Ее Чудовище

Звук капающей воды давил на сознание. Сырость и холодный каменный свод подавляли. Грубый мужской смех заполнял ее сознание, заставляя морщиться от фантомных болей в затылке и груди. Сдавленный крик исчез в бочке. Вода заполнила легкие, перед глазами все помутнело, темнота. Темнота и липучее чувство страха. Страх, сковывающий изнутри, лишающий возможности сделать вдох, и глаза. Светлые холодные глаза, насмешливо глядящие в самую душу. Девушка в железном костюме. А снять его — кто ты без него? Тони сдавленно вдохнула. Слова застряли где-то под диафрагмой, заставляя трястись от страха. Костюма нет. Она никто без него. Всего лишь слабое никчемное тело, сосуд для разума. Кто ты без него? Джеймс… Джеймс. Баки? Чудовище? — Давай, Старк. Работай, или мы отрежем ему пальцы, — грязный английский, едва разборчивый. Поганые слова из поганого рта, и Инсен, отрицательно качающий головой, явно удрученный слабостью Тони. Она зажмурилась, пытаясь перестать видеть это, перестать слышать эти голоса, просто перестать… — Тони, — тихий голос Баки заставил ее открыть глаза. Она сглотнула, делая глоток воздуха и протянув к нему руку, но вместо этого ее обдало теплой багряной кровью. Она в ужасе отпрянула, не чувствуя слез и своих собственных криков. Ей было страшно. Невыносимо по-женски страшно.

***

Тони проснулась от собственного крика. Сжавшись на софе, она тяжело дышала, стараясь унять собственную дрожь, но никак не удавалось. — Паническая атака. Это просто паническая атака. Надо дышать, — дрожащим голосом бормотала себе под нос Тони, невидящим взглядом смотря перед собой. Слезы застилали глаза, обрываясь на подбородке и утопая в складках пледа. Сегодня она должна установить протез Баки. Сегодня они должны воспользоваться отсутствием Стива и бежать. Сегодня. Так просто, но в то же время неотвратимо сложно. И если бы не этот чертов сон, она смогла бы продержаться до конца, пока они наконец не оказались бы на свободе, а теперь… Она сама виновата, что трясется от страха. Сама виновата, что весь долбаный день думала об этом и не давала себе позволить отдохнуть. Черт. Уилсон притащил чертовы бургеры, чтобы расслабиться. Баки. Баки сегодня впервые широко усмехался, вызвав в ней непозволительный приступ щенячьей нежности. А теперь она проснулась от блядского кошмара, в котором Стив-чертов-капитан-Америка-Роджерс вонзил нож в спину своего лучшего друга и убил его. Она идиотка, если думала, что все месяцы напряжения не скажутся на ней, и она продержится до момента, когда окажется снова в родной мастерской, а Дубина — ее любимая лапа-растяпа — принесет ей какую-то бурду вместо кофе. Она конченная дура, что позволила себе так привязаться к Чудовищу, купилась на его грустные глазки и пропала окончательно, позволив себе выстраивать до безумия странные и невообразимые отношения с ним здесь. Она сама приобрела для себя слабость. Сама согласилась нести это бремя, а теперь боится — испытывает дикий страх — от возможности печального исхода для этого ревнивого и до невозможности нежного парня. Соберись, плаксивая идиотка. Соберись. Ты, черт возьми, железная баба. Ты в состоянии отстоять своего мужика и обеспечить свое женское счастье, о котором вечно твердит Пепс. Ты сможешь. Только перестань бояться.

***

Тони чувствовала напряжение каждой клеточкой своего тела. Баки хмуро смотрел перед собой, с какой-то опаской косясь на протез на верстаке. Новый протез был не закончен, совсем не закончен, состоял из чертежей и нескольких деталей, которые она начала собирать. Был бы Д.Ж.А.Р.В.И.С., она бы справилась с этим всем куда быстрее, но в таких условиях, когда ей надо было накопить энергию для этого спасительного рывка, она не могла работать над этим. Когда они выберутся, она обязательно создаст ему удобный и чувствительный протез, а сейчас… — Я сделала ему апгрейд, Чудовище, — она провела пальцами по старому, еще советскому протезу. — Эта детка прекрасна даже сейчас, но безвозвратно устарела. Позже мы сделаем новую куколку, договорились? Баки дернул плечом, скосив взгляд на свою новую-старую (старую-новую?) руку. — Ты стерла звезду, — тихо заметил он, вызвав у Тони немного нервную усмешку. — Ты против? Я подумала, что с новым дизайном будет круче. В любом случае, она временно, ты знаешь. Он кивнул. Она видела, что он тоже нервничает. Видела, как сжал свою руку в кулак. Склонившись над ним, чтобы оголить контакты, она едва ощутимо коснулась его губами. — Мне тоже страшно, но мы справимся. — Знаю. Она кивнула и принялась за работу. На все у них примерно сорок минут, пока Сэм снимет маячки с мотоциклов (совершенно неудобно на взгляд Тони, но Сэм и Баки были так воодушевлены таким выбором и кучей плюсов, которые они нашли, что она просто сдалась. Мотоциклы так мотоциклы, но угнать джет более феерично и практично на ее взгляд. Ну или хотя бы вертолет, почему нет?) и выключит энергообеспечение базы. За это время она должна подключить протез и проверить его дееспособность, исправить любые нарушения и собрать чертежи, а после под всеобщую панику вместе с Баки подняться наверх и добраться до Сэма. Сложность заключается в простоте. Щелчок, уведомляющий об удачном креплении протеза, вызвал легкую улыбку и облегченный выдох. Вставив на место пластины, Тони выпрямилась и посмотрела на электронные часы в стороне. Еще пятнадцать минут, плюс-минус семь минут, если у Сэма возникнут проблемы. Отлично. Тони выдохнула, сжав кулаки. Надо держать себя в руках. Надо продержаться и не дать панике захватить разум. Просто надо… — Тони… — она вздрогнула от его голоса. Баки говорил мягко, с беспокойством заглядывая ей в глаза. Господи. Милый нежный парень, который заново учится любить. Она в жизни не могла представить, что на нее будут смотреть так, произносить ее имя так. Как невинный ребенок, он позволил ей читать себя. Он доверился ей, чтобы собрать себя заново, вновь найти свой путь. Она уверила его, что у них все получится. Разве может она сейчас позволять себе бояться? Нет, нет, нет. Она живет взаймы. Она не должна разбрасываться шансами быть для кого-то опорой из-за своих чертовых кошмаров. Она не позволит себе похерить все это. — Я в порядке, Чудовище, — она улыбнулась ему совершенно голливудской улыбкой, улыбкой для прессы и всех, кто хоть раз заподозрил ее в слабости. Улыбкой Железной Леди. Она не только костюм. Она родилась такой. И ей пора бы начать гордиться тем, кто она есть. Хотя бы в этот день. Она обязана. — Хорошо, — он кивнул, сжав ее ладонь в металлических пальцах. Крепко. Уверенно. Бесстрашно. — Ты мой бесстрашный Железный Дровосек, — она не сдержала совершенно сентиментальной улыбки, переполненная странным вихрем чувств. Баки лишь серьезно кивнул, вставая и не сводя с нее взгляд. — Собирай все необходимое. Я расчищу путь. — Но как же проверка. Постой, ковбой, мы должны закончить. Беспокойство на ее лице, кажется, лишь позабавило Баки. Он резко притянул ее к себе, сжав в объятьях, а после отпустил. — Нечего бояться. Мы вместе. Она проводила его немного ошарашенным взглядом, нервно закусив губу. Им нечего бояться. Ей нечего бояться. Они просто будут следовать плану и выберутся отсюда вместе. Он не собирается умирать или оставаться здесь, чтобы задержать остальных. Она зажмурилась и мотнула головой, стряхивая предательские слезы облегчения. Они вместе.