Сага о чудовище. Сумерки.

У Эмбри оказался спрятан ключ от двери. Он легко открыл замок, предварительно сообщив, что дверь была заперта ради её безопасности. Анна была благодарна Эмбри, что он не позволил ей причинить кому-нибудь вред. Девушка всё ещё плохо помнила, что произошло с момента, когда Гэбриэл напал на неё. Да и до этого после побега всё было как в тумане. Но самое главное… — Он мёртв? Анна застыла как вкопанная, поражённая тем, что только сейчас подумала о нависшей угрозе. Не только для себя, но и для своей маленькой дочери. Поначалу голос Эмбри доносился до неё сквозь вату, но он смог достучаться до её сознания и прекратить нескончаемый поток бессвязных мыслей. В настоящее время он был для Анны мужчиной, который держал в своих объятиях, крепких, словно стальные обручи. Она потёрлась щекой о мягкую ткань чёрной шерстяной водолазки, в которую был одет Эмбри, прислушалась к мерному биению его сердца. — Да. И не только он. Все, кто оказались причастны к той давней истории. Не стоит бояться больше. Ты справишься со всем. Точно также как справилась со всеми остальными повреждениями, что он причинил тебе. Ты не чудовище, никогда не была и никогда им не будешь. Ты выжила, тем самым плюнув ему в лицо, и плюёшь до сих пор, продолжая жить дальше, несмотря ни на что. — И как это восприняли все остальные? Чарли он всё ещё… — было больно думать, что добрый и заботливый Чарли Свон считает её убийцей. — Анна, нет, — Эмбри взял её за руку, заставив посмотреть на него, — ты не поверишь, но за последнее время произошло столько событий, что смерть Фуллера последнее, что тебя должно волновать. Тебя никто не обвиняет. И не обвинял. Карлайл Каллен обследовал труп и сообщил, что урода убил дикий зверь. — Но платье и… почему? — она правда не понимала. — Потому что он не человек. Как и мы. И сделает всё, чтобы люди не начали замечать то, что не следует — замечать нас. Не человек? Нас? Сэм? — Так ты тоже оборотень? Но почему? Хотя Анна смутно помнила, что, ощутив горячую кожу Эмбри за несколько недель до своего побега, мельком подумала, что Сэм следит за Эмбри по причине того, что тот будет принадлежать к их клану. Однако лишь сейчас подметила все недостающие фрагменты. — Я же сказал, история очень длинная, — пожал плечами Эмбри, продолжая свою экскурсию. — Но да, оказывается в моих венах текла кровь, которая позволила мне превращаться в волка. Это произошло чуть позже твоего самоубийственного прыжка с утёса. Мне понадобилось немного времени, чтобы привыкнуть к своей новой жизни, но потом я начал твои поиски. Кстати, сейчас мы находимся в старом доме родителей Сэма. Он с Эмили живёт в центре резервации, а этот дом пустовал долгое время. Ребята использовали его для посиделок время от времени, но потом, когда мы узнали про беременность, Сэм продал мне его за копейки. Ребята помогли с ремонтом. Эмбри очень волновался. Анна осматривала первый этаж, куда они поднялись из подвала. Он совсем не выглядел старым, в каком всю жизнь прожила девушка. И даже не напоминал жилище Чарли. Был очень светлым, чистым, просторным. Всего один этаж, но такой просторный: несколько комнат, гостиная совмещённая с кухонной зоной, телевизор, раздельный сан узел. Эмбри всё это время целенаправленно вёл её в самую отдалённую комнату, и когда открыл дверь, Анна почувствовала концентрацию невероятного запаха: нежного, сладкого, родного. Комната оказалась спальней. Рядом с большой кроватью стояла пустая детская кроватка со шторками, на столике рядом лежали игрушки, бутылочка и памперсы. Тут жила её Хейли. — Спасибо, — Анна обернулась и в порыве чувств обняла Эмбри, утыкаясь носом в его шею. А когда пришла пора разорвать физический контакт, Эмбри не спешил отстраниться. — Ты очень пристально смотришь, — упрекнула его Анна минутой позже, слегка покраснев. — Извини, но ты тоже. В дневном свете его кожа казалась мягкой и бархатистой, тёмные волосы отливали серебром, а глаза светились внутренним светом. Только сейчас она заметила, что тот сильно вырос с последней их встречи. Стал крепче, шире, короткая стрижка ему необычайно шла, а эти глаза… Анне казалось, что она пропадает в них, когда смотрит, падает всё глубже и глубже, привязывается к нему незримой нитью. — Ничего не могу поделать. Ты красавчик, само совершенство. Чем от тебя пахнет? — улыбнулась она сквозь силу. Эмбри мягко затрясся. — Ты первая девушка, сделавшая мне подобный комплимент. Живот пронзительно заурчал, и Анна покраснела ещё больше. Но Эмбри это совершенно не смутило. — Хочешь я приготовлю тебе потрясающий стейк? Но сначала давай найдём тебе одежду. Кое-что есть в шкафу, а если этого не хватит, то съездим в город. Хочешь немного отдохнуть? Поверь, вернётся Джейкоб с принцессой и тебе будет не до сна. Хейли, конечно, очаровашка, но до чего неугомонный ребёнок. А потом мы представим тебя стае. Все с нетерпением ждали твоего возвращения. И тут Анна подумала: как же много она пропустила, прячась от своих чувств и эмоций за бронёй. — Сколько… — она сглотнула, — сколько ей уже? Эмбри понял её правильно. Он снова подошёл и крепко обнял. — Хейли исполнился месяц пару дней назад. Всё в порядке. Она будет рада познакомиться со своей мамочкой. Я обещаю. Она ему верила. И прежде чем увидеть свою дочь, Анна чувствовала непреодолимую тягу привести себя в порядок, принять душ, почистить зубы, умыться и, наконец, одеться, но пока кое-кто не давал ей этого. — Эмбри? — Да? — Я знаю, как работает душ, правда. — Прости, — Эмбри быстро разорвал их телесный контакт, — я так долго ждал тебя, что мне кажется, что я сплю, и если отойду подальше, то ты снова исчезнешь. Анна почувствовала, как сердце внутри сжалось. — Обещаю, никуда я не исчезну. Больше не исчезну. Теперь мне есть для кого жить, для кого оставаться человеком. Она знала это наверняка. Первая неловкость и смущение прошло спустя несколько часов. Анна довольно быстро начала ассимилироваться в своём старом мире. Она с наслаждением ела стейк, приготовленный Эмбри, слушала его рассказы, смеялась над его шутками, удивлялась, что так много пропустила в своей жизни. И с нетерпением хотела наверстать упущенное. Теперь её не отпускали воспоминания о том, какой гладкой и горячей была кожа Эмбри под её пальцами, как вспыхивали его удивительные глаза, какие стоны он издавал, чего он хотел и требовал от неё. Её тело оживало под его взглядами, прикосновениями, поцелуями, но пока она понимала, что время для повторной близости ещё не наступило. А ещё девушке хотелось поговорить с доктором Калленом, который, оказывается, знал, кем она является, потому что читал о них, но никогда раньше не видел. Но это было лучше, чем ничего. Она жаждала увидеться с Чарли и Беллой, которая теперь стала вампирской женой Эдварда и скоро станет такой в человеческом мире. Помимо этого, ей придётся познакомиться с другими людьми: заново сойтись со Стаей, теперь став их частью, с родителями Эмбри, со священником, который сочетает их узами брака — Эмбри был настроен очень серьёзно по поводу брака. Дел предстояло слишком много. А она ведь ещё не закончила школу. Хотя, пожалуй, эта деталь самая скучная. — А вот и мы. Папочка ждал нас? Анна вздрогнула, услышав чужой, но знакомый голос. Джейкоб Блэк. А затем послышалось тихое хныканье, которое переросло в беспокойный плач. — Ну и что мы плачем, малышка? Не нагулялась? Но твоему Джейку пора на работу. А наш папочка уже соскучился по своей прин… Анна? Это ты? Анна вытерла вспотевшие ладони о брюки и поднялась, неловко делая шаг вперёд с жадностью смотря на люльку в руках Джейкоба. — Да. Это я. — Ты вернулась? — он выглядел и обрадованным, и обеспокоенным одновременно. А ещё Анна поняла, что он неосознанно защищает её дочь от неё в случае, если что-то пойдёт не так. — Совсем? Может если мы все немного подождём? Анна нахмурилась. Было ли ей сложно контролировать себя? Наверное, совсем немного. Была ли она рассредоточена? Да. Но опасна? Для неё? Для своей дочери? Нет. Однако, придётся набраться терпения. Потому что пока она не увидит её снова, она не станет реальностью. Она будет прекрасной мечтой о… неизвестном. Желание увидеть её, желание понять то обожание в его голосе, заставило Анну сдвинуться с места. Она сделала шаг вперёд. — Друг, прекращай, — Эмбри отмахнулся от него. — Ты же сам видишь, Анна совершенно не опасна. Она вернулась. И хочет увидеть нашу дочь. Уйди с дороги. Анна переводила взгляд с одного на другого. Джейкоб выглядел… виноватым? Затем его взгляд переместился на Эмбри. Они как будто о чём-то говорили в тайне от неё. — Спасибо, я не был уверен, сможешь ли ты скрывать это от неё, несмотря на обещание. — Может я надеюсь, что однажды она разозлится и оторвёт тебе голову, — весело хмыкнул Эмбри, забирая ребёнка из люльки. В голове Анны она представала расплывчатым пятном. Джейкоб фыркнул. — Что происходит? У вас обоих есть секреты от меня? — Я объясню позже, — смущённо пожал плечами Джейкоб, продолжая взглядом тянуться к Хейли. Моментально она полностью захватила её внимание, каждую мысль, как ничто иное раньше. Ребёнку на руках Эмбри должно быть было около месяца или двух. Она тянулась своими ручками в её сторону самостоятельно. У Хейли были длинные тёмные волосы от отца, а ярко голубые глаза рассматривали Анну с недетским интересом, как-то по-взрослому осознанно и понимающе. Удивительно. Анна видела и себя и Эмбри в её чертах лица. Она действительно был их, невероятно, но это правда. Анна сделала ещё один неуверенный шаг к ней и аккуратно погладила ту по щеке. Девочка сразу же прекратила издавать возмущённые звуки и улыбнулась. Как будто всё это время она стремилась попасть на руки именно к ней. Как будто чувствовала в ней свою маму. — Ну же, — подтолкнул её Эмбри, — наша дочь хочет к тебе. Она ждала слишком долго. Глаза Хейли — глаза Анны — нетерпеливо уставились на неё. Это оказалось таким естественным: наклониться и поцеловать её в лоб. Она пахла замечательно. Хейли была реальна. И она была вместе с ней. Половина Эмбри, прекрасная и милая. И половина Анны, сделавшая её лучше, вместо того, чтобы испортить. Анна была права всё это время — эта девочка стоила борьбы каждый день. — Моя девочка, — прошептала Анна, прижимая её к себе. Она не знала, как позаботиться о себе не то что о ребёнке, но была уверена: Хейли больше не будет одна. Она никогда не станет такой, какой была сама Анна. Она никогда не будет бояться и прятаться. У неё будет лучшая семья на свете.

***

— Смотрите, кто заговорил! — раскинул руки в объятиях Квил, когда на следующий день Анна вместе с Эмбри и Хейли вышли к людям. Они никому не говорили про это, предпочитая сделать сюрприз. И он удался. В ту первую ночь человеком Анна уснула лишь ближе к полуночи. Проводив Джейкоба, вернее, выпроводив его почти силой домой, Анна и Эмбри остались один на один с Хейли и с нуля начали знакомиться друг с другом. За эти несколько месяцев Эмбри стал потрясающим отцом. Он сказал, что его мама очень сильно помогала ему первое время. Его родные не знали об Анне подробностей, лишь то, что она больна и тяжело восстанавливается после родов. Наличие внучки примирило обоих с его странностями во время превращения и ещё ближе сблизило их. Анна могла сказать, что не знала о младенцах ничего, но инстинкт, живший у неё внутри, подсказывал ей правильные действия. Та уже научилась разбирать её плач, её потребности: голод, страх, скуку, потребность в матери или во внимание людей. Единственное о чём она пока не догадалась, что же скрывают Джейкоб и Эмбри от неё. И вот, уложив малышку спать, Анна наконец-то прикрыла глаза. Но отдохнуть ей практически не удалось. Во сне она, превратившись в адлета, убегала от кого-то, не в силах остановиться. Она бежала и бежала. То от Гэбриэла, то от других охотников и волков. Иногда они гнали её со своей территории, иногда — охотились за ней. Они наступали. Это уже была не игра, а вопрос жизни и смерти, и Анна знала, что те поймают её и накажут. Она остановилась, развернулась, чтобы драться, хотя никогда не была хорошим бойцом, и вдруг поняла, что обратилась в человека, она беспомощно сидела на земле, когда в неё вонзились клыки. Анна закричала… Но никто не услышал. Она давным-давно приучилась не издавать ни звука во время своих кошмаров. Вся мокрая от пота, она села: грудь ходила ходуном, пока она бесшумно хватала ртом воздух, пытаясь отдышаться. В чужой спальне. Где она, чёрт возьми? Тихо, главное – не шуметь. «Сладких снов, Анна». Эхо слов, мягкий даже знакомый голос. Эмбри. Воспоминания хлынули волной, смывая панику, и она тяжело повалилась на кровать, заставив себя дышать через нос. У оборотней отличный слух, а она не хотела, чтобы Эмбри увидел её такой и понял, в чём дело. Анна прислушалась, понюхала воздух. Никого, кроме них двоих и маленького ребёнка. Значит, пока что безопасно. Анна высунула ноги из-под одеяла и поставила на пол. В ванную вниз по коридору она шла нарочито медленно. В тёмном зеркале девушка с трудом разглядела своё лицо. Почему-то это показалось ей правильным. Сейчас она не знала, что думать, она не доверяла себе. Но Эмбри — оборотень и сможет дать ей отпор, если Анна вдруг перекинется и перестанет понимать, кто враг, а кто друг. Оттолкнувшись от раковины, она медленно тихо повернула ручку и открыла дверь, чтобы выскользнуть в коридор. В темноте прямо напротив неё стоял Эмбри. Анна испуганно охнула, и парень сказал: — Эй, это я, — и склонил голову набок. — Ты же помнишь, да? Я знаю, что сейчас тебе может быть немного некомфортно. Анна просто кивнула. — Пойдём в кровать? Тебе ничего не угрожает. — О, — Анна опустила голову на его плечо. — Я так устала. — Я скучал по тебе, Анна. Знаю, звучит странно, учитывая, сколько мы друг друга тогда знали и что обоим пришлось пережить. Но я всё равно скучал. Мне тебя не хватало. Я думал о тебе. Анна прижалась к Эмбри ближе. — Я тоже по тебе скучала, — прошептала она. Эмбри улыбнулся ей в волосы: — Значит, мы друг друга стоим. Больше в ту ночь кошмары её не тревожили. Она лежала на груди Эмбри и слушала его успокаивающее сердцебиение. А в семь утра их обоих разбудил пронзительный плач. Принцесса проснулась. Анна улыбнулась. Жизнь начинала потихоньку приобретать краски. Стая планировала собраться на пляже ближе к вечеру. Теперь она состояла не из четырёх человек. На данный момент произошли огромные изменения. К Сэму, Джареду, Полу и Колину присоединились Джейкоб, Квил, Эмбри, Колин и совершенно неожиданно Ли Клируотер — ставшая первой девушкой оборотнем и её младший четырнадцатилетний брат Сет. Помимо этого, стаей считались вторые половинки оборотней. У Сэма была его беременная жена Эмили. Анна не была близко с ней знакома, потому что в своё время пока она знала Сэма у него были некоторые проблемы с чувствами к этой человеческой девушке. Пол встречался с Рейчел Блэк. У Джареда была подружка Ким. — И они все знают? — Анна намекала на девушек, поскольку с недавних пор ей прекрасно было известно, что былые привязанности можно было разрушить слишком легко. А оборотни свято хранили свою тайну. — Всё не так просто, милая, — Эмбри поцеловал её в висок, забирая дочь на руки. — Дело в том, что у оборотней всё немного сложнее. Для нас существует только одна вторая половинка. И когда мы её находим никто больше не властен над нами. Вся наша жизнь теперь принадлежит ей или ему. И ты станешь для них всем, кого они хотят видеть: другом, братом, любовником, защитником. Этот процесс называется запечатление и каждый из нас в глубине души стремится найти свою вторую половину, без которой он всё равно, что неполноценен, но сам того не понимает. Анна внимательно смотрела на Эмбри, слушая и запоминая все его слова. И в конце концов поняла: — Я твоя пара? — Это правда, — Эмбри выглядел немного напряжённым, словно боялся её реакции, но Анна, напротив, ощутила огромный прилив облегчения. Словно если бы это оказалось не так, если бы судьба не соединила их навсегда, она бы никогда так и не смогла бы довериться ему, боясь предательства. А всё потому что она сама ощущала крепкую неразрывную связь с Эмбри Коллом, которая укреплялась с каждой минутой, которую они проводили вместе. — Я рада, — улыбнулась она как можно более безмятежнее, а потом до неё стало кое-что доходить. — Это то, что вы с Джейкобом скрывали от меня? Но оно никак не касалось меня, это… Её дочь. Джейкоб Блэк запечатлелся на новорождённом младенце. — Милая, не беспокойся. Джейкоб никогда не причинит Хейли вреда. Конечно, всё выглядит немного дико и даже я долго не мог привыкнуть, что мой друг боготворит мою дочь, но он совершенно безобиден. Эмбри постарался успокоить её, но Анна, наверное, слишком отличалась от обычных людей, потому что вместо гнева, разочарования, злости и ревности ощутила какое-то внутреннее облегчение. Её малышка никогда не останется одна без защиты. — Нам не пора выходить? — она приподнялась на цыпочки, оставляя лёгкий поцелуй на губах Эмбри, и забирая дочь, чтобы уложить её в переносную люльку, которая на самом деле была частью коляски, но также становилась детским автокреслом. И уже через каких-то тридцать минут Анна обнимала каждого из своей новой семьи — своей стаи.