Испанские мотивы.

Подруга нервно сглотнула и села на край койки: - Все произошло около трех недель назад... Ты тогда позвонила мне с утра и позвала на какую-то выставку, договорились встретиться у входа метро, когда я приехала - тебя там не было, ну, подумала, что опаздываешь, подождала тебя около получаса, к телефону ты не подходила. Я волноваться начала, решила к тебе домой зайти, - рыжая с тревогой взглянула на меня, - ну, а когда пришла - смотрю, ты на пороге лежишь, как мертвая. Я перепугалась, кое-как вызвала "скорую", понять ничего не могу, что случилось. Врачи приехали, забрали тебя, сказали что вроде нет ничего серьезного, но в сознание ты не приходила, - девушка замялась, - то есть до сих пор не приходила. И вообще, Ромк, ну что за фигня с тобой случилась? - то ли себя, то ли меня спросила рыжая. Все время, пока говорила рыжая, я была в оцепенении. Перед глазами то и дело мелькали моменты, проведенные вместе с Кармен. Я просто не могла поверить, что все это время лежала без сознания. Получается, нет ничего: ни испанки, ни ее сестры, ни всех тех безумных вещей, которые с нами происходили. Внутри что-то болезненно заныло, будто не желая принимать реальность. - Ах, да, еще, - донесся голос Женьки, - пару раз у тебя сильно поднималась температура и ты приходила в полусознание, и все повторяла имя из оперы одной... Кармен что ли, да-да, точно, я еще не могла понять, откуда ты его взяла. - подруга смотрела на меня так, как смотрит человек в пропасть, чудом избежавший падения. Я молча обняла подругу. - Спасибо тебе, Женек, - девушка сначала смутилась, потом стала тихо бормотать, что-то вроде: " Не смей меня так больше пугать, коза, нервы мои не жалеешь". Я плохо различала происходящее. В голове шумным роем носились мысли, внутри эхом отзывалась неожиданно образовавшаяся пустота. Я с трудом представляла, как буду теперь жить. Точнее, я понимала, что не смогу вернуться в свою прежнюю жизнь. Что-то определенно изменилось, краски вокруг казались тусклыми и безжизненными, внутри начала скапливаться обида - сверлящая и ноющая, от осознания фривольности судьбы. Сейчас во мне будто бушевал ребенок, которого подразнил большой шоколадной конфетой пакостливый взрослый. Внутренне смирившись с участью предстоящего самоедства, я постаралась отвлечься на более бытовые проблемы, в которые меня хлопотливо посвящала бывшая одноклассница: сдать анализы, на всякий случай побыть в больнице несколько дней, отзвонится на работу... Слова рыжей будто проходили сквозь меня, затягивая в мутный туман. Собрав силу воли, я заставила себя встряхнуться и пойти умыться. Ноги на удивление казались не ватными, как я ожидала, а чуть ли не деревянными. Кое-как доползя с помощью Женьки до ванной, я несколько раз умылась холодной водой. Мутная пелена начала постепенно спадать, и в голову отчего-то пришла мысль про Маркиза: - Слушай, а как же кот? Если я тут три недели проторчала, с ним тогда кто был? Женька вскинула отчего-то печальные и испуганные глаза. - Рим, тут такое дело... - начала было подруга. Интонация с которой это было произнесено, мне сразу не понравилась. А то что Женя обратилась ко мне "Рима" пугала еще больше. - Н-у..? - Мое "ну" вышло нервным и заикающимся. Женя как никто другой знала, насколько сильно я люблю Маркиза. Девушка решительно втянула воздух: - Когда я нашла тебя около твоей квартиры, я естественно решила на время забрать кота себе. В общем, похоже что он куда-то сбежал: в квартире и в округе его нигде не было, я даже объявления вешала... Прости. - рыжая грустно опустила голову. - Он найдется. - неожиданно тихо и упрямо вырвалось у меня. Женька сочувственно похлопала меня по плечу. - Ты лучше отдохни сейчас, не то только в себя пришла же. Я продолжала думать о пропавшем Маркизе. Как часто бывает с грустными мыслями, одна цепляет другую, та следующую, и уже целая река тоски накрывает с головой. Видя мое состояние, рыжая настойчиво подтолкнула меня к кровати. Затуманенным взглядом я неосознанно пробежала по лицу подруги: растрепанные волосы, под глазами пролегли темные круги, брови сдвинуты к переносице, образуя небольшую складочку. Весь ее вид выражал озабоченность, хотя на губах была наклеена дежурная полуухмылка. По мне пробежала волна странной стыдливости. - Жень, ты столько для меня делаешь, спасибо тебе, - тихо сказала я, понимая, что "спасибо" - это единственное, чем я могу отблагодарить рыжую в данный момент. Подруга, не особо любившая подобные речи, лишь устало отмахнулась, мол, мне-то несложно, только ты не болей, и коротко чмокнув в щеку, вышла из палаты. Я закрыла слегка ноющие от яркого света глаза. В голове с каждой секундой становилось все меньше мыслей. Через пару мгновений меня накрыл теплым одеялом сон без сновидений.