Любовный замес

Лера посмотрела на Арину, на дверь, на Лешу, потом снова на Арину. — Рин, все в порядке. Мне нужно поговорить с Наташей, — скороговоркой выпалила она, снова посмотрев на дверь. — Я сам с ней поговорю, — Леша дернулся в сторону выхода, но Лера остановила его, ткнув рукой в грудь. — Ты уже достаточно сказал, — категорично сказала она. — Ребят, я ни хрена не понимаю, но если надо… — Нет, Рин, не надо. Останься с детьми, пожалуйста. — Ну, ок. Арина зевнула, махнула ребятам рукой и ушла, решив, что грех спорить с сумасшедшими. Да и, откровенно говоря, надоели ей эти любовные разборки. Она сюда нанялась вожатой, а не психологом. Хотя, по ее мнению, этим товарищам и психиатр бы не помешал. — Это моя сестра, и я сам… — Леш, успокойся, — Лера взяла его за руку, легонько сжимая ее в своей маленькой ладони. — Вы уже достаточно наговорили друг другу. Да и нам есть о чем поговорить, так что… Леша смотрел на нее, но совершенно не слушал. Он думал только о тонких пальцах, сжимавших его ладонь. Прикосновения Леры были мягкими и очень приятными. И когда она смотрела на него так, как сейчас, без раздражения и злости, ему совершенно не хотелось с ней спорить. Поэтому, когда она отпустила его руку и пошла к двери, он проводил ее взглядом и ушел в свою спальню. Спальни вожатых располагались ближе всего к холлу, поэтому Леха решил, что Серега спит, раз не вышел на шум. Но он не спал, а смотрел что-то в наушниках: очевидно, поэтому он не слушал ни ругань, ни хлопанье дверей. — Лех… — Не сегодня, — отрезал парень, падая на кровать прямо в одежде. — Я все еще хочу разбить тебе ебальник, и все еще не хочу с тобой разговаривать. Отвали. Серега ничего не ответил и снова уставился в экран телефона. Леша забыл о нем: теперь его куда сильнее заботило то, что происходит снаружи у Леры и Наташи. Лера вышла на улицу и растерянно огляделась по сторонам. Сначала она рванулась направо, но потом какое-то шестое чувство повело ее к дорожке, которая вела на пляж. Она бы сама пошла на озеро, и почему-то ей подумалось, что Наташа поступила бы так же. Она действительно была там. Сидела на корточках у самой воды, обнимая себя за плечи. Лера подошла к ней и присела рядом. — Наташ, надо поговорить, — просто сказала она. — Не хочу, — всхлипнула Наташа, вытирая глаза рукавом толстовки. — Отвали. — Я понимаю, я тебе не нравлюсь… — Ничего ты не понимаешь, — отмахнулась Наташа. Что эта дура могла понимать? Она забрала у нее и Сережу, и Лешу — двух самых главных в ее жизни людей, если не считать деда. Что в ней было такого, чего нет у нее, у Наташи? Дурацкие косички? Идиотский персиковый халат? Глупое лицо с жалостливыми глазами? Не такой Ната представляла себе свою соперницу. Как Сереже могло нравится это? А Леше? Она смотрела на Леру и не понимала, чем она зацепила обоих парней. И это бесило больше всего. — То, что сказал Леша, это правда? — наконец спросила она, не глядя на вожатую. — Все не совсем так… — А как? — Наташа хлопнула ладонью по воде. — Что у тебя с моим братом? — Это сложно… — протянула Лера. — Но я попробую объяснить, — тут же добавила она, перехватив полный ярости взгляд Наты. — Мы встречались. Давно. Потом расстались. Это было несколько лет назад… Наташа слушала, не перебивая, с таким лицом, словно ей абсолютно безразлично все, что Лера ей говорила. Но на самом деле, она ловила каждое ее слово, пытаясь восстановить цепочку событий, пытаясь найти объяснение происходящему. — Я знала, что нравлюсь Сереже, но он мне только друг, — пробормотала Лера. — И я… я не очень понимаю, как так вышло, что вы с ним… — Не твое дело, — отрезала Ната, поднимаясь на ноги. — Хватит полоскать мне мозги! Девчонка резко развернулась и пошла в сторону корпуса. Лера поспешила за ней, шлепая сланцами. — Наташ, давай… — Давай ты оставишь меня в покое? Забирай себе обоих придурков, а меня не трогайте! — Мы должны поговорить, Наташ. — Хватит, наслушалась! Не знаю, что они в тебе нашли, но мне их жаль, раз им понравилась такая… такая, как ты! Забирай, а меня оставь в покое! Лера только вздохнула: ей было нечего больше сказать. Наташа окончательно распсиховалась, но зато возвращалась в корпус. Как вожатая, Лера свое дело сделала, дите шло в комнату. А как человек, она переживала. Сколько бы Ната не ершилась, не ругалась — ей было тяжело. Она видела это по ее лицу и очень хотела как-то помочь, но совершенно не понимала как. И поэтому она просто пошла к себе, решив, что они с Ариной что-нибудь придумают. Лежа в кровати без сна, она думала вовсе не о том, как разрулить ситуацию с Наташей, а о Леше. Об их разговоре, о том, как приятно было гладить его голову. О том как ей хотелось, чтобы он поцеловал ее. — Прекрати, прекрати, прекрати, — шептала она сама себе, мотая головой. — Выброси его из головы. Но никак не получалось. В соседнем крыле точно так же не мог уснуть Сережа. Леша уснул достаточно быстро — видимо, напсиховался и вырубился, а вот Серега никак не мог отключиться. Он зачем-то полез в инстаграм Леши, а там в подписках нашел аккаунт Наташи, которая, к его удивлению, была онлайн. Он открыл ленту и стал с интересом изучать ее посты. Вот она выигрывает на соревнованиях, вот сидит в кафе с подружками, вот гуляет по Москве. Почему-то это занятие его успокаивало. Он листал ленту вниз, чувствуя, как начинают слипаться глаза, но все-таки никак не мог остановиться. А потом случайно нажал на одну фотку дважды и лайкнул. — Черт, — цыкнул Серега. Реакция Наташи последовала незамедлительно: «Ты издеваешься?» «Мне понравилась фотка» «А мне кажется, это понравилось бы тебе больше» Наташа отправила ему последний пост Леры. На фото она стояла на одной ноге, широко раскинув руки и улыбалась. Несколько мгновений Сережа смотрел на нее с непониманием, а потом до него дошло. Леша ей рассказал. — Блять, — вырвалось у него. Леша всхрапнул в ответ на его голос. Сережа убедился, что он не проснулся, а потом написал Наташе. «Давай обсудим это? Завтра?» «Или прямо сейчас?» «Давай ты пойдешь нахер вместе с Лерой и Лешей?»

***

— Я больше не могу устраивать шоу с конями! — Арина устало плюхнулась на диван в огромной общей гостиной корпуса. — Проклятый дождь! А если он не прекратится и завтра?! — Терпим еще час, — пробубнила Лера, которую убили в «Мафии» уже раз семь. — Через час начнется дискотека. Отправим их туда и расслабимся. — Кто расслабится, Лер?! Эти буйные подростки и там сведут с ума! Я серьезно, меня тошнит уже. Мы сыграли в шарады, мафию, настолки, твистер, карты! Сколько можно?! И это половину извергов Сережа утащил на открытый урок танцев! Я на грани истерики! — Ну ты хотя бы не играла с ними в прятки по всем этажам! А мне высказало руководство, что думает о бардаке, который они устроили, — вздохнула Лера. — Завидую Леше, — вдруг хохотнула Рина. — Почему? — удивилась девушка. — Потому что он просто три часа загонял своих в спортзале игрой в баскетбол, и все счастливы. А наши бабоньки с претензиями. Им то крестиком вышивай, то настолку по Игре Престолов подавай. Лера невольно засмеялась. Арина всегда смешно ругалась и поднимала ей настроение. Она оглядела гостиную. Пять человек играли в шарады, четверо пялились в свои телефоны, трое смотрели киношку на большом телевизоре. Несколько парней из Лешиного отряда бурно что-то обсуждали. Сам Леша сидел на дальнем диване в окружении пары девчонок и парней и болтал о какой-то ерунде. — А где Саша и Ваня? — неожиданно спросила Лера. — Черт! Опять наверно курят, мерзавцы. Я пошла на улицу проверю, заодно сама проветрюсь. Если что, звони, — Арина встала с дивана, накидывая капюшон толстовки и пошла на выход. Лера только вздохнула. День и правда был выматывающий. Или она просто морально устала. Подростки были почти неуправляемы, Леша по-прежнему тревожил душу и сердце, Наташа ее ненавидела, как и пара других девочек, которые даже не пытались это скрывать. Сережа ее избегал, как чумы, и винить его было сложно. Лера, вдруг, подумала, может, она не очень хороший человек? Может, то, что Леша ее бросил правильно было? Может, вожатая из нее тоже весьма посредственная, может, как друг, она тоже не очень? Может, с Сережей нужно было быть жестче и не давать даже мифических надежд? Лера почувствовала, что очень хочет домой. Прижаться к матери, почувствовать родное теплое плечо и рыдать, что она дура, что все делает неправильно, что не знает, как нужно. — Лер, можешь помочь? Не давая себе раскиснуть, Лера резко жизнерадостно улыбнулась и спросила милую девочку из ее отряда, что случилось. Настя ей нравилась: тонкая как веточка, с руками пианистки и большими голубыми всегда немного напуганными глазами. Тихая, скромная, добрая — просто мечта вожатой. — Мне немного неловко просить, но ты не против поиграть нам на гитаре? Ты вроде как-то играла… Мы с девчонками хотели попеть немного, если ты не против. Заодно в вокале поупражняемся. — Насть, да я помню три блатных аккорда, — покраснела от стыда Лера. — Что я сыграть-то могу? — Парни тоже так говорят, но не хотят даже три блатных аккорда играть, — жалостливо сказала Настя. Тут же пара девчонок появились за ее спиной и, как маленькие котята, стали с надеждой заглядывать ей в глаза. — Ну, мы же в лагереее, — взывала Кристина, — костра нет — дождь, но хоть крутые песни давай под гитару попоем! Ну, пожалуйстааа. — Ладно, — сдалась Лера. — Но предупреждаю, я профан в этом деле. И будет вам не больше трех аккордов и песен Цоя! Схожу за гитарой. Леша не заметил, как Лера быстро вышла, но зато отчетливо увидел, как она вернулась в холл с хорошей акустической гитарой и села за дальний диван в окружении девчонок из своего отряда. Парня как громом поразило. Это был удар ниже пояса. Перед глазами встала не Лера-вожатая-бывшая-далекая-не-его-чужая в ярко-розовом худи, светло-синих джинсах и кедах, с косичками-колосками, а Лера — любимая девушка из того солнечного далекого лета, где они каждый день были вместе, где прожигали молодость и ловили каждый момент жизни вместе. То лето, где он считал ее родинки, а у нее был смешной оранжевый купальник, где он учил ее играть три блатных аккорда на своей черной побитой гитаре. Та Лера, которая не могла зажать баррэ и шипела, что хочется и играть, и ногти красивые иметь. Та Лера, которая сначала долго настраивала гитару, высунув язык от усердия, потом играла аккорд, потом смеялась и кричала, что она рок-звезда. А он кричал, что Олимпийский не слышит ее голоса, а потом целовал ее долго и страстно. Поэтому каждую песню они учились играть по неделе, не меньше. Но все всегда заканчивалось тем, что он пел ей, как дурак, какую-нибудь серенаду, а она краснела от смущения. И эти красные щеки и распухшие от поцелуев губы были лучшим зрелищем в жизни. — Лех, так что ты думаешь, я смогу делать данки? Лех, ты слушаешь? — Да, ага. Конечно, — Леха смотрел, не стесняясь на Леру, пожирая ее глазами и гадая, что она сыграет. Если будет Цой, он точно подойдет и что-то сделает. Не может же эта паршивка начать с Цоя. С того самого Цоя. Это он учил ее играть! Пусть играет что угодно, но не Цоя! Лера что-то болтала своим девицам, что Леха не мог разобрать, потому что парни за столом со своей настолкой уже окончательно добесили. Решив, что хрен он ложил на все и на всех, Леша хитро перевел тему баскетбола на тему игры на гитаре и ловко увлек свою компанию слушателей на самый ближний к Лере диванчик. — Так что вы решили? Что сыграть? Гитара настроена, — Лера немного напряженно вцепилась в гриф гитары и хмуро посмотрела на Лешу, который нагло сел поближе еще с кучей ребят. — А можно Элтона Джона? — захлопала ресницами Настя. — Эй, полегче, красотка, — нервно засмеялась Лера, — я же не Кит Ричардс, в конце концов. Леша только фыркнул. Не Кит Ричардс, конечно. А кто ей рассказывал про виртуозов игры на гитаре: Джефф Бека, Кита Ричардса, Эдди Ван Халена… Она еще шутки его ворует и помнит! Леша по-детски почувствовал, как глупо жжет до печенок, что Лера взяла гитару и собирается играть. Он понимал, как глупо себя ведет и ощущает, но ничего не мог поделать. Она.Не.Может.Играть.На.Гитаре.Песни.Того.Лета! — Тогда, классику! Давай Цоя? — тут же нарисовалась голова Кристины, которую Леша нервно захотел удавить. — Э-э, я не… — Лера немного замялась, не зная, что делать. Конечно, она могла играть Цоя с закрытыми глазами наизусть. Все песни, все альбомы, играть и плакать, как дура. Не потому, что песни о любви или драме, а от воспоминаний. Тонкое чувство мазохизма. Она хотела научиться играть все песни Цоя после того лета, а когда научилась, не смогла их играть без слез. И больше не стала брать уроки гитары и саму гитару в руки. Но пальцы почему-то все помнили, легко коснулись струн, а где-то на подкорке сознания, губы тоже помнили, что следовало за игрой на гитаре. — Ладно, — на выдохе перебила сама себя Лера, — будет вам классика. В этот раз она сыграет и не заплачет. И пальцы не будут дрожать. А когда доиграет, забудет дурацкое лето, дурацкие прошлые отношения, дурацкого Лешу, его сестру, Сережу и все и всех. — Группа крови — на рукаве, мой порядковый номер — на рукаве, Пожелай мне удачи в бою, пожелай мне: Не остаться в этой траве, не остаться в этой траве. Пожелай мне удачи, пожелай мне удачи! Леша очнулся только, когда песня закончилась. Ее пели, все, кто был в гостиной. Ребята отвлеклись от своих занятий. Все пели, просили сыграть еще. Кто-то просил исполнить что-то веселое, кто-то выкрикивал названия всяких популярных песен и групп, кто-то тут уже просил дать гитару и сыграть самому. И Леша больше не мог терпеть. Еще одна песня Цоя или любая другая в Лерином исполнении, и его голова разобьется от тоски и отчаяния. Резко поднявшись, он дерзко выхватил у Леры гитару. — То докричаться не могли, то все резко стали просить сыграть сами, — пробурчала Кристина. — Что вы будете играть, Алексей? — кокетливо спросила девушка. Леша облизнул пересохшие губы, чем тайно и ненамеренно свел с ума пару влюбленных в него девчонок, и ударил по струнам. — Я? Играть? Про любовь, разумеется, — подмигнул он Лере. Дурацкая черта характера, от которой так сложно было избавиться. Чем хуже было у него на душе, тем профессиональнее он дурачился и вел себя, как придурок. — Если мы на вечеринке — говорим мы незнакомы. Я с тобой, как будто в коме. Мама, не буди. Сумасшедший-молодой, и я хочу таким уйти. Мне уже не восемнадцать, но ещё не двадцать пять. Без тебя страшнее жить, чем с тобой умирать! Леша пел бодро, красиво, дерзко, покруче солиста. Несколько ребят ему подпевали, а Лере казалось, что каждая строчка адресована ей. И каждая строчка невыносимо вгрызалась в мозг. Она пыталась подумать, что все это — чушь, просто песня, что нельзя все на себя мерять, что не нужна она ему, но почему тогда Леша пел и смотрел на нее? Или это был вызов и очередные насмешки? — Ты спросила про любовь, и ты хочешь знать ответ? Мне с тобой повезло, а тебе со мной нет! Ты спросила про любовь, и ты хочешь знать ответ? Мне с тобой повезло, а тебе со мной нет! Лера начала злиться. Все именно так. Ей с ним не повезло! Ни тогда, ни сейчас. Пора уже держаться подальше от прошлого, учиться на ошибках и идти вперед! — Да-да, ты девочка-салют! Любить другую не смогу. Меня так давят эти стены. Не курю, но много пью. Тебя так сложно найти и легко потерять; Невозможно забыть. Умираю опять! Лера не выдержала на последнем куплете и припеве. Срочно нужно было уйти. Не было сил смотреть на Лешу. Может, удастся улизнуть хоть на пять минут. Все равно все внимание приковано к нему, и вряд ли что-то случится с детьми, пока ее не будет? К счастью, словно прочитав ее мысли, в гостиную зашла Арина с двумя сбежавшими ребятами. — Нет, ты представляешь… — Арина осеклась, увидев лицо Леры и тут же заметила на заднем фоне Лешу с гитарой. — Так, ладно, смена караула. Иди проветрись, я тут устрою мастер класс по игре на тяжелых предметах. — Ты играешь на гитаре, Рин? — спросил Ваня. — Нет, что ты, дружочек, только на нервах. В этом я профи. Лера больше не слушала никого, быстро зашагав в сторону выхода. Ей было все равно, что Арина кричала, чтоб та взяла зонт. Хотелось ванильно и банально промокнуть под ним до нитки, подхватить простуду и ни о чем не думать. Смыть все ледяным душем.