улыбке. Однако чуть позже шипит из-за маленькой ранки на них. Один-один, Пак Чимин.