Сага о чудовище. Сумерки.

— Чарли, — проговорила она, обеспокоенно вглядываясь в лицо напротив, и когда не увидела в нём признаков злости и ненависти, рванула вперёд. В лицо ударил знакомый запах, и Анна зажмурилась, вцепляясь в плечи мужчины. Тот бессвязно бормотал её имя, продолжая поглаживать по плечам. Обоих отвлёк недовольный ропот Хейли, которая устала сидеть у папы на руках и вознамерилась показать свой характер. Чарли отстранился, неловко кашлянул и попросил войти всех в дом. На двери висела листовка с её изображением и параметрами. Белла была права. Чарли до сих пор продолжал искать. Когда они расселись в кресле в гостиной, Анна взяла малышку на руки. Та принялась играть с её волосами, а Чарли внимательно следил за ними. Вопросов было много, но никто не знал с чего начать. — Так… где ты пропадала, Анна? — наконец произнёс шериф. Анна глубоко вздохнула. Они ведь приехали именно за этим. Распрощаться с секретами и тайнами, сковавшими их с головы до ног, но оказалось всё не так просто. Каллены и оборотни были солидарны в одном: нельзя людям знать правду. И как бы Анна ни хотела обратного, она понимала, что так будет правильно. — Это долгая история. Знаешь, я узнала, кто были мои родители, куда они делись и как я оказалась у Гэбриэла. Перед тем как сбежать отсюда, я заглянула в больницу. Хэнсон вышел из комы и мог говорить. Наверное, в тот момент он был на таблетках, поэтому так легко поддался на мои расспросы. Мои родители оказались в этих лесах проездом. Они оба любили путешествовать и проводили на природе очень много времени. Появление ребёнка не остановило их. В то время Гэбриэл был увлечён охотой на какого-то мифического зверя. В темноте он спутал моего заросшего отца со своей целью и хладнокровно застрелил его. Мать бросилась ему наперерез, и он снова сделал роковой выстрел. И только тогда он услышал детский плач. Мой. Убить ребёнка, пусть и свидетеля, у него не поднялась рука. Он принёс меня домой и растил, потчая историями о том, что на улицу выходить опасно. Я была его маленьким секретом. Я росла, стала задавать вопросы, и он не знал, как поступить. Гэбриэл не хотел перемен. Анна прервалась на мгновение, вложив в ротик Хейли выпавшую соску пока дочь не успела заплакать. Пока они собрались и приехали настало время очередного сна и совсем скоро девочка начнёт капризничать. — Не знаю, что заставило его давать мне препараты, замедляющие взросление. Может в его больной голове это означало, что я буду и дальше оставаться его маленькой ягодкой. Я никогда не говорила тебе спасибо, Чарли. За то, что спас. За то, что принял в семью. За то, что показал, что можно жить нормально и не бояться. Когда… когда произошла та история с Лоуренсом, мы с Эмбри уже были вместе. И, нет, он не заставлял меня и не принуждал, — тотчас же проговорила Анна, зная, как это может выглядеть для Чарли. — Это я настояла. Я целовала его, обнимала, любила. Нашей ошибкой было то, что тогда мы не подумали к чему может привести необдуманная страсть. Но сейчас наша Хейли — наш маленький лучик счастья. Анна заметила, что малышка стала засыпать, аккуратно поднялась и передала её на руки Эмбри. И пока он кормил её из бутылочки, аккуратно покачивая, продолжала говорить с Чарли. Эмбри просто был рядом и поддерживал. — Так вот, когда Лоуренс догнал меня возле школы и решил изнасиловать, я вырвалась и сбежала, оставив своё платье. О том, что он мёртв, я узнала уже позже. Тогда я очень испугалась, что ты откажешься от меня, что я стану не нужна тебе также как Ему. Я боялась, злилась, плакала. И решила больше не позволю никому причинить себе боль. Я сбежала. Какое-то время я жила в лесу, потом меня отыскал Эмбри, и мы уехали в соседний город. Он обратился за помощью к доктору Карлайлу. И тот помог мне. Просто так. Чувствуя вину за то, что не разглядел причину помешательства Хэнсона ранее — ты знаешь, ведь он отыскал меня и угрожал вырезать ребёнка из живота и, если это будет девочка, взять себе на воспитание, нарекая Анной. А может просто он слишком благороден. В общем, доктор Каллен устроил меня в больницу и помог с документами. Хейли родилась немного раньше срока. И из-за того, что в своё время я была сильно больна, роды пошли не по плану. Несколько месяцев я была в коме. Эмбри каждый день приходил ко мне. Сначала один, а после с дочерью. И однажды ему удалось достучаться до меня. Анна с любовью в глазах обернулась на сидящего рядом Эмбри, укачивающего Хейли, и поймала его взгляд. Он светился теплотой, нежностью, благодарностью, любовью. Она не представляла свою жизнь без этих двоих. — Анна, — наконец выдохнул мужчина, дослушав рассказ до конца, — иди ко мне. Вместо тысячи слов Чарли просто-напросто обнял её. Он никогда не был многословен, но каждый его поступок сопровождался тем количеством эмоций, которые обычному человеку и не снились. — Как же много тебе пришлось пережить, девочка моя. Обещай, что больше не станешь так рисковать собой. Обещай, что не сбежишь, оставив меня одного. Обещай, что, если тебе понадобиться помощь, ты всегда придёшь ко мне. — Обещаю, папа, — сквозь наполнившие глаза слёзы пробормотала Анна. Конечно, им предстоит ещё много времени и столько же разговоров. Чарли только-только принял тот факт, что она жива, цела и более того замужем за парнем, которого мужчина знал всю его жизнь. А ещё имеет ребёнка. Но первые шаги были сделаны. В тот день пока Хейли спала — а это не больше часа, обычно, — Анна и Эмбри с Чарли уединились на кухне. Девушка передала мужчине привет от его дочери, сообщив, что та очень скучает, но по состоянию здоровья пока не может вернуться к нему. Он тяжело воспринял эту новость, но согласился, что если для Беллы и её здоровья так лучше, то он будет ждать. Чарли спрашивал где же она провела всё это время и как себя чувствовала. Анна отвечала честно, что ничего не помнила во время своей болезни, что плавала к темноте, пока усилия Эмбри и современной медицины не позволили ей очнуться. Чарли даже не стал выдвигать претензии доктору Карлайлу, что тот утаил своё знание о местонахождении его подопечной. Мужчина понимал, что его присутствие мало бы помогло выздоровлению Анны, к тому же та, боясь о его реакции, сама не хотела возвращаться. Плюс история Анны была слишком запутана для законодательства их страны, а Анна числилась под ответственностью шерифа. Побег или похищение ребёнка каралось и осуждалось не так строго, как если бы она оказалась бы беременной без образования, документов и не в состоянии о себе позаботиться. В общем те месяцы отсутствия девушки лишь пошли всем на пользу. Чарли пусть с трудом, но вынужден был это признать. В итоге шериф решил оказать Анне всяческую поддержку, что бы она не решила. Хотя продолжал настаивать, чтобы она закончила школу и продолжала делать успехи на пути к своей социализации. Миссис Колл, подумав, всё же согласилась на это условие, хотя предупредила, что поскольку живёт в Резервации, то и в школу будет ходить только там. С этим шериф Свон готов был примириться. Более того, он обещал присматривать за маленькой внучкой каждый раз, когда она или Эмбри будут заняты. Ещё один любящий родственник, шутя заметил Эмбри. А вот сама Анна была счастлива. Какой бы ни хорошей была её жизнь сейчас, ей всё это время не хватало присутствия Чарли — её настоящего отца. Договорившись встречаться раз в неделю с мужчиной, чета Колл уехала домой. Джейкоб, наверное, уже подпирал дверь их дома, ожидая возвращения своей принцессы. Анна почему-то чувствовала, что с вампиршей Розали у того будут самые напряжённые взаимоотношения, как только их девочка подрастёт.

***

Тёмный подземный зал угнетал взгляд обычного посетителя. Хотя дорогое убранство и древние фрески, несомненно, привлекали внимание желающих полюбоваться древними архитектурными изысками. Но для вампиров, которые верно прислуживали правящему клану Вольтури не было ничего прекраснее их дома. Близость к королям и их благосклонность открывали тем многие двери. В свою очередь, как было прекрасно расположение Вольтури, так и ужасно их разочарование. Аро никогда не позволял гневу управлять собой. Однако его улыбка, которую видели провинившиеся, была самым страшным кошмаром. Вольтури не любили, когда их беспокоили по пустякам или приносили недостоверные сведения. Или лгали. Поэтому те, кто представали перед властями, обычно были уверены в своих действиях. И когда двери главного зала распахнулись, впуская миниатюрную Джейн, Вольтури и Аро в частности были очень заинтересованы. Вошедшей оказалась молодая привлекательная девушка с ярко рыжими волосами, веснушками и зелёными глазами, которые люди называли ведьминским. Она выглядела совершенно спокойной и уверенной в себе. И первым делом, едва произнеся стандартные слова приветствия, та сказала: — Я пришла сообщить о преступлении. Каллены... они совершили нечто ужасное. Аро до этого скучающе рассматривая девушку перед собой, удивлённо поднял брови. Карлайл был явно не тем, кто самолично пошёл бы против правителей и законов. Вампир долгие годы жил с ними, и он прекрасно знал важность правил и чем грозит ослушание. Более того всегда считал негласный свод законов самым верным решением для вампирского сообщества. Однако его клан с необыкновенно талантливыми членами всегда привлекал к себе внимание. Аро хотел бы владеть Элис или хотя бы Эдвардом. Да, вампир может и считал Карлайла старым другом, когда это означало выгоду для него, Вольтури был готов поступиться моральными принципами. — И что же это? Неужели один из этих человеколюбов влюбился в смертного и открыл ему тайну нашего существования? А может кто-то из них создал бессмертное дитя? — Они оказались в сговоре с оборотнем, милорд. А затем отпустили его. — Оборотень? — гневно воскликнул Кай. Клану было известно, что тысячелетие назад во время одной из чисток Кайус едва не погиб в схватке с оборотнем. — Где? Они были естественными врагами и законы, распространённые Вольтури чётко давали понять, что дети луны при обнаружении таковых, должны быть мертвы. Об этом законе почти никогда не вспоминали, потому что подобных особей практически не осталось во всём мире. Появление подобного в рассказе вампирши взволновало всех. — Мой избранник, я и наш общий друг путешествовали по северу Америки и забрели в город, где проживают Каллены. Мы были вполне любезны и даже пообещали не убивать на их территории. Однако мой Джеймс заметил неладное. Один из их клана ходил рядом с человеком. Она знала о нас и при этом Каллены сознательно нарушали наши законы. У той была человеческая семья и друзья. Поэтому Джеймс, выждав какое-то время и убедившись, что те не собираются обращать девчонку, решил предупредить то, что случилось бы непременно. Я незаметно следовала за ним позади и всё прекрасно видела. Джеймс загнал её далеко в лес поздно ночью, чтобы точно не было свидетелей. Однако прежде чем ему удалось расправиться с ней, на поляне появился оборотень. Я никогда раньше не видела их, но тот оказался полностью покрыт шерстью, огромные клыки и когти, жёлтые глаза. Джеймс не успел отреагировать, поскольку мгновенно оказался рядом и в следующую секунду оторвал его голову. Всё произошло так внезапно. Существо было очень сильно. Но после на той поляне появились Каллены. Их было много, а оборотень один. И вместо того, чтобы остановить его, Каллены просто отпустили, ещё и поблагодарив. Чудовище исчезло во тьме. Я была слишком раздавленная своим горем, поскольку мой Джеймс оказался мёртв — Каллены разорвали его на куски и сожгли, и оказалась не в состоянии преследовать оборотня. Он бы легко расправился со мной. Сначала я хотела отомстить им, создать себе армию, которая защитит меня, но я помнила, что подобное запрещено законами и пришла к вам. Хотя и с большим запозданием. Аро оказался больше, чем впечатлён услышанной историей. Он едва ли не подрагивал от предвкушения. Живой оборотень и Каллены, которых он хотел забрать себе… либо уничтожить. — Подойди ближе, дитя. Я хочу это увидеть. Лидер Вольтури с жадностью сжал ладонь бледную ладонь рыжеволосой вампирши, считывая её воспоминания и мысли. Всё было так, как рассказывала она. Присутствие человека в рядах Калленов также было ещё одним поводом наведаться к ним. Но основным, пожалуй, было то, что похоже те действительно позволили оборотню сбежать. Виктория, наблюдающая за схваткой, сидела далеко от основных действий, но она успела увидеть, что действия этого существа действительно было скорее диким, чем рациональным. И то выглядело очень похожим на то, каким запомнил их Аро: передние ноги более мощные, чем задние, руки с противопоставленными большими пальцами, строение тела более прямолинейно, что делает их движения скорее обезьяноподобными, чем полностью собачьими. И самое главное, у тех абсолютный иммунитет к яду вампира, как к трансформирующим свойствам, так и свойствам, вызывающим боль. Аро отстранился и обвёл свою свиту довольным предвкушающим взглядом, обещающим всем скучающим вампирам развлечение. — Братья, а не пора ли нам навестить гостеприимную Америку?

***

А тем временем на другом конце света в доме Калленов было слишком шумно. Главным его источником, конечно, была Розали, которая вместе с Эмметом играла с четырёхмесячной Хейли, уча её ползать, хотя та едва освоила навык самостоятельного переворачивания. Белла брала уроки контроля у Джаспера, который оказался хорош в обучении новорожденных вампиров. А сама Анна беседовала с Карлайлом и его женой Эсми. Несмотря на общий гвалт атмосфера в доме была по-домашнему уютной. Всё нарушило внезапное появление Элис Каллен. — Ребята, у нас серьёзные проблемы. — Элис? Ты что-то увидела? — Вольтури собираются прийти сюда. — Почему? — Из-за неё, — она указала пальцем в сторону Анны, и та растерянно оглядела мгновенно собравшихся полукругом вампиров.