Небо в коммелинах

      В своей недолгой жизни Дазай совершал много ошибок. Их даже не сосчитать. Может быть самой главной его ошибкой в этой жизни было выжить. Вопреки всем, кто видел его бинты и думал, что перед ним психопат с суицидальными наклонностями и странным даром, которому просто повезло в правильное время оказаться в правильном месте, чтобы быть замеченным самим Мори Огаем - Дазай не был тем, кем его считали. Да, он мог часами говорить о смерти и о безболезненном уходе из этой гребаной жизни, но он никогда не пытался перейти из слов к действиям.       Наоборот, он с самого детства цеплялся за жизнь со всеми конечностями, хватался за нее зубами, пытаясь не умереть от голода, не замёрзнуть в грязных переулках, не быть избитым до смерти, когда приходилось очередной раз драться за кусок чёрствого хлеба. Его детство похоже было на длинный кошмар, где ему приходилось каждый день выживать.       Может ему стоило уже тогда сдаться? Зачем продлить собственные мучения. Ведь он знал, с самого начала понимал, что такова его судьба — терять то, что он так долго искал, в момент обретения.       История любит повторяться. И как бы не барахтался в ее ловушке Дазай, он так и ничего не смог изменить. Он потерял. нет, у него забрали Накахару, выгнав его из клана, чтобы тот умер где-то, но не здесь. Чтобы Чуя даже не знал, будет ли жив он или нет.       Вот только Дазай выжил, нашел себе новое пристанище, испачкал себя в крови врагов и друзей, чтобы занять должность в исполкоме. Он понимает, что это не полностью его заслуга, ведь без покровительства Мори вряд ли ему удалось бы так быстро подняться по карьерной лестнице, но он заслужил свое место под этим гребанным солнцем. Он хватался за каждый шанс, чтобы доказать свою полезность, да совершал ошибки и глупости, но он все равно оставался одним из лучших.       Но к чему ему все, раз он сам так и не изменился за все эти годы? Так был бессильным идиотом, у которого забрали самого дорого человека, так и остался им.       Он получил эту новость утром, будучи в своем офисе, ведь ему пришлось после тренировки Акутагавы заняться еще и отчётами всю ночь. Сначала он получил сообщение от Тачихары, которому ещё два дня назад дал задание охранять дом и Чую. Тот через каждые пять часов отправлял ему краткие сообщения, но в этот раз после последнего сообщения не прошло и четырёх часов как он получил новое. Осаму нахмурился и уже собирался открыть его, но получил звонок от Мори. — Слушаю, босс, — Дазай сильно устал за эту ночь. Он работал после задания, в котором даже получил травму, не успел не то, что отдохнуть, а даже выспаться. Неужто было так важно писать эти отчёты именно сегодня? — Поднимись в мой кабинет с отчётом.       Осаму хотел бы возразить, ведь он не такой продуктивный сотрудник и Мори не стоило так надеяться на его усидчивость и трудолюбие, но он не успевает даже произнести слова, как слышит гудки, что значит то, что Осаму и так знал за все эти годы в мафии — Мори плевать на все это дерьмо.       Осаму собирает себя чуть ли не по частям и даже забывает про сообщение Тачихары, ведь случись что-то серьёзное, тот наверняка позвонил бы ему, а не отправил глупое текстовое как подросток. Взяв заранее распечатанный отчёт, тот чуть ли не спотыкаясь на каждом шагу выходит из кабинета. Обезболивающие он принимал еще вчера утром, в собственном доме и теперь каждая царапина дает о себе знать глухой болью при каждом шаге, от чего приходится крепче сжать зубы, ведь он не может игнорировать приказ Мори и потерять сознание прямо в коридоре как бы сильно ему этого не хотелось.       Кабинет босса портовой мафии встречает его уже привычным полумраком и тишиной. Как только за ним закрывают дверь, Осаму делает шаг в сторону чужого рабочего стола и без лишних слов оставляет там отчёт. — Сядь, — голос Мори как всегда без эмоционален, но молодой член исполкома уже знает, что тот недоволен и не сложно догадаться кем именно. Нахмурив брови, Дазай все-таки выполняет чужой приказ, хоть и ему не терпится быстрее покинуть не только кабинет Огая, но и офис.       Огай пролистывает отчёт и это единственный шум в тихом кабинете лишь сильнее напрягает Дазая. Но даже это длится не больше пяти минут и вновь становится тихо. Дазай хочет знать, зачем он понадобился боссу этим утром, но он также не хочет стать первым, кто нарушит эту тишину. — Опять выжила лишь меньше половины людей, — Осаму не может скрыть свое недовольство. Ведь не будут же из-за этого отчитывать его. — Дазай, тебе пора осознать, что люди не расходный материал и как бы нам не хотелось, но ресурсы мафии не бесконечны. — Это была необходимая жертва для удачной миссии.       Мори усмехается и Осаму приходится скрыть свое недовольство. Ведь раз они вступили в ряды мафии, то уже знали, что с ними может произойти — Жертва? Интересное у тебя оправдание, — Мори включает светильник на своем столе и Дазай наконец-то может видеть выражение чужого лица. Вопреки ожиданиям, тот не выглядит злым или недовольным, наоборот, ему кажется, даже немного весело. — Как же так получается, что жизнь одних имеет для нас ценность, а жизнь других — всего лишь цифры в отчёте об удачно завершенной мисси? — Так и быть. Следующий раз для меня приоритетом будет не цель миссии, а сохранность моих подчиненных, которые по идее должны уметь сами за себя постоять. Вот только жаль, что у меня нет сильной способности, чтобы защищать их всех, — смех Мори застает его врасплох. Осаму даже не знает как нужно реагировать на такое, поэтому застывает на несколько секунд и больше ничего не говорит. — Сильная способность, говоришь, а это то, что нужно, — вот только Дазаю придётся огорчить Огая, ведь вопреки ожиданиям, Акутагава не особо умный и пока не очень хорошо управляет своим даром. Может им бы не помешало принять в свои ряды очередную партию одаренных сирот. Дазай уже собирается предложить Огаю очередной рейд по трущобам Сурибачи, но Мори удивляет его ещё раз за это утро. — Скоро же у тебя день рождения. Что ты хочешь на свой день рождения?       Это первый раз когда Мори спрашивает его о таком. Хотя он каждый год получал от него подарки, хоть и не особо дорогие и значительные, типа коробку леденцов со вкусом виски, пачку бинтов, книгу об истории суицида и т.д. Осаму собирается сказать, что ему ничего не нужно, но Мори опять опережает его, словно ему не нужен был ответ на свой вопрос с самого начала. — Хотя... мой подарок уже в пути и ты получишь его… — Мори словно пытается вспомнить точную дату его день рождения, а после все-таки произносит, — через пять дней.       Осаму ощущает мурашки по коже, почему-то он уверен, что подарок ему точно не понравится. — Раз это все, что вы хотели сказать, то я могу уйти? — Да, конечно, — Осаму встал со своего места и сделал шаг к двери, когда услышал голос за своей спиной. — Просто запомни: я тебя воспитал не для того, чтобы ты стал посмешищем в исполнительном комитете и монстром в глазах шестерок. — А для чего тогда вы меня воспитали? — Осаму так и не поворачивается лицом к нему, словно ему не важно, что ответит Огай. Хотя он задерживает дыхание в ожидание чужих слов, чтобы ничего не пропустить. — Ты умный парень, — к таким комплиментам Осаму уже привык, но в этот раз эти слова совсем его не радуют. — Когда придёт время ты сам догадаешься.       Дазай усмехнулся в ответ и все-таки вышел из чужого кабинета. Мори сильно нравится водить его за нос, чтобы взять и в одно прекрасное утро рассказать ему о своих планах.       Получил звонок от Тачихары Дазай в лифте. Осаму взял трубку сразу же и отчего-то в груди стало так тесно, словно он уже знал, что ему собираются сказать. ‐ Дазай-сан, — голос Тачихары дрожал и на фоне был слышен шум ветра и океана. Дазаю хотелось верить, что это он от холода так дрожит, хотя он и понимал, что его дом находится далеко от порта и… Тачихара не должен находиться так далеко от Чуи. — Простите, это я виноват во всем. Не уследил, был… — Тачихара, без лишних слов, просто скажи, черт бы тебя побрал, что случилось? — собственный голос вопреки всему звучал очень спокойно. Это должно было бы успокоить Тачихару, но после такого тот даже начал заикаться. Дазай уже собирался накричать на него, вот только послышался шум, словно кто-то отнял у рыжего дурака телефон, а после знакомый голос сказал Осаму слова, которые вернули ему в покои Накахары много лет назад, где под внимательным взглядом Кое Озаки члены клана забрали у него маленького Чуи прямо из объятий, а он так и стоял, упиваясь собственным бессилием изменить что-то: — Твой ручной пёс сорвался с цепи и сбежал.