Пламя страсти, которое зарождалось в пучине льда: сборник по Соукоку

Альфа! Осаму Дазай/Омега! Чуя Накахара Простите, если показался грубым в предыдущей части. Просто мне настолько надоело получать исправления это несчастного влагалища, которое не тронула ни одна из моих бет, что мне пришлось доказывать, почему им не стоит трогать это слово. Естественно получился грубый формат из-за ограничения в 1500 слов, мне просто надо было ещё сказать, от того и сократил. Я думал, что достаточно понятно объяснил про омежье одно отверстие и про женских два. Видимо непонятно, из-за чего получился маленький конфликт, но я очень рад, что мы смогли из него вылезти. Думаю, мы сможем договориться, чтобы в моих работах не трогали влагалище, с учётом того, что в метках у меня стоит AU, и не буду же я писать «Щекочет нежные стенки трубки, которая ведёт в матку.»? Просто, коротко и ясно, влагалище. Вдохновителем послужила история из «беремена в 16», поэтому AU — где Чуя залетел от своего одногруппника, но тот его бросил, узнав про беременность, а Дазай добрый двадцати пятилетний дядька, которому понравился наш рыжий омега, одновременно это и семейное AU по заказу просто-печеньки. Так что приятного прочтения и я надеюсь, что смог выполнить заказ.

***

Чуя никогда не думал, что ему может повезти после того, как жестоко проебался. Чуя, как и многие омеги в шестнадцать, мечтал об отношениях. А в группе у него был красивый мальчик по имени Мичидзо, с которым в скором времени они начали встречаться. Там дошло до вместе проведённой течки и забытых противозачаточных, а в итоге беременность и разрыв отношений. Аборт он не решился делать из-за того, что в будущем могут быть проблемы, если врач сделает что-то не так. Плюс новая фобия. Сейчас он на шестом месяце и его обхаживает красивый, очень красивый альфа. И он даже не посмотрел на внушительный живот. Хотя, как не посмотрел? Он естественно первым делом посмотрел, потом спросил имеет ли такой очаровашка, как Чуя, парня. А стоило услышать нет, так сразу улыбнулся, подсел рядом и еле ощутимо коснулся живота, на что его легонько лягнула маленькая пяточка, а сам красавчик улыбнулся и представился, как Дазай Осаму.

***

Всё дошло до того, что Накахара переехал жить к Дазаю, несмотря на то, что Коё, мать Чуи, волком смотрит на альфу, всё время говоря, что Осаму сможет прикоснуться к её сыну, если он предложит руку и сердце. Что они пока мастерски игнорируют. Жить с Дазаем классно. Он весь такой мягкий и добрый, заботливый. Многого не просит и воспринимает чужого ребенка, как своего. Правда один раз до слёз довёл, но это из-за скачущих гормонов Чуи. Когда тот спал, Осаму поцеловал большой живот и в этот момент омега осознал, что у его ребёнка будет отец и расплакался. У Чуи стали появляться молочные железы, от чего грудь стала слегка выпирать. Волосы стали ещё шелковистее, ещё более непослушнее и кудрявее. Когда оставалось две недели до девятого месяца, случился пиздец. Тогда они пошли в кафе, где встретили Тачихару, который работал в этом месте. Естественно тот, увидев своего бывшего с левым мужиком и с большим пузом, стал называть его шлюхой. Дазая обозвал педофилом и «Как тебе? Не противно жить с использованным омегой, который носит чужого ребёнка? Я бы побрезговал». Начались преждевременные роды. И папу, и ребёнка спасли. Не выпускали из больницы чуть меньше трёх недель. Были всякие осмотры на болезни и отклонения. Ещё и швы заживали. Пока Чуя коротал время в больнице, Осаму подписал все возможные бумаги, где он подтверждает личность этого ребёнка и принимает его, как своего. Когда они приехали домой, в детской комнате Чуя увидел красивую резную кровать. Альфа, увидев, что его избранник смотрит в комнату, подошёл сзади и обнял, чмокнув в шею и зарываясь носом в рыжие кудряшки. — Я её достаточно долго делал, — прошептал он, смотря на пухленького ребёнка на омежьих руках.

***

Рей был относительно спокойный младенцем. Плакал тогда, когда действительно чего-то хотел, ну, или сходил. Правда бессонные ночи тоже были. А когда надо было купать… Чуя очень боялся уронить его, поэтому Дазаю приходилось держать сына, а Накахаре мыть, но стоило младенцу заплакать, так омега совсем терялся и сам чуть ли не плакал, потому что в груди болело от детского плача. Из-за страха что-нибудь ему сломать, смена подгузников превращалась в целый цирк и обычно это происходит долго. Осаму слюной заходится, когда видит грудь Чуи и его маленькие розовые сосочки. И ревниво смотрит на сына, которой самозабвенно сосёт молоко. Ему тоже нужны эти груди. И пусть он его не трогает, не только потому что Коё-сан просит, просто даёт организму прийти в норму и спокойно затянуться швам. У омеги очень чувствительные соски, из-за того, что они всё время обсосаны, а ещё у него периодически подтекает молоко, от чего тот решил, что будет ходить без футболок. И от одного прикосновения к ним он пищит и шипит, из-за этого во время ласки соски вообще не трогаются. У него чувствительное место под ухом и стоит его поцеловать, так Чуя испускает томный вздох.

***

Прошло уже одиннадцать месяцев. Рей, как и полагается, отказался от груди, от чего приходится откачивать молоко или кормить смесями. А когда полезли зубы. Маленький Дазай всё время плакал и кричал, что не давало покоя. Чуе и Осаму пришлось ехать к врачу, мало ли болячка какая. Но там сказали, что просто лезут зубы и будет меньше криков, если они купят пустышку. Что те и сделали. Первый зуб был обнаружен, когда Дазай менял сыну подгузник. Маленький улыбался своим беззубым ртом. Почти беззубым. Осаму улыбался в ответ, щекоча пухлые бока, как альфа заметил что-то белое, что оказалось зубом. — Хорошо, что ты к этому времени отказался от груди, — сказал он, представляя что было бы, если бы Чуя до сих пор кормил грудью, и скривился. — Чуя-я-я! — Что?! — кричит он с кухни. — А у Рея появился первый зуб! Услышав грохот на кухне, Дазай улыбнулся. Омега забегает в гостиную и подходит к ним. — Где? — омега нагибается и смотрит на улыбающегося ребёнка, замечая причину всех проблем. — Оу-у. Сейчас, с минуты на минуту, малыш должен сказать первое слово. Поэтому Накахара и Дазай всё время зависают над колыбелью, прося сказать «Папа», но малееький только шевелит губами и улыбается, смотря на родителей. — Ну давай. Па-па, — говорит омега, беря на руки сына. — Интересно, кого он будет иметь в виду, когда скажет «Папа»? — Меня. — Это ещё почему? — Потому что я больше с ним времени провожу. — Так я же работаю, чтобы нас прокормить, — обиженно сказал Дазай, на что Чуя махнул рукой и устроил ребенка поудобнее. Голова и руки оказались на плече. Накахара до сих пор держит так сына, даже не смотря на то, что он уже может сидеть самостоятельно и мало того, ещё и ползать. Рей хватается за короткие рыжие кудряшки папы и дёргает, пытаясь их засунуть в рот и бубня. — Па… па. Дазай во все глаза уставился на сына, так же, как и омега. Чуя радостно пискнул и начал зацеловывать маленькое личико. Младший Дазай улыбался и хлопал ресницами, радостно дергая отцовские кудри. Осаму улыбается, понимая, что проиграл в этом маленьком споре.

***

Они сидят на полу гостиной, стараясь научить маленького обитателя квартиры ходить. Дазай держит сына, а Чуя манит его к себе, но Рей только падает на четвереньки и ползёт. Осаму опять его подхватывает и опять повторяется та же история. И так по нескольку раз, пока младший Дазай не сделал первый шаг и чуть не упал, но его успел подхватить альфа. После несколький таких неудачных попыток, Рей всё же смог пойти, но дошел до половины и его на руки радостно подхватил Накахара. — Наконец-то он сделал свои первые шаги! — прокричал омега, невысоко подкидывая сына, что заставляет последнего смеяться. — Да-а, — тянет Осаму, подходя к ним. Чуя перестал подкидывать ребенка и просто улыбался. Осаму подхватил его лицо за подбородок и поцеловал, прижимая омегу к себе. Рей дергает за каштановые волосы, но альфе всё равно. Пусть дёргает, если ему от этого весело. Ками-сама, у него самые лучшие омега и сын. Но Дазай всё равно хочет общего ребенка и он уверен в том, что он у них будет, он постарается.