Сага о чудовище. Сумерки.

— Анна, я здесь. Любимая, пожалуйста, вернись ко мне. В течение нескольких месяцев квилеты прочёсывали лес в погоне за Анной. И оборотни, возможно, потеряли бы след, если бы не отметины когтей на стволах деревьев. Она была очень умной, несмотря на то, что одичала, и шла по границе их земель чередуя в хаотичном порядке время суток. Её удалось поймать на границе с Канадой. Эмбри рычал на своих друзей, не позволяя подойти к Анне, и в то же время не имел такой возможности сам. Потому что это была не та Анна, которую он знал. И в тоже время при одном взгляде на эту напуганную, изнурённую и голодную девушку, Эмбри ощутил прошивший его насквозь жар. Сильнее, чем во время превращения, не такой сжигающий, но он был пылающим. Все чувства в нём уничтожились, когда он смотрел на странно-знакомое лицо получеловека-полузверя, какой отныне была Анна. Всё, что держало его в этой жизни, было поспешно разрезано на кусочки, разрезаны, словно ниточки от связки воздушных шаров. Всё, что составляло его, любовь к матери, лояльность к своей стае, любовь к братьям, его дом, его имя, он сам, отсоединилось от Эмбри и улетучилось в космос. Но сам он не остался дрейфовать там. Новая нить связывала его с этим миром, притягивала его к центру всей его вселенной. Всё в его жизни отныне будет вращаться вокруг одной вещи. Гравитация земли больше не притягивала его к месту, где он стоял. Всё, что держало Эмбри Колла здесь — это хрупкая человекоподобная фигура, полностью покрытая шерстью, свернувшаяся клубком на земле. Анна. Сэм и старейшины говорили ему: «Если твой зверь поднимется слишком сильно, то навсегда сведёт своего хозяина с ума». Актуально ли это и к виду его избранницы? Сейчас глаза Анны были янтарно-жёлтыми. Она ни разу не посмотрела в его сторону. Не откликалась на своё имя. Не реагировала на человеческую речь. Никто не мог сказать, что с ней случилось, кем она стала и как вернуть её обратно. Эмбри боялся даже представить всю глубину боли и страха, что переживала Анна. Она нуждалась в нём, нуждалась, чтобы стать самой собой. — Просто впусти меня к ней. Я должен остаться с ней наедине. Эмбри сделал бы всё, что угодно лишь бы вернуть свою Анну. Ту, которую он узнал человеком, которая понравилась ему задолго до того, как он понял, что они связаны. — Ты даже не представляешь, как она стала сильна, изменившись! — возмутился Сэм. — Я отправлю тебя в логово льва. В своём помешательстве она может нечаянно искалечить тебя, думая, что ты — враг, посланный, чтобы убить её. — Пойми, Сэм. Я не уйду без своей наречённой. Если мне придётся жить здесь с Анной, я буду. Эмили Янг-Улей — молодая жена Сэма, мягко спросила: — Эмбри, ты готов поставить на кон свою жизнь? — Анна и есть моя жизнь. Не существовало ни единой записи в тысячелетних летописях клана об оборотне, когда-либо вернувшимся из своей звериной ипостаси. Истории безумства были и весьма распространены. Обычно, теряя свою половинку, зверь одерживал над хозяином верх. То, кем была Анна до сих пор оставалось загадкой. И все усилия новообразованной стаи оказывались тщетны. В течение нескольких недель после поимки беглянки единственное, что Эмбри оставалось делать — это лежать возле её двери в форме волка и смотреть, как Анна беспорядочно мечется по клетке. Клетка не была способом её контроля, а скорее выступала в качестве защиты. Сэм долго не хотел просить помощи, но отказ Эмбри уходить со своего поста и вернуться в реальный мир, заставило его пойти на мировую с соседями. Конфликт между вампирами и оборотнями обострился тогда, когда их клан пополнился очередным членом. И ради разнообразия новой пиявкой оказалась возлюбленная Джейкоба — Белла Свон. Ещё совсем недавно она была человеком — Эмбри помнил какой неуклюжей, неловкой и забавной та была на Первом пляже, когда гуляла с его другом. А вот спустя несколько месяцев та оказалась мертва для всего мира и для своих родителей. Стая во главе с Сэмом разъярилась за нарушение контракта и пожелала изгнать вампиров из города. Однако потом они оказались заняты выслеживанием Анны и попытками её спасти, что вампирский конфликт так и остался в зачаточном состоянии. Сэм вернулся к нему совсем недавно. И то лишь по просьбе Беллы, которая была дочерью Чарли, а тот дружен с Билли Блэком. Свон объяснила, что её действительно укусил кочевой вампир по имени Джеймс, и Каллены спасли её только от смерти. Озадаченная, стая всё-таки встретилась с Калленами на нейтральной территории. Переговорщиком был сам старик Блэк. Они долго обсуждали планы на будущее и стабильность договора. Убедившись, что Белла не превратилась в кровососущего монстра и что вампиры придерживались своего соглашения, они разошлись в мире. А теперь Сэм сдался, поняв, что они не в силах ничего предпринять, и пригласил Карлайла Каллена, как одного из старейших существ среди них в надежде, что тот сталкивался с чем-то подобным ранее. — Она здесь, у нас, — ответил альфа Сэм старшему из Калленов. — В безопасности. Но она… безнадёжна. Эмбри в облике зверя, охраняющий свою половинку, оскалился, услышав вердикт Сэма. Это не так. Он отказывался сдаваться. И верил, что глубоко внутри Анна жива и он сможет её спасти. А Рейчел Блэк, отучившаяся на ветеринара девушка Пола, добавила: — Дело плохо. — Мы надеялись, что она изменится, когда почувствует Эмбри. Он запечатлелся на ней. Однако его присутствие не вернуло её. Всё зашло слишком далеко. Мы боимся, что она, как и одна из нашего вида, не сможет вернуться из такого. Троица не успела достигнуть даже внешней двери темницы, как Анна, учуяв вампиров, заревела. Эмбри подскочил на лапы, не давая вампиру подойти ближе. Отзвук боли в её голосе поколебал показную стойкость доктора Каллена. Но тот и не собирался. Вошедшая компания остановилась перед дверью камеры. Бледный мужчина с удивлением и любопытством смотрел на запертое существо. Эмбри готов был заскулить от того, что его Анна страдала, но девушке сейчас было чуждо всё человеческое. Внутри, валялась опрокинутая покорёженная койка. Скомканный тюфяк заброшен в угол. Большую часть просторного помещения окутывал полумрак. — Люди из города сказали, что убили каждого из них, — он медленно подошёл ближе. — Но это не совсем так, верно? Из тени сверкнули глаза Анны. Раньше ярко голубые глаза теперь светились жёлтым. Эмбри заметил, что шерсть на её теле приподнялась, клыки сверкали, а чёрные когти стали очень длинными. Звериное воплощение, отчётливо видимое, скрыло собой человека. На девушке не было одежды, лохмотья старой одежды валялись где-то в куче. Следы когтей исполосовали каменные стены вокруг. Пристальный взгляд, вначале замерший на лице Рейчел, переместился. Она отказывалась смотреть на Эмбри и прижималась к дальней стене клетки, отодвинувшись настолько, насколько могла. Эмбри не мыслил, как она могла выносить такие страдания, жалея, что не в силах взять на себя эту ношу. — Вы знаете, кто она? Встречали уже таких раньше? — Лично я никогда не встречал подобных существ, — покачал головой Карлайл Каллен, — но я изучил много мифологии и знаю историю белых людей этой местности, а также историю болезни Анны, чтобы почти с уверенностью ответить, кем является эта девушка. Адлет. Эмбри превратился обратно в человека. — Кто это? — По мифологии эскимосов Лабрадора и побережья Гудзонова залива — чудовища, которые пьют человеческую кровь, отпрыски женщины и красного волка. Пятеро из десяти детей женщины были волками, которые, согласно мифу, пересекли море и дали начало европейским народам. Другие пятеро стали чудовищами. Их тела сочетали в себе черты волка и человека. Адлеты беспощадные убийцы, преследующие свою жертву целой стаей по пустыне дикой и самой северной части Америки и даже Канады. Они предпочитают пить тёплую кровь только что убитого человека, а также пожирать плоть. Некоторые легенды превозносили их интеллект и сообразительность, некоторые наоборот считали их дикими, но все сходились на том, что эти существа чрезвычайно хитры. Я знаю, кто убивал охотников в лесу ведь самолично осматривал тела. Только один из них стал жертвой Джеймса, но остальные… может быть сейчас она одичала, но тогда Анна устроила полноценную охоту за своими обидчиками в одиночестве. — Что вы сказали людям про трупы? — Никто не должен знать про нас. Жители города за исключением той кучки охотников никогда не верили в легенды этих краёв. Им и не нужно знать правды. Я сообщил о животном, что подобралось слишком близко к людскому поселению. Охотники вызвались добровольцами, но зверь оказался хитрее. Сейчас опасности никакой нет и все снова спят спокойно. Эмбри облегчённо выдохнул, сам не поняв, что всё это время был слишком напряжён. Вампир мог запросто навредить Анне или стае, но вместо этого оберегал их. — Почему вы согласились помочь нам, едва услышали о ком пойдёт речь? В чём ваша мотивация? — Анна спасла Беллу. Когда на неё напал вампир и укусил в лесу, Анна, будучи тронута её криком, пришла на помощь. Вы знаете, что адлеты обладают огромной силой, ловкостью, выносливостью и скоростью? Их чувства особенно зрение, обоняние и слух чрезвычайно остры. Адлеты способны ясно видеть в темноте, могут учуять запах свежего трупа за милю, и способны услышать приближение скрытного охотника. А ещё существо может вылечить практически любое ранение, если оно не нанесено серебром или огнём. По легендам, адлеты всегда охотились стаями, подавляя добычу численностью. Они общались между собой пронзительным, заунывным воем, который парализовал жертву страхом, делая её лёгкой добычей. Смерть добычи всегда являлась медленной и чрезвычайно болезненной. Адлеты сильны, челюстями дробят кости, превращая жертву в неузнаваемое месиво. И только после этого они приступают к кровавому банкету. Единственное, чего боятся адлеты — это огонь. Анна напала на Джеймса — неуязвимого вампира и безо всякого труда оторвала его голову. Мои дети в то время едва успели прийти на выручку и увидели её собственными глазами. Она не собиралась нападать на Беллу, она спасала её, потому что в глубине своей души помнила её, знала запах, чувствовала родство. — Тогда почему она не реагирует на меня? На нас? Если вы говорите, что она помнила пусть и на уровне интуиции Беллу. Что с ней происходит? Эмбри напряжённо вглядывался в бледного мужчину рядом с собой. Этот вампир был его последней надеждой. Он не хотел признаваться в этом, но даже он постепенно стал отчаиваться. Это чувство было хуже всего. Отвратительное, зыбкое, тёмное чувство отчаяния, которое с каждым днём засасывало его в свои сети. — Сколько нас в помещении? — Пять вместе с вами, — ответила Рейчел. Она получила специальность в области ветеринарии и всегда присутствовала во время визита Сэма в подвал, где они держали Анну. Эмили тоже хотела, но Сэм запрещал своей беременной невесте испытывать стресс. — Тогда почему я слышу стук пяти сердец? — Что вы..? — Неужели это правда? — распахнулись глаза Рейчел, она вперилась в темноту клетки, но будучи человеком не в силах была разглядеть то, что видел Эмбри или Сэм или вампир. — Что вы имеете в виду? Рейчел? Карлайл? Сэм? — Она не боится нас. Она защищает своего ребёнка! Эмбри почувствовал удар под дых от этих слов. Анна беременна? Но как? Когда? Эмбри замер, ощутив дикий стыд и сожаление, вспомнив одну единственную ночь с Анной перед её побегом, когда девушка думала, что за ней охотятся, чтобы обвинить её в убийстве школьника. Тогда всё произошло спонтанно. И Эмбри не думал, что всего одного раза достаточно для беременности. — Эмбри? — Пять с половиной месяцев. Она сбежала пять с половиной месяцев назад. Когда стая отыскала меня, мы виделись в последний раз. Анна сама настояла на близости, хотя я просто искал её, чтобы защитить. Даже готовил побег. Эмбри каждый день находился рядом с Анной, а она лежала, свернувшись на своей подстилке в углу. Парень не мог да даже и не думал разглядывать её живот, который только сейчас при введении новой производной, стал отчётливо различимым. Раньше Колл списывал округлость, покрытую густой тёмной шерстью, на особенность физиологии неизвестного ранее вида. А теперь он не мог не думать, что под сердцем его Анны живёт его ребёнок, которого она защищала всем своим существом. — Она думает, что мы угроза для неё? — Если бы вы спросили меня про медведицу, — произнесла Рейчел, — то я бы сказала, что ожидая потомство или воспитывая приплод, самка становится чрезвычайно агрессивной. Сейчас в Анне преобладают животные черты, а теперь, когда мы выяснили, что она в положении, неважно кем для неё мы были раньше. — Тогда вы должны убедить её в обратном, — проговорил вампир, внимательно оглядывая одичавшую девушку, полузверя-получеловека. — Карлайл, спасибо. Эмбри не хотел этого признавать, но он был благодарен кровопийце. Он подарил ему самое ценное — надежду. Оборотень готов был пообещать вечный мир, если теория вампира оправдается. Он не мыслил своей жизни без второй половинки. Тот кивнул и направился к выходу. — Что бы ни произошло дальше, моё присутствие лишь навредит Анне. Сейчас я для неё естественный враг. Теперь вам нет нужды в моей помощи, но я бы попросил об услуге… я бы хотел ещё раз увидеться с Анной. Карлайл Каллен был уверен в своей теории. А им оставалось только надеяться. Однако, как бы Эмбри не хотел избежать неприятного разговора с альфой, он не смог. Одно дело, когда взрослый Сэм готов стать отцом, у него есть работа, дом, деньги, и другое — Эмбри, который только-только окончил школу без чёткого плана на жизнь. Эмбри был готов зарычать на всех, кто суётся к нему со своими советами. Он знал, что готов стать поддержкой и опорой для Анны и он ею станет. Парень вернулся в резервацию, извинился перед матерью и её мужем за все свои дурные поступки последние несколько месяцев и рассказал им краткую версию того, что произошло в его жизни. Не о стае, вампирах, адлетах и ребёнке. А о том, что его девушка сильно болеет, ему тяжело морально, он находится на перепутье, но сейчас готов двигаться дальше. Отчим с удовольствием разрешил работать Эмбри в своей мастерской, обучая его автомеханике. Они не могли выпустить Анну из запертой комнаты, но теперь по крайней мере её не сдерживали решётки. Как только Сэм, провожавший Эмбри, закрыл за собой дверь, парень без страха приблизился к Анне, лежащей в глубине камеры. — Ш-ш-ш, Анна. И медленно протянул к ней руки. Девушка адлет по-прежнему отворачивалась, словно ей было мучительно больно смотреть на него, рычала, скалила зубы, но нападать не пыталась. Эмбри приходил каждый день, постепенно приручая Анну к себе. А в последнее время та и сама стала мало двигаться. Когда он осторожно коснулась её волос, она вздрогнула. Эмбри лишь надеялся, что не причинял ей душевные страдания. Квилет подался к её уху и прошептал: — Я здесь, Анна. Она застыла, когда он провёл ладонью по её напряжённой спине. — Я позабочусь о тебе. Анна явно обнюхивала его, вероятно, не сильнее чем обычно, но более очевидно. Она и не пыталась этого скрыть, зарывшись лицом в его волосы, глубоко вдыхая. — Это я. Эмбри, — произнёс он снова мягко. — Мне так нужно, чтобы ты вернулась. В конце концов Эмбри обратился лицом к ней, но та всё же отказывался встретиться взглядом. Колл хотел, чтобы она посмотрела прямо на него, признала его. Если бы она заглянула в его глаза, то смогла бы осознать, что это реальность. Вместо этого Анна исподволь следила за ним, как волк, попавший в капкан: настороженно, враждебно. Она каждую секунду ждала его нападения. Успокаивая девушку, сейчас совсем не похожую на человека, лишь имеющую общую физиологию, лёгкими поглаживающими движениями, Эмбри постепенно притянул её к себе, сцепив пальцы на затылке. И вздохнул от удовольствия просто потому, что почувствовал тепло её тела. — Я скучал по тебе. Очень сильно. Не хочу больше расставаться с тобой, никогда. Любовь, которую он ощущал к этой девушке, переполняла его. Эмбри всегда мечтал о доме, жене и детях. И теперь его поразило осознание того, что он всегда ждал лишь Анну, которая может осуществить его мечты. — Ну вот, — прошептала он. — Это не так уж и плохо, не правда ли? Пожалуйста, вернись ко мне.