Вокал. Только хобби или смысл жизни?

На часах было уже без четверти 12. Я в очередной раз посмотрела в зеркало и, убедившись, что всё ещё хорошо выгляжу села на стул. Хорошо хоть хватило ума сильно не выпендриваться. Надела темно-синие обтягивающие джинсы с высокой посадкой и светлый топ, открывающий вид на пирсинг. Минут через 20 раздался звонок в дверь и я понеслась открывать. Передо мной стояла она. В чёрной юбке-карандаш и атласной рубашке, как обычно — нереально красивая и сексуальная. — Привет, прекрасно выглядишь! — О… — небольшое недоумение, смешанное со смущением, виднелись на её лице. — Прости, наверное, это было неуместно.? — Нет, что ты, очень приятно, спасибо. — заправила прядь непослушных волос за ухо. Такой простой, но в тоже время очень милый жест. Я отошла в сторону, пропуская гостью внутрь. — Будешь чай или кофе? — Да, если можно, кофе без молока. — Конечно, можно! Чувствуй себя как дома. — я прошагала на кухню, жестом указав Лене на стул у барной стойки. Пока заваривала кофе, решила каким-нибудь образом узнать свободна ли она, но только не знала как. — Кстати, я испекла меренговый рулет, будешь? — Давай. Я и сама люблю печь всякие вкусняшки, но до меренги руки ещё не дошли. — Уверена, ты печешь гораздо лучше меня. Муж, наверное, счастлив? — Когда появится, пусть только попробует не быть счастливым. — Лена рассмеялась, и у меня по коже прошлись мурашки. Чудесный голос. Ещё и мужа нет, вот это да… — а вот Арсюша обожает сладости. — Твой сын? — присела на соседний от неё стул. — Да, от первого брака. — О! Уверена от такой же красавчик, как и ты! — черт… чего ж я сегодня не контролирую свой язык. Лена вмиг покраснела. А я и не знала, что она такая стеснительная на комплименты. — Многие говорят, что он похож на меня, а мне кажется, что совсем разные. — Он взрослый? Давайте как-нибудь вместе в парк сходим, погуляем? — Нет, ему 7. Давай, я только за! — Кстати, как это у такой женщины и нет мужчины? Я очень удивлена! Твой бывший очень многое потерял… Извини за бестактный вопрос, но из-за чего вы развелись? — Он мне изменял. Долгое время. Я, конечно, догадывалась, но бездоказательно. Позже, как узнала, сразу подала документы на развод. Ещё и вёл себя, как последняя тварь. Может я, конечно, зря разрушила семью, у нас с ним всё-таки ребёнок маленький, но я так подумала, лучше пусть он в маленьком возрасте это переживёт, чем потом. — Даже не думай себя за это корить! Ты всё сделала правильно. Вообще не понимаю, зачем мужику нужны связи на стороне, когда с ним рядом находится такая шикарная женщина! — меня опять понесло… — Спасибо. — она обняла меня, а когда отстранилась то посмотрела мне в глаза, а пальцы руки переплелись с моими. Боже мой… этот аромат сводит меня с ума. Кажется, сейчас я совершу нечто непоправимое. Я опустила взгляд на её губы как раз в тот момент, когда она прошлась по ним языком, и мне окончательно снесло крышу. Я подалась вперед и прикоснулась к её пухлым губам, но я и представить не могла, насколько они мягкие и сладкие. И, о Боги, каково было моё удивление, когда она начала мне отвечать! Бабочки в моём животе безумствовали! А в голове была одна мысль: я влюбилась. В преподавателя. Это на секунду заставило меня оторваться от любимых губ, но лишь на секунду. Я снова притянула женщину к себе и впилась в её губы требовательным поцелуем. Наши языки танцевали сумасшедший танец известный только нам двоим. Я запустила руку в шелковистые волосы и застонала от дикого удовольствия. Никогда не думала, что целовать любимого человека настолько чарующе. Никто из нас не заметил, в какой момент она пересела на мои  колени и обняла за шею обеими руками так, будто боялась, что в один миг я исчезну. От этого узел внизу живота затягивался всё сильнее. Юбка была неприлично задрана. Мои руки блуждали  по телу блондинки, и где-то на подсознательном уровне я понимала, что нужно остановиться, но даже под дулом пистолета я не смогла бы оторваться от неё. Несколько пуговок на её рубашке уже были мной  расстёгнуты и меня это дико заводило. Я проложила дорожку из поцелуев к её тонкой шее. Покусывая нежную кожу, я зализывала каждый укус. Лена издавала короткие стоны, умоляющие о продолжении. Спускаясь, поцелуями к груди я продолжала расстёгивать пуговички на атласной рубашке одну за другой. Когда же, наконец, добралась до кружевного бюстгальтера, со стоном выдохнула и подняла взгляд на её потемневшие от явного возбуждения глаза. — Иди сюда… — Лена притянула меня к себе для поцелуя и бесцеремонно ворвалась языком в мой рот. Рука поднялась к груди, скрытой красным кружевом, и слегка сжала небольшое полушарие. Но тут она вдруг отстранилась от меня и в её глазах я увидела испуг, смешанный с вожделением. Мне стало страшно, что она сейчас скажет, мол это всё ошибка и уйдёт. — Хей. милая, ты чего? Что случилось? — Я… я просто. — я обняла её настолько нежно, насколько была способна. — тебе не кажется, что всё это неправильно? — она смотрела на меня своими небесно-голубыми глазами и мне на мгновение показалось, что она жалеет. — Нет, это совсем не неправильно. Тем более, если нам обеим это приносит удовольствие. Тебе нравится, когда я целую твою шею? — я провела языком до мочки уха и оставила за ней поцелуй. Ответом мне стал полувздох-полустон, вырвавшийся из её груди. Я поднялась и оставила лёгкий поцелуй на припухших губах. — Ты мне нравишься, очень нравишься и я вижу, что тебя тревожит что-то. расскажи мне? — я взяла её руку и поцеловала каждый пальчик на ней и сжала в своей. — Ты мне тоже нравишься — она тепло улыбнулась — я просто подумала о том, что скажут люди, твоя мама. Я в конце концов твой преподаватель, ещё и женщина, старше тебя на сколько? На 19 лет? Ужас. Я гожусь тебе в матери. — Да, а ещё ты сейчас сидишь у меня на коленях с неприлично задранной юбкой и немного смазанный помадой. И, кстати, выглядишь всё ещё прекрасно. — я улыбнулась и поцеловала её в уголок губ. — Ты невыносима. — теперь улыбка тронула и её губы. — О да, я знаю. А ещё я классно целуюсь! — И слишком самоуверенна. — Хей! Не правда! Вот попробуй сказать, что я плохо целуюсь! — Я лучше — она рассмеялась — Ммм… нужно проверить, а то я не запомнила — я притянула женщину к себе и, убрав прядки волос с лица, нежно прикоснулась к её губам. Лена приподняла мою футболку ровно настолько, чтобы её руки могли под неё проникнуть, и прошлась ноготками по коже живота, моментально покрывшейся мурашками от прикосновения. Волна возбуждения снова прошлась по всему телу и завязалась узлом внизу живота. — Если ты не прекратишь меня домогаться, я тебя трахну прямо здесь. На этой кухне. — Так, а разве кто-то против, моя дорогая? — промурчала Лена и оставила поцелуй на моей ключице. — Но мы ведь даже на первое свидание не ходили. Я не хочу окунуться с головой в эту страсть, а потом резко понять, что мы исчерпали наши отношения. Давай двигаться медленно? Хочу насладиться тобой по полной. — Я с тобой согласна. Но меня всё ещё волнует тот факт, что я старая тётка по сравнению с тобой. Ты молодая девушка. Через пару лет ты влюбишься снова, в кого-то помоложе меня. Я с годами не молодею. Я начинаю испытывать к тебе какие-то чувства, и с годами они станут только сильнее. Я не хочу снова испытать боль от потери близкого человека. И опять же, что подумают люди? В нашей стране такого рода отношения не приветствуются. — Знаешь, мне кажется, я нашла ту женщину, с которой я бы хотела провести свою жизнь. Мне плевать на всех остальных, плевать на их мнение. Я хочу быть с тобой. И ничто, а тем более, мнение какого-то общества не должно нам мешать. — Но ведь, если кто-то узнает… Скажут, что я тебя совратила. — она поморщилась — Ты несовершеннолетняя… Меня могут посадить за решётку. — Мне уже есть 16. Возраст согласия, помнишь? — Да, но… у тебя бушуют гормоны… никто в жизни не поверит, что ты просто взяла и влюбилась во взрослую женщину. — Зато я верю. Это главное. — А как же твоя мама? — У меня такое чувство, что твои аргументы никогда не кончатся. Мама знает, что мне нравятся девушки. — Вот именно. Девушки. Не женщины. — Не думаю, что она будет категорически против. Тем более, пока не обязательно ей рассказывать. Вообще незачем кому-то знать о наших отношениях. — О, так мы в отношениях? — А ты не хочешь этого? — Хочу, глупая, конечно, хочу. Мы снова слились в поцелуе, но в этот раз он был медленным, нежным, целомудренным. Мне не хотелось отрываться от неё ни на секунду. Я прикоснулась губами к мочке её уха и прошептала: — Знаешь, думаю, если мы сейчас, не остановимся, я всё же тебя трахну. — О. ну тогда предлагаю вспомнить про кофе, который уже остыл. И, кстати, я так и не попробовала рулет! — она хотела встать с моих колен, но я не позволила. Не ответив на её удивлённый взгляд, я принялась застегивать пуговички на красной рубашке. Когда я закончила и посмотрела на неё, увидела в её глазах такую нежность, которую не могла найти в омутах ни одного из тех людей, с кем состояла в отношениях. — Что? — Ничего. Просто ты такая милая с моей красной помадой на губах. Но я всё же пересяду на свой стул, иначе моя рубашка рискует снова стать расстегнутой. — Лена встала и опустила юбку, успевшую задраться так, что были видны кружевные красные трусики. — О, это точно! Так что? Рулетик? — Да, пожалуйста. — Можно личный вопрос — я поставила перед ней тарелку с кусочком рулета. — Да — Ты сказала, что не хочешь СНОВА терять любимого человека… неужели подобное уже случалось? — О… да. — Расскажешь? — Его звали Роберт. Я влюбилась в него, будучи совсем девчонкой. Он работал на моего отца. Мы… мы познакомились, когда я после занятий по конному спорту пришла к отцу на работу. Роб был ненамного старше меня. Мне было 16, а ему 21 или 22. В какой-то момент всё закрутилось. Позже отец узнал про нашу связь. Мне тогда должно было исполниться 18 и Роб планировал после моего дня рождения сделать мне предложение, но… — одинокая слеза скатилась по её щеке. Я взяла дрожащую руку в свою и крепко сжала. — но отец, узнав о наших отношениях сильно разгневался, уволил его и пригрозил, что если Роб не уедет из города, то он уничтожит его и… Отец был очень влиятельным человеком, у него был довольно большой бизнес. Многие знали его и боялись. Роб тоже. Частенько он залезал по дереву на мой балкон и мы тайно виделись. Он сказал, что заедет ко мне попрощаться. Но отец каким-то образом заметил его он… он вышел на улицу с ружьём — её голос дрогнул, а я не могла промолвить ни слова, я сидела побелевшая от ужаса.- и он выстрелил в Роба. Подстрелил как собаку! Я. я. я любила его. — Отца посадили? — Лена резко изменилась в лице. В нём появилась какая-то сталь, холод. — Если бы. Его связи помогли ему выбраться из-за решётки. Он даже не предстал перед судом! — Боже… ты, наверное, ненавидишь его? — Уже нет, он понес наказание. Через несколько лет после этого он узнал, что очень сильно болен. Рак. 3 стадия. Умолял меня о прощении. Говорил, что очень сожалеет о то, что сделал. Но это не отменяет того факта, что Роб умер! У меня не было слов, чтобы хоть как-то поддержать женщину, что сейчас безутешно плакала в моих объятиях, поэтому я подумала, что лучшей поддержкой будет просто моё присутствие с ней в этот момент. Да и слова были не нужны, поэтому я просто молчала и крепко обнимала любимую.