Я белый медведь

Тебе тяжело. Ужасно, не так ли? Когда тяжело, всегда кажется, что так было всегда. На самом же деле, это случилось совсем недавно, но уже успело выбить тебя из колеи. Ещё и поделиться не с кем. От слова совсем. Ощущаю себя таракашкой, невольно вспоминая Кафку. Читая его в первый раз, думал, ну как же так можно — сравнить живого человека, личность, разумное существо, наконец, — и с какой-то жалкой букашкой? Теперь же это кажется даже чем-то естественным. Ну кто я такой, что из себя представляю? Годы идут — нет, бегут — с бешеной скоростью, с какой ни ходят поезда, ни летают самолёты. Не стоит на месте время. А я стою. Я всё ещё Никто. Вот бы быть большим и грозным зверем, чтобы внушать страх одним своим видом. Должно быть, так я смогу компенсировать свой внутренний недостаток — через внешность. Маленькое, зашуганное, забитое насекомое, которое прячется, стоит только кому-то включить в кухне свет. Его ненавидят, презирают, пытаются избавиться от него. Постоянно нахожу своё сходство с ним забавным. Только это уже не шутка. Вот бы стать огромным животным, лучше хищником. Чтобы не я, а меня боялись. Или хотя бы уважали. Например, полярный медведь, как тебе? Как по мне, такой огромный зверь массой больше тонны явно внушает своим видом уважение, а не желание раздавить его одним лишь ударом тапка по глупой голове. Да его и глупым не назовешь — иначе как бы он охотился на добычу, не продумывая путь жертвы от и до, без труда раскапывая метровый слой снега, незаметно подплывая к ней по воде? Иногда у меня такая апатия, что я едва ли могу добраться до кухни, чтобы просто взять себе уже готовой еды. Так тошно, что хочется кричать. Просто открыть рот и сказать громкое «А». Но белые медведи не кричат. А почему кричим мы? Разве мы не можем выражать свои эмоции и чувства словами, действиями? Разумные существа, как-никак. В том-то и дело, что иногда простой крик в никуда может оказаться куда эффективнее попытки объяснить, что со мной не так. А белые медведи не кричат. Им и так всё ясно. Они прекрасно понимают себе подобных, а до людей им дела нет. Конечно, пока один из них не посягнёт на их собственность — на жизнь или потомство. Сила у них огромная. Ну, у медведей этих. Просто обзавидоваться. Белые медведи не кричат. И не плачут. Хоть слёзными железами они вроде не обделены. Они не должны плакать, иначе на морозе слёзы просто замерзнут и превратятся в маленькие прозрачные кристаллики, что не очень-то удобно. Да и эмоции у них выражаются несколько иначе, чем у нас, людей. Ни обиды, ни грусти, ни печали, ни депрессии. Только ходишь себе, охотишься, ни о чём не думаешь. И не плачешь. Белые медведи никогда не плачут. А что, если у них всё же есть причины иногда пустить слезу? Ведь они тоже живые, тоже чувствуют. Так отчего бы им не заплакать просто так, от преизбытка этих самых чувств? О чём только не думаешь перед сном, ей-богу… Хочу быть белым медведем — однозначно. Пусть придётся самому ловить животных и жрать их сырыми, пусть на Полюсе и дикий невыносимый холод — пусть. Зато я никогда не буду одинок. И всё мне будет ясно.